6.6

      Но не заглянул.       Вечером того же дня в храме появилась девушка, подосланная королем, и после коротких сомнений Джули поняла, что уже с ней знакома. Но ведь это служанка короля-Дракона, как там ее... как же...       — Я Вивьен, — напомнила она, улыбнувшись больной. — А ты — Джулиус, разве нет?       — Прости, что обманула, — как-то бестолково пробормотала Джули, не испытывая на самом деле никакого раскаяния. — Там была непростая ситуация...       — Я понимаю. Ты, выходит, подруга короля Бальтазара. Я сразу подумала, что отношения у вас немного ближе, чем у пажа и вельможи, но сперва решила, что вы просто сексом занимаетесь за спиной у королевы Абигейл.       — А Бальтазар на такое способен? — покраснела Джули.              — Все способны! Не всегда с мальчиками, конечно, но это тоже часто встречается. Да и ты девочка...       — Но у нас ничего не было!       Вивьен пожала плечами, словно это было не ее дело, хотя сама же и завела разговор.       — А почему он выбрал именно тебя, а не кого-то из своих слуг, а?       — В домах Леружей только големы прислуживают, а это, как я поняла, не вариант, — Вивьен пожала плечами. — А я ведь происхожу из древнейшего рода Слепого Дракона. Король сказал, я смогу найти общий язык.       — Король-Дракон? — нахмурилась Джули.       — Бальтазар. Он немного знаком с моей мамой и знает историю семьи. И вот поэтому...       Она взглянула в сторону стола; там, в подступающей со всех сторон вечерней темноте, виднелся бледный силуэт Деми-Наг, скептически наблюдавшей за ними. Вивьен явно не понравилась ей с первого взгляда; но еще оставался второй.       — Хотя я немного удивлена, — продолжила та, поежившись под тяжелым взором Деми-Наг. — Я слышала только несколько легенд об Основателях, не больше...       — И что же... это были за легенды? — прошелестел голос Деми-Наг.       — Вроде как Основатели жили в трех городах и одновременно в одном, — произнесла Вивьен, многозначительно оглядевшись. — Помимо самого Слепого Дракона, существовали город под землей и город в облаках. Говорят, именно из-за последнего небо в долине приобрело такой красивый розовый оттенок...       Деми-Наг задумчиво покивала, а Джули просто не могла поверить, что слышит все это в первый раз. Каким образом легенды обошли ее стороной? Ее, прочитавшую почти все книги в библиотеке?!       — Ты близка к правде. Вернее, ты буквально права, — заметила Деми-Наг. — И это поражает. Я думала, что в вашем лживом мире не осталось места даже для крошечной капли правды...       — А отчего же наш мир лжив? — поинтересовалась Вивьен.       Деми-Наг поглядела на Джули, покачала головой и произнесла почти торжественно:       — Обсудим позже.       И так Вивьен, знавшая правду, оказалась в близком кругу к Деми-Наг, а Джули, знавшая только легенды, из этого же круга вылетела.       Вивьен прислали, чтобы она следила за выздоравливающей Джули, однако почти все время она проводила с Основательницей, разговаривая о возникновении Серенея, о его захвате и падении. Они ползали бледными призраками по комнатам, изучали старинные символы на стенах, на которые Джули даже внимания не обратила, рассуждали о богах и тайнах, тосковали по временам, которые Вивьен просто физически не могла помнить, потому что еще не родилась. Джули было ужасно погано на душе, ведь все словно позабыли о ней, хотя это именно из-за нее и произошла встреча двух женщин; однако гордость не позволила ей высказать недовольство и потребовать должного внимания к своей персоне. Они там замечательно проводят время вдвоем. Ну и пускай себе проводят. Она без них не умрет. Она и без них справится...       Пришлось научиться вставать на ноги прежде, чем отступила боль, и ступать очень осторожно, чтобы не разбередить раны. Возможно, стоило написать Бальтазару и пожаловаться, что Вивьен отлынивает от своих прямых обязанностей и бегает за Деми-Наг, однако до телеграфа Джули бы точно не дошла с такими ногами, а кто-либо из женщин едва ли согласилась бы доставить обличающее их письмо. С другой стороны, зависеть тоже неприятно, и на самом деле Джули радовалась, что быстро смогла справиться со своим состоянием и обрести относительную свободу: пока женщины обсуждали остатки росписи на потолке, она беззастенчиво бродила по коридорам в одиночестве, самостоятельно знакомилась с дарами цивилизации Основателей, делала свои какие-то выводы и оставляла их при себе, считая, что таким образом наказывает обидчиц. Это ведь очень хорошие и интересные выводы, между прочим. А они никогда о них не узнают. Потому что не надо обижать Джули равнодушием!       Однажды, когда силы уже почти вернулись к ней, это бесцельное блуждание закончилось в комнате, куда раньше Джули не заглядывала, поскольку металлическая дверь всегда стояла запертой — а на этот раз, видимо, беспечная Деми-Наг забыла о предосторожности. Круглая комната оказалась абсолютно лишенной мебели, но почти все пространство в ней занимало странное украшение: из пола как будто тянулись широкие, с руку, металлические ленты, испещренные магическими символами, и огибали помещение, как кольца — планету. Лент было шесть, в центре комнаты они сходились в одну точку, украшенную массивным синим самоцветом, а под ней из пола высилась железная арка, увенчанная фигурой глаза. С первого взгляда было ясно, что это портал, но увы — нерабочий.       Деми-Наг и Вивьен сидели под кристаллом и прикладывали к нему руки. Камень никак не реагировал на прикосновение, и вообще, магии в помещении не ощущалось.       — Что это? — спросила Джули; Деми-Наг заметно побледнела, глянула на Вивьен испуганно, встала. Прижала руки к груди — странно было видеть эту обычно гордую женщину такой смущенной и подавленной.       — Мы не закрыли дверь, — промямлила она.       — К чему вообще эта конспирация? — разозлилась Джули. — Я вам ничего не сделаю! И исследованиям мешать не буду.       — Но ты веришь, — произнесла Деми-Наг. — Веришь в тот бред, которым вас кормят в школе и в библиотеке. А Вивьен, истинная Серенейка, всегда подозревала, что все это — лишь полуправда.       Вивьен многозначительно посмотрела на Джули — да, мол, я подозревала, именно так.       — Ну уж простите, что я родилась в Пурусе, а не в вашем Серенее!       Деми-Наг вопросительно глянула на Вивьен, и та виртуозно прочла с ее лица вопрос:       — Пурус — это в Элементах, через море к востоку от нас. Здорово, Джули! Я не знала, что ты иностранка.       Она выглядела искренне дружелюбной и не делала ничего такого, за что на нее можно было бы разозлиться; но Джули решила, что это лесть, и заставила себя обидеться.       — Дело не в месте рождения, — на всякий случай пояснила Деми-Наг, — а в стремлении к поиску правды.              Ну это точно несправедливо — уж что-то, а к поискам и правдам Джули всю жизнь стремилась побольше прочих! Да всех побольше!       — Вот я и ищу, — буркнула она, насупившись. — Правду о том, что это за портал и куда ведет.       Основательница еще колебалась, мялась, раздумывая, стоит ли посвящать девочку, рожденную в Пурусе, в свои тайны; но Вивьен приободрила ее улыбкой, и Деми-Наг сдалась. К наи эту Вивьен!       — Портал должен вести в Верхний город. Тот самый, о котором мы говорили, — она многозначительно посмотрела на Джули, и та кивнула. Потому что отлично все помнила, не только Вивьен на такое способна! — Но я не знаю способа, как его открыть. Верхний город почти не использовался во времена моей жизни. Однако до захвата Серенея там обитал весь многочисленный орден магов...       Голос Деми-Наг дрогнул, как если бы ее вдруг укололо сильнейшей болью.       — И может быть... и я думаю... и я предполагаю, что, возможно...       — Что маги твоего народа выжили и остались наверху? — догадалась Джули; та кивнула, не в силах больше говорить, и Вивьен схватила ее за руку. — Как бы они там все эти годы справлялись без связи с нашим миром? Кто-то должен носить им еду как минимум...       — Они же маги! — парировала Вивьен, а ее глаза сказали: "Не отбирай у женщины надежду!".       — Ох, ну, — Джули чувствовала себя совершенно разбитой, глупой, грубой девочкой, практически злодейкой, доведшей ни в чем не повинную Деми-Наг до сердечного приступа. — Ну может быть! Это же великие маги Нора-Сури и все такое...       Ирония в ее словах вышла такой очевидной, что Вивьен осуждающе покачала головой, а Деми-Наг поджала губы и демонстративно вернулась к изучению портала. М-да. Теперь дела еще хуже.       — Давайте я тоже гляну, — вызвалась Джули, уверенно ступая к женщинам. — Я большая мастерица по части разгадывания всяких древних загадок. Ведь смогла же я разбудить Деми-Наг!       Вытащенный из рукава козырь отлично сыграл: Основательница вздрогнула, вспоминая обстоятельства своего возвращения, и жестом дала Джули понять, что отныне у той полная свобода в обращении с порталом.       Вот только ни малейших идей, что делать, у нее не появилось.       Спросить Первородного? Во-первых, он молчал все это время, Джули даже иногда украдкой отгибала губу, чтобы проверить, не исчезла ли печать — но та не исчезала. Если он обиделся на нее, то ей же лучше, и идти на примирение первой она не собиралась. А если он просто отошел куда-то, то тем более глупо пытаться начать разговор! Да и откуда ему знать-то хоть что-то про этот портал — он ведь Первородный, жил в своей Морани, ничего не зная про Нора-Сури, и был уничтожен еще до открытия Серенея.       Еще варианты? А никаких! Ни знакомых символов, ни кнопок, ни рычагов Джули не нашла даже при самом тщательном осмотре. На металлических лентах, висевших над головой, были какие-то письмена — Джули даже с символами на своем кольце их сравнила! — но никакой связи между ними и способами открытия портала не нашлось. Совершенно уникальные письмена. Зачем народам древности понадобилось делать столько разных языков, неужели сразу нельзя было заговорить на одном?!       Но давайте рассуждать логически! Логика — это отлично! Ей ведь уже приходилось открывать двери в Нижний город. А портал — та же дверь, просто чуть менее физическая. Для Нижнего города нужны были элементы — дыхание, вода, огонь, а еще была дверь с кнопкой, но это тоже наверняка какой-то элемент. Почему бы не предположить, что и с порталом та же система?       Привстав на цыпочки, Джули подула на железную раму, вызвав крайнее недоумение у наблюдавших за нею женщин. Ничего не произошло, но первая маленькая неудача еще не значила, что сама идея не верна; вытянув руки над головой и коснувшись венчавшего портал камня, Джули закрыла глаза, сосредоточилась, собрала всю силу в метафорический кулак и изо всех сил представила, как стягивает к своим ладоням потоки воздуха, существующие в комнате. И это сработало — подул ветер, сперва совсем легкий, а затем уже очень мощный, едва не сбивший ее с ног; но крайне короткий.       — Как ты это сделала?! — воскликнула Деми-Наг.       Джули победоносно хмыкнула:       — Просто я — госпожа Ветра!       — Меня не интересует воздушная магия, в этом я разбираюсь, — возразила та. — Но знаки! Знаки заклинания на ленте! Они засветились!       Джули подняла глаза к потолку и в самом деле заметила легкое свечение, появившееся на металлических лентах. Не все символы активировались, скорее это даже была лишь малая часть из них; но судя по восторгу Деми-Наг, и такая мелочь стала серьезным скачком вперед. Вот это удачно получилось! Она угадала! Ну конечно, кто, если не Джули?..       — Ты просто использовала магический ветер? — уточнила Вивьен. — Как ты догадалась до этого?       — По аналогии с дверями в Нижний город, — призналась она, складывая руки вместе, в надежде, что так порыв магии выйдет сильнее. — Я думаю, нужно просто постараться посильнее. Дава-ай же...       Символы вспыхнули ярче, но только те же, что и прежде, а на Джули навалилась такая слабость, что не получилось даже устоять на ногах — к счастью, ее поймала Вивьен.       — А ты не привыкла колдовать, да? — уточнила она без претензии, лишь из дружелюбного любопытства; но Джули было бы куда легче, если бы эта милая девушка повела себя грубо.       — У меня в жизни другие приоритеты, — промямлила Джули.       — Понимаю. У меня тоже. Но в моем роду было много эльфов, поэтому я склонна к магии сильнее, чем ты, — Вивьен посадила ее, как куклу, на пол, прислонив спиной к одной из металлических лент, и повернулась к порталу. — Если бы я знала... сейчас попробуем!       Задул ветер, такой сильный и холодный, что Джули стало зябко в ее наряде Нора-Сури, и краем глаза она заметила, что и Деми-Наг тоже кутается. Магия прокатилась по комнате и заставила задрожать стены, от мощных потоков воздуха, кажется, даже покачнулась металлическая рама портала, но увы! Дело было явно не в силе колдовства — знаки светились, но больше ничего не происходило.       Тут надо будет хорошенько поразмыслить. Может, взять пару книг...       От размышлений ее отвлек шум за стеной: кто-то спрыгнул с высоты, и этот звук гулом пронесся по старым сводам.       — Ох уж этот мне Бальтазар! — воскликнула Деми-Наг. — Я же рассказала ему про вход в фонтане, а он все равно пришел через Средний храм!       Джули к тому моменту уже догадалась, что Убежище Невинных было средним уровнем сложного храма Анеро-Кире, а их подземное жилье — нижним. Выходит, портал тоже ведет в храм, но в его верхнюю часть...       Да к наи все эти храмы, Бальтазар пришел!       Она попыталась встать, но ослабевшие ноги подвели, и если бы под руку не попала вечно услужливая Вивьен, Джули точно разбила бы лоб о каменный пол. Поняв, что вряд ли она просто побегать решила, Вивьен повела ее вон из комнаты, крепко обнимая за талию, и так проводила до самого выхода из храма, располагавшегося буквально за стеной — к озеру, в которое попадал гость, избравший дверь Огня. Джули вспомнила свой полет сверху вниз, и дыхание перехватило от такого прекрасного воспоминания; Бальтазар же, видимо, не был любителем полетов, и проложил себе удобную ледяную горку.       — Фонтан! — крикнула ему Деми-Наг. — Дверь в фонтане!       — Я люблю кататься, — заявил король в свою защиту, прикосновением ладони обращая лед в воду. Озеро вздрогнуло и выровнялось, даже не вышло из берегов. — Привет, Джули. Рад тебя видеть. Но ты бледненькая?       Смутившись, она принялась тереть щеки ладонями. Вот угораздило же поколдовать именно в тот день, когда он... нет, вернее, угораздило же его прийти именно тогда, когда ей приспичило поколдовать! Вот так правильно.       — Мы упражнялись в магии, — улыбнулась Вивьен.       — Вы должны были лежать и отдыхать, — покачал головой Бальтазар, и выглядел при этом действительно раздосадованным — может быть, даже слишком, учитывая несерьезность ситуации. — Ну, ничего не поделаешь. Ты не можешь идти, Джули? Моя гостья... проявляет нетерпение.       Звучало так, словно к этой гостье стоило заранее начать относиться с подозрением — что Джули и сделала.       — Что за гостья?..       — Я же предупреждал, мы отправимся с ней к Дану-Даран, — пояснил он, а Джули нахмурилась, напрягая память. Ей это чудилось, или прежде он говорил о мужчине?.. — Но если твое состояние совсем плохо...       Она глянула на Вивьен, прочла беспокойство в ее глазах и принципиально отстранилась, заставляя себя стоять самостоятельно и прямо. Чего бояться? С ней будут Бальтазар и какая-то там женщина, помыкающая даже королем Морани. Если Джули пойдет немного усталой, ничего не случится.       — Я могу идти, — заверила она всех и себя сразу. — Только дайте мне минуту, чтобы переодеться.       — Во что? — уточнила Деми-Наг с показным равнодушием. — Твою одежду мы тогда разрезали.       И правда! Но не в распашонке же ей на встречу переться?       — Разрешите, я предоставлю что-то из своего? — предложила Вивьен. — Фигуры у нас не похожи, но лучше уж носить одежду, которая велика, чем совсем никакой, да?       И, не дожидаясь разрешения, бойкая девушка помчалась через металлическое лицо в храм, в сторону двери Ветра, расположенной в фонтане. Определенно, ненормально быть такой хорошей!..       К сожалению Джули, новая одежда ей отлично подошла. А ведь был бы такой отличный повод поворчать на услужливую Вивьен! Признаться честно, это была чуть ли не лучшая одежда, какую ей вообще приходилось носить в жизни: теплый вязаный свитер, пропахший дорогими духами, плотные брюки толстой ткани, красиво зауженные к низу, и почти новая пара ботинок — роскошный набор, не доступный дель Драгон в обычной жизни.       Вивьен любезно помогла переодеться, отведя Джули в спальню, а после осмотрела ее с ног до головы, забавно улыбаясь.       — Для пажа ты отлично выглядишь, — резюмировала она. — Все еще не могу поверить, что ты так легко сошла за мальчика. Хотя если честно, я сразу что-то заподозрила! У тебя... у тебя женский взгляд.       — Это что еще такое?       — Не знаю, как объяснить. Просто вот посмотришь в твои глаза и сразу поймешь: девушка.       Джули пожала плечами. Признаться, что от этих слов стало приятно, она не смогла.       Бальтазар ожидал их вне храма, переговариваясь с Деми-Наг. Увидев Джули, он удовлетворенно кивнул — оценил, значит, образ! — и предложил ей свою руку.       — Ты уже нормально ходишь?       — Нормально, — кивнула она, храбрясь, но все же добавила: — Хотя и не быстро.       И Бальтазар понял — годы в политике определенно научили его читать подтексты.       Поэтому подниматься на поверхность они все же решили через Убежище, несмотря на опасность попасться на глаза королю-Дракону — Бальтазар просто рассудил, что с такими слабыми ногами Джули не осилит высокую винтовую лестницу, а Джули в свою очередь отказалась преодолевать этот путь на чьих-либо руках, пусть бы даже это были руки излишне любезного короля Морани. А сколько девочек на свете и мечтать не могут о подобном шансе!..       Как бы там ни было, с путем определились, и между озером и выходом на поверхность вновь возникла высокая ледяная лесенка. Ступенек здесь было поменьше, чем на винтовой, а все равно подъем дался нелегко; под носками Джули ощущала наложенные на ноги повязки, и точно чувствовала, что они стали мокрыми. Опять кровь! А ведь она танцевала — сможет ли она когда-нибудь снова танцевать?       — Тебе так сильно больно? — поинтересовался Бальтазар, заметив в ее глазах слезы.       Нет, дело в танцах! Ведь она так это любит! Но можно ли признаться королю? Что, если он не поймет? Посмеется? У взрослых в принципе другие приоритеты, а у монархов — и подавно...       Вместо ответа Джули проглотила слезы и покачала головой. Неважно. Нет нужды открываться. Она справится и не издаст ни звука, ни слезинки не проронит — чтобы все видели, какая она сильная!..       В тот вечер им несказанно повезло: в Убежище Невинных почти не оказалось слуг, а те несколько человек, что попались им по пути, прошли мимо, не заметив ни чужую девочку, ни короля. Правда, каждый раз при виде кого-либо приходилось забегать в соседнюю комнату, вжиматься в нишу и вести себя очень тихо, а Джули чудилось, что ее испуганное сердцебиение за версту слышно; но так или иначе, им удалось пробраться незамеченными к одному из задних выходов из дворца. Неужто король-Дракон оставил здесь открытыми задние двери? Как неосмотрительно!       Снаружи Бальтазар немного расслабился, глянул на Нами, оценивая время, и ободряюще улыбнулся Джули.       — Пойдем. Я оставил ее недалеко. Тебе непременно понравится эта встреча.       — А вот мне казалось, что вы о мужчине упоминали, — призналась Джули, следуя за ним, насколько позволяла боль, разливающаяся от пальцев ног по щиколотки.       — Ну да. Амадей, — подтвердил Бальтазар задумчиво. — Я ему изначально направлял все письма. Но тут явилась эта женщина, и принесла мне мои же послания; она пояснила, что Амадей сейчас слишком занят и не может позволить себе путешествие, поэтому послал ее. И я ничего не могу с этим поделать.       — Чем же таким важным занят этот Амадей? — нахмурилась Джули.       Бальтазар многозначительно приподнял брови:       — Ждет ребенка.       И тут же перевел тему, указывая жестом на женщину, одиноко сидевшую на скамье посреди площади, окружавшей Убежище:       — А вот и Соусакана.       Джули мысленно отметила себе, что непременно надо узнать об этом Амадее побольше, и обратила внимание на указанную фигуру.       Таинственная гостья оказалась женщиной средних лет, наверное, примерно ровесницей Бальтазара, хотя шрамы и усталость на ее лице все же немного старили ее черты. У нее были круглые, запавшие карие глаза, окруженные припухшими веками, сухие маленькие губы, потрескавшиеся, как у старухи, и выдающийся вперед крупный нос, сильно уродовавший и без того не самое красивое лицо. Темно-красные волосы она собирала в длинную косу и прятала ее за ворот кирасы, прилегавшей к плотной и жилистой фигуре. Казалось, каждый мускул ее тела находится в вечном напряжении, словно она никогда не переставала быть начеку; стоило только снежинке проплыть по воздуху рядом с ее лицом, и женщина тут же дернула рукой и смахнула ее, и без сомнений, если бы там был не снег, а вражеская стрела, она и эту помеху бы устранила легким жестом.       — Ох ты, — выдохнула Джули. — Воительница...       — Еще какая, — кивнул Бальтазар; он на женщину глядел с неприязнью, и Джули невольно тоже прониклась подозрением, признавая за королем беспрекословный авторитет. Если ему кто-то не по душе, то это не просто так.       Воительница заметила, что за ней наблюдают, повернула голову, с виду вальяжно, но на самом деле очень резко, чувствуя каждое, малейшее движение своего тела, и вопросительно приподняла брови. Бальтазар сдержанно кашлянул, не решаясь подойти ближе.       — Вот... та девочка, о которой я писал, — произнес он, указывая на Джули. — Новая владелица кольца.       Женщина с косой смерила Джули оценивающим взглядом, и судя по выражению ее лица, итоговый вердикт был не слишком утешительным.       — Как тебя зовут, девушка?       Наи с два Бальтазар ей не писал об этом! Но надо представиться, раз уж спрашивают:       — Джули дель Драгон.       — А я — Соусакана, — представилась та, почему-то опустив фамилию, хотя с точки зрения этикета это было довольно невежливо. — Кольцо при тебе?       Джули молча передала ей украшение, прежде спрятанное в кармане. Соусакана повертела его, примерила на все пальцы, кивнула:       — Это определенно оно. И кольцо в самом деле выбрало тебя?       Вместо лишних слов Джули надела украшение на первую фалангу пальца; символы засветились, и Соусакана, вскрикнув, выбила кольцо из ее руки. Ахнув, Джули побежала ловить укатившееся в снег украшение, и с удовольствием отметила про себя, что Бальтазар осуждающе покачал головой.       — И правда. Ты следующая, — прокомментировала Соусакана, наблюдая за тем, как Джули копается в снегу. — А я надеялась, что мы были последними.       Кольцо попалось ей в руки, закатившись почти само собой.       — А вы были? — уточнила Джули, выпрямившись.       — Послушайте, давайте лучше про это позже, — попросил обеих Бальтазар. — Нам еще предстоит длинная дорога... И мне нужно с вами кое-что обсудить.       — Когда мужчина предлагает обсуждение — жди беды, — прокомментировала Соусакана, тряхнув головой; Джули хихикнула. — О, простите, ваше величество, вижу, я задела вас? Смиренно умолкаю и слушаю, как...       — Начните со смиренного умолкания, — попросил Бальтазар. — Я должен предупредить вас, что с нами будет еще одна спутница. Она тоже ищет встречи с Дану-Даран, и... может быть полезна.       Соусакана нащупала косичку и принялась играться ее кончиком, выражая всем своим видом крайнюю степень равнодушия.       — Мне все равно, хоть весь город с собой бери. Я иду только из-за просьбы Амадея.       — Это Нора-Сури, — добавил Бальтазар, откровенно наслаждаясь тем, как выражение лица Соусаканы перетекло из равнодушного в шокированное. — Да, последняя из Основателей Слепого Дракона. Что, вам по-прежнему все равно?       Соусакана сжала косу в пальцах и, кажется, даже немного дернула саму себя за волосы.       — Откуда она взялась? Я не помню никаких упоминаний о живых Основателях со времен, собственно, основания...       Джули подумала, что самое время похвастаться тем, какую роль она сама сыграла во всей истории, но Бальтазар жестом попросил ее молчать и для большего эффекта приобнял рукой за плечи.       — Долгая история, сводящаяся к тому, что теперь Нора-Сури с нами в одной лодке, — произнес он. — И я решил предупредить тебя лишь потому, что внешность у этой женщины может показаться несколько... специфической.       Наверное, Соусакана успела вообразить себе некое чудовище, подобное Первородным; одна ее рука опустилась к бедрам, и Джули заметила там хорошо прикрытые зимним шерстяным плащом ножны с каким-то клинком, а вторая рука продолжила крутить и мять косу, но почему-то и этот жест в исполнении воительницы казался боевым. Деми-Наг объявилась чуть позже — ей нужно было собрать какие-то вещи, а Бальтазар как раз решил использовать это время, чтобы предупредить их спутницу о скорой встрече с представительницей неизвестной расы — и каким-то образом обе женщины оказались отлично подготовленными к этому моменту и совсем не показали удивления.       На Деми-Наг была комфортная одежда, больше характерная для современного времени, чем распашонка Основателей; видимо, в условиях жестокой зимы не оставалось места культурным традициям. Штаны важнее предков.       — Нора-Сури, — произнесла Соусакана, изучая Деми-Наг взглядом. — Я слышала лишь смутные легенды о вашем народе, крупицы легенд...       — А ты? — Деми-Наг сильно хмурилась, вглядываясь в лицо Соусаканы. — Ты кто будешь?       Бальтазар не дал Соусакане ответить:       — Милые дамы, скоро стемнеет, а ночь в горах даже в моем присутствии может закончиться плохо. Почему бы нам не залезть в экипаж и не отправиться прямо сейчас, оставив расспросы на потом?