Глава 14. Ужас

      Гарри захлестнуло отвращение к себе, пока он смотрел, как книга уходит ко дну, как страницы вбирают воду, как бумага коробится и меняет фактуру. Чёткие, изящные пометки Принца-полукровки, ещё недавно такие ясные и аккуратные, растекались искажёнными, бесформенными кляксами. Слова, некогда складывавшиеся в заклинания и изощрённые приёмы, растворялись в чернильном хаосе, теряя смысл.       — Это к лучшему, Гарри, — тихо сказала Гермиона, пытаясь утешить друга.       — Надо было послушать тебя раньше, — прошептал он, не отводя взгляда от книги, погружающейся в глубину.       Это обернулось настоящей катастрофой. Урок защиты начинался вполне обычно: Гарри работал вместе с Гермионой, стараясь отрабатывать каждое движение, а Рон тем временем занимался с Невиллом, терпеливо повторяя заклинания и исправляя ошибки.       Гермиона ощущала необычайный подъём. Заклинания слетали с её палочки легко и охотно. Недавно, в Обелиске Мерлина, ей удалось отыскать редчайший трактат, посвящённый техникам обострения восприятия в поединке — побочной ветви окклюменции, позволяющей сохранять ясность ума в самые напряжённые моменты. Теперь каждое её движение приобретало плавность и точность, напоминая выверенный танец. Она без усилия уходила от атак Гарри, постепенно действуя всё смелее и решительнее. Однако вскоре стало очевидно, что уворачиваться куда проще, чем нападать.       Снейп вернулся к своей привычной холодной манере. Он наблюдал за ней сквозь равнодушную, непроницаемую маску, и Гермиона вынужденно отвечала тем же. Что ещё оставалось? Их последняя встреча… сбивала с толку. В течение целой недели она неустанно перебирала в памяти каждый фрагмент той ночи: Снейп сжимал её горло, его лицо было пугающе близко, губы будто склонялись к её собственным, а глаза оставались непостижимо загадочными.       И именно это воспоминание сбило её с концентрации. Гарри продолжал наступать, но она уже не следила за его движениями: взгляд сам собой скользнул к профессору, к этим чёрным глазам, что всё чаще являлись ей в снах. В них заключалась сила, от которой невозможно было оторваться, и манящее безумное желание вновь утонуть в их мрачной глубине. Прошлой ночью он снова явился в её сновидениях: низкий шёпот скользил у самого уха, а губы едва касались её шеи, оставляя после себя дрожащую горячую волну.       И вдруг, всего на одно мгновение, он тоже взглянул на неё.       Время словно застыло. Его взгляд говорил слишком много и в то же время оставался непроницаемым. Гермиона изо всех сил старалась понять его, но лишь сильнее запутывалась. Её влекло к этому мужчине, к его властному присутствию, и она не могла избавиться от нарастающего очарования, переплетённого со смущением. Что же он с ней делал? Она не находила этому объяснения. С того самого вечера, когда он снял с неё проклятие, казалось, будто её существование зависело от его близости. И с тех пор Гермиона всё чаще ловила себя на жгучем желании ощутить прикосновение его рук.       Когда занятие закончилось, в груди осталась тихая тоска: ей хотелось, чтобы урок продолжался, чтобы было больше поводов оставаться рядом с ним.       В коридоре они шли втроём. Рон с воодушевлением рассуждал о предстоящем матче по квиддичу, Гарри же, замедлив шаг, понизил голос: признался, что так и не сумел добыть воспоминание, которое Дамблдор хотел получить от Слизнорта. В пятницу у него назначена встреча, и уже был план. Он собирался принять «Феликс Фелицис» и выудить у профессора нужную информацию.       В этот миг мимо них стремительно промчался Малфой, задев плечом Гарри. Тот резко обернулся, лицо его вспыхнуло ненавистью, но слизеринец даже не взглянул на него, а лишь ускорил шаг. Гарри, стиснув зубы, решительно устремился следом.       — Гарри, куда ты? — тревожно спросила Гермиона, почти наступая ему на пятки.       — Малфой что-то замышляет, и я узнаю, что именно, — процедил он сквозь зубы, ускоряя шаг.       Через несколько секунд их догнал Рон.       — Что случилось? — выдохнул он на бегу.       — Малфой! — отчаянно воскликнул Гарри.       Гермиона и Рон переглянулись. Чем дальше, тем упорнее Гарри утверждал, что Малфой является Пожирателем смерти.       Они следовали за ним по коридору, пока не заметили, как белобрысый слизеринец юркнул в пустую аудиторию. Гермиона попыталась остановить Гарри, мягко коснувшись его плеча, но тот резко отстранился и решительно шагнул внутрь. У неё не оставалось выбора, кроме как последовать за ним.       Малфой стоял напротив, глаза сверкали холодным пламенем. С поднятой палочкой он целился прямо в них.       — Поттер! Почему вы следите за мной?! — его голос сорвался на крик.       — Признайся, Малфой! Это ты отравил Рона и проклял ожерелье Кэти! Я уверен! Что вы со Снейпом замышляете?! — взорвался Гарри, выхватывая палочку.       У Гермионы всё похолодело внутри.       — Гарри… не думаю, что это хорошая идея, — умоляюще произнесла она, но он, не слыша, смотрел только на Драко.       Малфой скривил губы в презрительной усмешке.       — Послушай грязнокровку, Поттер. Лучше не суйся не в своё дело.       — Не называй её так! — рявкнул Рон, его лицо налилось яростью.       Гермиона внезапно осознала, что оказалась между тремя безрассудными мужчинами, и ни один из них не собирался её слушать.       — Довольно! Вы ведёте себя глупо. Опустите палочки, — произнесла она твёрдо, хотя сердце колотилось всё быстрее.       Но её снова проигнорировали.       — Ты ведь один из них, да, Малфой? — голос Гарри дрогнул, но палочка в его руке оставалась неподвижной, направленной прямо в противника. — Что Волдеморт приказал тебе? Это он тебя подослал?       — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Поттер! Убирайся, или…       — Или что? Ну же, Малфой? — Гарри шагнул вперёд, глаза его полыхнули безумным огнём.       Пальцы Малфоя побелели, так крепко он сжимал палочку. Гермиона решительно шагнула вперёд, раскинув руки между ними.       — Хватит! Гарри, уйдём, пока не поздно, — её голос сорвался, слишком нервный, но настойчивый.       Она видела, как ярость захлёстывает Гарри, ещё миг — и он сорвётся, совершит непоправимую глупость.       Рон, похоже, уже сделал свой выбор: он встал плечом к плечу с Гарри, и лицо его исказилось от ярости и гнева.       — Гермиона, пожалуйста, отойди, — процедил Гарри сквозь зубы.       — Нет! — её голос задрожал, но она не отступила. — Посмотри на себя! Ты не понимаешь, что делаешь!       — Ты что, защищаешь его? После всего, что он…       — Гарри, это бессмысленно! — горячо перебила она. — Малфой ничего тебе не сделал, вас двое против одного!..       Она не успела понять, кто начал первым. В одно мгновение всё разгорелось ослепительной вспышкой. Рон резко оттолкнул её в сторону, защищая от летящих заклятий. Гермиона упала, и окружающий мир словно рассыпался на осколки. Всё происходило слишком быстро.       — Экспелиармус! — крик Гарри.       — Диффиндо! — Рон.       — Петрификус! — чей-то голос, она не разобрала чей.       Заклятия вспыхивали одно за другим, стены дрожали, камни и пыль осыпались на пол.       Кашляя и тяжело дыша, Гермиона схватила палочку и выкрикнула:       — Люмос!       Свет пробился сквозь клубы пыли, но едва ли можно было что-либо разглядеть. В воздухе перекликались крики и вспышки заклятий. И вдруг она услышала то, от чего внутри всё оборвалось.       — Авада!.. — Гарри остановился на полуслове. — Сектумсемпра!       Раздался глухой звук и… тишина.       Гермиона протянула дрожащую руку и направила заклинание, разгоняя плотные клубы пыли. То, что предсталo перед её глазами, заставило всё её тело застыть.       На полу, залитом каменной крошкой, лежал Малфой. Его торс был рассечён десятками рванных ран, кровь стремительно расползалась по плитам, образуя алые лужицы. Он хрипел, глядя на себя с животным ужасом, словно пытался удержать жизнь, утекающую вместе с каждой каплей крови.       — Гарри! — выкрикнула Гермиона, голос дрожал от страха. В памяти тут же всплыло воспоминание о лазарете, залитом кровью… но теперь это стало слишком реальным.       — Нет… нет… — прошептала она, зажимая рот рукой.       Гарри застыл. Лицо его побледнело до мертвенно-серого, взгляд приковался к Малфою, и в нём не отразилось торжество, а застыл ледяной ужас.       — Рон! Рон! — закричала Гермиона.       Кашляя, он выкарабкался из-под обломков. Руки и лицо были изрезаны царапинами, но серьёзных повреждений не наблюдалось.       — За помощью! Быстро! — голос её дрожал, переполненный ужасом.       Встретив её взгляд, Рон кивнул и рванул к двери.       Гарри же стоял неподвижно, словно окаменевший, взгляд его приковался к растекающейся по полу крови. Гермиона ощутила, как слабость подступает и к ней, но тут же собралась, контролируя дыхание.       Нет. Думай. Действуй.       Гермиона закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Нужно было успокоиться, чтобы суметь помочь Малфою.       Он бледнел на глазах, его тело обмякало. Гермиона опустилась рядом, осторожно подняла его голову, уложив на колени, и дрожащими руками провела по белокурым волосам, стараясь удержать его в сознании.       — Малфой… держись, слышишь? Не засыпай… Всё будет хорошо, всё будет хорошо…       Глаза его распахнулись, в них стоял животный ужас.       — Гра… гер… — и веки медленно опустились.       Время тянулось невыносимо медленно. Рон задерживался… или так казалось, потому что секунды летели с чудовищной быстротой. Где он? Нужно действовать! Нужно срочно найти помощь!       Дыши. Дыши, Гермиона.       И вдруг она вспомнила, как в прошлом году Люпин использовал патронуса, чтобы отправить сообщение в министерство.       А потом подумала о Снейпе.       Снейп… Он точно знает, что делать.       — Экспекто Патронум! — выкрикнула она, сосредоточившись на его образе. Из палочки вырвалась серебристая выдра, ярко освещая комнату. — Профессор Снейп! Малфой умирает! Пятый этаж, западное крыло, второй класс! — крикнула она, и патронус исчез.       Она осторожно подняла палочку, нацелила её на торс Малфоя и начала тихо произносить заклинания исцеления, которые изучила в Обелиске Мерлина.       — Вентралис обструкциум… Кутис затура… Мора валваэт… Сангвис игнис…       Из палочки вырвался белый свет, и кровь действительно стала течь медленнее. Её руки, колени, мантия — всё пропиталось кровью, но она ясно осознавала, что этим выигрывает драгоценные секунды.       Гарри стоял неподвижно, бледный, словно выточенный из камня. В его взгляде не отражалось ни гнева, ни злобы — лишь оцепеневший ужас. Он переводил взгляд с Малфоя на собственную палочку, будто не мог поверить, что причиной случившегося был он сам.       В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Снейп. Плащ метнулся за его спиной, тяжёлые шаги гулко разнеслись по каменному полу.       Мужчина быстро оценил обстановку: Гермиона в крови, бледный Малфой на её коленях, Гарри застывший в шоке. В одно мгновение он оказался рядом, опустился на колени, палочка вспыхнула, и заговорил низким, ритмичным шёпотом.       Кровь медленно уходила с пола, возвращаясь в тело Малфоя. Гермиона видела, как мертвенная бледность постепенно уступала место слабому, но живому оттенку, как грудь начала подниматься и опускаться в неровном, но уже более уверенном дыхании. Минуты тянулись мучительно долго, пока, наконец, тот не выдохнул резко и шумно.       Снейп резко выпрямился, лицо его было бледным, на лбу блестели капли пота. Его взгляд встретился с её, холодный и проницательный, лишающий возможности что-либо скрыть.       И только теперь она заметила тени под его глазами, неровное дыхание, ту изнурённую усталость, которую он, казалось, больше не в силах скрывать.       — Профессор… он?.. — прошептала она, едва осознавая, как по щекам катятся слёзы.       — Выживет, — глухо произнёс Снейп, и в его голосе смешались облегчение и злость. Он резко обернулся к Поттеру.       Гарри стоял, вцепившись пальцами в волосы, глаза его были полны ужаса и слёз. Он бормотал, сбиваясь на всхлипы:       — Я… я не знал… не думал, что заклинание… сработает так… я… я никогда…       — Убирайся, Поттер! — голос Снейпа сорвался в яростный рык. — Разберусь с тобой позже.       Гарри отшатнулся, всё ещё не сводя глаз с раненого Малфоя, и, спотыкаясь, выбежал прочь.       Гермиона осторожно уложила голову Малфоя на пол, боясь причинить ему боль, и выпрямилась. Снейп продолжал водить палочкой, лицо его оставалось сосредоточенным, а кожа — неестественно бледной.       Она вытерла руки о мантию, испачканные кровью, и медленно попятилась к двери, но голос Снейпа заставил её остановиться:       — Мисс Грейнджер.       — Да, профессор Снейп? — ответила она.       Он поднялся и сделал несколько шагов к ней.       — Как вы?       Она на миг растерялась, не сразу понимая, что вопрос обращён именно к ней.       — Со мной всё в порядке, — смущённо отозвалась она. — Меня не задело.       Он приблизился почти вплотную. Вдруг его ладонь коснулась её лба, и Гермиона судорожно втянула воздух, отшатнувшись. Проведя пальцами по коже, она с запозданием поняла: это была её собственная кровь.       — Ох… — вырвалось у неё. Похоже, задело осколком или случайным заклинанием.       — Позвольте, — тихо сказал он. Палочка мягко коснулась её лба, и Гермиона ощутила прохладное, щекочущее покалывание.       Профессор провёл большим пальцем по краю раны, и Гермиона ощутила новое покалывание, на этот раз в другой части тела, далеко от лба.       Она подняла на него взгляд, затаив дыхание. Казалось, у него была особая привычка лишать её кислорода.       — Готово, — коротко сказал он, отступая.       — Спасибо, — выдохнула тихо, почти неслышно.       Шагнув назад, она замерла, когда Снейп снова остановил её.       — Где вы научилась этим заклинаниям?       Она обернулась, озадаченно глядя на него.       — Заклинания, что вы применили к мистеру Малфою, — уточнил он, не отводя взгляда.       — О… я… я читала о них в книге по исцелению, — тихо проговорила она, бросив тревожный взгляд на неподвижного Драко.       — В вашей тайной библиотеке? — прищурился он, изучающе глядя ей в глаза.       Она неловко улыбнулась и кивнула.       — Вы спасли ему жизнь, мисс Грейнджер. Остановили кровотечение и дали мне время добраться. Если кто и заслуживает доступа к Обелиску Мерлина, так это вы. Сегодня вы сделали больше, чем я ожидал. Вы справились.       — Эм… — Гермиона растерянно замялась, не зная, что сказать. Она всё ещё не могла прийти в себя. Снейп… похвалил её. Никогда прежде такого не бывало. Она всегда оставалась лишь «невыносимой всезнайкой».       Снейп, кажется, заметил её замешательство и нетерпеливо махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.       — Ступайте к Поттеру. И проследите, чтобы сегодня он никого больше не прикончил. Завтра я сам разберусь.       Она бросила на него последний, полный смятения взгляд и вышла.       Гарри она нашла в саду, неподалёку от озера. Он сидел на высокой скале, уткнувшись лицом в ладони, и беззвучно рыдал. Рон стоял рядом, неуклюже положив руку ему на плечо, но в его глазах читалась настороженность, будто он сам не знал, как себя вести.       Увидев Гермиону, Гарри вскочил. Лицо его исказили стыд и вина.       — Что случилось? Малфой?.. — выдавил он.       — Он выживет, Гарри, — сухо ответила Гермиона, полная осуждения. Скрестив руки на груди, она не находила слов для утешения. Его поступок казался ей чудовищным, и скрыть это было невозможно.       Между ними повисла гнетущая тишина.       — Гермиона, я… — начал Гарри, голос его дрожал. — Мне так жаль! Клянусь, я не знал, что заклинание сработает именно так. В учебнике говорилось, что оно для врагов… и я… вспомнил о нём, когда Малфой… собрался использовать непростительное, и…       — Непростительно то, что первым напал именно ты, — резко оборвала его, пылая возмущением. — Малфой ничего не сделал, пока ты его не спровоцировал. Извиняться придётся перед ним, а не передо мной!       Рон сделал шаг ближе, с тревогой посмотрев на Гарри.       — Прости, приятель, но Миона права. Эту книгу надо уничтожить…       Гарри опустил голову и слабо кивнул. Слёзы ещё блестели на его щеках.       — Не могу поверить, что сделал это, — прошептал он, с отвращением глядя на собственные руки.       Гермиона задержала на нём взгляд, и в душе вспыхнуло сострадание.       — Гарри, Малфой выживет. Нам повезло, что Снейп пришёл вовремя.       Он поднял взгляд, его глаза были полны мучительного стыда.       — Спасибо, Гермиона… ты… спасла его… не дав ему… умер… — каждое слово словно застревало в горле.       — Теперь остаётся лишь ждать завтрашнего дня, — тихо заметил Рон, бросив быстрый взгляд на Гермиону.       — Кстати, где ты был? — спросила она, вспомнив, что послала его за помощью, а он так и не вернулся.       — Столкнулся с профессором Дамблдором, — объяснил он. — Рассказал ему обо всём, но он сказал, что находился со Снейпом, когда появился твой патронус. И заставил остаться в больничном крыле и принять успокаивающее зелье. Наверное, он пришёл к вам чуть позже.       — Уже после того, как я ушла… — задумчиво проговорила Гермиона.       Все трое невольно перевели взгляд на книгу Принца-полукровки в руках Гарри. Он держал её с явным отвращением.       — Уничтожь её, Гарри, — твёрдо сказала она.       — Ну же, отпусти её, — добавил Рон.       Ни один из них не шелохнулся. Они стояли у озера, вглядываясь в тихую, неподвижную гладь воды.