Сломал свои крылья

Огромный дракон появился на поле боя, о чём Джон узнал с криков тех, кто находился на стене. Мироходец, от удивления выругавшись, снял свои очки. Белоснежные крылья за его спиной, что из-за пыли и грязи Эшхолда стали слегка серыми (Джон поклялся почистить их сразу после окончания битвы), нервно затрепетали, а спина покрылась мурашками. Битва за Эшхолд ещё не началась, но уже была проиграна. Дракон своей головой пробил стену, и Джон с Лололошкой разделились, оказавшись по разные стороны от монстра. Находившись в этот момент под стеной, Джон даже не успел толком ничего предпринять, лишь в последний момент, немного помогая себе крыльями, отпрыгнул в сторону от места, куда метил дракон. Однако, из-за ударной волны, рыжего мироходца, что не сумел удержаться в воздухе, с силой опрокинуло на землю. Он постарался сгруппироваться, но из-за небольшого расстояния до каменистой поверхности города не успел даже защитить голову: лишь повернулся на левый бок в воздухе, чтобы минимизировать ущерб. Боль от удара была острая и пронзительная, Джон вскрикнул, уставившись в небо, украшенное звёздами и вечными сумерками. На мгновение сознание покинуло его, оставив в голове лишь белый шум, что перебивал боль. Левая рука и крыло онемели, на периферии сознания эхом отдавался звук разрыва тканей и ломающейся кости. Острая боль сменилась тупой и ноющей, словно бы на его конечности кто-то с силой давил. Придя в себя, вернув контроль над телом, Джон постарался встать: не было времени валяться на земле. Но неожиданно до него дошло, что он не может пошевелиться. При каждом его даже маленьком движении крыло начинало болеть с новой силой, словно его резало ножом. Спустя несколько тщетных попыток встать, Джон аккуратно повернул голову вбок, дабы понять причину его болей, и ужаснулся. Его крыло придавило отколовшимся от стены куском камня. И оно, всё красное от крови и неестественно перекорёженное, явно было сломано. Во рту пересохло, в шее забился пульс. Джон почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Никто не поможет ему. Все заняты либо эвакуацией, либо борьбой с заражёнными снаружи стен. И даже Лололошка, находившийся по левую сторону от головы дракона, не мог ничего сделать. На мгновение в сердце Джона поднялась паника, но он тут же её подавил. Не было времени, ему нужно двигаться, ему нужно спешить, иначе Эшхолд падёт. Он должен идти, он должен помочь. Он обещал. Он не может просто выставить себя лжецом и слабаком, ни перед кем, и в особенности перед Лололошкой. В здоровой руке зажегся зелёный огонь. Заклинание оттолкнуло камень, разбив тот в пыль. Изодранной в кровь ладонью Джон оперся о землю и встал, шатаясь. Ноги держали с трудом, спина болела и ныла, белый медицинский халат окрасился в красный, сломанное крыло болталось где-то за спиной: не было сил даже согнуть его, прижав к телу, все ресурсы организма уходили на регенерацию, что в моменте даже толком не могла помочь из-за серьёзности травмы. Джон усмехнулся. «Как легко меня подкосило, а?» — подумал он, пытаясь взять себя в руки и полностью вернуть контроль над телом. Крыло, что он попытался сложить за спиной, отдало приступом острой боли, набатом прокатившемся по всему телу. Зашипев и сжав зубы так, что челюсть заболела, Джон двинулся помогать выжившим отбиваться от монстров. Медлить дальше не было времени. Был бы у него только способ дистанционно связаться с Лололошкой! Как кстати сейчас были бы рации. Или, на крайний случай, телепатия, если брать в расчёт их пространственно-временной сеттинг… Хотя, погодите-ка. У Джона появилась идея.

***

Джон вёл себя странно. Но самое странное, что Лололошка даже толком не мог сказать, что конкретно в поведении Джона ему казалось странным, ведь в последнее время на его глаза рыжий мироходец попадался крайне редко. Но, когда попадался, странности и несоответствия не заметить было крайне тяжело. С одной стороны, характер его был всё также невыносим, Джон всё также язвил и всё также выставлял напоказ свою гениальность, унижая окружающих. С другой стороны, в движениях явно прослеживалась какая-то неестественность и топорность, что обычно пластичному и активному Джону было несвойственно. А особенно ему было несвойственно прятать свои крылья. Этот гордец кичился ими при любом удобном случае, постоянно расправлял и хвастался, как тщательно он за ними следит, но сейчас, преимущественно, держал сложенными за спиной. И что было наиболее всего прочего удивительно: Джон начал ходить пешком! Чёрт возьми, он даже построил к своему замку мост! А ведь до этого категорически от подобной возможности отказывался, не зависимо от того, как вежливо (или, может, не совсем) Лололошка его об этом просил. И оправдывался Джон тем, что, мол, это энергозатратно, и он не хочет, чтобы к нему ходили всякие «непрошенные гости». С битвы за Эшхолд прошло дня два, не более, и всё это время Джон практически не показывался, безвылазно проводя время в своём замке, и лишь изредка выходя посидеть у путеводного скинта, но никуда не перемещаясь. Лололошка не мог не волноваться. Подобные перемены не случаются просто так. А учитывая, как Джон совсем недавно помог ему с крыльями… Лололошка хотел хоть как-то отплатить ему за подобный щедрый жест. Ведь почистить их в одиночку он бы точно не смог, а после этой «процедуры» как будто и дышать, и жить легче стало, словно бы килограмма два груза скинул с плеч. Лололошка чувствовал перед Джоном некую ответственность и благодарность. Тяжело выдохнув, собравшись с мыслями, Лололошка аккуратно со спины приблизился к сидящему у путеводного скинта Харрису. Здесь, с расстояния в пару метров, чужие крылья казались вполне нормальными и здоровыми, но Лололошка не мог просто спихнуть свои наблюдения и догадки на обычное «показалось». С Джоном явно было что-то не так, и Лололошка был твёрдо намерен ему помочь. «Мне нужно посмотреть поближе, чтобы убедиться,» — подумал он, стараясь ступать как можно тише. Харрис, даже если и заметил его, не подал виду. — «Но Джон в жизни не позволит мне прикоснуться к своим крыльям, слишком уж гордая птица.» Лололошка фыркнул. Надеясь, что всё-таки остался незамеченным, он потянулся к чужому левому крылу. Его пальцы уже почти коснулись перьев, он был так близко, но рука неожиданно замерла в паре сантиметров от цели, как и её обладатель. Джон слегка повернул голову, смерив Лололошку презрительным взглядом из-под солнцезащитных очков. Наивно, как же с его стороны было наивно полагать, что Джон его не заметил! Лололошка чувствовал себя словно нашкодивший ребёнок, которого поймали за руку на хулиганстве. Мироходец сразу же отдёрнул ладонь, спрятав ту за спину, и отошёл от альтер-эго на пару шагов. — Хаха, привет, Джон! — засмеялся он неловко, теребя мочку уха и смотря куда угодно, кроме глаз собеседника. — Как… Дела? Лололошке было чертовски неловко. Несколько секунд Джон в пол-оборота смотрел на него изучающе, а после издевательски ухмыльнулся, кладя локоть на колено, всё также продолжая сидеть на земле. — Что ты задумал, красотка? — спросил он в своей привычной манере, смиряя другого взглядом. — Если перья повыщипывать у меня хотел для своих тупых амулетов, то спешу тебе сообщить-… Начал было Джон свой поучающий монолог, и Лололошка понял, что, если сейчас его не прервать, он не заткнётся уже никогда. Собравшись с мыслями, даже толком не подумав над словами, мироходец выпалил: — Ты сломал крыло? Джон тут же захлопнул рот, замер, словно бы перед ним дикий опасный зверь, а не альтер-эго из этой реальности, уставился на Лололошку в недоумении. Усмехнулся как-то неестественно. Его пальцы с силой сжались на траве, вырывая из почвы бедное растение, что испачкало белые руки землёй. Краем глаза Лололошка заметил, как напряглась спина и плечи Джона, как крылья плотней прижались к спине. Как на мгновение на чужом лице проскочила гримаса боли, тут же, однако, сменившаяся презрительной улыбкой: — Что за бред ты несёшь? Я в состоянии о себе позаботится, в отличие от некоторых! — сказал Джон высокомерно, складывая руки на груди, и даже за стёклами очков было видно, что тот закатил глаза. — Если хочешь притвориться, что волнуешься обо мне, то не стоит. Избавь меня от подобного зрелища. Я в твоей жалости не нуждаюсь. Иди вон, лучше, делом займись, а не здесь прохлаждайся, если так скучно. Лололошка посмотрел на Джона скептически, подняв бровь. Джон увиливал от прямого ответа, так и не сказав чёткое «да» или «нет», что напрягло Лололошку ещё больше. И, пусть он чувствовал поднимающееся в груди раздражение из-за слов альтер-эго, от своих намерений не отступился. Всё-таки, они с Джоном были схожи на девяносто девять целых и семь тысячных процента, и упрямство было одной из их общих черт. — Но сломал ведь! — ответил он обиженно, словно ребёнок, доказывающий что-то родителям. Лололошка прикусил губу. Ему не нравилось унижаться подобным образом, не нравилось, что Джон не может просто прямо сказать, что нуждается в помощи. Но и не то, что бы Лололошке было впервой действовать подобным образом. Мироходец выдохнул, твёрдо посмотрев на Джона. — Просто скажи, да или нет. Я же помочь хочу! — Не нуждаюсь я в твоей помощи! — прикрикнул Джон в ответ. Он был настолько зол, что его правое крыло даже слегка распушилось, расправившись, словно бы сообщая об угрозе. — Что ты вечно ведёшь себя, как мамочка? Лололошка, ты не можешь заботиться о самочувствии всех подряд. Вот скажи, тебе заняться нечем, что ты ко мне прикопался? Других дел нет? Иди лучше к своему охотнику, или Мрк’грш’траклара ищи, или выжившим в лагере помогай! Лололошка с силой сжал кулаки, брови свёл к переносице. Он уже собирался что-то ответить, как его затылок прошибло холодом. Лололошка почувствовал недовольный взгляд Невера с дерева. Мироходец невольно вздрогнул, спина покрылась мурашками. Он уже искрой чуял, что совсем скоро начнётся скандал и недовольство уже со стороны старой птицы. А учитывая, как Невер был расстроен и подавлен после падения Эшхолда… Лололошка боялся не просто старческого бурчания, а настоящей недовольной истерики. Неверу лучше дать время и покой, а не шуметь у него под деревом. «Надо уходить отсюда,» — подумал Лололошка, оглядываясь. Но куда они с Джоном могли пойти? Альфред, Беренгарий и Гимлин сразу отметались, домой к Лололошке Джон вряд ли пойдёт, он вечно жалуется, что у него там грязно, а кузница… Лололошка прикусил губу, сразу отворачиваясь. Он найдёт Марка, обязательно найдёт. Мироходец помотал головой, прогоняя удручающие мысли. Взгляд Лололошки упал на замок Джона, и как будто это действительно был единственный вариант. Да и Джон в знакомой обстановке наверняка будет посговорчивей. Однако, при взгляде на каменный мост, спустя мгновение, у Лололошки возник небольшой план, и он всеми силами постарался сдержать самодовольную ухмылку, чтобы не выдать себя раньше времени. Выдохнув, Лололошка обратился к альтер-эго: — Хорошо, если ты говоришь, что ты в порядке, я не буду тебя донимать, — сказал он спокойно, и Джон тут же насторожился от его тона. — Полетели к тебе в замок, продолжим разговор там. Джон напрягся, изогнув одну бровь, всем видом словно говоря «а ты себе не противоречишь?». Лололошка проигнорировал его недовольство, протягивая руку, чтобы помочь этому вечно недопонятому гению встать. Но тот от чужой помощи отказался: оттолкнул ладонь и, продолжая сидеть, смотрел на Лололошку недовольно. — А это ещё зачем? — спросил Джон раздражённо, и Лололошка с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. Вот сейчас то этот горделивый засранец будет вынужден признать, что что-то не так и ему всё-таки нужна помощь! — Да я уже отсюда чувствую недовольный взгляд Невера, — ответил Ло правдиво. — Не хочу потом выслушивать его жалобы на шум. Полетели. Джон требовательно выгнул бровь, словно, слова Лололошки совершенно не отвечали на его вопрос. Однако, что-то осознав, Джон вредно заулыбался, смотря на собеседника с вызовом. Джон фыркнул, сложив руки на груди. — Хорошо, давай продолжим разговор у меня, — начал он почти что радостно, от чего Лололошка напрягся. — Ты лети, лети. Я пойду пешком. — Почему не полетишь? — Полезно время от времени ходить. В движении думать легче. Ах, да, откуда тебе это знать. Ты же думать не умеешь в принципе. Лололошка почувствовал, что хочет кому-то вмазать. И этот кто-то прямо перед ним. — Но на крыльях ведь быстрее. Ты сам всегда только летал до своего замка. — А сейчас пойду пешком, — ответил Джон упрямо, наклонив голову на бок. — Можешь подождать меня в замке, пока я дойду. А можешь не тратить время зря и пойти заняться действительно важными вещами вместо споров со мной. Учитывая, насколько далеко замок находился от основного острова со скинтом, а Джон был ранен и не мог достаточно быстро передвигаться, ему бы понадобилось около пятнадцати, а то и все двадцать минут, чтобы добраться до своего места обитания. За это время Лололошка бы успел облететь всех обитателей острова, ещё и чая у Беренгария выпить. В словах Джона был смысл: это время он бы мог потратить на куда более важные и неотложные дела. Лололошка тяжело выдохнул. Продолжать спор с Джоном было бессмысленно. Но Ло был упрям и непреклонен, и оттого не собирался отступать от своего первоначального плана помочь Джону. Даже если тот активно этому сопротивлялся. Подойдя к Джону вплотную, присев на корточки, Лололошка быстро, пока Харрис не успел опомниться, подхватил того под ноги, поднимая и прижимая к груди. Джон оказался на удивление лёгким. Лололошка старался не смотреть на его лицо: боялся отхватить по своему. А потому, не медля больше, сразу взлетел, махая крыльями и направляясь в сторону замка. Первые пару секунд Джон молчал, но после, видимо, придя в себя, начал орать и пытаться вырваться из чужих объятий несмотря на то, насколько это было опасно: видимо, Джон предпочёл бы упасть с огромной высоты на землю, чем так унижаться. — Лололошка, чёрт возьми! Ты вообще меня слушал?! Почисти хоть раз уши, и прислушайся, наконец, к словам других! — Джон, заткнись, а то мы сейчас оба свалимся! — О, прекрасно, замечательно, да я лучше сдохну, чем ещё хоть раз ты такое повторишь! Отпусти меня! Лололошка пошёл на экстренное снижение, сложив крылья за спиной и падая вниз головой с большой высоты. От подобного манёвра Джон невольно вскрикнул, инстинктивно схватившись за шею альтер-эго. Расправив крылья в паре метров над землёй и мягко спланировав на каменную поверхность, приземлившись перед одной из стен замка, Лололошка тут же поставил Джона на землю. Тот мгновенно отбежал от него подальше, стоя к стене максимально близко и чуть ли не прижимаясь к ней спиной. — Какого хрена ты творишь?! В каком месте из всего мной сказанного ты уловил «возьми меня на руки и отнеси к замку»?! Ты просто тупой или ещё и глухой?! Что это, чёрт возьми, было, Лололошка?! — А что ты? Почему ты просто не признаешь, что сломал крыло?! Что, гордость не позволяет признать, что где-то облажался?! — заорал Лололошка в ответ, и Джон тут же осёкся, выглядя совсем растерянным. — Ты чёртов эгоист, Джон! Прекрасно знаешь, что нужен нам всем, но так отчаянно хочешь умереть! Браво, блестяще! Великий учёный, гений двух вселенных, не может сказать врачу, что пострадал! Конечно, лучше же оставить перелом, как есть, зачем его лечить?! Да ты хоть думал о последствиях? А вдруг крыло бы срослось неправильно? Вдруг бы ты больше не смог летать?! Джон потихоньку начал пятиться назад, в сторону входа в замок, видимо, чтобы остановить этот глупый спор. Заметив это, на эмоциях Лололошка подошёл к Джону совсем близко и схватил его за плечи, не давая своему альтер-эго сбежать. — Да какое тебе дело?! — разозлился уже Джон, пытаясь отцепить чужие руки от себя, но хватка была сильной. — С каких пор ты так печёшься обо мне?! Помниться, раньше ты даже руку жать мне не хотел, а тут такая забота? С какой чести?! С чего бы тебе важно состояние моих крыльев? О своих бы сначала позаботился. — С того, Джон, что это важно для тебя! — не осознав этого, перестав контролировать силу и импульсы из-за эмоций, Лололошка оттолкнул Джона от себя, заставив того влететь спиной в каменную стену. Джон вскрикнул, схватился за левое плечо, чуть ли рикошетом не отлетая от камня, приземляясь на колени. Лололошка заметил небольшую вмятину, оставшуюся на стене. Маленькие камешки из образовавшейся трещины крошкой покатились вниз, падая на траву и теряясь в её зарослях, что не найти. В голове Лололошки было абсолютно пусто. Ни одной мысли, ничего. Он молча стоял и смотрел на Джона, что что-то шипел и говорил ему, но Лололошка не мог разобрать ни слова. Он же… Хотел помочь. Так почему он сделал только хуже? Он ведь толкнул его спиной, сломанными крыльями, со всей силы. Наверняка это чертовски больно. Крыло Джона ведь всё ещё не заросло толком. Ему нужна помощь, нужно перемотать крыло, позвать Беренгария… Но Лололошка продолжал стоять, словно вкопанный, не зная, что должен делать дальше. Может, Джон был прав изначально? И ему не следовало помогать? А Лололошка его не послушал, ему ведь лучше знать, кто и в какой степени нуждается в его помощи. В итоге только хуже сделал. — Джон… П-прости, я, я не хотел… — начал Лололошка слабо, пытаясь извиниться. Джон его проигнорировал, возясь со сломанным крылом. — Я, я позову Беренгария! Он поможет! — Да успокойся ты, достаточно уже помог, — зашипел Джон, смотря на Лололошку с обвинением, и тот весь сжался от стыда. Джон тяжело вздохнул. — Но… Ты прав. Мне не стоило пускать всё на самотёк, надеясь, что регенерация вспышки справиться. Я… Переоценил собственные возможности. — Чем… Я могу помочь? — спросил Лололошка тихо, аккуратно подходя к Джону. Тот посмотрел на него скептически, однако, тяжело вздохнув, всё же сказал: — Помоги мне встать. И сбегай потом за материалами: нужны гибкие палки, кожа или любая ткань, шерсть какая-нибудь, или на крайний случай мох. А, и попроси Беренгария сварить какой-нибудь обеззараживающий отвар из трав. Поможешь мне перевязать крыло, я буду говорить, что и как делать.

***

Принеся в замок всё нужное, под чётким руководством Джона Лололошка начал перевязывать тому крыло, наложив шину, в качестве которой была использована небольшая стопка листов, скрученная в трубочку и твёрдо зафиксированная горячим воском: никаких гибких палок он найти не смог. Аккуратно осмотрев крыло и найдя место перелома, который, к счастью, оказался внутренним, послушно следуя всем словам Джона, Лололошка обработал всё настойкой трав Беренгария. После, прижав с обеих сторон от места травмы бумажные трубочки, предварительно подложив под них найденную шерсть, Лололошка максимально аккуратно постарался обернуть шину тканью, чтобы и зафиксировать конструкцию, и не перекрыть систему кровообращения. Теперь крыло должно было срастись правильно, по крайней мере. Во время процедуры Джон то и дело жаловался и шипел недовольно, бубня, что и без этого его крыло бы вполне спокойно срослось благодаря регенерации вспышки, надо было только подождать ещё пару дней. На подобное заявление Лололошка смерил Джона скептичным взглядом. — Почему ты не пошёл к Беренгарию? — спросил Лололошка, присаживаясь рядом с Джоном на кровать (тот услужливо позволил войти альтер-эго в свою комнату в сапогах), стараясь не тревожить только что перевязанное крыло. Джон фыркнул, закатив глаза. Сейчас, без очков, он был словно открытая книга: таким эмоциональным, что Лололошка даже невольно улыбнулся. Стоп, погодите, он ведь такой же. — А много ли в своей жизни Беренгарий видел мироходцев? — парировал Джон, и отчасти Лололошка был вынужден согласиться. — Это верно. Но в этом мире ведь полно крылатых видов вроде воронов. Их Беренгарий наверняка изучал, зная его опыт в медицине. — Всё равно, не доверяю я твоему старику, — сложил Джон руки на груди, склонив голову на бок. — Да и строение крыльев мироходцев принципиально отличается от других видов. — И в чём же отличие? Джон надел очки, а после сразу слегка опустил их, оценивая Лололошку взглядом, однако выглядел тот крайне искренне, и не похоже, что его слова были шуткой или издёвкой. Тяжело вздохнув и сняв очки, немного покрутив их в пальцах, Джон отложил аксессуар в сторону и сложил руки на груди, а после пустился в объяснения: — Обычно, у отдельных видов крылья формируются в результате эволюции, и когда рождается новый представитель крылатых, то крылья для его тела — нормальное состояние. Но мироходцы устроены иначе. Чаще всего, наши тела не приспособлены к ещё одной конечности, отчего уже идут различия с видами, у которых крылья — норма. Но это не всё. Крылья мироходцев растут прямо из их вспышки, то есть — из одной точки на спине: третьего позвонка. Это место на спине между лопаток, не надо сейчас позвонки мне считать. Лололошка тут же отвёл руки от чужой спины, неловко улыбаясь. Джон помассировал виски, тяжело вздохнув, но продолжил объяснять непутёвому альтер-эго: — В это же время, крылья у остальных видов растут из двух точек, как у того же Невера. Крылья мироходцев — не просто орган или конечность. Это результат наличия у индивида вспышки, точно такой же, как и способность перемещения по мирам, и ускоренная регенерация, и всё прочее из этого списка. Внешне они, может, и выглядят как обычные, но на деле их строение отличается. И, не зная анатомию, наши крылья невозможно нормально вылечить. К тому же, — Джон немного помолчал, словно формулируя мысль, а после неожиданно подскочил, начав бродить по комнате туда-сюда. — Так как наши крылья растут из вспышки, то напрямую от неё зависят. Ты никогда не задумывался о том, что обычные люди физически не могут летать, даже если изобретут искусственные крылья, полностью пародирующие настоящие? Это из-за их физиологических особенностей. Во-первых, человеческое тело слишком тяжёлое. Так что, чтобы подняться в воздух, нужно быть либо анорексичкой, либо качком, а лучше всё вместе, но в обоих случаях крылья должны быть крайне большие и мощные. Во-вторых, полёт слишком энергозатратен. Чтобы выдержать полёт в пару минут, нужно быть олимпийским спортсменом, не меньше. Но мироходцы, точно такие же люди, пусть и со вспышкой, не сталкиваются с такими трудностями. И знаешь, почему? Лололошка посмотрел на Джона с интересом, склонив голову на бок в немом вопросе. Джон усмехнулся. — Потому что, Лололошка, помимо всего прочего крылья мироходцев поддерживаются магией вспышки, и поэтому мы можем летать вопреки всем законам аэродинамики и нашей физиологии. Именно поэтому их размер зависит от силы вспышки: чем та сильнее, тем большую конструкцию она может поддерживать. И как думаешь, учитывая всё это, мог бы Беренгарий, совершенно ничего не знающий о мироходцах, мне помочь? Что бы он сделал, не понимая даже базовое устройство крыльев мироходцев? Ты думаешь, врачи в университетах просто так полностью изучают всю человеческую анатомию, не зависимо от того, в какой области медицины они будут работать в дальнейшем? Чтобы что-то вылечить, Лололошка, для начала нужно понимать, что конкретно ты лечишь, и как это что-то устроено. Лололошка понимающе кивнул. От всего обилия информации у него болела голова. Он зажмурился, почесав затылок и слегка расправив крылья. Джон продолжил наворачивать круги, видимо, не закончив с объяснениями. — Также, крылья мироходцев от обычных отличаются тем, что их невозможно оторвать, не лишая при этом мироходца вспышки, — Лололошка навострил уши, слушая Джона ещё более внимательно, чем до этого. — Точнее, оторвать то возможно, но через некоторое время они отрастут вновь. Ну разве не забавно? Это очень сильно отличает нас от остальных крылатых видов, ведь у тех, крылья — самая обычная конечность, как у нас, например, руки, которые не отрастают не зависимо от силы регенерации тканей. — Да, об этом… Я знаю, — сказал Лололошка тихо, смотря на пол. Джон его услышал и тут же заинтересовался обронённой фразой. Он повернулся к альтер-эго лицом, заведя руки за спину. — О, правда? Тебе отрывали крылья? И как это произошло? — спросил рыжий мироходец с искренним любопытством, на что Лололошка лишь поджал губы. Это не совсем та тема, о которой он хотел бы говорить: мало того, что она даже близко не была приятной, так и помнил всё происходившее в Аллотерре Лололошка крайне смутно. — Я… Не могу сказать. Может, как-нибудь попозже, — ответил он, прижимая крылья ближе к телу. Джон также видимо поник, отворачиваясь от собеседника. На мгновение между мироходцами повисла неловкая пауза, которую спустя время нарушил Лололошка: — Слушай, Джон, а откуда ты столько знаешь? Не думаю, что что-то подобное будет просто написано в какой-нибудь книге. Джон усмехнулся, надевая очки и присаживаясь рядом с Лололошкой, заглядывая тому в глаза: — А ты что, все мои секреты узнать хочешь? Должна же быть в этом великом гении какая-то загадка! — Джон драматично приложил руку ко лбу, откидываясь спиной на мягкую кровать. — Джон! Я твоё крыло только недавно перевязал, будь осторожней со всем этим, пожалуйста! — взъерошился Лололошка, подскакивая с места и глядя на альтер-эго сердито, поставив руки на бока. Джон посмотрел на него устало. — А мамочка-Ло вновь волнуется за всех по пустякам. Ну ты же не волнистый попугайчик, к чему это? Всё с моими крыльями будет нормально, — отмахнулся от него Джон, но всё же сел на кровать. — Я всё это узнал, пока пытался… Неожиданно пустился в откровения Джон, и всё недовольство Лололошки мигом улетучилось. Рыжий мироходец посидел молча пару мгновений, словно на что-то решаясь и глядя пустым взглядом в никуда, но после, всё же, заговорил. — Пока пытался придумать способ перемещения обычных людей в другие миры. Я провёл множество исследований, но в итоге оказалось, что подарить крылья не-мироходцу невозможно. Джон замолчал, выглядя слегка подавленно. Лололошка почувствовал вину за свой вопрос. Он сел рядом с Джоном, но чуть поодаль. «Ох, так тут дело в Саше…» — подумал Лололошка печально, потерев мочку уха. Он не хотел задевать больную для Джона тему. Однако, немного поразмыслив над его словами, всё же слегка растерялся. Лололошка не мог до конца понять: а зачем вообще обычным людям крылья? Разве они не живут вполне прекрасно и без них? Да, это быстрый способ передвижения, а полёт на большие от земли расстояния действительно захватывает дух, но до недавнего времени крылья Лололошке приносили одни лишь проблемы: сначала надо учиться ими управлять, а потом думать, как их спрятать. Так помимо этого от них ужасно болит спина! А уж о том, что за ними ещё и следить надо, Лололошка и вовсе вспоминать не хотел. Именно из-за крыльев мироходцев узнают в каждом мире, так как это слишком отличительная и слишком заметная их черта. И далеко не везде к ним относятся дружелюбно. Кроме возможности полёта, крылья больше не давали никаких преимуществ, мешая не только в повседневных делах, но и в целом. Лололошка бы всё отдал, чтобы не иметь крылья. Или чтобы они у него были, хотя бы, поменьше, а то слишком уж большой они причиняли ему дискомфорт. И в этом плане Лололошка чертовски завидовал людям. Они не сталкивались с подобного рода проблемами, но благодаря развитию технологий всё равно могли подняться в небо, если говорить об уровне технического развития, как в Хэнфорте, конечно. Так и какой толк тогда от крыльев? От этой их «особенности», что Лололошке казалась скорее проклятием? — Зачем вообще людям крылья? — пробубнил Лололошка недовольно себе под нос, но Джон его услышал, сразу поворачивая голову к нему. — Я бы тоже лучше без них был. У меня и так полно забот, а из-за крыльев их только больше становится. Несколько мгновений Джон просто сверлил его взглядом, не выражая никаких эмоций, но после, словно сделав свои выводы, недовольно возразил: — Что ты вообще несёшь? Крылья это лучшее, что с нами могло случиться! Это же такое поле для исследований, столько возможностей…! — Джон, мне вообще плевать на какие-то там исследования, — парировал Лололошка, начиная потихоньку злиться. — Крылья мешают в быту, и это факт. Они бесполезны для людей в большинстве своём! — Да эти же самые люди миллионы отдают, чтобы подняться на уровень птичьего полёта. Все эти обзорные башни, аттракционы, прыжки с парашютом — ты думаешь, это никому не нравится? Наоборот! Представь, сколько людей было бы счастливо обладать крыльями с рождения. Ты банально разучился ценить данные тебе привилегии и возможности! Что-то в словах Джона напрягло Лололошку. Будто он говорил о чём-то личном и сокровенном. Но сейчас ему было не до этого. — Да в каком месте крылья это привилегия?! Будь это так — у мироходцев не было бы необходимости их скрывать! — Да в том, Лололошка, что ты уже можешь больше, чем другие! — Джон перешёл на крик. — Люди с древности мечтали подняться в небо, ощутить чувство невесомости, а ты просто берёшь и всё обесцениваешь! Агхк, да что вообще ты можешь понимать?! Конечно, такой везунчик, как ты, наверняка никогда и не задумывался, насколько для кого-то это может быть важно! Что кто-то, даже с крыльями, даже при большом желании не сможет взлететь из-за слабой вспышки! Как бы он ни старался! Это ему просто не дано, а ты, со своими сильными крыльями и вспышкой, утверждаешь, что «ой, блин, что-то они мешаются, уж лучше бы их не было»! — Да, Джон, утверждаю! — также вспылил Лололошка, подскакивая с места и становясь перед Джоном во весь свой рост. Джон же в ответ на этот жест тоже встал, сложив руки на груди и задрав голову. — Но что ты, никогда не терявший память, можешь понять?! Не нужны мне ни искра, ни крылья, ничего! Я, может, хотел быть обычным человеком! Но не то, что бы меня спрашивали! Так что не смей обвинять меня в «обесценивании»! — Ну уж извините, что из нас двоих сейчас на обычного человека больше всего смахиваю я! — Ну я и рад за тебя, не вижу в подобном проблемы, — фыркнул Лололошка, закатывая глаза. — Ты что, действительно не понимаешь? — спросил Джон с неясной угрозой в голосе, что Лололошке стало страшно. В горле образовался ком, а по спине прошлись мурашки. Он честно отрицательно покачал головой: нет, он не понимал столь бурную реацию Джона на невозможность полетать следующие парочку дней. На его ответ Джон презрительно усмехнулся, что невероятно разозлило Лололошку, но тот постарался не подать вида. — Конечно же, что ещё можно было от тебя ожидать? — сказал Джон издевательски, фыркая и отворачиваясь от своего альтер-эго, после чего развёл руки в стороны словно бы собрался обнять что-то большое и широкое. — Только посмотрите на него! Он ведь никогда не сталкивался с дискриминацией среди себе подобных, и считает отсутствие возможности полёта нормальным! Ах, бедная наивная и чистая душа, что не была осквернена этим жестоким гнусным миром! — Джон, что ты несёшь, — растерялся Лололошка из-за пламенной речи рыжего мироходца. Тот повернулся к нему, слегка спустив очки и глядя на собеседника презрительным взглядом, словно Лололошка был умственно-отсталым ребёнком в школе для гениев. — Поверить не могу, что до тебя всё ещё не дошло, Лололошка. Мы и так уроды для своего вида, если считать нас за людей. Потому что мы — люди с крыльями. У людей не бывает крыльев. Крылья есть у мироходцев. Но можешь ли ты называть себя полноценным мироходцем, если даже не можешь летать? И в итоге ты остаёшься изгоем в обеих группах. Теперь то до тебя дошло, что не так? Лололошку словно током прошибло. В груди поднялось то ли непонимание, то ли раздражение. Джон это сейчас серьёзно? — Джон, твоя травма временная, — постарался успокоить его Лололошка, подавив через силу в себе раздражение и подойдя к собеседнику ближе на пару шагов. — И то, что ты пока что не можешь летать, не делает тебя неполноценным… — Что вообще ты понимаешь? — взъелся Джон, смотря на Лололошку зло. Тот сразу осёкся, не понимая, что сказал не так. На несколько мгновений между ними повисла удушающая тишина, после которой Джон, чуть ли не шёпотом, произнёс: — Убирайся, Лололошка, — мироходец замер, не в силах пошевелиться. — Ты уже достаточно помог. Уходи. — Джон, ты черезчур драматизируешь! Ты ведь сам говорил: пара дней, и твои крылья вновь станут как новые! — попытался Лололошка привести собеседника в чувство, но тот лишь отвернулся к окну, всем видом демонстрируя, что не намерен продолжать разговор. «Ну и хрен с тобой! — зло выплюнул Лололошка у себя в голове, разворачиваясь и пешком уходя из замка. Чисто из принципа. — Пару дней побесится и успокоится. Подумаешь, сутки-двое летать не сможет, велика проблема! Да я практически всю жизнь, что помню, не мог пользоваться крыльями, и ничего, живой». Но крылья Джона не зажили. Ни через день, ни через два, ни через неделю. И тогда Лололошка действительно начал волноваться.