Часть 7

      Пробуждение для Гиша вышло тяжелым, начиная с того что тело привычное к бессонным ночам и ранним побудкам проснулось засветло. Солнечные лучи робко пробиваются через занавески, а он уже не спит.       У него странное состояние, ничего не болит, Даже более того, он не чувствует свою левую руку, но глядя на неё понимает, что может без труда ей пошевелить. Ему всё еще сложно сфокусироваться на чем-то, в мыслях туман. Похоже, его опоили. Задрав рукав он увидел повязку на всём предплечье вымоченную в какой-то мази приятной на запах.       — А… так это был не сон…       Теперь он вспомнил что случилось, но в тот момент Гиш со всей уверенностью думал, что ему снится очередной кошмар. ---       Он помнит острую, жгучую боль, от которой у него потемнело в глазах, даже кричать он не мог из-за боли, которая перехватила дыхание. Помнит как попытался встать и увидел свою левую руку, вывернутую в неправильную сторону и бурое пятно, стремительно разрастающееся по рукаву. Сидя на земле, Гиш с недоумением и ужасом смотрел на свою левую руку, которой он не мог пошевелить. Боли уже не было, но слабость с каждой секундой становилась всё сильнее. Как и нарастающее чувство нереальности происходящего.       «Сделай жгут и зажми рану, иначе сдохнешь», это была мимолётная мысль, но, по крайней мере не бесполезная. «В конце концов, даже если это сон, нужно попытаться что-то сделать», — так решил Гиш.       Думая над тем, что использовать для жгута, Гиш терял драгоценное время и завалившись на бок, начал чувствовать непреодолимую сонливость. Дальнейшее, лишь убедило его в том что всё происходящее сон.        Напуганные лица родителей, что Гиш видел впервые. Он видел разные реакции на величественных лицах герцога и герцогини. Бесстрастные, суровые, веселые, недовольные и радостные. Но столько страха в их взглядах он не видел никогда. Отец как обычно раздавал какие-то приказы, но делал это слишком громко, а ведь Гиш хотел вздремнуть.        На этом он окончательно провалился в забытье и всё было наполнено неясными образами, звуками, картинами. Этот раз это отличался от кошмаров. Словно перед Гишем вывалили гору деталей пазла, но не сказали что должно получится по итогу сборки. ---       Окончательно проснувшись, Гиш начал одеваться, снова игнорируя звонок для слуг. Осторожно взглянув под повязку на предплечье, он увидел лишь розоватый шрам. Однако, беспокоит Гиша не падение, а то что его поймали.       — Отец будет злиться…       Герцог очень не любит если Гиш ведёт себя подобно черни, а тут он втихаря залез на дерево, чтобы шпионить за ними.       — Может притворится что ещё сплю? — предложил сам себе Гиш, предвидя скорую встречу с наставником по этикету с дополнительными занятиями за проступок. Однако, он уже оделся, потому вместо того чтобы лечь обратно в постель, он сел за стол и положил перед собой пустой лист. Рядом лежат писчие принадлежности и цветные мелки. После кошмаров, Гиш чувствовал потребность что-то сделать. Первое время, он жаловался родителям, они его успокаивали и страхи отступали. потом, он их рисовал, бездумно. Это оказалось проще чем выражать словами то что он видел. А потом, он понял что и этого ему не достаточно.       Писать оказалось просто. Понятия букв, слов, предложений показалось Гишу очевидным, не требующим объяснения. Тем не менее, когда его принялись обучать письму, пришлось переучиваться. И всё же, сейчас он может писать так, как ему удобнее.       Сидя перед пустым листом, Гиш пытался понять, что он хочет написать. Сфокусироваться на каком-то одном образе не вышло. Ничего путного в голову не идет, но желание не отпускает.       Время идёт. Писчее перо, которое он обманул в чернильницу и прижал к бумаге, оставило кляксу, которая уже впиталась в бумагу и засохло. Гиш задумчиво смотрел на чёрное пятно, на едва заметные жгутики чернил, которые выделяют мелкие волокна бумаги.       «Тень» — вывел едва читаемую надпись, почти засохшим пером.       — И что это значит? — с недоумением и каким-то даже разочарованием пробормотал Гиш. Он ожидал чего-то большего. Ведь если и есть плюс в кошмарах, так это интересные идеи для рисунков, фантазий и детских игр. А тут какая-то клякса и нечитаемая подпись.       И всё же, что-то в этой кляксе на пустом листе не даёт Гишу покоя. Вызывая жуткое или пугающее чувство, но потерю чего-то важного и желания понять чего именно. Взглянув на свою тень, Гиш помахал ей рукой. Тень повторила его действия, тогда Гиш начал пытаться подловить свою тень на неправильных действиях. Однако, ничего странного не произошло, лишь Гиш начал чувствовать себя очень глупо.       — Это не то… — сказал Гиш, понимая что нет никакого отклика от действия. Похоже, нужна не буквальная тень.       Сидя за столом, Гиш поставил локоть на стол и оперся подбородком на ладонь, глядя на пустой лист и выстукивая по нему незамысловатый ритм сухим пером. Возможно, именно это повлекло то, что он погрузился в транс и случилось то, чего прежде не случалось.       Он увидел кошмар наяву. ---       Тяжелое дыхание из-за разбитого лица. Холодно, но дрожи нет из-за усталости. Руки скованные за спиной затекли, пластиковая стяжка впилась в кожу. Глаза заплывают, постоянно задают вопросы, ответов на которые он не знает. Сильная хватка за короткие волосы заставила вскинуть безвольно повисшую голову. Через плывущий взгляд видно лицо исполосованное шрамами и прямой взгляд. Дознаватель одет в военную форму с бронежилетом и разгрузкой.       — Назови своё имя.       — Я… не… знаю… — в который раз повторяется ответ.       Сильный удар в лицо. Звон в ушах, в глазах темнеет. Голова безвольно откинулась назад, взгляд блуждает по потолку из-за кружащейся головы. Возле стены стоит еще двое в военной форме, лица скрыты шлемами. Они спорят и даже делают ставки «Сольётся или нет?».       — Скажи, ты слышал про Тень Юнга? — задал вопрос дознаватель.       — Нет… — прохрипел пленник в ответ.       — Неверно.       Удар под дых. Попытки восстановить дыхание. Дознаватель медленно обошел пленника, остановившись позади.       — Слышал, — сказал дознаватель, — Тень, часть нашей личности. Наше бессознательное. У здорового человека, она незаметна, изредка выражается во внутреннем монологе. У нездорового человека, тень может стать причиной развития шизофрении или раскола личности. Но самое интересное не это. Интереснее то, как устроена наша память, точнее, как она справляется с травматичными воспоминаниями. Они подавляются, но не забываются, впитываются нашей тенью и продолжают хранится в подсознании. Так что, всё ты знаешь.       Руки в плотных перчатках стиснули его плечи.       — А теперь, ответь на такой простой вопрос. Как… тебя… зовут.       Он пытался найти ответ на вопрос. Пытаясь пробудить воспоминания, но… ничего.       Пустота. Попытки солгать влекли побои, потому он промолчал.       Усталый вздох истязателя.       — Я тебя понял, — похлопав пленника по плечу, дознаватель отошел.       Звук того как достали пистолет из кобуры. Периферийным зрением, пленник успел заметить как снарядили один патрон в шестизарядный револьвер.       — Кэп, это уже слишком! — подал голос один из наблюдающих солдат.       — Отставить, 9-2. Не вмешивайся или проваливай.       Крутанув барабан, дознаватель приставил холодное дуло ко лбу пленника.       — Назови своё имя.       Весь мир сузился до одного пистолета, до щелчка взведённого курка. Сердце начало стучать ещё быстрее. Взглянув в глаза дознавателя, пленник осознал… пощады не будет.       От страха, пленник начал задыхаться. Быстрый взгляд в сторону на наблюдателей не принёс спасения. Они стоят расслабленно, всем своим видом выражая безразличие.       — Я не…       Пленника перебил звук спущенного затвора, но выстрела не случилось.       — У тебя осталось от одной, до пяти попыток. Ты так сильно хочешь проверить, насколько удачлив? — с сарказмом спросил дознаватель, снова взводя курок, — Как тебя зовут?       — НЕ ЗНАЮ!!! — не выдержав давления выкрикнул пленник.       И очередной щелчок без выстрела.       — Осталось четыре.       Заорав во всё горло, пленник предпринял ещё одну попытку вырваться из плена. Что повлекло очередной щелчок. Частое дыхание привело к гипервентиляции, в глазах опасно потемнело, но награни потери сознания… пленник дал ответ. ---       «Боец Мобильной Оперативной Группы (МОГ) Дзета-9 „Кротокрысы“. Позывной — Дзета-9-1 „Вест“. Имя — Роберт Вестерленд» — написал дрожащей рукой Гиш. Словно разрушилась незримая стена и все подавленные воспоминания вернулись. Положив перо на стол и поставив локти на стол, Гиш осмысливал всё что вспомнил. ---       Одно это воспоминание повлекло остальные и Вест всё вспомнил. Ухмыляющийся капитан сделал шаг назад и достал из барабана пустую гильзу. С самого начала, ему ничего не угрожало.       — Ну что, обделался? — спросил Дзета 9-К.       — Какие же вы всё-таки у*бки… — простонал Вест, разминая руки и чувствуя каждую трещину в рёбрах.       — Да-да, — отмахнулся капитан, — В любом случае, поздравляю с повышением, лейтенант.       Вест прошел проверку и смог преодолеть действие амнезиака класса А. И он обязательно порадуется этому факту, как только стоматолог вставит выбитые зубы.       ---       Гиш всё вспомнил, мрачно глядя на запись. Воспоминания повлияли на него, смешиваясь с его личностью. Он всё ещё Гиш, но всё же, многое от Веста осталось при нём. ему многое нужно обдумать, потому ближайшее время, он не собирается покидать спальню.       Вспоминая же всё то, что он наговорил родителям, всё что ему оставалось, сделать глубокий вздох.       — О-о-х… твою же мать, — на выдохе произнёс Гиш.