Часть 87

Сэм уже ждал у входа. Он стоял, прислонившись к машине, беззвучно прокручивая что-то в телефоне. Майя вышла из галереи следом, не сказав ни слова. Джош даже не повернул головы — просто прошёл мимо, будто их и не было, открыл водительскую дверь своей машины. Хлопок двери глухо отозвался в тишине. Он завёл двигатель, огляделся — пустой тротуар, свет фонаря, отражающийся в лужах. Руки уверенно легли на руль, и он тронулся, словно хотел как можно быстрее оставить весь этот день позади. Дорога была почти пустая. Музыку он не включал. Только шум шин и негромкое, ровное урчание мотора. Через двадцать минут он припарковался у небольшого кафе в углу старой улочки. Зашёл внутрь, вдохнул запах свежемолотого кофе и теплого хлеба. Мельком кивнул бариста. Американо пожалуйста . Он сел за стол у окна, положил телефон экраном вниз. За окном медленно сгущались сумерки. Ты выглядишь как человек, который ищет способ убить кофе взглядом, — прозвучал знакомый голос. Джош не поднял глаз, но чашку не тронул. Он заслужил, — буркнул он. — Горький. Как жизнь. Лукас усмехнулся и молча сел напротив. Официантка, улыбнувшись, принесла ему чай, он был тут не первый раз. Ты всё ещё злишься, — сказал он, делая глоток.А ты всё ещё лезешь, куда не просят.Что ж, — Лукас пожал плечами. — Я такой. Знаешь, я заметил: как только Майя где-то поблизости, ты становишься смесью Эдварда Нортона и мрачного Бэмби. Джош всё-таки усмехнулся, почти. Потом снова взглянул в окно. Она с Сэмом, — сказал он. — После всего.Может, потому что ты перестал бороться за нее?А может, потому что она сказала, что Сэм… — он замолчал, будто кусок слов застрял в горле. — Забей. Лукас тяжело выдохнул, сделал глоток чая. Джош, она тебя любит. Просто не справляется. А вот ты?Я? — он вскинул бровь. — Я прекрасно справляюсь. Раз в два дня хочу набить морду Сэму, а по ночам вспоминаю, как она спала в моих футболках. А потом снова вспоминаю какой Сэм черт возьми нежный… - чуть сжав челюсть проговорил он. О чем ты? - удивился Лукас, чуть хмурясь. Она… сказала это. - на выдохе ответил он. Сказала что? - чуть протяжно спросил парень, будто нужно было вытягивать из друга каждое слово.  Джош резко поднял на него взгляд, остро, пронзительно. Что Сэм лучше меня в постели. Нежнее. Ласковее. Что он знает, как доставить ей удовольствие. - снова выдохнул, провел рукой по волосам, взъерошив их.  Он опустил взгляд в чашку, затем резко отодвинул её — будто само прикосновение к ней жгло. Тишина. Лукас медленно откинулся на спинку стула, сочувственно глядя на друга. Я всегда думал что она была только с тобой. - немного не уверено проговорил он. - что Сэм, это не серьезно.Я тоже думал что это так. Но оказалось иначе... И теперь мозг не отпускает. - Джош говорил тихо, не отрывая взгляда от чашки, хмурясь сам себе. - И каждую чёртову ночь я слышу её голос. Эти слова. И представляю их. Она соврала. - чуть возмутился Лукас, ставя локти на стол, и упираясь на них. - Ты это знаешь.Я знаю, или не знаю. - сомневался он, сделал глоток кофе, и взглянул на друга. - Ты сам то уверен в этом?  Лукас заметно замялся, а Джош тут же усмехнулся.  Именно. Да нет, она не могла. - чуть нервно усмехнулся ковбой. Или могла - Джош пожал плечами, снова хмурясь. - Но это не отменяет того, как это… звучало. - голос стал чуть жестче, слышно как в нем подступает злость. - Ты понимаешь? Это не просто моя ревность. Она говорила это с таким лицом… таким голосом. Как будто не жалеет. Как будто хотела, чтобы я сдох в тот момент. - коротко, яростно выдохнул он. — Паршиво быть тем, кто столько ждал и верил, только ради того чтобы услышать, что вся моя любовь хуже какого-то парня, которого я даже за человека не считаю.А ты знаешь, каково смотреть на нее и не иметь возможность помочь ей, когда она изнеможенная, каждый вечер засыпает и тихо говорит твоё имя? Не Сэма, не чье то еще. По сей день. - тихо сказал Лукас, желая напомнить о ее любви к нему.  Джош поднял на него глаза. Прямо. С болью, но без жалости к себе. Не пытайся оправдать ее. Она теперь не со мной. - жестко ответил он. — Она выбрала.Нет. Она выбрала не быть брошенной ещё раз. - возмутился Лукас.  Джош, прошипел почти сквозь зубы. Отлично! Я рад за нее! Значит, ты проиграл, даже не попытавшись? - спокойно сказал парень.А может, я просто устал быть тем, кто всегда борется? Всегда быть тем, кто должен удержать. А она постоянно больно бьет? Пусть даже если не специально. Он сжал кулак на колене, потом разжал. Посмотрел на ладонь, будто пытаясь понять, почему всё ещё держится. Лукас грустно улыбнулся, чуть наклонился вперед.  Джош. Она сломана не тобой, не из за тебя. Она боится быть счастливой, потому что в детстве счастье всегда означало "скоро исчезнет". - чуть мягче заговорил он. — И ты для неё слишком настоящий, слишком… Она не верит что это может быть навсегда. Тишина. Джош моргает, глядя в чашку. Губы дрожат, но он берет себя в руки. А я, выходит, слишком человек. Со своими эго, злостью, страхом, что другой её трогал? Лукас откидывается обратно на спинку стула, хватая чашку чая.  Она всё ещё носит твою футболку дома. Говорит, что это просто "удобная вещь". - он улыбается чуть шире, криво. — А ты же знаешь, Майя ненавидит удобные вещи. Джош не отвечает. Только опускает голову и впервые за всё время касается чашки. Выпивает глоток. Горько, — шепчет он.Как ты вообще все ещё пьёшь это недоразумение? — Лукас поморщился, поставив на стол кружку — Это же даже не кофе. Это… депрессия в жидком виде. Джош усмехнулся, отпивая глоток.  Говорит человек, который пьёт чай с лимоном как будто в девятнадцатом веке. Где твой плед, миссис Ханиган? Лукас улыбнулся, оперся локтями о стол. Слушай, я ведь не ради чая пришёл. Ну, то есть, чай это ведь тоже приятно. За окном медленно начинал накрапывать дождь. Джош смотрел, как редкие капли стекают по стеклу. Он не говорил больше ни слова. Просто сидел. Лукас хотел что-то добавить — может, утешить, может, разозлить — но передумал. Время шло. Чашка опустела. Джош встал первым. Спасибо, что пришёл.Всегда, — тихо ответил Лукас. И он вышел, в тёплую, пахнущую мокрым асфальтом ночь, где всё вокруг казалось слишком реальным. Утро выдалось пасмурным. Лондонский тип серости, только в Нью-Йорке. Окна галереи покрывались тонкой плёнкой влаги, за ними тяжело скользили машины, и город словно не спешил просыпаться. Майя стояла у одного из панорамных окон, обнимая тёплую кружку, в которой уже остыл мятный чай. Кофе она решила пить меньше. В последнее время организм странно реагировал на крепкие напитки — бросало в жар, подкашивались ноги. Может, переутомление. Или нервы. Её пальцы неторопливо касались стекла. Она будто бы рисовала на нём невидимые линии. Что-то пыталась вспомнить или, наоборот, стереть из памяти. Позади раздался звук открывающейся двери. Слишком рано для драмы, — сказал знакомый голос. Майя слегка выпрямилась, но не обернулась. Только прошептала: Доброе утро.Утро. Хотя… не уверен, что оно доброе. — Джош прошёл внутрь, неся в руках кофе и папку с документами.Я хотела проверить визуализацию панелей. Там шрифт сместился на финальной проекции. Может, баг. Она повернулась. Джош уже устроился у одного из столов, включил проектор. В сером джемпере, с чуть растрёпанными волосами, выглядел уставшим, но собранным. Его взгляд скользнул по ней быстро, почти мимолётно. Как человек, который смотрит на дорогу, зная, что там поворот, где он однажды врезался. Всё ещё слушаешь их? — Джош кивнул на наушники, свисающие с её плеча. — Группа с афиши… плаката, в твоей комнате. Майя удивлённо подняла брови, но сдержала улыбку: Ты помнишь его?Помню. — Он отвёл взгляд, делая глоток кофе. Некоторое время они оба молчали. В зале было тихо. Даже слишком. Только шум города за окнами и гул старого вентилятора. День медленно тянулся. Галерея вокруг них была наполнена приглушённым светом и едва слышимым эхом шагов по пустым залам. Майя и Джош почти не разговаривали, каждый погружён в свои задачи, стараясь не создавать лишних поводов для столкновений. Майя, — сдержанно начал Джош, когда она в очередной раз изменила размер шрифта на панели. — Это решение не подходит. Шрифт должен быть именно таким, как в оригинале.Я проверила все технические требования, — холодно ответила Майя. — Именно так удобнее читать и воспринимать информацию. Ты слишком зациклен на деталях, Джош.Детали это то, что отличает профессионалов от любителей, — не отступал он. — Если ты хочешь сделать всё «удобнее», сделай отдельную версию, но не ломай базовую. Воздух между ними наэлектризовался. Майя стиснула зубы и отвернулась к своему ноутбуку. Каждый пытался сосредоточиться на работе, но напряжение становилось ощутимым. Джош снова открыл другой файл, щёлкал мышкой, но выглядел раздражённым. День длился медленно. Майя откинулась на спинку кресла, задумчиво смотрела в окно, где серое небо сгущалось перед вечером. Тихо спросила. Ты придёшь сегодня на ужин к Кори? Джош не сразу ответил. Потом спокойно, будто повторяя очевидное, сказал. Ты же знаешь, что я должен. - выдохнул он. - А ты? — чуть медленнее спросил он, не отводя взгляда.Да, мы… — Майя замялась, словно боясь вымолвить лишнее. Джош усмехнулся, слегка покачал головой. Сэм. Я помню. Она отвела взгляд, губы сжались. В её глазах блеснули несказанные слова и чувства, но она не решалась их произнести. День плавно перешел в вечер. Майя сидела, погружённая в работу, но мысли явно были где-то далеко. Джош сосредоточенно печатал, не отрывая глаз от монитора, хотя воздух между ними казался напряжённее с каждой минутой. Тихий звук открывающейся двери прервал почти молчаливое затишье. В проёме появился Сэм. Его взгляд тут же скользнул по комнате, сразу найдя Майю. В руках он держал небольшой пакет, подарок, аккуратно упакованный, с ленточкой, которую он едва заметно коснулся пальцем. Сделал несколько уверенных шагов вперёд. Голос у него получился тихим, почти нежным. Ты готова? Майя медленно подняла голову, глаза встретились с его. В них было что-то усталое, как будто она искала в нём поддержки, одновременно боясь и надеясь. Она кивнула, не отрывая взгляда от Сэма, и в её голосе прозвучала лёгкая дрожь. Да. Сэм кивнул, слегка улыбнувшись, сделал шаг еще ближе, осторожно положил руку ей на плечо. Джош, сидящий у стола, не двинулся и не сказал ни слова. Его глаза продолжали следить за текстом на экране, но в них горел внутренний огонь, смесь боли, бессилия и злости. Он не мог вмешаться, не мог попросить её остаться. Просто наблюдал, как она уходит, и ощущал, как внутри всё сжимается. Она взяла пакет из рук Сэма, сделала шаг к выходу, и они вместе покинули комнату, оставляя Джоша в одиночестве, с шумом клавиш и гулом улицы за окнами. Дверь тихо закрылась за ними, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Джош остался сидеть за столом, неподвижный, словно окостеневший. Его руки несколько секунд безучастно лежали на клавиатуре, пальцы сами по себе слегка дрожали. Он медленно опустил взгляд на экран ноутбука, слова, цифры, планы, которые казались теперь пустыми и бессмысленными. Внутри всё горело и тянулось, словно нестерпимая боль, пронзающая каждую клетку. Резко, с тихим, но глухим звуком, Джош захлопнул ноутбук. Звук эхом прокатился по комнате, словно нарушая зыбкую тишину, которую оставили после себя Майя и Сэм. Он выдохнул — длинный, тяжёлый выдох, который будто пытался выпустить наружу весь гнев и разочарование. Его плечи сжались, голова чуть опустилась вниз, но глаза всё равно блестели от подавленных эмоций. На мгновение он сидел в темноте, глядя на пустой стол перед собой, словно пытаясь найти силы собраться.  В доме пахнет запеченной индейкой, корицей и тыквенным пирогом. Через открытое окно доносится шум осеннего ветра, на полу лежит плед, на диване мягкие подушки, в камине потрескивают дрова. Слышен смех, это Райли и Ава что-то обсуждают на кухне, пока Топанга накрывает стол. Огги на полу листает журнал. Шон сидит в кресле и перекладывает новорожденную Эвелин с одной руки на другую, с тем напряжением, какое бывает у мужчин, у которых редкий опыт обращения с младенцами. Дверь открывается. Сэм первым заходит в дом с широким улыбчивым видом, за ним Майя в мягком свитере, с чуть усталым, но старающимся быть бодрым лицом. У нее в руках корзинка с печеньем и клюквенным соусом. Внутри будто сжата пружина. Но она улыбается. Сэм обнимает ее за плечо. С Днём благодарения! - громко говорит он, привлекая внимание. Вы как раз вовремя. Осталось только принести пирог. И не трогать ничего, пока я не скажу! - не оборачиваясь говорит Топанга.  Майя улыбается, ставит корзинку на тумбу. Ты звучишь как мама из фильма ужасов про еду.А как иначе накормить вас всех? - смеется Топанга, оборачиваясь.  Кэти, сидящая на диване, устало улыбается дочери. Ты вовремя. Эвелин только что проснулась. Похоже, ждет дядю Джоша. - шепотом добавляет она, бросая взгляд на Шона, который выглядит так, будто держит бомбу.У неё глаза как у Майи. Только добрые. - нервно улыбаясь говорит Шон. Майя подходит к ним, целует маму в лоб. У меня тоже добрые. Просто... не всегда. - слабо смеется она.  Сэм, немного в стороне, явно напряжен, глядя, как Майя обнимает мать и смотрит на малышку. Но сдерживает эмоции. Райли отрывается от кухонной стойки, в фартуке и с деревянной ложкой. Ну наконец-то! Я боялась, что вы придёте уже к десерту. Майя улыбается, подходит к подруге, обнимает ее. Тут же начинает помогать с нарезкой. Сэм лениво плюхается в кресло, расспрашивая Лукаса о последних событиях в спорте. Ава закончив с фруктами, оглядывается. Комната полна людей, разговоров, и ароматов еды. Она хмуриться, поворачивается к Огги, шепчет: Ну что, начнём делать ставки? Джош придёт до пирога или после?Он уже на улице. Просто курит в машине. Как в фильмах. Он всегда делает так, когда волнуется. - не поднимая глаз от игрушки отвечает он.  Спустя еще десять минут, открывается дверь. Джош заходит в черной водолазке, с аккуратно уложенными волосами. Сдержанный, тихий, но невозможно не заметить его. В руках у него мягкая игрушка. Он подмигивает Огги и Аве. Я слышал, тут находиться самая красивая девочка на свете. Кто-нибудь покажет мне её? - чуть улыбается он.  Все замирают на секунду. Ава бросается к нему. Он тут же подхватывает ее, кружит. Эвелин тихо хнычет, и Джош, не дожидаясь разрешения, подходит к Шону и берёт малышку на руки. Привет, крошка Эви... я скучал по тебе. Да-да, скучал. - нежно говорит он. Он усаживается на диван, нежно раскачивая малышку. Его лицо мягкое, шепчет ей что-то на ухо, едва слышное. Майя стоит в стороне, сжимая пальцы, и смотрит, не моргая. Смотри на него. Как будто в нем включается кто-то другой. - тихо говорит Топанга, наклонившись в сторону Райли.  Райли кивает, глядя на дядю.  Очень искренний. Эвелин хмурится, и Джош сразу раскачивает её чуть быстрее. Нет-нет-нет, не плачь. Смотри, дядя Джош умеет танцевать с одной ногой, смотри. Он встает, подпрыгивает, раскачивая малышку, она фыркает и будто улыбается. Я не шучу, она реально улыбается только с ним. Даже со мной не всегда. - весело возмущается Кэти. А я думал, я у неё любимый. Похоже, проиграл. - смеется Шон.  Чуть позже все собираются за столом. Тост говорит Кори, как обычно немного неуклюже, но трогательно. Ну… Я... Я благодарен, что мы здесь. Что у нас есть семья, даже когда всё бывает сложно. Что у нас теперь есть Эвелин. И что у нас есть... вера в то, что всё будет хорошо. Все поднимают бокалы. Джош мельком смотрит на Майю. Она опускает взгляд. Шон встает следующим, улыбается поднимая бокал.  Я благодарен за свою семью. За Кэти, за то, что она чудо. За нашу малышку Эви, за Майю. За всех вас. Даже за Лукаса. Хотя...  Комната тут же наполняется смехом. В середине ужина Ава встает на стул. А можно я скажу? Я хочу поблагодарить Джоша. За то, что он пришел, и Эви теперь не плачет на весь дом! - театрально говорит она, и все тут же смеются. - Это мило, правда. Будто она и правда твоя частичка! - чуть громче говорит она, улыбаясь.  Наступает неловкая тишина. Джош улыбается, не поднимая глаз. Майя ерзает на стуле, чуть отодвигая его, будто не может найти себе места. Ну да, только ребёнка тебе и не хватало... - насмешливо говорит Сэм.  Огги бросает на него взгляд, слишком взрослый для своих лет. Если бы дядя Джош был папой, это было бы намного лучше. Сэм замирает. Райли давится смехом. Все пытаются перевести это в шутку, но напряжение ощущается. Только Эвелин спокойно спит у Джоша на плече. Он гладит её макушку. И впервые за вечер смотрит прямо на Майю. Она отвечает взглядом. Долгим. Пустым и полным одновременно. После ужина. Чай и пирог, кто-то с вином. Дом наполнен светом и уютом. В комнате почти все. Эвелин спит в люльке рядом с Кэти. Сэм сидит на диване, одной рукой обнимает Майю за талию. Она прижимается к нему, не слишком напряжённо, но и без особого жара. Джош молчит, сидит в кресле  с чашкой чая. Его взгляд куда прямо перед собой. В комнате звучит лёгкий гул голосов. А давайте я расскажу, как Райли в том году подожгла скатерть! - задорно говорит Огги. Огги! - тут же шипит она. Технически это был фейерверк в форме индейки. И технически, я тоже виновата. - хихикает Ава. Да, но вы оба орали, что "праздник должен быть с огоньком". - усмехается Кори. Топанга качает головой, но улыбается.  И мы до сих пор храним пятно на паркете. Как реликвию. Шон и Кэти переглядываются. Он с усмешкой ест пирог, она нежно качает коляску. Эвелин шевелится. Кэти тут же поворачивается в сторону Джоша.  Кажется, кто-то скучает по своему дядюшке... Джош с лёгкой улыбкой встает, подходит, берёт малышку. Она мгновенно замирает в его руках, издаёт довольный, почти мурлыкающий звук. Вот же, только родили, а она уже выбрала себе любимчика. - улыбаясь фыркает Топанга. Это генетика. Сначала к дяде Джошу. Потом к плохим парням. - говорит Лукас, Райли на ухо. Только попробуй это повторить на публике. - она тут же грозит ему пальцем.  Сэм который на удивление молчал больше половины вечера, наконец говорит, доброжелательно, но с оттенком самозащиты. Ну, я думаю, она просто чувствует уверенность. Джош и правда хорош с детьми. Он замолкает и тут же чуть крепче прижимает Майю к себе). Ты ведь хочешь детей, да? Майя замирает. Смотрит на Эвелин в руках Джоша. Потом в пол. Когда-нибудь. Возможно... - растеряно говорит она.Я бы хотел троих - довольно выдыхает он.  Возникает небольшая пауза. Кори поспешно меняет тему. Знаете, я недавно нашёл старую флешку. Наши дни благодарения за десять лет! Хочешь включить, Райли? Райли кивает, включает. Экран оживает.  Появляется зернистое изображение прошлого. Райли лет восьми, смотрит на плачущего в коляске Огги. На заднем фоне, проноситься Джош, спотыкаясь о что то по дороге, следом за ним бежит Майя в руках у которой водяной пистолет. Все смеются. Шутки. Тепло. Алан и Эми, Топанга с высоким хвостом на затылке. В какой-то момент камера трясется, слышен лишь веселый голос Кори.  А ты братец, за что благодарен? Камера наконец успокаивается, останавливаясь на мокром до нитки одиннадцатилетнем парне. Я благодарен за то, что у нас есть Майя. - широко улыбается с экрана юный Джош.  Телевизор продолжает транслировать видео, слышны еще голоса, смех. Но в комнате повисла тишина. Джош замирает, смотря в пол. Майя чуть дёргается. Сэм замечает ее реакцию. Его губы чуть поджимаются. Он склоняется ближе к ней, шепчет. Ты тогда уже была важной для него, да? Мы все были частью... этой семьи. - почти не слышно отвечает она. Ты уверена, что хочешь быть частью чего-то другого? - он смотрит в экран, потом снова на неё. Топанга вдруг кашляет, чуть нервно, но громко.  Ну что, кто хочет ещё пирога? Райли подскакивает, резко, будто спасаясь от неловкости. А давайте закончим с этим видео! Всё было мило, но… хватит смотреть, как я в 10 лет пою гимн на полтона выше, чем нужно. Она выключает экран, оглядывается и вдруг оживляется. Джош, а может, сыграешь что-нибудь? Давно не брал в руки гитару.Ты всегда придумываешь это в самый неловкий момент, Райли. - сдержано улыбается он. Вот именно! Так что давай! - игриво говорит она.  Быстро убегает наверх и возвращается с гитарой. Передаёт её Джошу. Он, не говоря ни слова, осторожно передаёт Эвелин Шону, она как будто знает, что его руки покидают её, и тихо возмущённо пискнула. Ты явно её любимчик. - улыбается Шон.  Джош кивает, опускается на край дивана, настраивает гитару. Начинает играть, спокойную, лёгкую, чуть джазовую мелодию. Комната замирает, в воздухе словно растворяются остатки напряжения. Несколько секунд только звуки струн. Райли любуется им, вдруг задумывается. А может… споёшь? Джош не отвечает сразу, играет ещё несколько аккордов. Пожимает плечами. Например?Ту песню… в машине. Когда ты вёз меня тогда, в приют. Ты напевал, думал я сплю. - мягко, но уверено говорит она.  Джош замолкает. Несколько мгновений только тишина. Потом он медленно начинает играть другую мелодию. Узнаваемая. Его голос тихий, глубокий, немного хрипловатый, но чистый. Привет из прошлого... Руку держи мою и молчи Моя хорошая... Пожалуйста, больше так не шути... Все молчат. Даже Сэм замирает. Майя смотрит на него, не моргая, будто боится, что это сон. На кухне гаснет свет И сквозь огоньки в сплошном дыму Танцует силуэт Танцует лишь мне одному... Он поднимает взгляд мимолётно, не на кого-то конкретно, а в пустоту. В нём, воспоминание. Песня течёт дальше, почти непроизвольно. Аккорды мягкие, но начинают цепляться, как будто каждый следующий труднее прежнего. Его голос немного дрожит, но он держится. Райли откинула голову, прикрыла глаза, Топанга и Кэти тихо переглянулись. Ава даже прекратила листать телефон. Сэм хмурится, его рука на талии Майи слабеет. Любить Пока ещё молоды и пьяны Давай жить Хотя бы до первого дня весны..               И сводить                                                    С ума этот самый безумный мир           В котором я тебя заново полюбил Его пальцы на струнах уверенные. Голос обретает напор. Щека вздрагивает. Пальцы крепче сжимают гриф. Он ненадолго закрывает глаза, как будто пытается спрятаться внутри себя. В эту ночь Люби и не дай мне спать Давай разговаривать Разбудим весь дом опять...                        Голос срывается, не фальшивит, а словно выстреливает. Чуть ярче, резче. В нём злость. Не на кого-то. На память, на себя. Он цепляется за аккорды, как за поручень, но они дрожат. А впрочем Ночь Танцуй только для меня Такая красивая Я снова… Он не допевает. Резко останавливается. Пальцы срываются со струн, ладонь с глухим звуком ложится на деку. В комнате становится слышно, как трещит снег за окном. Не сказав ни слова, с усилием, будто отрезая прошлое, резко начинает играть ритмичный, быстрый кусок.  Джазовую импровизацию, бодрую и совершенно отстранённую от всего, что только что было. Майя вжимается в подлокотник дивана, не может оторвать от него глаз. Сэм смотрит на неё, и кажется всё понимает. Ты уверена, что это был хороший план? - тихо, шепотом говорит Лукас Райли. Я... не подумала… совсем - шепчет она. Музыка всё ещё звучит, весёлая, но фальшиво жизнерадостная. И никто в комнате не может улыбнуться по-настоящему.  Музыка Джоша затихает на кульминации резкого ритма. Пальцы ещё дрожат, но он заставляет себя держать ровный темп. Глаза смотрят в одну точку. Сэм раздражён, сдавлен, и, наконец, шепчет ей почти сквозь зубы: Тебе нормально вот так сидеть и глаз с него не сводить? Или мне встать и уйти, чтобы вы тут дальше страдали по прошлому? - невольно говорит он.  Майя вздрагивает, резко отводит взгляд от Джоша, будто поймана на чем-то запретном. Её плечи сжимаются, она отворачивается, делает вид, что заинтересована в Эвелин, которую укачивает Кэти. Джош... сыграй мою любимую, а? Ту самую. С детства. Ты всегда говорил, что это единственная, в которой ты не фальшивишь. - пытаясь разрядить атмосферу, с улыбкой говорит Кори.  Джош делает паузу. Пальцы замирают на грифе. Он не смотрит ни на кого. Сжимает челюсть, отводит взгляд. Несколько секунд тишина. Потом он медленно поднимает глаза и смотрит прямо на Сэма. Голос ровный, почти вежливый, но внутри камень. Сыграешь для Кори? Мне нужно выйти. Сэм слегка усмехается, поднимая брови будто с вызовом.  Почему бы и нет. Он встаёт, берёт гитару из рук Джоша, чуть небрежно. Джош передаёт её без сопротивления. Разворачивается и уходит. В комнате повисает странная тишина, все делают вид, что смотрят, как Сэм настраивает гитару, но каждый внутренне провожает взглядом Джоша. Свежий, промозглый воздух. Джош закуривает. Сигарета в пальцах почти дрожит. Он прислоняется к стене, закидывает голову назад. Вдыхает дым глубоко. Несколько секунд и рядом открывается дверь. Выходит Кэти. В руках шерстяная накидка, на плечах следы усталости, но глаза ясные, добрые. Она встает рядом, не говоря ни слова. Просто рядом. Смотрит на него. Ты снова стал курить. - тихо говорит она. Возможно, я никогда и не бросал. Просто... реже делал это при всех. -не поворачивая головы говорит он. Ты играл как будто последний раз. - вздыхает Кэти.  Он криво усмехается, снова вдыхает дым. Не отвечает. Я всё вижу, Джош. Всё. И ты знаешь это. - чуть улыбается она.  Бросает сигарету, тушит её подошвой. Присаживается на ступеньки, опуская локти на колени. Кэти стоит рядом, обнимает себя руками от холода. Она с ним. И знаешь, что он ей сегодня сказал? Он сдерживается, но глаза полны яда. Хочет ли она детей. - нервно выдыхает - Я бы хотел троих - сказал он, изображая Сэма.  Тишина. Кэти опускает глаза. Делает глубокий вдох. Она чувствует, как все в Джоше ходит ходуном. Не от ревности от боли и злости. Он спрашивает её, хочет ли она детей. На полном серьёзе? - сквозь зубы шипит он. - Она же не может. Как вообще можно додуматься спрашивать о таком…Он не знает, Джош. - напряженно говорит Кэти. А если знает? - зло усмехается он. Смотрит на нее остро, почти бросая вызов. Кому она доверяет теперь? Ему?Майя никому не говорила. Только мне. И тебе. - ровно отвечает она. Я узнал об этом случайно… - выдыхает он. - она не говорила мне сама.  Он звучит злобно, чуть обижено. Перестань, тогда все было совсем по другому. - мягко говорит Кэти.А он мечтает о троих детях. А она... сидит рядом, как будто всё нормально. Как будто ей это не отрезает воздух. - сдерживая ком в горле отвечает Джош.  Кэти опускает глаза. Тяжелая правда висит в воздухе. Она не говорит, потому что боится остаться одной. Боится, что правда оттолкнет. Или снова сделает её "не такой". А тебе, Джош... она верила, что ты выдержишь.Ага - усмехается он. - А потом сказала, что он лучше. - его голос снова стал жестом. - Вот как теперь звучит её доверие. Кэти делает шаг ближе. Он отступает. Я устал быть тем, кто всё "понимает". Я не камень, Кэти. - глухо, сжав челюсть говорит он.  В его голосе горечь, которая росла месяцами. Он отводит взгляд, с трудом сдерживая себя. Джош... Ты злишься, потому что всё ещё любишь. И больнее всего от любви. Ты сам знаешь. - мягко говорит Кэти.  Он резко поворачивается к ней, глаза блестят от сдержанных эмоций. Злюсь, да. Люблю? Не знаю уже, что это значит. Он выдыхает, тяжело, почти надрывно. Потом ровно, отчужденно продолжает. И вообще, хватит меня толкать к ней. Вы все, Райли, Лукас, даже Огги с его взглядами и намеками... Словно ждёте, что я снова подберу осколки и склею их в "нас". А что, если мне хватит? Кэти молчит. Потом делает шаг ближе, касается его плеча и говорит, спокойно, почти тихо. Потому что если ты этого не сделаешь, больше никто не сможет. Потому что она не просто "бывшая девушка", Джош. Она все еще твоя. Он долго не отвечает. Потом хрипло усмехается, смотрит ей в глаза без злобы.  Я устал Кэти. - тихо, но жестко отвечает он. Просто буть собой. Этого более чем достаточно. - улыбается он, чуть обнимая его.  Они молчат. Из окна слышно как Сэм всё ещё бренчит на гитаре, уже вяло, чуть фальшиво. Джош криво усмехается, будто возвращаясь в реальность. Скажи ему... что F это не просто аккорд. Это ещё и чувство.Иди и скажи ему это сам. - устало улыбается она.  Он кивает. Потом бросает взгляд в небо, как будто в нём ищет что-то, чего давно не хватает. И возвращается в дом. Гостиная. Звук гитары Сэма постепенно затихает — он перебирает струны без вдохновения, устало поглядывая на часы и на Майю, которая сидит в кресле, обнимая малышку. Эвелин укутана в мягкое одеяло, её крохотная ладошка цепляется за палец Майи. Она покачивает её, словно не слышит ничего вокруг. На лице смесь усталости, боли и нежности. Она рассеянно улыбается малышке, и в глазах стоит прозрачная пленка слёз, не готовых пролиться. Райли в это время шепчется с Лукасом на кухне. Топанга уносит пустые тарелки. Кори и Шон что-то рассказывают Огги, а тот с серьёзным видом кивает, будто разбирается в политике. Кэти и Джош возвращаются. Шум стихает едва заметно, будто кто-то инстинктивно задерживает дыхание.  Джош входит… и замирает. Майя сидит в кресле, и он почти врезается в неё. На миг он просто стоит, как вкопанный. Эвелин спит у неё на груди. Волосы Майи немного растрепаны, взгляд устремлён вниз, но она чувствует его. Они не смотрят друг на друга, но вся комната напряжена этим безмолвием. Он на мгновение прикрывает глаза, слишком много эмоций за один день. Сэм хмыкает, убирая гитару в сторону. Знаешь, Джош… Если уж ты поёшь песни с таким смыслом, убедись, что адресат хотя бы рядом. А то выглядело жалко… как репетиция. - с издевкой говорит Сэм. Джош поднимает взгляд на него. Холодный, спокойный, выверенный. В голосе тихая ярость. Репетировать это твоя тема, Сэм. Ты ведь до сих пор репетируешь, как быть нужным. Но всё ещё не попадаешь в тональность.А ты всё ещё думаешь, что Майя твоя? Время прошло, Джош. Завеса опущена. Публика ушла домой. - ухмыляется Сэм, вставая.  Майя резко поднимает голову, но молчит. Её губы прижаты, а Эвелин слегка морщится во сне. Джош смотрит прямо на Сэма, но вдруг переводит взгляд на малышку. Ты мешаешь ей спать. - тихо, почти шепотом говорит он.  Сэм фыркает, но отступает на шаг. Джош делает несколько шагов вперёд и, не говоря ни слова, присаживается на корточки рядом с креслом. Осторожно касается пальчиком крошечной ручки Эвелин. Та почти сразу сжимает его палец в ответ. Время остановилось, и весь мир сжался до этой маленькой ладошки. Может, вам уже комнату отдельную выдать? - почти рычит Сэм, но уже тише.  Майя резко поворачивается к нему. Но не кричит. Лишь говорит твёрдо, спокойно. Прекрати Сэм! Он замирает, будто не ожидал этого тона. Молча отходит к стулу и садится. Майя переводит взгляд на Джоша. Она… так тебя любит.  С самого первого дня. Как будто знала. - шепчет она еле слышно. Джош молчит. Его рука всё ещё в ладошке Эвелин. Он сжимает челюсть, отводит взгляд от Майи, снова вниз, к ребёнку. Маленькая, не глупая. - коротко улыбается он, вставая. Майя не отвечает. Только крепче прижимает Эвелин к себе, и кажется на секунду, на долю мига её плечо касается его руки. И снова тишина, в которой слышно дыхание малышки и слишком громкие мысли каждого в этой комнате. Он забирает Эви. Она посапывает, прижавшись к его плечу. Он ходит по комнате, чуть покачивая её. Одной рукой придерживает головку, другой чуть гладит по спинке. Его лицо мягкое, спокойное. Именно такое, каким он бывает только с ней. Джош подходит к дивану, чуть наклоняется над Кори У неё щёчка подмерзла. Ты всегда держал температуру в доме, как в морозильнике? Кори не успевает ничего ответить. А ты всегда такой нежен? Я уже ревную. - весело говорит Шон.  Все начинают смеяться. Джош тоже усмехается. Подходит к кухонной стойке налить воды, намочить уголок полотенца. Рядом стоит Сэм, вертит в руках пустой бокал, будто сам с собой разговаривает. Милая сцена. Ты с ребёнком, очень убедительно. Прямо как будто жалеешь, что не получилось своего. - спокойно, не глядя говорит он.  Джош замирает, молчит, медленно наливает воду. Сэм не останавливается, продолжает, всё тем же спокойным голосом.  Иногда даже завидно. Ты так хорошо притворяешься. Словно действительно важен. Даже когда тебе давно нет места рядом.Ты всё ждёшь, когда я сорвусь, да Проблема в том, что ты пытаешься быть мне оппонентом. А ты даже не в категории. - тихо, не проворачиваясь отвечает Джош.  Сэм напрягается. Его подбородок дрожит, но он смеётся, глядя на малышку.  Думаешь, я тебя боюсь?Нет. Ты боишься себя. И каждый раз, когда Майя смотрит на меня, тебе не по себе. Не потому что я лучше. А потому что ты знаешь, кем ты не являешься. И кем никогда не станешь. - Джош оборачивается к нему ухмыляясь. Хочешь ещё одну песенку спеть? Про «молодых и пьяных»? - резко, почти срываясь отворит Сэм. - Ты пел красиво. Но я смотрел на лицо Майи она больше не там. Не с тобой.  Джош медленно ставит стакан, Эвелин чуть вздыхает у него на плече. Он не поднимает голоса. Да. Она не там. Но тут в комнате. А ты всё ещё думаешь, что она твоя. Держи крепче. Иногда воздух ускользает даже из закрытых ладоней. - язвительно говорит он, чуть улыбаясь. Ты говоришь, как в книгах. Красиво. Только всё мимо. - шипит Сэм. А ты живёшь, как в дешёвом сериале. - хрипло усмехается Джош.  Сэм сжимает кулак. И вот тут, из-за дивана, громко, резко, строго.  Джошуа Габриэль Мэтьюз! Может хватит!? - голос Майи звучал на грани.  Тишина. Как будто выключили весь звук в комнате. Кори уронил ложку. Полное имя. Всё. Ему конец. - прошептал Огги, наклоняясь к Аве.  Топанга накрывает рот ладонью, чтобы не засмеяться. Райли замирает, глаза на отца. Шон переглядывается с Кэти. Даже Эвелин вдруг на секунду перестаёт дышать глубоко. Джош закрывает глаза. Потом медленно поворачивает голову в сторону Майи. Его движения плавные, но в них ощущается внутренняя пружина. Он приподнимает бровь, взгляд цепляется за её лицо. Она стоит у края комнаты, прямо напротив него. Ее глаза горят, смесь гнева, усталости и... страха. Она тяжело дышит, губы дрожат, кулаки сжаты у бедер. Он молча смотрит на неё, но в его взгляде вызов и вопрос "Ты серьёзно?". Сэм резко выпрямляется у стойки. Ты издеваешься? Он провоцирует, и ты на него орёшь? - срывается он.  Майя отвечает резко, даже не глядя на него. Сэм, помолчи пожалуйста.  Он буквально закипает от раздражения.  Ты позволяешь ему играть перед тобой как перед публикой! Стоит ему пальцем щёлкнуть — и всё, ты уже... - яростно говорит он.  Майя оборачивается, её голос как нож. Уже что, Сэм? Сэм задыхается от слов, замолкает. Топанга берёт Огги за плечо и тихо шепчет ему.  Пора посмотреть что у тебя там в комнате, генерал. Огги серьёзно кивает. Ухожу. До взрыва. Он хватает Аву за руку и тихо уводит в комнату. Шон, сидя рядом с Кэти, чуть прижимает её руку. Кэти шепчет Кори: Мне кажется твоего брата сейчас ударят. Джош молча продолжает смотреть на Майю. Его губы сжаты, Эвелин по-прежнему у него на плече. Он чуть прижимает её к себе, будто защищая. Но голос его наконец звучит, негромко, спокойно, но с внутренним гулом. Если ты пришла сюда, чтобы устроить сцену, то ты опоздала.Я пришла сюда, чтобы отпраздновать. С семьёй. А не слушать, как ты и Сэм меряетесь эго прямо в присутствии ребёнка. - тихо, сквозь стиснутые зубы отвечает она. Может, тогда скажешь ему держаться подальше от тебя? - не выдерживает Сэм. Сэм, я буквально держу двухнедельного младенца. Из нас троих, ты выглядишь сейчас самым опасным. - не отводя взгляда от Майи, холодно говорит Джош. Ладно. Думаю, пора... ну, я не знаю — петь гимн? Кто-нибудь, спасите этот вечер. - наконец вмешивается Кори, поднимаясь.Или подайте пирог, пока он не растаял от всех этих страстей. - добавляет Райли.  Джош медленно передаёт малышку Топанге, которая подходит и берёт Эвелин с трепетом, почти как реликвию. Он подходит к раковине, наливает себе воды. Майя ещё несколько секунд стоит, потом резко разворачивается и уходит в сторону коридора. Сэм колеблется. Глядит на Джоша, потом в спину Майе, и следует за ней. Кори, качая головой, садится обратно. Кэти шепчет Шону. Эта семья превратила День благодарения в не пойми что .Я лично не против. Главное, что бы финал был не на кладбище.Мы будем уже есть?! - раздается голос Огги из комнаты.  Коридор. Немного приглушённый свет. Дверь в ванную приоткрыта, по стене ползут тени. Майя прижимает руки к груди, спина чуть напряжена. Она стоит, опираясь на стену, будто вгрызается в неё лопатками. Несколько секунд тишина. Потом быстро приближаются шаги. Сэм выходит из-за угла стремительно. Он будто не идёт, а нападает движением. Что это было, Майя? - глухо, почти рычит он. Я попросила замолчать. Тебя, его, обоих, вас просто не остановить… - скидывая взгляд говорит она. Ты встала на его сторону. - он приближается почти вплотную. Это не стороны, Сэм, это… здравый смысл! Его голос понижается, становится опасно тихим.  Ты всегда защищаешь его. Ты не видишь, как смотришь на него? Думаешь, я слепой?Сэм, я… Я устала. Всё это, правда устала. От сцены, от стычек. От тебя с ним. - говорит она переводя взгляд, и сжимая челюсть.А ты не устала от него? Хочешь, я напомню, как он тебя бросил? Как ты потом страда, пока он был с Эммой? - с усмешкой, приближаясь ещё, шипит он. Я не... Я не хочу это обсуждать. - едва слышно отвечает она. Зато я хочу. Я хочу знать, что мне теперь стоять и смотреть, как ты снова сдыхаешь по нему? - яростно говорит он. Я не сдыхаю, ясно? - резко выплевывает она. Он застывает. Молчит, впитывает эти слова. В них яд, крик, но не признание. Она сказала это быстро, с болью. И всё же сказала. Не любишь его? - недоверчиво, напряженно переспросил Сэм. Он часть прошлого. Я с тобой. - чуть спокойнее, но уже с холодом отвечает она.  Сэм чуть расслабляется, но в глазах всё ещё темнеет.  Тогда веди себя так. Ты не представляешь, как ты выглядишь рядом с ним. Я хочу, чтобы все видели что ты моя.Никто не принадлежит никому, Сэм. - мягко, но сдержано говорит Майя. Ты моя, Майя. Я не отдам тебя ему. - он шепчет, почти нависая над ней.  Она опускает взгляд. Губы дрожат, руки сжаты в кулаки, молчит. Он ещё несколько секунд смотрит на неё. Потом уходит, быстрым, раздражённым шагом. Когда его шаги затихают, она выдыхает, закрывает глаза. И прижимает руки к груди, будто пытаясь удержать сердце, которое вот-вот вырвется наружу. Она выходит из полутемной зоны, тени всё ещё ползут по стенам, как будто эмоции не отпускают. Она только что пережила сильный разговор, её дыхание неровное, губы чуть подрагивают. Она делает шаг и в этот момент Джош появляется в коридоре, направляясь к своей старой комнате. Свет коридора мягко падает на его лицо. Он идёт быстро, взгляд опущен, плечи напряжены. Джош… - отрывисто говорит она.  Он не останавливается. Проходит мимо неё, даже не бросив взгляда. Слишком сосредоточен, слишком в себе. Она разворачивается за ним. Говорит ему в спину, резко, почти срываясь. Ты… ты всё слышал? Он приостанавливается на долю секунды. Слава богу, нет. - тихо выдыхает — Но на его довольном лице всё написано. Он продолжает идти, не дав ей ни шанса на объяснение. Майя остаётся в полутьме коридора, как будто весь шум в доме внезапно стал фоном, а она центром глухого урагана. Она прижимает ладони к лицу. Секунда, и голос Райли раздаётся из гостиной. Все сюда! Десерт готов! И папа сказал, что будет делать фокусы с огнём… только не говорите маме! Смех, голос Топанги. Я всё слышу, Райли!Только не поджигай скатерть, Кори! - кричит Кэти. Он поджигал однажды… это долгая история. - смеется Шон. Я определённо остаюсь на десерт. - вмешивается Лукас. Я тоже! Даже если сгорит дом! - подхватывает Ава.  Все смеются, сидят в кругу. Кори держит тарелку с тыквенным пирогом, Топанга разливает чай, Эвелин снова на руках у Джоша, который только что вернулся из комнаты, и он, несмотря на внутреннюю боль, шепчет ей что-то, обнимая крепко. Он улыбается малышке, в его глазах мягкость, настоящая, глубокая. Эвелин реагирует на его голос, успокаивается, как будто знает, это её человек. Кэти наблюдает за ними и с трудом сдерживает эмоции. Майя встаёт у стены. Немного в стороне. В руках чашка, которую она даже не подносит к губам. Просто смотрит на Джоша и Эвелин. Сэм подходит, кладёт руку на её талию. Она не отстраняется, но и не реагирует. Джош, сыграешь ещё, пока все едят? - говорит Кори. Только если Эвелин мне аккомпанирует. - улыбаясь малышке отвечает он.  Смех снова звучит в комнате. Кто-то подпевает. Кто-то снимает на телефон. В доме уют, смех, вспышки тепла и чувства, которые не выразить словами. Тёмный двор перед домом Кори. Шон ставит детское кресло в машину. Кэти уже на переднем сидении, укутанная в одеяло, Эвелин в люльке мирно спит, под носом розовый слонёнок-погремушка. Майя выходит из дома последней. У крыльца, облокотившись о перила, стоит Джош. Куртка распахнута, руки в карманах. Он молча смотрит в темноту. Ни одного взгляда в её сторону. Она проходит мимо него. Медленно, как будто специально даёт ему шанс что-то сказать. Но он молчит. Даже не шевелится. Она останавливается у машины, опускает руку на дверь. Сзади тишина. Она оборачивается. Ты всё ещё злишься? - осторожно спрашивает она. Нет. - не оборачиваясь быстро отвечает он. — Я просто устал. От всего. От тебя. Это больно. Он не кричит. Он даже не смотрит. Просто точка. Она будто замирает. Губы дрожат, но не даёт себе расплакаться. Открывает дверцу и садится внутрь. Сэм выходит следом, подходит к водительскому месту. Улыбка довольная, даже самодовольная. Садится, хлопает дверью. Джош всё это видит. Он сжимает челюсть, уходит с крыльца к машине, так и не оборачиваясь.