Навык шитья

Шитьё у Джона никогда не было сильной стороной. Как он ни старался, сколько бы Саша ни показывала ему, как пользоваться иглой, швейной машинкой и спицами — всё вечно шло из рук вон. В детстве, когда Джон рвал свои любимые кофты и штаны, их всегда штопала Саша: со всей бережностью и аккуратностью, так ей свойственным. И от этого Джон начинал любить эти вещи ещё больше, ведь свои руки к ним приложила сестра.  Когда Саша умерла, Джон начал относиться к своим вещам с особой внимательностью и даже педантичностью: не позволял себе их пачкать и, уж тем более, рвать. Ведь доверить починку своих вещей кому-то, кроме Саши, не мог. Не хотел. Ему было проще купить новую вещь, чем отдавать на починку старую: всё ему казалось не тем. Вот тут стежок кривой, Саша бы сделала лучше. А вот тут нитки на тон темнее ткани, выглядит отвратительно. А вот здесь вообще видно место шва… Джон неосознанно докапывался до каждой детали, ссорился с людьми из-за того, насколько некомпетентно они выполняют свою работу. Ведь никто из них даже близко не смог сравниться с Сашей.  И вот, он порвал свой любимый медицинский халат. Не заметил чёртову заражённую крысу, ухватившуюся за ткань сзади и оторвавшую большой её кусок. Тварь, конечно, была убита мгновенно, но вот восстановить халат также легко возможным не представлялось: не то что бы в забытом всеми богами мире была возможность купить швейный набор. Или новый халат.  Недовольно цыкнув, Джон отправился на поиски путеводного скинта. Ему в срочном порядке нужно было что-то придумать с этим недоразумением: ходить в порванной одежде не позволяла гордость.  Поиски швеи в городе ничего не дали. Люди всё ещё от него шарахались, отказывались говорить, так и не желая принять истинность его слов об их тупой религии. Кто-то даже позвал инквизиторов! Поняв, что дело начало пахнуть жареным, Джон поспешил ретировался в сонный мир Лололошки. Всё же, каким бы великим не был Джон, с инквизиторами, ещё и с несколькими, ему пришлось бы знатно попотеть. Он не хотел порвать свой халат ещё больше!  Попав на островок Невера, Джон намеревался сразу же отправится в свой замок и придумать что-то уже там, но, стоило Лололошке попасть ему на глаза, как мироходец задумался: его глупое альтер-эго же всё время сражается, не так ли? Вечно где то бегает, бьёт монстров ради спарков, иначе как объяснить, каким образом он отгрохал все эти дома для своих вечных «гостей»? Не своей пустотной магией же, он явно не владеет ей на достаточном уровне, это Джон подметил сразу. Но тогда разве его одежда не должна рваться с чудовищной периодичностью?  Однако смотря на целёхонький плащ Лололошки, что он купил, видимо, находясь ещё во вселенной Джона, рыжий мироходец уже был готов поверить в то, что одежда Лололошки также имеет способность к регенерации.  — Хэй, хэй, хэй! Красотка, подожди! — замахал руками Джон, привлекая к себе внимание клона. Краем уха он услышал недовольное бурчание Невера на дереве из-за шума, но ему было наплевать.  На клич Джона Лололошка тяжело вздохнул и медленно, словно нехотя, остановился и обернулся: — Что такое, Джон? — спросил он устало, будто сама мысль о возможности разговора со своим альтер-эго ужасно его утомляла.  — Ну что за тон? — возмутился Джон, поставив руки на бока, но, быстро вспомнив, зачем звал другого, переменил тему: — Ладно, не важно. Слушай, а у кого ты чинишь свой плащ? Он такой целый, учитывая, сколько ты по монстрам бегаешь. Даже удивительно, что от него не остались одни ошмётки!  Лололошка демонстративно тяжело вздохнул, однако, осознав смысл слов Джона, тут же переменился в лице. — А ты что, одёжку свою порвал? — спросил он, иронично усмехаясь. — Великий Джон, и… — Всё, всё, всё, замолчи! — поспешил заткнуть его Джон, на что Лололошка лишь вредно захихикал. Джону от части даже захотелось придушить этого несносного мироходца, пусть он и понимал, что это может вызвать последствия. — Да что вы там р-расшумелись?! — закаркала птица сверху, яростно хлопая крыльями. — Убир-райтесь уже отсюда и р-разговар-ривайте в др-ругом месте!  — Всё-всё, Невер, мы уходим! — тут же засуетился Лололошка, таща Джона в сторону своего острова, чтобы не нервировать старого ворона.  — Уж побыстр-рее! — крикнул им вдогонку тот, и Джон мысленно поставил себе пометку шуметь на острове этой общипанной курицы почаще. Просто так.  Однако, стоило им добраться до дома Лололошки, продолжать разговор тот не спешил. Лишь молча начал шарить по сундукам в поисках чего-то. Некоторое время Джон даже терпеливо ждал, но после, не выдержав, заговорил:  — Ну так ты скажешь, у кого одежду чинишь? — сказал он, закатывая глаза. — Знаешь ли, с твоей стороны слишком по-детски…  — Никто мне её не чинит, Джон. Я сам. Показывай, что у тебя порвалось, — прервал его нетерпеливую тираду Лололошка спокойным голосом, доставая из сундука нитки и иголку. Однако, посмотрев на ничего невыражающее лицо Джона, тут же добавил: — Если, конечно, великому учёному не нужен исключительно его личный портной из другой вселенной! О том, что никакого портного у него никогда не было, Джон тактично промолчал, снимая халат. — Вот, тут порвалась, — сказал он безразлично, указывая на огромную дыру внизу халата. А после, посмотрев на лицо Лололошки, внимательно оценивающего предстоящую работу, добавил: — Зашей, как умеешь. Без разницы, как. Лололошка поднял вопросительный взгляд на своего альтер-эго, на что тот лишь закатил глаза. И оттого не заметил, как мироходец с голубым шарфом гаденько ухмыльнулся, замышляя шалость.

***

Примерно через час, когда медицинский халат Джона благополучно вернулся к своему обладателю, на всё сонное измерение раздался недовольный возглас. — Ну ты же сказал, что тебе без разницы, как я его зашью, — жал плечами Лололошка, ухмыляясь. Внизу белого халата, на самом видном месте красовалась вышивка из голубых цветочков, то ли васильков, то ли синеглазок, Джон так и не понял. В любом случае, выглядело это крайне глупо, безвкусно и неуместно. Хотя, справедливости ради, место шва действительно было не разглядеть: работа была выполнена прекрасно. Разглядывая халат своим придирчивым взглядом, если забыть про тупую вышивку, Джон действительно не смог найти каких либо недостатков. Лололошка на самом деле прекрасно шил. — Где ты только так шить научился, рукодельница? — спросил Джон шутя, водя пальцами по ниткам и ткани на месте, где раньше была дыра. Вопрос изначально был задан без задней мысли, но Лололошка отчего то замер и напрягся, словно слова Джона сильно его задели. Джону не понадобилось много времени, чтобы понять, в чём дело. — А, погоди, ты же не помнишь, точно, — ответил он иронично, неловко усмехаясь. Краем глаза он заметил, как Лололошка сжал кулаки. Вся его поза казалась каменной: спина была прямой, руки и ноги явно напряжены. Лица собеседника Джон не видел, возможно, к счастью. Ведь, судя по всему, как обычно оказался прав. А, насколько показывает практика, люди очень не любят слышать правду. — Я помню… обрывками, — вдруг тихо заговорил Лололошка, продолжая стоять к собеседнику спиной. От неожиданности Джон даже вздрогнул. — Помню, что долгое время был один. И как то научился шить. Вот и всё. Между ними повисло неловкое молчание. Настолько, что оно ввело в ступор даже такого непревзойдённого гения, как Джона. Ещё некоторое время помяв обновлённый халат в руках, мироходец всё же соизволил накинуть его на плечи, где тому и было место. — Я зайду к тебе ещё, если мне надо будет, — произнёс Джон неожиданно весело даже для самого себя. — Твои навыки… впечатляют, так уж и быть. Лололошка наконец обернулся, наладив с Джоном зрительный контакт. — Вау, сам Джон Дейви Харрис похвалил меня? Я польщён, пойду отмечу этот день в календаре, — произнёс он саркастично, после чего, не дожидаясь ответа, сразу удалился. Следовать за ним Джон не стал. Ещё несколько мгновений простояв на месте в доме Лололошки, анализируя ситуацию, Джон в итоге всё же удалился, довольно улыбаясь. А сзади на его халате так и красовались вышитые голубые цветочки, которые Джон даже не подумал распороть.