Покажешь свои крылья?

С тех пор как Лололошка попал в Лаки Чармс, у него ужасно болела спина. Пусть, поначалу это было терпимо, с каждым днём боль всё больше усиливалась, став в конечном итоге совсем невыносимой. Но самое главное, что из-за отсутствия воспоминаний он даже не мог сказать, насколько это плохо! Вдруг, подобная боль в спине — это нормально? Лололошке даже банально не с чем было сравнить. Это стало причиной, почему он ни с кем не спешил этим делиться. Не то, что бы он в целом кому-то мог доверять в этом месте: что-то внутри него говорило, нет, кричало «ты здесь чужак!». Он не был против разговоров, не был против помочь и подружиться с местными, но доверять им — увольте. Слишком ему это казалось рискованным, слишком… неправильным. Будто его здесь в целом не должно быть. Но огромный груз свалился с его плеч, когда, благодаря гипнотерапии, которую провела для него Шэрон, он вспомнил о своей природе. Вспомнил, что он мироходец. Узнав это, Шэрон тут же обрадовалась, произнеся достаточно неожиданную для Лололошки фразу, объяснившую ему многое: — А покажешь свои крылья? — она смотрела на Лололошку большими восхищёнными глазами, в которых так и плескалась радость, и сложила руки в молитвенном жесте. — Крылья? — спросил он недоумевающе, с трудом стерпев новый приступ боли в спине. Что ж, это… всё объясняло. Значит, его крылья так сильно болят? С самого начала? Но почему они не видны в таком случае? И каким образом их сделать видимыми, если это всё, конечно, правда? Увидев его реакцию, Шэрон округлила глаза, руки ко рту прижала, и в целом стала выглядеть виновато: — Да, точно, прости, у тебя же амнезия… Ты не помнишь об этом, верно? — сказала она сочувствующе, продолжая смотреть на Лололошку, прижав руки к груди. — Подожди секунду, сейчас покажу! Шэрон тут же закрыла глаза и нахмурилась. Вокруг неё закружились жёлтые искорки, а спустя пару секунд за спиной Шэрон действительно появились светло-жёлтые, почти белые крылья: они были совсем маленькие, не более метра в длину, но данная картина настолько впечатлила Ло, что тот даже невольно приподнял очки, чтобы получше всё разглядеть. Шэрон неловко засмеялась. — Моя вспышка довольно слабая, потому и крылья такие маленькие… Их длина именно от силы вспышки зависит, — она почесала щёку, в ожидании глядя на Ло. — Интересно, какие крылья у тебя? Попробуй сделать их видимыми! И Ло попробовал. Сложил руки в замок, как это делала Шэрон, и постарался представить, как расправляет крылья. Магия же так работает, верно? На самом деле, Лололошка не был уверен, но попробовать точно стоило. Постояв так несколько минут с закрытыми глазами, пытаясь визуализировать образы, Ло всё же одним глазом посмотрел себе за спину в надежде, что крылья появились. Но у него ничего не вышло. — Может, потом выйдет, когда к тебе вернётся больше воспоминаний? — пожала плечами Шэрон, задумавшись. — У меня было также. Лололошка поджал губы, чувствуя себя совсем беспомощным. Теперь он знал причину его болей, да, но толку от этого было, если он ничего не мог сделать? Может, хоть в другой мир получится переместиться…? — Тогда, научи меня путешествовать по мирам, — произнёс он спокойно, заглянув Шэрон в глаза, и, вспомнив про Окетру, которую увидел на проведённом только что сеансе гипнотерапии, добавил: — я должен найти одну девушку. Шэрон согласилась. Но на этот раз уже у неё ничего не вышло.

***

Они сбежали вместе с Шэрон из больницы, прячась от Чеда, после чего направились к дому в лесу, дабы вновь провести сеанс гипнотерапии. Оставшись с подругой наедине, точно зная, что поблизости нет лишних глаз и ушей, Лололошка тут же поспешил задать подруге интересующие его вопросы: — Помнишь, ты говорила, что у мироходцев есть крылья? — спросил он, разбавляя тишину. Шэрон, идущая чуть впереди, обернулась на него, посмотрев с небольшим изумлением. — Да, помню, — сказала она, кивая. — Хочешь узнать об этом побольше? Лололошка слегка замялся, но всё же согласно кивнул. Шэрон понимающе улыбнулась, спросив: — Что ты хочешь узнать? Слегка задумавшись, Лололошка вспоминал вопросы, созревшие в его голове за те два дня, что Шэрон лежала в больнице, и спустя несколько мгновений заговорил: — Ты сказала, что от силы вспышки зависит размер крыльев. Значит, крылья есть у всех мироходцев? Шэрон рассмеялась, отчего Лололошке стало совсем некомфортно: он почувствовал себя непроходимым дураком, задающим очевидные вопросы наподобие «а зелёная ли трава?». Слегка покраснев от стыда, он сложил руки на груди. Он не виноват, что ничего не помнит… Не виноват же? — Конечно, у всех! Считай, это отличительная черта нашей расы. Если у тебя есть вспышка — то есть и крылья. С помощью них мироходцы путешествуют по пустоте, — пустилась Шэрон в объяснения, и Лололошка внимал каждому её слову. — Чем крылья больше — тем на большие расстояния ты можешь летать по пустоте. Ну, в плане, в далёкие миры можешь попадать. И чем меньше — тем, соответственно, меньшие расстояния ты можешь преодолевать. Я вот, например, только по соседним мирам путешествовать могу. Сказала она, неловко улыбнувшись и почесав щёку. Прижав кулак к губам, Лололошка задумался над словами подруги, анализируя их и пытаясь осознать. Спустя пару мгновений он задал следующий вопрос: — Почему мироходцы делают крылья невидимыми? Как это происходит? Услышав его вопрос, Шэрон сразу погрустнела. Её радостный настрой тут же спал, руки, как и уголки губ, опустились, а лицо приняло скорбящее и жалобное выражение. — Каждый мироходец владеет магией в той или иной степени, — начала она тихо и неспешно, что Лололошке даже пришлось напрягать слух. — У кого-то она сильнее, у кого-то слабее. Но ей владеют все. И именно с помощью магии мы прячем свои крылья, на это не нужно слишком много знаний или способностей. Даже больше, для нас это что-то… само собой разумеющееся, как дыхание или моргание. Большинство так и вовсе делают это не задумываясь, как ты, например. Но это тоже навык, которому сначала нужно научиться. Мм, наверное, это можно сравнить с ходьбой? Младенцы не умеют ходить, а маленькие мироходцы — прятать крылья, им в этом помогают старшие мироходцы обычно. Но этому учишься с возрастом. Она на время замолчала, а после, тяжело вздохнув, ещё более грустно продолжила: — Потому что это необходимость, Лололошка. Если бы мироходцы не умели прятать крылья, нас бы всех уже давно истребили: всё-таки, крылья — наша отличительная и очень заметная черта. А за мироходцами… — Шэрон поджала губы, ногтями вцепившись в свой рукав. Видимо, данная тема была для неё больным местом. — Всегда велась охота. Люди, жители других миров, они… Они всегда не любили нас. Гнали взашей. Отрывали наши крылья, забирая их, словно трофеи. Последние слова Шэрон выплюнула с ненавистью, чуть ли не рыча. Лололошка смотрел на неё изумленно: он ещё не видел подругу настолько злой. Он хотел было успокоить её, после чего задать следующий вопрос «а как эти самые крылья сделать видимыми, чтобы иметь возможность ими воспользоваться?», но Шэрон прервала его. Они уже пришли на место, и вопрос тут же затерялся где-то в закромах сознания Лололошки: на передний план вышла гипнотерапия и возвращение утраченных воспоминаний.

***

Лёжа на кровати в блогер хаусе, Лололошка пытался осмыслить всё происходящее. Он получил маску. Осознал себя. Он больше не будет забывать. Он даже вернул себе часть воспоминаний до Мисра! Это всё ощущалось слишком сюрреалистично. Прожив столько времени, не зная, кем является и что из себя представляет, Лололошке было тяжело принять мысль, что отныне он — полноценный осознанный человек. Впившись пальцами в волосы и слегка оттянув их, Лололошка зажмурился: боль в спине стала просто невозможной, что было неудивительно: столько времени крылья были максимально плотно сложены к его спине. Тут что угодно заболит, столько месяцев находясь в одном положении, без возможности хоть как-то пошевелиться. А магия, маскирующая крылья, именно так и работала: она не просто делала их невидимыми, она их связывала, искусственно делала меньше, прижимая к телу. Потому что никакая магия не могла заставить крылья исчезнуть полностью. Они всё ещё были, всё ещё могли быть сломаны или как либо повреждены, даже всё ещё были осязаемы. И, само собой, крыльям, как любой другой конечности, требовалось время от времени менять положение, чего Лололошка им не позволял. Он чувствовал, что если прямо сейчас не расправит крылья, то умрёт прямо здесь, на месте. Резко подскочив, он начал собирать вещи. Летать в городе не вариант, Лололошке нужно было выехать за его пределы. По возможности, в поле, или просто на широкое открытое пространство. Ричард, всё это время лежавший на соседней кровати в телефоне, вздрогнул, когда Ло резко подскочил, начав рыться в ящиках. Несколько мгновений он просто изумленно наблюдал за другом, но, в итоге поняв, что что-либо объяснять тот не настроен, Ричард заговорил: — И куда ты собрался на ночь глядя? — спросил он, откладывая телефон и подходя к Лололошке. Тот сразу посмотрел на него, молчал несколько мгновений, а после, возвращая своё внимание к сбору вещей, ответил: — В поле, мне нужно расправить крылья, — сказал он словно невзначай, не отвлекаясь от своего дела. Глаза Ричарда округлились, он с удивлением глядел на Лололошку, пытаясь осознать его слова. — Стоп, стоп, стоп, погоди, крылья? В смысле? — лицо приняло недоумевающее выражение, брови взметнулись вверх, а голос стал неуверенным. — То есть… Это как? Ло замер, бросив взгляд на друга. Точно, он же совсем им не рассказывал… Так стоит ли сейчас? Поджав губы, опустив взгляд, чего было не видно за стёклами очков, Лололошка действительно задумался. Нужно ли Ричарду об этом знать? Не то что бы он ему не доверял, но и не то что бы это та информация, которой следует разбрасываться. Мало ли, подобным действием он как-то подвергнет других опасности? Но, бросив взгляд на взволнованное лицо Ричи, Лололошка тут же принял решение: его друг точно заслуживает знать. Да и к тому же, он всё равно уже проболтался. — У всех мироходцев есть крылья, это наша… Отличительная черта, — пустился он в объяснения, вспоминая слова старой подруги. — С помощью магии мироходцы могут делать их невидимыми. Но эта же магия, можно сказать, сковывает крылья, не давая ими пошевелить. Я держал их в таком положении слишком долго, из-за чего они сейчас очень сильно болят. Так что мне нужно срочно выехать загород, дабы размять их. Во взгляде Ричарда плескалось то ли изумление, то ли восхищение. Несколько секунд он молчал, переваривая информацию, после чего заговорил: — Вау, чувак, это… Это очень круто! — воскликнул он, всё также с округлёнными глазами. — А, покажешь свои крылья? Я просто обязан на это посмотреть! — Эй, эй, Ричард! — тут же охладил его пыл Ло. — Только если без камеры, хорошо? Пусть это останется в секрете. Ричард слегка склонил голову в недоумении, но всё же согласился кивнув. — А, да, чувак, конечно, без проблем, — произнёс он немного грустно, почесав затылок. — Так… покажешь? Лололошка задумался. Не то что бы он был против, просто, чёрт его знает, какого размера крылья у него. Да и делать видимыми их сейчас, в блогер хаусе, где много лишний глаз и ушей было достаточно рискованно. Лололошка отрицательно покачал головой. — Не здесь, Ричард. Но если хочешь, можешь поехать со мной. Ричард посмотрел на друга радостно, активно закивав и тоже начав собирать вещи. Персик и Кано, лежавшие на кровати Ричарда, смотрели на хозяев с интересом. — А, точно, погоди, я щас ещё Дилану напишу, он точно захочет увидеть! — воскликнул уже собравшийся Ричард, достав телефон из кармана, однако, стоило ему это сделать, он тут же осёкся, бросив взгляд на Лололошку. — Ты же не против? — Нет. Пиши, — выдохнул Лололошка, сложив руки на груди. Крылья так и молили о свободе, но Ло старался сдерживать болезненное выражение лица, дабы не смущать друга. Ричард же в это время, написав Дилану, что-то недовольно пробубнил себе под нос. Бросил взгляд на Лололошку, на свой телефон, вновь на Лололошку, тяжело вздохнул, и молча передал гаджет другу. Взяв чужой телефон, на разблокированном экране Лололошка увидел переписку: [Хэй, Дилан, прикинь, у Лололошки крылья есть] DevMagician [Че? Чувак, что ты несёшь?] [Да не, я серьёзно! Приезжай срочно в блогер хаус! Я всё на месте объясню] Следующая надпись была написана ярко-розовым шрифтом, и тут уже поморщился Ло. [Хохо, неужто ваш любимый мироходец только сейчас вам рассказал об этой особенности?] DevMagician [Че, Саймон? Хватит уже лезть в мои переписки!] [Ну что ты сразу так, Дилан? Ну подумаешь, посмотрел старик краем глаза, ну с кем не бывает?] DevMagician [Агхк, Саймон, чёрт возьми!] Однако Саймон уже явно проигнорировал недовольство ученика, обратившись напрямую к Ричарду. [Ричард, передай-ка Лололошке телефон] Следующее написанное сообщение было совсем свежим, отправленным пару секунд назад. [Лололошка, насколько я понимаю, ты собираешься ехать пробовать свои способности полёта? Если тебе дорога твоя одежда, поезжай-ка лучше, сначала, в «Схождение»] [Зачем?] — спросил Лололошка с аккаунта Ричарда, и даже здесь, за много киллометров от виллы JDH, услышал самодовольный смех Солуса. [Поверь, я достаточно много знаю о мироходцах и их строении. И я бы настоятельно тебе советовал, перед тем, как расправлять крылья, переодеться в одежду JDH, если ты, конечно, не хочешь рвать свою] Поморщившись и поняв, что более ясного ответа не получит, Лололошка, тяжело вздохнув, согласился заехать в «Схождение», где прямо сейчас жили Саймон и Дилан.

***

Холодный сильный ветер, словно бы колючими руками, хлестал по лицу, щипал нос и щёки, не давал вздохнуть полной грудью. Тонкий медицинский халат совсем не спасал от зимнего холода и снега, что так и норовили забраться мироходцу за шиворот. Согреться не помогала даже включённая грелка-мишутка, которую Ло неизменно всегда таскал с собой в кармане. Натянув шарф до подбородка, Лололошка выдохнул белое облачко пара, взлетевшее высоко в воздух и в нём же растворившееся. Он подозревал, что ночью зимой на поле далеко за пределами Хэнфорта будет холодно, но не думал, что настолько. Крылья уже были расправлены за его спиной, чёрные и большие, они сливались с ночной темнотой окружения. Только благодаря специальной одежде Джона, в которой имелись отверстия для крыльев, Ло удалось сохранить свой плащ, иначе бы он точно порвался, учитывая, как стремительно крылья покинули свою «тюрьму», став вновь видимыми после снятия заклинания. Крылья немного сводило судорогой, выглядели они совсем лохмато и беспорядочно, но Лололошку опьяняла уже сама возможность их расправить. Слишком долго он терпел всю ту боль и дискомфорт. А потому и их внешний вид его совсем не беспокоил. Да, за всё время, проведённое в этом мире, чего только его крылья не повидали, сколько падений на спину пережили, и сколько веток и листьев собрали. Но не это сейчас Лололошку волновало. Взмахнув крыльями, слегка взворошив тонкий слой снега, поднимая тот в воздух, Лололошка разминался. Чувствовать крылья, управлять ими и двигать было непривычно, но правильно. Будто это именно то, чем он всю жизнь занимался. То, что было ему свойственно. Разминка была недолгой. Собравшись с мыслями, уверенно посмотрев прямо перед собой, Лололошка побежал. Ботинки оставляли следы на снегу, от чего тот приятно похрустывал, а ветер начал бить в лицо ещё стремительней. Дыхание спёрло, глаза с трудом выходило держать открытыми под напором стихии. Прямо в движении, не останавливаясь, он резко присел, а после сразу подпрыгнул максимально высоко. Крылья сделали взмах, и его подъёмной силы вполне хватило для того, чтобы поднять Лололошку в воздух ещё выше. Ноги оторвались от земли чуть больше, чем на метр, но какое же это было замечательное чувство. Уже от этого сердце Лололошки забилось чаще, а на лице против воли появилась широкая улыбка. Ло, слегка наклонив верхнюю часть тела вперёд, замахал крыльями ещё активней, поднимаясь всё выше и выше в небо. Спустя несколько минут он уже был почти в километре над землёй. Зависнув здесь, в воздухе, почти на одном уровне с облаками, Лололошка тяжело дышал, продолжая махать крыльями. Всё его лицо было красным, горячая кровь текла по венам, качаемая быстро бьющимся сердцем, а горло болело, словно бы после долгого бега на пределе возможностей. Все его мышцы, а в особенности мышцы груди, ныли и болели, прося отдыха, что не было совсем уж приятным чувством. Но как же Лололошка был сейчас счастлив. Это чувство свободы, этот полёт, как же ему всё это время не хватало чего-то подобного. Ещё никогда он не ощущал себя настолько же взволнованным и восторженным. В голове, не переставая, словно заезженная пластинка, крутились слова и наставления о полёте: как лететь, в каком положении должно находиться тело, как взлетать и приземляться. Лололошка помнил, как впервые учился летать в Междумирье, пусть эти образы и были совсем туманными и смутными. Помнил, как Ашра… Точно, да, это была Ашра. Она показывала ему, как совладать с крыльями, и даже пару раз помогала Ло ухаживать за ними. Вспомнил, как Фран шутил над этим, и как Эо… Его яркая до этого улыбка слегка померкла, но Лололошка тут же постарался прогнать мрачные мысли. Он посмотрел вниз, сосредоточившись на прекрасных видах с высоты птичьего полёта. Он видел маленькие фигурки Саймона, Ричарда и Дилана, что всё это время находились рядом, внимательно наблюдали за другом и поддерживали его с земли. Он видел вдалеке Хэнфорт, леса и поля, водоёмы и деревни, и как же это было захватывающе. Сердце обухом било по ушам, кровь вскипела от непривычных новых чувств, ноги не ощущали опоры, но это совершенно не пугало, а, наоборот, будоражило сознание. Лололошка вновь, уже совершенно ничего не стесняясь, улыбался во весь рот. Как же это было чертовски приятно — летать. Переведя дыхание здесь, на высоте, Ло вновь выпустил крупное облачко пара, а после, зажмурив глаза, сложил крылья, камнем полетев вниз. Холодный ветер хлестал по лицу, растрепал волосы и перья, проникал под тонкую одежду. Лололошка чувствовал себя самой настоящей ледышкой! А ещё ему ужасно хотелось есть: полёт чертовки выматывал. Когда до земли оставалось всего пару метров, он расправил крылья вновь, и те, словно бы паруса, позволили своему обладателю мягко приземлиться. Ноги коснулись земли, припорошённой снегом. Дыхание всё также было тяжёлым, сердце обухом стучало по ушам, а улыбка была настолько широкой, что у Лололошки вот-вот бы треснул рот. Стоило ему приземлиться, Дилан и Ричард тут же подбежали к другу, накинув на того тёплую куртку и сразу вручив термос с тёплым чаем, который Лололошка, не раздумывая, выпил. Как же это было потрясающе.