5.6

      — Ой, — выдохнула Джули сконфуженно. — Ты... Роланд? Ты?       Все-таки не Авалон! Авалон не пришел! Ну и что он за друг после этого?       Ладно, не до того сейчас.       — Я, — подтвердил Роланд, нервно почесывая щеку.       — Чем обязана?       — Мне надо с тобой поговорить!       — Со мной?       — Ну, нет... то есть... с кем-то! Пожалуйста! Мне больше не к кому пойти!       Что это за разговор такой, который можно провести только с ней, а не с Агнессой или Ричардом? Неужто касающийся одновременно их обоих? Пахнет изменой с очаровательным старшим братом!..       Джули воровски огляделась и перевесилась через подоконник, чтобы не орать во всю глотку:       — Заходи, только через дверь нельзя. Маме не понравится, что я домой мальчиков вожу! Забирайся по стене, там кирпичи так криво положены, что можно вместо лестницы использовать!       Роланд неуверенно потрогал несколько выпирающих кирпичиков, кивнул и полез по ним, демонстрируя чудеса ловкости. Наверху Джули протянула ему руку и помогла влезть в окно, ужаснувшись про себя тому, какими ледяными оказались его пальцы. А впрочем, ничего удивительного — на улице стоял мороз, а он расхаживал в тонком плаще.       — Сделать тебе чаю?       — Нет, э... нет, — он потряс головой, стряхивая с волос сероватую пыль. Ну вот, придется чистить ковер после его визита. — Ты извини, что я к тебе пришел, мне просто реально больше не с кем это обсудить!..       Джули присела на край разобранной кровати и краем глаза оценила свою комнату: бардак и хаос царствовали в ней настолько, что как-то невежливо было бы просить гостя разуться. Даже школьная форма до сих пор лежала на полу, скомканная вместе с колготками, как ее и оставили в пятницу; Джули ногой затолкала ее под кровать и удовлетворилась этим.       Роланд прохаживался по комнате взад-вперед и молчал, только иногда хватался за голову, словно ужасаясь окружающей обстановке. Джули нанавязчиво схватила кофту, лежавшую у прикроватного столика еще с лета, и запихала к форме.       И спросила, решив, что побродить туда-сюда Роланд мог и дома:       — Так что там у тебя такое? Что ты не можешь обсудить с Агнессой?       — То, что ее напрямую касается! — воскликнул он и плюхнулся на стул у письменного стола, даже не спихнув с сидения старые тетради, громоздившиеся там неаккуратной горочкой.       — А с Ричардом почему не поговорил? — спросила она, не вытерпев, хотя и знала ответ.       — Потому что у него же теперь любовь, все дела, и я не хочу ему мешать.       — Любовь с Агнессой?       — Ты свихнулась?! Агнесса — моя девушка.       Вот ведь! Выходит, никаких ответов она не знала.       — Я просто подумала... я предположила... — расстроилась Джули. — Ну, не важно. Так что там у тебя, в чем соль?       — Соль в том, что Агнесса... Агни... она... она опять мне врет! — вскричал Роланд и пружинисто поднялся со стула, из-за чего гора тетрадей съехала и посыпалась на пол, туда, где под столом высились аккуратные кучки всякого мусора. — Я просто не могу этого вынести! Это как тогда, когда она не призналась мне в том, что является принцессой. Мне было так противно, так... противно!       В сердцах он пнул какую-то смятую бумажку, забытую на полу, и она залетела в раскрытые дверцы шкафа.       — Я понимаю, — сочувственно кивнула Джули, хотя суть от нее по-прежнему ускользала, — неприятно, когда тебе лгут.       — Все началось с этого ее брата, с Даниэля, — Роланд снова начал мельтешить, распинывая в стороны мусор с пола. — Я прихожу как-то раз в Лисицу, а моя девушка сидит за столом и рыдает! Уж как я ее спрашивал, как выпытывал, чуть ли не пытал, а она все никак не хотела мне признаться, в чем дело!       Джули пожала плечами. Если бы Кимберли была ее девушкой, то она непременно первым же делом рассказывала бы ей обо всех своих переживаниях. Но с парнями, наверное, как-то иначе? Наверно, нельзя нагружать их своими проблемами, они ведь до сорока лет еще дети? Кто-то точно так говорил.       — Я понимаю, я, может, не самый лучший парень на свете, — вздохнул Роланд. — У меня ни денег, ни работы, ни образования, ни надежд на светлое будущее. Но в конце концов! Если Агнесса со мной встречается, то должна мне доверять!       — Должна, — кивнула Джули. — А как в итоге ты узнал-то про Даниэля?       — Мне Ричард сказал, представляешь?!       — А он откуда...       — Так ведь... ай, Джули! — Роланд махнул на нее рукой и уже нарочно пнул маленькую картонную коробку в раскрытый шкаф. — Я ведь к тебе пришел не затем, чтобы брата обсуждать! Я понимаю, что он весь такой из себя чаровник, и о нем поговорить приятно...       Как же ее достала эта вся ревность!..       — Слушай, я...       — А теперь стало еще хуже! — он хлопнул в ладоши, с каждой минутой распаляясь все сильнее. — Прошел суд, этого приговорили, а Агнесса теперь ходит, как в воду опущенная, и ведь не говорит, не говорит, блин, в чем дело!..       Джули показалось, что она сейчас упадет в обморок.       — Что ты сказал? Суд? Приговор?       Роланд развел руками:       — Так он же убил кого-то, вот и...       — Но это не он!       Она вскочила и почти накинулась на ни в чем не повинного Роланда с кулаками, не зная другого выхода для своего отчаяния; холодными пальцами он вцепился в ее запястья и поднял руки над головой, до полусмерти напугав своей силой.       — Агнесса то же самое сказала, — прошипел Роланд. — Что это не он, не он, не он; а кто — не стала говорить! Хотя видно, что знает! Как же меня это раздражает! Как же меня бесите вы, бабы...       Джули сжала зубы и пнула его ногой в живот так резко, что Роланд даже вскрикнуть не успел, только крякнул и выпустил ее руки.       — Грабли не распускай, — посоветовала она жестко. — Если бы мне было известно, кто подставил Даниэля, уж поверь мне, эта тварь уже сидела бы за решеткой...       — Под тварью ты кого именно в виду имеешь? — поинтересовался он, отдыхиваясь. Джули пронзила его полным негодования взглядом, и пришлось пойти на попятную: — Ладно, ладно, прости, обещаю, я тебя больше и пальцем не трону. Ну переборщил, ну, подумаешь!..       — Если ты Агнессу так же хватаешь, то неудивительно, что она с тобой разговаривать не хочет, — процедила Джули сквозь зубы. — Я знаю только, что это был не Даниэль, потому что он сам мне об этом сказал...       — И ты поверила, клуша!       — ...и потому что в ночь убийства мы были с ним вместе.       Роланд выпрямился, и в его глазах промелькнул неподдельный интерес:       — Вдвоем? Всю ночь? А что вы делали?       Надо было целиться ногой не в живот, а пониже! Надо было!..       — Слушай, — произнесла она, силясь подавить свою ярость в голосе, — а вы с Агнессой были вместе в ту ночь?       — Мы — да, — Роланд довольно улыбнулся. — Занимались ли мы тем же самым, что и вы двое? Поверить не могу, ты, Джулиана, и этот чел...       Агнесса, Даниэль, Авалон — все трое знают, что осудили невиновного, и будто бы даже в курсе, кто именно убийца, хотя и не сознаются. На Агнессе тоже печать? А Авалон? Он так искренне сказал, что Даниэля "упекли за преступление, которого он не совершал", словно имел информацию из первых рук. Они все знают. Леружи знают. Это кто-то из семьи...       Кимберли? У нее нет мотива, или по крайней мере, Джули о нем пока не в курсе. Навестить ее дом? Но где-то кто-то вскользь сказал, что она живет не там, где все думают, а как выведать у девушки адрес, не вызвав подозрений?       — Роланд, — она грубовато встряла в непрерывный поток грязных намеков, — вот ты, карманник. А в дома проникать умеешь?       — Вообще-то я таким не занимаюсь: опасненько. А тебе зачем?       — У меня есть теория насчет того, что же произошло в ночь Зимнего праздника, — призналась она с тяжелым сердцем. — Но чтобы ее проверить, мне нужно пробраться в один богатый дом.       — Удачи, Джули, потому что я пас. Мне своя задница дороже.       — А ведь это Агнессы брат, — заметила она как бы невзначай. — Представляешь, как она будет плакать, когда его казнят? Какую это ей причинит боль? А может даже папочка Мельхиор, узнав о судьбе сына, решит забрать дочь обратно в Морань, поближе к себе и подальше от несправедливого правосудия. А ты будешь стоять на вокзале, смотреть на удаляющийся поезд и думать, говорить про себя: "Эх, а если бы я помог Джули с ее теорией, всего этого могло бы и не случиться...".       Роланд хохотнул, оценив ее манипуляцию по достоинству.       — Ладно, ладно. Но имей в виду, я иду на это только ради своей девушки. Чего не сделаешь из-за любви! — он сунул руки в карманы своего плаща, который так и не снял. — Когда идем? Сейчас? Сегодня?       Джули задумалась. Она бы с большим удовольствием осталась дома и полежала бы в кроватке до конца дня. Но стояло воскресенье, и завтра нужно было в школу, а в будний день и стражников на улицах больше, и шансы нарваться на хозяев любого дома выше, ведь в выходные они могут быть в театре или на балу каком. Значит, пришлось бы ждать следующих выходных, а за это время приговор могли исполнить — две недели им потребовалось, чтобы осудить невиновного, так много ли времени уйдет на его казнь?..       — Сегодня, — кивнула она, приняв решение. — И даже сейчас. Только дай переодеться, не идти же мне в пижаме.       — Переодевайся, пожалуйста, — Роланд развел руками. — Ты же не думаешь, что я стану на тебя смотреть? У тебя еще не выросло ничего интересного!       В следующий раз нужно пинать ниже, непременно пинать ниже!       Заставив Роланда уткнуться носом в окно, Джули быстро переоделась, дополнительно спрятавшись за дверцей шкафа, и подумала, что всех переиграла и уничтожила, пока насмешливая улыбка Роланда не намекнула ей, что за окном уже темнело, и в отражении комнаты все еще можно было что-то увидеть.       — Слушай, — обратился он к ней, продолжая лыбиться, — а у тебя есть парень?       — Отстань!       — Да просто интересно, кому же такое счастье досталось.       — Я знаю, кому счастья не досталось, — фыркнула она. — Агнессе! Так, вываливайся из моей комнаты и жди снаружи. У меня куртка и обувь внизу.       — Тогда почему ты меня сразу не выгнала, а заставила смотреть на свою худую спинку?       "Потому что я тупая", — пронеслось в голове, но вслух она не произнесла ни слова, только смерила Роланда презрительным взглядом и направилась к двери.       Мама без проблем отпустила ее на "вечернюю прогулку", только предупредив, чтобы Джули вернулась домой к положенному времени. Но хитрый взгляд Эжени намекнул ей, что топот тяжелых ног Роланда и его вопли все-таки не остались незамеченными, и отпускают ее по крайней мере на свидание; хорошо еще, что не попытались навязать макияж! Только этого не хватало!..       — Кстати, если поедем на трамвае, то ты за меня платишь, — объявил Роланд, встретивший Джули на крыльце. — Твоя ж была идея.       — Слушай, ты!.. — вспылила она, но проглотила недовольство. — Ладно! Как скажешь. Только помоги пробраться в дом!       — Я надеюсь, "дом" — это хотя бы не Убежище Невинных?       — Нет, — она задрала голову и печально взглянула на закатное небо, — знаешь же младшего кузена Агнессы, Авалона?       — А этот додик тут при чем?..       — Это теория, — признала Джули, почесав в затылке. — Но мне кажется, что в этом доме можно что-то узнать. По крайней мере...       — По крайней мере, "что-то"?       — По крайней мере, "кажется".       Роланд пожал плечами, однако на удивление Джули не стал спорить и покорно пошел вместе с ней к трамваям, где все-таки заставил ее заплатить за себя, но хотя бы воздержался от каких-либо неуместных шуток.       К кварталу Богачей они приехали уже в темноте — зимой темнело очень рано. Конечно, планеты и электрические фонари дарили достаточно света, чтобы на улицах квартала можно было чувствовать себя почти уверенно; но все равно Джули чудилось, что в каждом темном углу скрывается чудовище, охочее до ее крови, и от этого нервы были на пределе. Ей слышались скрипы, шорохи, иногда даже рык; Роланд поглядел на ее бледное лицо, проникся и опустил руку на ее плечо.       — Все будет нормально, — прошептал он. — Не бойся. Ты же не одна.       — Как будто ты меня защитишь от чудовища, — отозвалась она чуть слышно. — Ты знаешь, что того парня прямо на кусочки разорвали?..       — Ну, значит, я убегу, — заявил он. — Дам деру со всех сил. И по крайней мере у твоей смерти останется живой свидетель.       — Позитивно, — фыркнула Джули; но их обмен любезностями прервали бледные лица женщин под портиком, вынырнувшие из тьмы. Вот и нужный дом. Свет горит повсюду, но не слышно ни голосов, ни музыки, ничего, лишь безмолвие; крыльцо очищено, и даже розы принцессы снова прикрыты мягким снежным ковром. Полумертвый дом. Или полуживой?       Присев в стороне от дорожки, так, чтобы их не видели из окон, Джули и Роланд начали перешептываться, будто боялись, что их могли услышать изнутри.       — Какой наш план? — спросила Джули. — Как мы проберемся внутрь?       — Твоя была идея, ты и скажи.       — Но ты ведь вор!       — Ладно. Твоя взяла. Вот мой план, — он протянул ей ладони, сложенные друг над другом, явно что-то прятавшие, и когда Джули наклонилась к ним достаточно близко, резко раскрыл их — на нижней сидел большой пушистый паук с толстыми ножками и красноватым брюшком.       — О Абети! — воскликнула Джули, отшатнувшись.       — Да нет, это не Абети Аинай, это Коэльо, — успокоил ее Роланд. — Мой друг.       — Ну и странные же у тебя друзья!       — Не суди по внешности, — посоветовал Роланд назидательно, опуская паука на заснеженную дорожку. — Гляди, что он может.       Членистоногое чудовище потопталось на снегу, повертело брюшком и поспешило к двери в дом. Джули заметила, что Роланд при этом пошевелил губами, будто что-то говоря, но не издал ни звука. Точно. Звероуст. Сколько у него таких пауков под этим жутким плащом?       — А он тебя во всем слушается, да?       — Я вырастил его еще с рождения, когда малыш Коэльо был крошечным и полупрозрачным, — кивнул он. — У нас очень тесные и теплые отношения, и благодаря этому теплу он даже не засыпает на зиму. Хотя иногда мы тоже ссоримся...       Коэльо добрался до дома, помотал снова брюшком и ловко юркнул в едва заметную трещину на фасаде, чудом не застряв.       — Жуть, — выдохнула Джули. — Я бы не смогла с таким жить.       — Агнессе тоже не нравится, — признался Роланд со странным теплом в голосе. — Но у меня есть железный аргумент: я с Коэльо знаком дольше, чем с ней...       "Ну и встречайся с пауком!", — подумала Джули, но промолчала, понимая, что прямо сейчас ссориться со своим единственным шансом пробраться в дом Леружей не стоит.       Что вообще она хотела найти внутри?       По крайней мере одно уже стало понятно: если это не Агнесса или Даниэль и не Кимберли, то следы монстра надо искать у Лилит и Авалона. А в крайнем случае пригодится чья-нибудь записная книжка с указанием адресов...       На полусогнутых добрались до крыльца и прильнули к его боку, продолжая прятаться. В ослепительно освещенных окнах дома мелькали силуэты, и судя по фигурам и росту, это были големки-служанки, которым не стоило попадаться на глаза.       — А если твой паук встретится с веником? — спросила Джули. — Об этом ты не подумал?       К ее вещему ужасу прямо в это мгновение входная дверь отворилась, и она явственно увидела перед собой глиняную служанку с перекошенным от гнева лицом, готовую погнать непрошеных гостей помелом — но это было лишь фантазией. Големки не умеют злиться, а на дверной ручке с внутренней стороны болтался паук.       — Его зовут Коэльо, — с видом оскорбленной невинности напомнил Роланд, запрыгивая на крыльцо. — И он только что нам помог. Прояви уважение!       — Прости, Коэльо, — пробормотала Джули, следуя за ним.       В этот раз дом показался ей еще более неуютным, хотя еще недавно Джули думала, что хуже быть не может. Яркий свет люстр слепил глаза, и при этом в комнатах стоял такой холод, что не хотелось снимать верхнюю одежду. Ковры лежали пыльные, на стенах поблекли шелковые обои — или это ей кажется из-за того, как она сама настроена? В прихожей пусто, даже не прибрано, но обуви тут всегда столько, что не поймешь, кто дома, а кто ушел; на потолке повисла паутина (труды Коэльо?), за соседней дверью слышны шаги, но кажется, там кто-то просто кружит по комнате, а не собирается выходить.       Роланд вслепую нащупал ее руку и крепко стиснул.       — Держись меня, — приказал он глухим шепотом. — Не отходи и не шуми по возможности. Коэльо проложит нам дорогу.       Они пересекли прихожую и остановились у двери, за которой, как Джули уже знала, находилась одна из множества гостиных.       — Погоди, — Роланд повернулся к ней, тряхнув кудрями, — а что мы ищем-то?       Да, Джули, а что ты ищешь-то?       — Комнату хозяина, — прошептала она. — Спальню принца.       — Ага, а как она выглядит?       — Там... — Джули почувствовала себя полнейшей дурой и раскраснелась почти до боли. — Там не прибрано.       — Как у тебя не прибрано или как у нормальных людей?       — Слушай, ты вообще живешь в квартале Горностаев!       Шаги за соседней дверью остановились, как если бы человек начал прислушиваться. Надо делать отсюда ноги, пока не попались.       — Я никогда там не была, — сбивчиво рассказывала Джули, — но мне кажется, это очень важное место, ведь меня туда так старательно не пускали... У меня на руке часы, которые он мне дарил, может, Коэльо сможет найти комнату по запаху?       Роланд выпрямил спину и посмотрел на Джули с осуждением за проявленную недалекость.       — Это же паук, а не пес какой-то, — сказал он. — Пауки не различают запахов. А если бы и различали, часы-то на твоей руке находились все это время, так что и спальню он бы нашел твою.       — Но ведь должно же быть что-то, что можно придумать!       Роланд закатил глаза, затем осмотрел Джули с головы до ног, как бы раздумывая, а стоит ли ради вот этой вот вообще стараться, а после повернулся к замершему у двери в гостиную Коэльо и опять что-то ему нашептал. Паук потряс задницей и юркнул под дверь, поразительным образом протиснувшись в почти не видную глазу щель.       — Как он это делает с такой большой попой? — не выдержала Джули. — Протискивается?       — Слушай, я понимаю, что Коэльо тебе не нравится, вы же, девчонки, так не любите все, у чего волосатые ноги, — Роланд обиженно поджал губы. — Но обижать моего друга, называть его задницу большой — это уж перебор!       — Извини...       Роланд пожал плечами, старательно давая понять, что уже жалеет о своем решении помочь Джули, и осторожно приоткрыл дверь, перед которой они стояли. Пока Коэльо не вернется с разведки, надо бы найти укромное место, чтобы не попасться служанкам.       — Фу, розы, — пробормотал Роланд, осмотревшись. — Агнесса ненавидит розы.       — А что она любит? — спросила Джули шепотом, понадеявшись, что разговоры об Агнессе растопят его сердце.       — Она вообще не любит цветы. Все время говорит, что ее угнетает наблюдать за их плавным увяданием. Я подарил ей кактус в горшочке. Она очень обрадовалась. Только через пару месяцев кактус заплесневел и умер. Она очень плакала. Я пообещал, что добуду ей новый, но Агнесса сказала, что новый — это все равно не тот самый, и мы условились больше не обмениваться цветами. Но я думаю, на ее день рождения я подарю ей примулу. Ричард сказал, они любят обильный полив.       — Если вы условились не дарить цветы, то и не надо их дарить, это ее расстроит.       Роланд зыркнул через плечо, в который раз давая своим видом понять, что считает Джули законченной идиоткой.       — А ты никогда с женщинами не общалась, да? — прошептал он саркастически. — Женщины, они...       Из-под дивана вынырнул Коэльо, весь в пыли, но по виду очень довольный, и пару мгновений паук с хозяином молча смотрели друг на друга, только губы Роланда продолжали двигаться. Наконец, отчет был закончен, паук забрался по штанине в рукав, размазав пыль, и там устроился отдыхать, а человек кивнул Джули на одну из дверей.        — В общем, Коэльо нашел комнату, где в клетке сидел стеклоход...       — Это комната Лилит!       — Как будто бы мне не без разницы. В любом случае, этот стеклоход как-то раз бывал в покоях принца, и рассказал, куда идти. Видала? А ты: "Толстая попа, толстая попа"...       — Я же не хотела его этим обидеть!       — А кто бы не обиделся на такие слова?!       Снова передвигаясь на полусогнутых, они выползли в коридор, который Джули вспомнила — именно здесь она как-то раз встретила того самого стеклохода, и тут были покои Лилит, в которых она тоже успела побывать. Логично, что и Авалон живет в одной из этих комнат. Видимо, это в принципе жилое крыло!       Однако Роланд прополз по всему коридору и ступил на кружащую винтовую лестницу, ведшую на второй этаж.       — Ты уверен, что нам нужно выше?       — Значит, теперь ты еще и в слова моего Коэльо не веришь? — возмутился он, заметил ее вытянувшееся, расстроенное лицо и рассмеялся. — Ой, ну ладно, не плачь. Все, давай сюда свою руку. Не расстраивайся ты так! Я же просто шучу, ворчу шутливо. Я тебя обидеть не хотел. И ты никого не обидела. Скажу по секрету, Коэльо даже посмеялся, когда я ему про попу сказал.       — Ты разболтал ему?!       — Ой прости, а я не знал, что это тайна!       Лестница завивалась так резко, что у Джули скоро начала кружиться голова, и теперь она даже радовалась, что Роланд решил держать ее за руку. А может, ему тоже стало нехорошо? Кто знает; в любом случае, они прошли несколько этажей, и каждый раз Джули надеялась, что безумный подъем закончится, но Роланд все тянул и тянул ее, выше и выше...       Наконец, когда казалось, что идти дальше уже точно не хватит сил, они оба уперлись в дверь, перегородившую лестничный проход, и Джули с сожалением констатировала, что они приползли на чердак, то есть, явно не туда, куда надо. Роланд положил ладонь на дверную ручку и подергал, но ничего не произошло. Заперто.       — И все было зря? — спросила Джули шепотом.       — Цыц, — отозвался он, выпуская Коэльо из рукава. — Сейчас все будет. Я не сдамся.       На этот раз подождать пришлось всего пару мгновений, и вот замок щелкнул, и дверь отворилась, а Коэльо вновь оказался подвешенным на ручке, да на этот раз еще и держал на ножке ключ. Это уж точно никак в голове не укладывалось! Пауки такое не умеют!       — Позволь предугадать твое недоумение, — деловито заявил Роланд. — Моя магия позволяет управлять животными в такой мере, что они становятся способны делать всякие штуки, которые обычно им недоступны...       — Даже настолько? Даже пользоваться ключом?!       — А Коэльо я еще и вырастил, так что с детства учил его управляться со всякими штуками, — Роланд горделиво расправил плечи. — Не постесняюсь заметить, что мой Коэльо — самый умный паук на Анэзии! На данный момент.       — Не сомневаюсь, — Джули перехватила Коэльо с руки хозяина и дружески прижала к груди. — Спасибо, дружище-паучище!       Толстые пушистые ножки скользнули по ее шее, как будто говоря: "Пожалуйста, человечище", и Роланд одобрительно хохотнул.