Чёрная Книга

Они несли страшные потери. Мирак скрежетал зубами, кусал губы, бранился. Он сорвал спину, оттаскивая раненых к свету в попытке спасти как можно больше подопечных из затемнённых, кишевших угрозой участков. Он истощил магику практически досуха, колдуя направо и налево. Он охрип от ту’умов и выкрикивания указаний, и уже несколько раз сплёвывал на апокрифский песок кровь, проклиная покорёженное горло. Тени клубились непроглядной плотной стеной. Наплывали всё ближе, окружали, заставляли отступать — в кромешной тьме даже самые мощные лампады казались тусклыми, начинали неровно мерцать. Воздух сочился ядовитым запахом гари, высоко над землёй густой пеленой поднимался пепел — он преграждал путь жидким лучам небесных светильников, отчего местность всё сильнее погружалась в сумрак. Чары на ладонях магов то разгорались, то затухали, с каждой секундой становясь всё слабее. Зелья восстановления магики кончались, факелы предательски гасли. Их ничто не брало! Чёртов рой не боялся даже драконьего огня — тени сгущались лишь сильнее, стоило пламенной струе иссякнуть. Самый мощный ту’ум не причинял им вреда — ни отбросить, ни заморозить, ни уничтожить их не выходило. Время от времени раздавался чей-то сдавленный крик — и очередной тайнописец, луркер или дракон оседал на землю грудой обглоданных костей. Пересчитав всех, кого сумел разглядеть в дыму и тумане, Мирак бессильно зарычал: их ряды стремительно редели. Такими темпами скоро не останется никого. Сгинут те, кто доверился ему, кто пошёл за ним с безумной надеждой защитить Апокриф. И он вместе с ними... Мирак затылком ощущал тяжёлое дыхание смерти. Кожей чувствовал, как погибало то, ради чего он жил. Наивные чаянья на победу в неравной битве, их будущее с Агариэль, его свобода — всё, во имя чего Мирак сражался, грозило вот-вот исчезнуть в этих проклятых тенях. Тьма пожирала — и не только людей. Она сжирала надежду. Он никогда ещё так сильно не боялся. Но стоило лишь подумать об этом, как Мираку сделалось в разы страшнее. Чёрная Книга на его поясе вдруг загорелась, засияла ярким изумрудным светом, разгоняя тени и разрывая холщовую сумку по швам. Вспышка — и старинный фолиант вышвырнул ему под ноги всклокоченную Агариэль. В воздухе запахло апельсинами. — Что… Что ты здесь делаешь? — собственный голос показался Мираку чужим — таким осипшим, злым и испуганным он прозвучал. Она не успела ответить: совсем близко с жутким клёкотом рассыпался на сотню косточек скелет сожранного Ваштой Нерада луркера. Последнего луркера на этом пятачке земли. — Уходим! — взревел Мирак, одним рывком поднимая Агариэль со стремительно черневшего песка. — Драконы! Забирайте йорре! Мы отступаем! Он забросил Агариэль на спину ближайшему дова как котёнка, туда же магией швырнул ещё троих. — Взлетай! — гаркнул он дракону и тут же припустил к следующему, чтобы помочь паре растерянных аргониан взобраться на шипастый круп.

***

На вершине одинокой башни, в ярком свете небесных светильников, толпилось около двадцати тайнописцов — насколько Мираку было известно, это были все, кого удалось спасти. Если не считать тех, кто прятался в Безмятежном Каталоге, конечно же. Ободранные и истощённые, беглецы бессильно прислонялись спинами к каменным оградам жаровен, штопали раны, взахлёб молились Великому Оку, обнимали друг друга. Кто-то плакал. Чуть поодаль шелестели книгами десятки искателей. А ещё дальше, у самого края широкой площадки, жарко спорили двое смертных: Первый Слуга Хермеуса Моры, страстно уверявший, что справится с Вашта Нерада сам, и его возлюбленная, которая и слушать ничего не хотела о том, чтобы уходить в Нирн, в безопасность, пока он сражается с тьмой. А так как Чёрная Книга не пропустила бы наружу ни Мирака, ни других рабов Моры, оба прекрасно понимали: нового сражения с тьмой было не избежать. Мирак злился неимоверно — прежде он был уверен, что магия Книги пропустит Агариэль сюда, только если он самолично разрешит ей войти. Оттого впервые в жизни был не рад её находчивости, благодаря которой та сумела-таки отыскать лазейку в древних чарах. Агариэль же считала, что они зря тратили время, обсуждая проход через портал, которым она не собирается пользоваться. В конце концов, Мирак вынужден был согласиться. Они склонились над записями, которые обнаружили искатели. Зацепок было мало. О Вашта Нерада писали лишь в одном месте: томик «Очерки и эссе профессора Ривер Сонг» казался скорее книгой сказок, нежели научной литературой, но лишь он сумел пролить свет на происхождение теней. Согласно нему, Вашта Нерада плодились в коре деревьев. Потому и бумажные страницы для них были уютным пристанищем. — Может быть, сожжём все книги и свитки? Так у нас может получиться спасти людей! — предложила Агариэль. — Сам подумай, если жизненный цикл роя зависит от древесины, надо лишить их её и, кто знает… — Хермеусу плевать на людей, — тихо возразил Мирак. — Он хочет спасти как раз знания, а мы для него всего лишь придаточный материал, который не жалко. «А ещё так сорвётся моя сделка — даже если хозяин каким-то чудом не испепелит нас ещё до того, как пострадает его первая драгоценная полка», — мысленно добавил он. Паника захлёстывала волнами. Мирак сцепил пальцы, чтобы не дрожали руки. Агариэль заметила это и сжала его ладони в своих. Затем нагнулась и прильнула к обожжённой коже губами. — Мы найдём выход, жизнь моя. Обязательно найдём, слышишь? И это обещание придало ему сил. Минуты складывались в часы, а они всё искали. Страница, ещё одна, сотая, тысячная. Запах гари и тлена обжигал носоглотку, разъедал глаза. От приступа тошноты Мирака спасало лишь то, что рядом благоухал перебивавший ядовитые фимиамы цитрусовый сад — аромат её кожи и волос. Агариэль шмыгала носом, тёрла порыжевшие веки и ныряла в очередной фолиант, время от времени бубня себе под нос что-то на альтмерисе. Мирак изрезал все пальцы бумажными листами — он никогда прежде не читал так быстро и много за раз. На третий час поисков он тоже перестал сдерживать рвущиеся из груди проклятья — только уже на довазул. Вонь разложения сгущалась. Беспокойство и страх овладевали тайнописцами по мере того, как наползала со всех сторон к башне кромешная тьма. Но никто и не думал сдаваться — слабых духом в обители знаний не приглашали. Пятёрка оставшихся в живых драконов грузно взлетела в воздух и принялась извергать пламя на облитые смолой стены, маги вливали в глотки зелья, а те из тайнописцов, кто не мог колдовать, разжигали по периметру площадки костры. Двое учёных и целая толпа искателей всё глубже зарывались в книги. Выписывали заметки, выводили формулы чар, снова возвращались к книгам. Пока наконец… — Есть! — крикнула Агариэль. Подбежавший к ней мгновение спустя Мирак вчитался в её расчёты и вскоре вскричал тоже — от радости. Его любимая явилась сюда не зря! Она и правда нашла выход: если всё получится, они сумеют спасти и жителей Плана, и книги.