Часть 2

Эксатон оторвал взгляд от темнеющего неба и мягко спрыгнул с подоконника, бесшумно выскальзывая из своих покоев. Тоска по брату в последние дни всё сильнее и сильнее терзала сердце, чем больше проходило времени, тем хуже он помнил мгновение приступа, свою ярость, ненависть, желание разорвать. В голове у мальчишки никак не укладывалось, что он мог так поступить с Кефером, со своим любимым солнечным братом. Пару раз Эксатон порывался тайком прийти в покои младшего принца, но суровые слова отца и угроза разлуки навсегда прочно удерживали парня подальше от комнаты брата. Уж лучше ещё пару дней помучиться одиночеством, чем потерять дорогого друга на ещё более долгий срок. Да и Анубис, как мог, старался поддержать Эксатона. Мальчик нахмурился, отгоняя мысли о том, что на мгновение на шакальей морде промелькнуло некое подобие радости, когда друг узнал об ещё одном наказании Ра. Эксатон прекрасно знал, что такое ревность, и последнее, чего он желал, так это увидеть её в глазах дорогих ему людей. "Хорошо хоть не сказал напрямую, как рад, что сможет проводить со мной больше времени" - криво усмехнулся Эксатон, ища глазами юное божество смерти. Плестись в такую жару в соседнее крыло ужасно не­­­ хотелось, попадаться на глаза кому-то из слуг тоже. Если со шрамами на спине еще кое-как справился Осирис, то следы на запястьях, похоже навсегда оставшиеся на коже страшным напоминанием о его проступках, после последнего раза стали лишь ярче, а лекарь то ли по приказу Ра, то ли сочтя эти повреждения незначительными, даже не притронулся к ним. Эксатон подумал, что надо бы подобрать себе второй браслет, не обязательно функциональный, просто..."для красоты". Мальчик поежился, вспоминая, как в первые дни еле мог ходить, а пару часов после лечения даже провёл в состоянии похожем на бред. "Может отец надеялся, что Осирис не сможет меня вытянуть, и я умру. Хотя вряд ли, как бы он это потом объяснил." - Эксатон повернул за угол, избегая основного, многолюдного прохода, предпочитая пройти по пути подлиннее. Мальчик тихо рассмеялся, представив себе лицо Ра, когда тот узнал бы, что ему придётся как-то оправдаться перед народом и младшим сыном за убийство старшего. Ох, он бы посмотрел на то, как отец стал бы выкручиваться, жаль это невозможно. Все-таки Эксатон хотел жить, да и расстраивать брата не собирался. Он так увлёкся собственными фантазиями, что от резкого звука чужого голоса прямо над ухом неосознанно вздрогнул, отпрянул в сторону, и  едва успел остановить себя от того, чтобы не ударить столь внезапно появившегося перед ним человека. Вернее шакала. - В следующий раз по полной получишь. - фыркнул Эксатон, опуская занесенную для удара руку. Сердце всё ещё тревожно и болезненно билось в груди. "Я стал таким нервным." - заметил парень и постарался чуть смягчить голос. - Меня искал? - усмехнулся он, делая шаг к Анубису. - Нет, от блох убегал. - огрызнулся всё ещё слегка растерянный, и несколько обиженный реакцией друга шакал шакал. - Тебя-тебя. Хотел прогуляться с тобой по городу или по ничейным территориям пока время есть. Анубис сам не заметил, как грустно опустились его уши на последней фразе, как печально поджался успевший снова стать пушистым хвост. Зато заметил Эксатон, решив про себя, что надо будет как-нибудь пойти гулять втроем: он, брат и Анубис. Если, конечно, Кефер захочет оторваться хоть на минуту от своего любимого прислужника - убийцы, чтобы пообщаться со "своей луной". Эксатон дёрнул плечами, усилием воли останавливая мысли в этом направлении. "Неужто ревность заразна" - мрачно подумал мальчик, косясь на Анубиса. - Хорошая идея. - заставил себя выдавить тёплую улыбку Эксатон. - У меня, знаешь ли, даже есть идея, куда можно сходить. - Куда же? - оживился его друг, весело виляя хвостом. - Например... - старший принц заговорщически улыбнулся. – В Запретные Земли. На несколько секунд в коридоре воцарилась тишина, прерываемая лишь горячим дыханием обоих мальчишек. Красные, пустые глаза Эксатона сверкали азартом, Анубис смотрел с неуверенным подозрением и тревогой. - Кхм... Ты с ума сошёл? - уточнил он, переходя на шепот и приподнимая кончики ушей. - А что такого, как будто мы раньше не лезли во всевозможные неприятности и не нарушали правил. К тому же... - Эксатон задумался на мгновение, стоит ли говорить такое даже в шутку. - К тому же отец не запрещал ходить туда лично мне, это скорее даже не правило, а предписание для граждан, я же, все-таки, принц, значит мне закон не писан. Анубис по-собачьи запыхтел, чуть склонив голову и поглядывая на друга скептически. - Ра ты то же самое скажешь? - Если узнает. - махнул рукой мальчик. - Да и, как я уже говорил, это не настолько строгий запрет. Отец всё равно хочет от меня избавиться, так что не удивлюсь, если он даже разрешит мне там шататься. Шакал нахмурился, слегка обнажая клыки. Так его морда выглядела довольно угрожающе, но лишь для тех, кто не мог читать эмоции молоде божества. Эксатон, проведя с другом немало времени, прекрасно видел, что тот скорее напуган и обеспокоен, чем зол. - Не говори об этом в общем коридоре, тем более так громко. - шикнул на него шакал. - А что, здесь есть ещё кто-то кроме нас? - поинтересовался Эксатон, следы за тем, как двигаются уши друга, стараясь уловить посторонние звуки. - Нет, но всё-таки... Ты с этим лучше поаккуратнее, вряд ли Ра будет рад, узнав, что старший ребёнок "распускает про него нелестные слухи". А сейчас его вообще не стоит злить, итак раздражённый ходит. Я слышал, он парочку чиновников уже отправил в Дуат. - Я, кажется, даже знаю, почему он такой «неласковый». - усмехнулся Эксатон. Перед глазами сама собой всплыла картина того, как отец нежно касался плеча облаченного в белое мужчины, как томно шептал ему что-то про древние способы скрепления договоров, и как холодно и будто свысока тот взирал на Владыку Солнца в ответ. Этот отказ стал столь сильной неожиданностью для самого Ра, что божество на миг даже вышло из привычной роли, и так был так необычен для наблюдающего за разворачивающейся сценой Эксатона, что тот едва не свалился с ветки дерева, на коей сидел. Всё таки отцу стоило почаще натыкаться на тех, кто способен сказать ему «нет». На лице старшего принца заиграла улыбка, полная мрачного веселья. - Даже слушать не хочу. - дёрнул хвостом Анубис, возвращая друга в реальность. - Что же до твоей прогулки...не уверен. Всё же Господин может отыграться на тебе за своё плохое настроение. Последняя фраза была сказана едва слышным шёпотом. - Могу гарантировать тебе, он даже не узнает о нашей вылазке. Отец и так-то особо не интересуется тем, где я, а когда теракты в городе участились, он и вовсе про нас с Кефером забыл. - Лучше бы Ра разобрался с этим побыстрее, мне уже осточертело ходить лишь по "элитным районам", где на каждом ксилоне* по стражнику. - не сдержал свою злость Анубис, ударяя хвостом по воздуху. - Хочешь сказать, что не можешь пробраться через патрули? - усмехнулся Эксатон. - Иди ты! - оскалился шакал. - Я не собираюсь потом в камере отсиживаться. Меня больше интересует, почему, если твой отец нанял этих пустынников истребить восставших, с их появлением меры безопасности в городе только усилились, а нападения участились. Впрочем, еще по тому...Рамзесу, было понятно, что ничего стоящего они из себя не представляют. "Наверное, потому что в контракт входили лишь поиски лагеря повстанцев и убийство там всех до единого, а не патруль Золотого Города." - подумал Эксатон припоминая ещё что-то про помощь в поимке родственников каждого опознанного из повстанцев. Парень хотел было сказать это вслух, чтобы осадить необоснованную ненависть Анубиса к Рамзесу, но решил, что читать морали другу не собирается. Маленький убийца раздражал и его самого, в частности из-за того, с каким восторгом смотрел на нового товарища Кефер, но Эксатон как никто другой знал, что подобным эмоциям лучше не давать выхода. - Итак, ты поможешь мне? - наконец, спросил он, поглаживая Анубиса за когтистую лапу. " Как всегда тёплый" - с некоторой нежностью отметил про себя мальчик. - Помогу? Мы разве не гулять идём? - изумленно спросил поддавшийся на миг удовольствию от незамысловатой ласки друга шакал. - Ох... Эксатон неловко повёл плечами, поняв, что, задумавшись, сам себя раскрыл. В планах мальчика было попросить у Анубиса помощи, лишь когда они уже будут на месте, тогда желание отступить, конечно, тоже могло бы возникнуть, но шанс, что друг откажется от этой затеи, заранее зная, зачем они идут, был куда выше. Анубис посмотрел на Эксатона несколько осуждающе. - Во что ты опять вляпался. – тяжело вздохнул он, недовольно опустив уши. - Да не вляпался я. – фыркнул старший принц. – Просто…Просто мне скоро разрешат вновь увидится с Кефером, а еще у него день рождение через два дня... - И ты решил подарить ему свою страшную смерть? – скрестил лапы на груди мальчик. Во всей его фигуре читалась недовольство очередной безумной идеей товарища. Обычно подобные инициативы Эксатона Анубис воспринимал с исключительным азартом и виляющим хвостом, но в последние несколько месяцев шакал присмирел настолько, что сам принц порой не узнавал друга. Впрочем, Эксатон прекрасно знал причину такой резкой перемены, стоило только вспомнить испуганный взгляд мальчика на его шрамы, и все вставало на свои места. - Хе, если бы… - в тон товарищу ответил принц. - Ты же знаешь, как Кефер любит скорпионов. Вот я и подумал… - Что мы могли бы притащить во дворец эту громадину, ни разу не попавшись? – перебил парня Анубис, скаля острые клыки в явном недовольстве. - Что мы могли бы поймать какого-нибудь маленького скорпиона-сироту, чья мать не откусит нам головы за попытку украсть ее ребенка, и подарить малыша Кеферу. – пояснил Эксатон, ловя  и останавливая бьющий шакала по бедрам пушистый хвост. - Он будет так счастлив. Анубис прикрыл глаза, вздыхая. Не хотелось ему ничего делать, чтобы осчастливить этого глупого, не способного справиться со своими эмоциями ребенка, тем более рисковать ради этого здоровьем Эксатона, которому все же могло достаться от недовольного Ра.  Но как он мог отказать другу, когда тот так просил. Да и шакал прекрасно понимал, что даже изойдись он ревностью, это сделает только хуже. Эксатон ведь будет рад тому, что смог осчастливить брата не меньше самого Кефера. А отказаться сейчас и позволить принцу одному гулять по опасной территории – крайне эгоистично.  Подавив внутри себя комок обиды и страха, Анубис, наконец, посмотрел на друга и, демонстративно закатив глаза, ответил: - Если из-за тебя мне откусят хвост, в следующий раз за помощью на экзаменах будешь обращаться к Рамзесу. Это не было угрозой, скорее еще одной попыткой подколоть и выразить неприязнь к чужаку, на котором Анубис планировал как-нибудь сорваться – все же тот оставался единственное более - менее удовлетворяющей его и доступной мишенью. Но Эксатон, полностью довольный тем, что ему удалось уговорить друга помочь, в счастливом предвкушении подарка для брата, пропустил его слова мимо ушей. - Спасибо. – светло улыбнулся мальчик, прижимая удивленного таким внезапным приливом нежности шакала к себе. - Я знал, что ты не оставишь меня в беде, блохастик. - Иди ты! – отмахнулся смущенный Анубис, чувствуя, как встают торчком уши, а кровь приливает к щекам. Все - таки счастливый Эксатон это такое редкое, но невероятно приятное явление. Эксатон неловко переминался с ноги на ногу, стоя у дверей в покои брата. Они не виделись так долго. Он ужасно соскучился по своему всегда веселому и яркому младшему. Мальчик стыдливо сжался, вспоминая, как каждый день вычеркивал прошедшую дату в календаре, каждый раз заново считая количество оставшихся дней разлуки, наивно надеясь, что в прошлый раз ошибся со счетом, и сейчас выяснится, что ему позволят увидеться с братом совсем скоро. Эксатон специально оставил все самые важные приготовления на последний день, чтобы не сойти с ума от нетерпения. Мальчик поморщился, неловко касаясь рукой глубокой царапины на щеке. Он пытался скрыть ее с помощью косметики, но сделал только хуже, после чего пришлось еще полчаса отмываться под заунывные нотации Анубиса про рискованность провернутого дела. Эксатону, впрочем, не было никакого дела до боли в мышцах и усталости, после тренировок с отцом это уже стало привычным делом. Главное, чтобы Кефер ничего такого не подумал. Шрамы на спине уже, благо, зажили, не без помощи Осириса, и младший принц уже никогда не узнает, насколько строгому наказанию подвергся его брат.  Это к лучшему. Собравшись с силами, и еще раз отрепетировав теплую улыбку, чтобы от нахлынувших чувств случайно не повести себя чересчур пугающе, Эксатон постучал в дверь и тихо скользнул покои. Кефер приподнял голову, отрываясь от учебника, и удивленно поглядел на стоящего в дверном проеме брата. Несколько секунд он ничего не говорил,  даже не двигался, словно обратившись в золотую статую. - Привет, ты не занят? - спросил Эксатон, неловко переступая с ноги на ногу и не зная, что и сказать. Его щеки уже начали темнеть от смущения, а желание срочно куда-то деться стало нестерпимым, когда комнату огласил радостный писк, и мальчика едва не сбил брата с ног, накинувшись на того с объятиями. Книги и листы пергамента попадали на пол, Кефер сам едва не упал, запутавшись в собственном одеянии, и Эксатон поймал его на лету, прижимая к груди. - Ну что ты так…- смутился старший, растерянно отворачиваясь. - Я так рад тебя видеть! – захлопал в ладоши Кефер, осыпая лицо брата невинными поцелуями. – Я так соскучился! Что-то темное в душе Эксатона хотело грубо ответить: «Именно поэтому ты так радостно проводил время со своим дружком? И не отпирайся, я видел, как вы гуляли по саду», но мальчик осадил свое второе «Я», прежде, чем нагрубить любимому солнцу. - Я тоже. – вместо этого произнес он, гладя брата по пушистым волосам. – Однако, тут, кажется, кто-то стал на год старше? Кефер недоумённо моргнул, склоняя голову на бок. Он осоловело помотал головой и неуверенно произнес: - Я, наверное...ой, а я и забыл про эту дату.  Кажется, если бы не ты, я бы и не знал, сколько мне лет. – рассмеялся мальчик, внимательно разглядывая брата, черты лица которого уже немного стерлись из детской памяти за шесть прошедших месяцев. - Да, и... - Эксатон немного замялся, в его жизни редко происходило что-то торжественное, обычно он просто поздравлял младшего, но именно в этот раз хотелось сделать что-то необычное, теперь главное все не испортить от волнения. - Я хотел бы подрать тебе подарок. Так, кажется, принято. Эксатон не мог сказать, что узнал об этом на собственном опыте. Его день рождения был чуть ли не траурным днем для отца, а остальные в принципе старались не помнить о существовании старшего сына Владыки Солнца. Кефера поздравляли разве что слуги, отец мог прочитать короткую лекцию, если был в настроении, но празднеств с дарами никто не устраивал, а потому удивления и восторг мальчика был ожидаем и приятен старшему ребенку. - Подарок мне? За то, что я прожил еще один год? А мне нравится! - Кефер улыбнулся, повисая на шее Эксатона. Мириады звезд, вспыхнувшие в его глазах, когда он осознал встречу, теперь засияли еще ярче и трепетнее. Старший принц даже на мгновение отвернул голову, стесняясь. «А что, если ему не понравится мой подарок?» - закралась в сердце тревога, но мальчик отмахнулся от нее, сейчас не время для этого, да и Кефер в таком состоянии, что даже фантику будет рад. - То, что ты живёшь для меня уже великая радость. – честно сказал Эксатон, крепче приобнимая  брата. – Поэтому, вот, это тебе. Он протянул Кеферу маленькую металлическую коробочку, инкрустированную алыми камнями. Красивая гравировка переливалась в свете проникающего в покои через высокие окна солнца, а драгоценные рубины сияли, как маленькие звезды.  Младший принц, не совсем понял, почему именно сегодня ему все таки дарят подарок, но был рад. Отец баловал его неожиданными сюрпризами довольно часто, однако по какой-то причине получить дар именно от брата оказалось очень приятно.  Он осторожно взял коробочку, и легонько потряс ее. - Ой, не надо! А вдруг он умрет от сотрясения мозга. Или у него голова отвалится. - испуганно воскликнул Эксатон, мягко перехватывая руку Кефера и тут же отпуская, чтобы его действия не выглядели слишком грубыми. - А там что-то живое? - пробормотал Кефер, крепко сжимая коробочку и на этот раз стараясь лишний раз не двигать ее. - Прости. – сказал он сокрытому внутри существу, осторожно ставя подарок на тумбу и с сосредоточенным видом приоткрывая крышку. Пару секунд Кефер ничего не говорил, любуясь необычной диковинкой. Золотой скорпион, один из редчайших даже в Запретных Землях, к тому же еще и пока что совсем малыш покоился на алой бархатной подушечке, как на своем ложе, нервно покачивая хвостом. Такая картина напугала бы любого из подданных дворца, но Эксатон знал, что делал. У детей этого вида яд еще совсем слабый, да и не станет малыш просто так атаковать. А вот Кефер будет просто в восторге. - Скорпион… - радостным шепотом пролепетал мальчик, не скрывая своего восхищения. - Где ты его взял? Животное,  явно довольное тем, что душный ящик, наконец, отворили, выползо из коробки и тут же залезло Кеферу на голову, устраиваясь там поудобнее и удовлетворенно урча. Эксатон не сдержал смешок. Он, конечно, знал, что всякие твари любят его брата, но не до такой же степени. - Его родители погибли. Он ко мне приполз, когда я...в Запретных Землях гулял. – признался парень. - Очень голодный был. Правда,нам после пришлось довольно быстро убегать от его не менее голодных родственников. Эксатон провел рукой по порезу на щеке, пока брат был увлечен изучением нового друга. - Я их так люблю, они очень милые...и звучат забавно. – всхлипнул Кефер, беря малыша на руки и поглаживая по крошечной головке. Тот тихо заскрежетал, явно довольный нежной лаской нового хозяина.  – А отец не будет против? - Нет, совсем нет. Я с ним поговорю. Уверен, ему сейчас не до разбирательств с домашними животными детей. В общем, его беру на себя, а что до скорпиончика…теперь он твой. И ты, кажется, ему нравишься. - произнёс Эксатон, пожимая плечами, существо довольно застрекотало в знак согласия. Старший принц примерно представлял, как пройдет разговор. Ра никогда не был против порадовать младшего сына, и спорить сейчас с кем-то он явно не настроен. Скорее всего скажет что-то вроде «только жизнь животного полностью на вашей совести», и отпустит с миром. Разрешил же он оставить Анубиса. Кефер ярко улыбнулся, заставляя сердце брата затрепетать. - Спасибо большое! Это мой самый лучший подарок! - он смущенно прикрыл рот ладошкой, щеки его позолотели. – Спасибо, Эксатон. - А у меня ты самый лучший. – старший ребенок, слегка приподнял младшего и закружил по комнате в подобии веселого танца. Кефер засмеялся, чуть морща носик. - Я тебя люблю! – воскликнул мальчик, забыв в тот момент обо всем на свете, включая и подарок и отца, полностью погрузившись в безграничный океан любви и нежности к брату, бушующий в его сердце. - И я. Ты мой любимый братик. Вкусный наверное. - рассмеялся Эксатон, уваливая Кефера на кровать и делая вид, что хочет укусить мальчика. - О нет! Не ешь меня! Я не съедобный , правда - правда! Я тебе еще пригожусь. – деланно испуганным голосом проговорил Кефер, крутясь в объятиях щекочущего его брата. - А ты откуда знаешь? Вдруг ты вкусный, как котлета. Вот сейчас мы и проверим! – Эксатон прижал мальчика к постели, склоняясь над ним и обнажая клыки. В голубых  глазах вспыхнул страх, Кефер замер, как кролик перед удавом, по маленькому тельцу пробежала дрожь, слезы потекли по щекам. - Пожалуйста, не надо…- против воли сорвалось с губ принца, его затрясло от непередаваемого ужаса. Эксатон отшатнулся от брата, как ужаленный. Даже шесть месяцев назад, когда они оба предстали пред очами отца, чтобы получить наказание, Кефер не был так напуган. Старший принц разжал пальцы, отпуская брата из итак некрепкого захвата, и сделал несколько медленных шагов назад, показывая, что не собирается причинять вреда. - Т-ты чего? Я же просто…просто играл? Голос Эксатона задрожал, он сам не понимал отчего. От страха за себя? За брата? Но ведь Кефер в безопасности и прекрасно знает это. Разве не мальчик вступил в эту игру шутливыми словами. Или старший опять все перепутал и напугал малыша из-за своей беспечности. - Прости…Я не хотел. – парень склонился над сжавшимся в комочек и плачущим братом, сам едва сдерживая слезы. «И почему я такой неправильный?! Вечно все делаю не так. Почему? Эта встреча ведь должна была принести Кеферу радость, а в итоге он в слезах. Правильно отец говорит, я дурак, не понимающий неуместности своего присутствия.» - терзал сам себя Эксатон, мягко и неуверенно касаясь плеча брата. Тот дернулся, отпрянул, и распахнул позолотившиеся от слез полные замешательства глаза. Он перестал тихо и неразборчиво шептать мольбы, и будто бы очнулся от морока. - Э-эксатон…? – Кефер попытался стереть с лица влагу, но лишь размазал все по щекам. Маленький принц, казалось, был не меньше удивлен произошедшему, чем его старший товарищ, и смотрел на брата так, словно ожидал от него объяснений. - Что? – не нашелся, как ответить тот. - А что сейчас было? – моргнул мальчик, хлюпая носом и хмуря светлые брови. - Эээ…- протянул старший ребенок, проводя рукой по взмокшему затылку. – Мы играли, а потом ты вдруг испугался, и начал плакать. Я…я правда не собирался делать ничего такого. Неужто ты испугался, что я и вправду тебя съем? Эксатон хотел рассмеяться столь странному предположению, но решил сдержаться. Все-таки, если это правда причина слез его брата, такой смех будет для него сродни издевательству. - Да нет…Я сам не знаю, чего испугался.  Вроде и не против был поиграть, просто...вдруг страшно стало, и тоскливо, и больно вот здесь. – мальчик нервно скомкал одеяния на груди. – Так странно. Может это из-за того, что ты тогда напал на меня? Кефер произнес это и тут же смутился, вспомнив, как давал себе обещание ничего не рассказывать брату и не показывать ему свою непонятную слабость. - То есть я не имел в виду ничего такого. Я не виню тебя, нет-нет, просто…- юный принц слегка замешкался, покрываясь краской и опуская взгляд. – Просто вдруг мое…э…подсознание так отреагировало. Оно у меня не очень умное, мало ли что там себе напридумывало. Но я его мнение не разделяю. Тут уже оба ребенка ощутили неловкость. Не так они себе представляли эту встречу, оба ожидали увидеть несколько больше радости в глазах другого, и каждый чувствовал, что именно он сглупил и своим поведением все испортил. Кефера терзали противоречия и злость на самого себя за эти дурацкие приступы паники не обоснованные ничем, Эксатон напряженно перебирал в голове варианты того, что могло произойти с братом за время их разлуки. На секунду мелькнула мысль о том, что виной всему мог быть новый друг, но вспомнив, с какой радостью Кефер всегда встречал ассасина, мальчик отбросил эту идею. Значит, оставался лишь один, кто мог бы причинить вред его солнцу. «Или я просто пытаюсь обвинить кого-то другого в своих грехах, и напавшая на Кефера паника действительно вызвана тем моим приступом.» - мысленно уколол сам себя Эксатон, представляя, какой, верно, ужас испытал брат в тот день, раз даже потерял сознание.  И все же стоило удостовериться, если Кефер что-то скрывает из страха, лучше разобраться с проблемой заранее. - Прости меня, солнце. – Эксатон тяжело вздохнул, отступая еще на пару шагов. – Мне очень жаль, что так вышло. Я понимаю, как сильно напугал тебя тогда, однако если кто-то другой причинил тебе вред в мое отсутствие, ты можешь рассказать. Это не будет слабостью или жалобой с твоей стороны, да и я обещаю повести себя на сей раз разумно. Кефер прикрыл пылающее золотым лицо руками, стыдливо повел плечами. Что он мог сказать? Придумать, что поссорился с кем-то, чтобы брат, явно стыдящийся того, что стал причиной его страха, навредил им? Нет уж, если он проболтался, то других в это приплетать не стоит. - Нет…просто тогда у тебя было точно такое же выражение лица. – соврал Кефер. – Вот я и перепугался. Ничто не могло сравниться с той искренней ненавистью и яростью, излучаемой Эксатоном тогда, мальчика передернуло от одних только воспоминаний, и это не ушло от внимания брата. Тот печально выдохнул, немного отворачиваясь. - Мне очень жаль… Кефер ощутил, как защипало в носу, и зажмурился, чтобы не расплакаться снова. - Н-нет, тебе не стоит так переживать. Я…давай просто забудем об этом? Я не держу на тебя зла. Зачем лишний раз думать о том, что случилось полгода назад? – Кефер натянул на лицо дрожащую улыбку. – Да и вообще, мы только встретились, не лучше ли заняться чем-то кроме грусти? Поиграем в саду. Или пойдем в город, его же не целиком перекрыли. Или давай останемся тут, и ты почитаешь мне. У тебя так хорошо выходит, я ужасно соскучился по этом. –затараторил мальчик, желая поскорее отвлечь и себя и брата от случившегося. Эксатон задумчиво покачал головой. Все вроде бы шло как нельзя лучше, реакция Кефера на произошедшее очевидна, то, что он не пострадал от чужой руки и не винит его самого -большое везение, и все же что-то неуловимо тревожило душу юного принца. «Не стоит в попытке выгородить себя портить еще сильнее итак уже испорченный тобой момент» - зло обругал внутреннее я, вторя улыбке брата. - Да, думаю, тебе стоит отвлечься от всего и немного развеяться со мной. – кивнул Эксатон, мягко обнимая Кефера без намека на угрозу. Скорпион, все это время сидевший возле подушки в непонимании, зашипел и направил на старшего ребенка иглу хвоста в попытке защитить нового хозяина. Тот испуганно пискнул и отпрянул от брата. Кефер ойкнул, беря малыша на руки и гладя по сочленениям шейки, чтобы успокоить. - Он же просто шутил, он не собирался меня есть и не причинил мне вреда, все хорошо...- попытался растолковать питомцу мальчик, стыдливо оборачиваясь на второго принца. - Ты в порядке, братик? - В порядке, в порядке. Подарил на свою голову. - усмехнулся Эксатон на всякий случай отходя на пару шагов от еще напряженного существа. - Ты его отдрессеруй как следует, чтобы не покусал никого. – посоветовал мальчик, облизывая пересохшие губы. - Конечно! Я обязательно буду его тренировать. -  со всей серьезностью маленького ребенка заявил Кефер, отпуская скорпиона на подоконник, где существо моментально пригрелось в лучах теплого летнего солнца и, свернувшись в клубочек, заснуло, на всякий случай перед этим в последний раз шикнув на Эксатона. - Нужно будет потом домик сделать, чтобы ему там было комфортно.  – задумчиво проговорил младший принц. - И чтобы ты ночью случайно не напоролся на его хвост. – усмехнулся старший. - А то потом  долго лечиться придётся. Эксатон прекрасно знал, что яд подобной особи едва ли опасен для его брата, но представлял себе, как после первой попытки «убийства» наследника, о которой по дворцу уже ходили слухи, будет выглядеть этот его подарок. - Да, было бы очень неприятно, но не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Например, спрошу у Осириса, как их обучать.  - Кефер радостно улыбнулся,  сильнее прижимаясь к груди брата и нежась в его объятиях. Эксатон чуть нервно растянул губы в усмешке и покачал головой в умилении. - Ты точно хорошо себя чувствуешь? – все же уточнил он, еще волнуясь за состояние мальчика. -Теперь, когда ты рядом, я чувствую себя просто прекрасно. – Кефер, совсем как маленький котенок, потерся носом о плечо Эксатона. -Серебряночка моя! - Да, теперь и правда все замечательно. – старший ребенок поднял младшего на руки и опять закружил по комнате, впрочем, не прошло и секунды, как оба, весело хохоча свалились на постель. Пару минут братья просто лежали рядом, наслаждаясь теплом тел и мерным дыханием друг друга. Кефер задумчиво смотрел в потолок, изучая движущуюся по нему карту звездного неба. -  Мне так не хватало тебя. Скорей бы отец перестал нас ругать. И наказывать тебя так сильно.  – наконец, вздохнул он, поворачивая голову к Эксатону. – А еще мне кажется, что ты злишься на меня из-за того, что отец добрее ко мне...не знаю, почему он так поступает. Это неправильно… - О нет, я очень рад, что тебе не приходится переживать все это. – ответил мальчик, внутренне сгорая от стыда из-за излишней пафосности слов. – Я вовсе не злюсь. На что мне злиться? Я ведь тогда и правда оплошал. Кефер только грустно покачал головой. - Так это ведь я тогда спровоцировал тебя. Сколько бы мальчик не размышлял над тем, что ему стоит признаться открыто и честно, напрямую сказать, что управлял эмоциями брата, чтобы тот не терзал себя виной, сколько бы за эти долгие шесть месяцев он не представлял себе темные самоуничижительные мысли Эксатона и стену недоверия, пугающе растущую между ними, найти в себе смелости так и не мог. Даже сейчас, когда все вело к признанию, страх быть отвергнутым братом давил слишком сильно. Эта жалкая, с огромным трудом произнесенная им фраза являлась не более чем попыткой успокоить собственную совесть, не открывая самого главного. - Знаю. – просто ответил Эксатон, и сердце Кефера упало. – Но мне все равно очень  жаль, что я так повел себя с тобой. Ты этого не заслуживаешь в любом случае. Мальчик притянул брата ближе, поглаживая его каштановые пушистые волосы. За прошедшее время вся злость, которая возможно еще теплилась в его сердце, почти погасла, а после признаний и извинений брата утухла совсем. Это не Кефер, маленький ребенок, желавший просто поиграть, виноват во всем, виновен лишь тот, кто не смог удержать свою темную сущность в узде. Теперь Эксатон окончательно уверился в этом. - Я люблю тебя. – прошептал тихо всхлипывая мальчик, почти до боли сжимая руку брата. – И я бы очень хотел, чтобы мы всегда так любили друг друга, сильно-сильно, по настоящему, и до самого конца. Ты очень хороший старший братик, лучший на свете. Эксатон сам едва сдержал слезы, шумно вбирая в легкие воздух и стараясь подавить боль в груди. В эту секунду он бы отдал все за одну лишь улыбку ребенка, так доверчиво и нежно прижимающегося к нему, в эту секунду он по-настоящему ненавидел отца. Кефер пролежал так еще долго, пока тело не затекло, и только тогда повернулся на спину, тут же закашлявшись от потекшего по гортани вниз муконазального секрета. - Ты лучше переляг на живот. – посоветовал Эксатон, осоловело оглядывая покои брата в поисках чего-то вроде платка или полотенца. -На твой? – внезапно легко и весело спросил Кефер, кладя голову на все еще находящегося на постели брата и потираясь о его тёплый живот щекой. После сброшенного с души груза, стало внезапно так легко и радостно, что он едва не рассмеялся от счастья. - Ты слишком толстый и мокрый, чтобы  лежать на мне. – беззлобно усмехнулся Эксатон, вытирая лицо мальчика каким-то обрывком ткани и нежно щипля за щеку. - Раздавишь меня. - Пресс надо было лучше тренировать. -весело фыркнул в ответ Кефер, показывая брату язык. -И вообще, я маленький, поэтому лёгкий. - Кто тебе это сказал? Ты здоровый, как верблюд. – щелкнул брата по носу Эксатон. - Мне моё внутреннее чувство справедливости так подсказало. В тот момент, когда ты у меня вторую котлету за завтраком стащил. – напомнил о любимом событии годовалой давности мальчик, вспоминая, с каким наглым видом братец тогда уплетал его порцию. - Я же вижу, что ты толстеешь, вот и забочусь о тебе. – легонько пихнул все еще желтого от слез и волнения Кефера Эксатон. - Тут уж я не виноват. Надо было папе отключить во мне эту функцию. –мальчик слегка подвинулся чуть ближе к брату и обнял подушку. Он молчал пару секунд, рассматривая цветы на простыни, а потом вдруг сам не зная зачем, спросил: - Как думаешь, зачем папа нас сделал? И тут же пожалел об этом, боясь таким вопросом задеть чувства брата. Они ведь только-только смогли отпустить все неприятные темы, чтобы в полной мере насладиться воссоединением. Но к удивлению мальчика, старший принц не нахмурился, не разозлился, и даже, кажется, не расстроился. Наоборот, Эксатон глубоко задумался. Он и правда не знал, зачем они понадобились Владыке Солнца. Возможно отец желал сделать наследника. Но Ра бессмертен, они могли пригодиться ему, только если бы тот собирался отойти от дел, а судя по поведению Всевышнего, это в его планы явно не входило. Эксатон был более чем уверен в том, что слова отца про передачу престола Кеферу – лишь способ задеть старшего ребенка. Даже если это и произойдет, то еще очень не скоро. А может быть Владыка Солнца желал сделать сильных воинов, тех, кто смог бы сравняться с ним. Однако, зачем тогда воспитывать их, как своих детей? Не проще ли отдать в Золотое Воинство? Или возможно… - Возможно, отцу просто стало скучно одному, и он решил сделать себе семью? – говорить вслух, что Ра лишь хотел проверить предел своих возможностей и поэкспериментировать Эксатон не решился. - То есть он нас от скуки сделал? -удивился Кефер. -Но...если папа создавал детей не с конкретной целью, а просто так, почему же он тогда так жаждет получить именно идеального ребёнка? Зачем так часто обвиняет тебя в несовершенстве? Он словно бы зациклен на этой теме. Я понимаю, если бы папа растил образцового наследника для управления страной, тут уже можно было бы думать о появлении на свет кого-то без недостатков или соответствующего определённой ролевой модели, но если все иначе...К чему тогда было переживать из-за того, что ты не такой, каким он ожидал тебя увидеть? В этом же и есть суть творчества - всё индивидуально и не всегда можно предсказать результат. Эксатон  печально прикусил губу. Эксперимент, что должен был приблизить Владыку Солнца к творцу - лишь его теория, но все так сочеталось и сходилось, что мальчик чувствовал, будто сейчас, умалчивая о ней, и придумывая иные варианты, он лжет брату. И это чувство сложно было назвать приятным. - Часто, когда кто-то что-то делает для себя, он желает получить результат, который пришелся бы ему по душе. Даже если творец делает это исключительно для удовлетворения своих желаний. – старший принц завел руки за голову, сосредоточив внимание на самой яркой звезде, медленно дрейфующей по небесному своду, отраженному в потолке покоев Кефера. - Вероятно, отец, как художник желает достичь совершенства своих возможностей в творении. Кефер нахмурился, по его светлому лицу пробежала тень сомнения. - Но ты получился по характеру очень славным. Разве это не творческое достижение? А ещё ты очень сильный и можешь поджигать вещи! Может быть не идеальный результат, как и я, мне кажется, но очень хороший, тем более для первого раза. Почему же этот хороший результат папа так н..наказывает, за любой проступок. «Ох, Кефер, я знаю, что Ра меня ненавидит.» - горько усмехнулся в своих мыслях Эксатон. - Быть может, он пока слишком сконцентрирован на своих ошибках. Надеюсь, это со временем пройдет. А еще, спасибо за твое мнение обо мне, солнце. Твои слова как всегда приносят спокойствие и радость. – последнее не было лукавством, любовь брата и дружба Анубиса давно уже стали единственными вещами, ради которых старший принц еще за что-то здесь боролся. -И вообще, ты мне и внешне нравишься. Ты на котика похож. –заявил ободренный и явно желавший порадовать брата еще сильнее Кефер, пристраиваясь у него под боком. - Мне даже страшно представить, где ты таких котиков видел. – прыснул Эксатон, вспоминая, что в друзьях у младшего принца ходила вся живность, способная разорвать человека, так что никто бы даже не удивился, если бы Кефер однажды привел во дворец сфинкса или Амат. - Там же, где ты моего скорпиона. Между прочим, котик был очень симпатичный, с крылышками, как у летучий мышки. - радостно отозвался мальчик. – Только отец не разрешил его оставить, потому что тот ему чуть руку не откусил. «Жаль, что не голову.» - мысленно прокомментировал Эксатон, но вслух произнес: - Весь в тебя, с таким же аппетитом. Кстати, я тебе, между прочим, торт испек. Кефер поглядел на брата изумленно, а зрачки его расширились от радостного предвкушения. - Спасибо! – захлопал он в ладоши. - Тортик это хорошо, тортик это вкусно, это я люблю. И тебя люблю. Старший ребенок тихо рассмеялся. - Я на нем еще пытался твоё имя написать. Не уверен, получилось у меня или нет, но ты знай, что там именно оно накарябано. - Эксатон вздохнул, художник вышел из него ужасный. - Хорошо, тогда я его побыстрее съем, чтобы никто не увидел твой шедевр искусства живописи. –прыснул от смеха Кефер. - Но чуть позже, он пока охлаждается, сейчас достанем – развалится. – пояснил старший принц. «Не уверен, что он не развалится даже если приготовить его до конца.» - неловко зажмурился мальчик, тут же переведя тему, чтобы Кефер не успел расстроиться. - Однако, пока он там домерзает, мы можем пойти гулять. Ты же вроде бы хотел. Мальчик, готовый уже надуться от мысли о том, что с приготовленным братом специально для него угощением придется повременить, тут же оживился. Идея весь день гулять по городу с любимым другом, а после сидеть на террасе и, наблюдая за ночным небом, поедать вкусный торт вдвоем вдохновила его куда больше. - Да – да – да! Хотел! Пошли скорее! – Кефер так резво вскочил с кровати, что снова запутался в простынях, на этот раз все же упав и больно стукнувшись носом об пол, но даже не заметил этого, тут же поднявшись и кинувшись в шкафу, чтобы натянуть первое попавшееся уличное одеяние. - Так куда пойдем: в сад или в город? – флегматично спросил брата с кровати Эксатон, лениво потягиваясь. Близость теплого живого тельца и мягкие простыни слегка разморили его. - Не знаю. Наверное, давай в город. – пожал плечами Кефер, вылезая из шкафа, и даже не сложив домашние вещи, подошел к двери. – Давно там не был, все с Рамзесом занимался. Он меня таким классным приемам научил. Я тебе потом покажу. Кефер, увлеченный собственной радостью, еще что-то лепетал, уверенно идя вперед, и крепко держа брата за руку. Эксатон поглаживал нежную кожу тыльной стороны ладони мальчика, наслаждаясь тем, что впервые за полгода, наконец, может увидеть брата вблизи, прикоснуться к нему. Парень боролся  с желанием обнять свое солнце, прижать к себе, зацеловать всего –всего и никогда больше не выпускать из своих объятий. Как же он все-таки любил его. - Позвольте, я присоединюсь к вам. - спокойный голос, донесшийся из-за спин детей заставил их обернуться. Эксатон, что уже было вытянул руку с браслетом, мысленно выругался, и всё же натянул на лицо маску невозмутимости. Кефер же, напротив, расплылся в улыбке. - Рамзес! А я-то думал, ты сидишь за книгами. Младший принц крепко обнял ассасина. Тот в ответ похлопал рукой по плечу Кефера и коротко кивнул Эксатону в знак вежливости. - Да, ваши традиции оказались удивительно увлекательными. - все также сдержанно ответил пустинник. - Но раз уж Ваше Высочество решили совершить прогулку, я буду рад сопровождать вас и вашего брата. Время сейчас крайне неспокойное, а я должен следить за тем, чтобы вы не пострадали. Кефер деланно надулся. - Лучше бы сказал, что беспокоишься за меня. Или что хочешь провести со мной время. - будто бы обиженно проговорил он, беря Рамзеса за руку. - Мне казалось, это моё желание столь очевидно, что не требует обозначения вслух. Эксатон, отвернувшись, скривился. Почему-то слова чужеземца ужасно злили мальчика, от того, с каким ледяным спокойствием, походившим в алых глазах принца на высокомерие, разговаривал маленький убийца с наследником престола и его братом, в сердце Эксатона поднималась волна ярости. Он даже испугался, не признаки ли это очередного приступа, когда от одного взгляда на то, как радостно реагирует Кефер на чужака, успевшего стать за шесть месяцев его хорошим другом, заскрипели зубы. - Ты ведь не против, если Рамзес с нами пойдёт? - спросил юный принц, глядя на брата в полной уверенности, что тот ответит "да". Эксатону на миг захотелось сказать что-то вроде " Как ты, дурак, не понимаешь, что я хотел после долгих дней порознь погулять именно с тобой, а не бороться за твоё внимание с этим пустынником? Ты что же, совсем не скучал обо мне, раз забыл о моём существовании, стоило только ему появится на горизонте?" Эти жёсткие, возникшие в его разуме слова одновременно и расстроили и успокоили принца. С одной стороны, он понял, что это не надвигающийся приступ, а просто обыкновенная ревность, с другой осознание собственного духовного несовершенства легло хмурой тенью на лицо мальчика. И Кефер, сколь бы беспечным он ни был, кажется, заметил это. - Что-то не так? - взволнованно спросил тот, поглядывая то на брата, то на Рамзеса, словно бы гадая, когда те успели поссориться. - Нет, ничего. - усилием воли заставил себя улыбнуться Эксатон, но горечь обиды залегла в сердце. - Вот и здорово, всегда хотел погулять втроём и вас познакомить. Вы оба такие замечательные, просто обязаны подружиться. - непринуждённо бросил мальчик, направляясь к выходу из дворца. Эксатон едва удержался от того, чтобы не выдохнуть раздраженно. Стены дворца фараона возвышались над детьми, давя своей мощью и монументальностью. Кефер, как бы привычен он ни был к подобному виду, каждый раз внутренне содрогался, представляя, какую огромную армию могут сдержать эти ворота. "Неужели же с такой защитой, папе понадобилась чья-то ещё помощь, чтобы уберечь себя и подданных от простых восставших людей?" - недоумевал он, ловя хмурое выражение лица брата, и беспристрастное друга. "Интересно, какие храмы строят на родине Рамзеса? Какой шатер у его отца..." Кефер знал, что племя его товарища кочует по пустыне, и постоянных домов они, по понятной причине, себе не строят, но он так же читал, что у воинов Пустыни тоже есть особые "места силы", куда ассасины приходят на поклон своим богам (или демонам) и чтобы совершить жертвоприношение. Мальчик подумал, что надо бы попросить друга показать ему пару пусть даже самых простеньких ритуалов, а то нечестно выходит, Рамзес поглощает книги о его культуре пачками, а у Кефера есть лишь слухи да сплетни. - Мы ведь не пойдем в «небезопасную» часть города? – спросил мальчик, отрываясь от созерцания ворот. - Нет. – в один голос  ответили Рамзес и Эксатон. - Это слишком рискованно. – добавил убийца. - Отец вряд ли будет этим доволен. – одновременно с ним произнес старший принц. Кефер рассмеялся, видя, какие разные взгляды на жизнь и безопасность у этих двоих, но как оба они стремятся защитить его. На мгновение мальчику стало так приятно и тепло внутри, что звезды в его глазах замерцали веселым светом. У него есть любимый брат, есть лучший друг, что еще надо для счастья? - Ладно – ладно, я и не собирался,  всего-то спросил. – повел плечами принц. – Мне и просто у фонтанов посидеть хватит. Там так красиво. Рамзес, ты видел? Пустынник покачал головой.  - Но я был бы не прочь посмотреть на них вместе с вами. – тихо проговорил он, едва заметно улыбаясь. – С вами обоими. - Надо же. – не удержался от едкого замечания Эксатон, и поморщился тому, как ядовито прозвучал собственный голос. Он никогда не считал себя язвительным или чересчур грубым, никогда не старался специально задеть кого-то, но этот мальчишка, пришедший непонятно откуда и не желающий уходить, вызывал в его душе такую бурю чувств, что как бы ни пытался справиться с ней старший принц, порой злость и презрение вырывались наружу. И то, с каким холодным спокойствием, с каким безразличием принимал его уколы противник, только больше изводило мальчика. Прямо сейчас ему ужасно хотелось ударить чужестранца. «Ты уже итак достаточно постарался. Он здесь из-за тебя, не делай ситуацию еще хуже.» - зло сказал сам себе Эксатон, пропуская мимо ушей безучастный ответ  Рамзеса.

***

Над золотым городом светило солнце, его тонкие лучи ласкали стройные ряды деревьев в царском саду, мягко касались кожи мальчишек, нежели грея в своих тёплых руках. Можно было бы сказать, что им повезло с погодой, если бы с запада на город не надвигались тёмные тучи, закрывая золотые башни пограничных постов чёрными крыльями мглы. Где-то вдалеке еле слышно шумели раскаты грома, и, если присмотреться, можно было разглядеть, как сверкают меж грузными, хмурыми облаками искорки молний. Рамзес прищурился, чувствуя в запахе ветра отголоски приближающегося дождя. - Ваше Высочество, собирается гроза. - произнёс он, поворачиваясь к обоим принцам, но обращаясь явно именно к Кеферу. - Я могу ошибаться, но, скорее всего погулять и развлечься сегодня у нас не выйдет. Мне очень жаль. Младший сын Ра покачал головой, видя, как серьёзно обеспокоен его друг, как искренне тот волнуется за него, мальчик ощутил былую, весёлую лёгкость в душе, и радостный смех полился из него звоном колокольчика. Ревность и злость Эксатона никуда не ушли, но притупились достаточно, чтобы неопытный эмпат отрешился от этих эмоций и смог насладиться обществом любящих друзей. - Ничего страшного. - махнул он рукой в ответ удивлённому взгляду. - Погулять мы можем и завтра, как раз что-то вроде ярмарки организуют, здорово же! А пока... Раз уж такое дело посидим у меня, поиграем во что-то и - Кефер на миг задумался, и тут лицо его озарилось ещё более радостной улыбкой. - О, помнишь, ты мне обещал что-то показать? Покажешь нам с братом? Рамзес тихо кивнул, изучая загорелое, с лёгким оттенком бронзы лицо принца. Тот явно нисколько не был расстроен из-за отложенной на завтра прогулки. Кефер любил дождь, теперь маленький убийца с чрезвычайной педантичностью изучавший всё особенности характера своего господина, уверился в этом. И всё же, хмурый взгляд пустынника был вызван вовсе не надвигающейся бурей. Что-то в этих тучах не давало Рамзесу покоя, словно знак приближающейся напасти, они вызывали в подсознании мальчика неестественный, иррациональный страх, пугая вместе с этим неведением. Он знал об умении своего отца порой заглядывать за грань реальности с помощью ритуалов и жертвоприношений, но сам захотел попробовать это впервые. Впрочем, ситуация располагала, да и Кефер, наверное, будет только рад подобному опыту. "А может я просто преувеличиваю" - мысленно произнёс ассасин, беря вертящегося вокруг восторженного принца за руку. - О чем ты думаешь? - спросил Эксатон, видно заметив отстранённость во взгляде парня. - О том, что именно мне вам показать. - честно ответил тот. - Как вы знаете, наш клан славится тем, что умеет призывать себе на помощь духов и кровожадных демонов из Дуата. В основном это слухи, но порой мы всё же проводим ритуалы призыва для разных целей. Какие-то обряды легче, какие-то сложнее и ни один из них не даёт конкретного ответа на поставленный вопрос, но по видением, образам в тумане, вкусам, запахам, чувствам можно, примерно определить будущее. Есть один не очень трудный, но для его совершения мне понадобиться помощь Его Высочества. Эксатон нахмурился. Он собирался провести этот день веселясь и играя с братом, а не как не участвуя в жутких ритуалах. Тем более не наблюдая за участием в них Кефера. Да и этот пустынник не вызывал доверия. Кто знает, быть может они с отцом всё знали и специально подстроили дело так, что Рамзес вмешался в драку братьев, а после соблазнил Ра, подтолкнув того назначить именно такое наказание, чтобы маленький убийца постепенно втерся в доверие к своему "господину", а после использовал сына Владыки Солнца для своих ужасных практик. Эта мысль заставила старшего принца поежиться и внутренне сжаться, прошлая злоба вновь вспыхнула в нём, но тут же погасла, вовремя взятая под контроль. "Ещё очередного приступа тут не хватало." - обругал себе парень, хмурясь и морща лоб. В сердце на мгновение мелькнула обида на то, что пока остальные могут позволить себе хоть немного вольности в эмоциях, он вынужден теперь жить в постоянном страхе ошибки, всё это ощущалось так ужасно несправедливо. Но принц тут же прервал поток неприятных мыслей, высказав свои недавние волнения вслух. - А это не может быть опасно? - совершенно серьёзно спросил он у Рамзеса, поглядывая на беспечно играющего со скачущими вокруг него солнечными зайчиками Кефера. - Я не собираюсь делать что-то действительно серьёзное, тем более кого-то призывать. - покачал головой воин Пустыни. - Скорее просто дам вам возможность взглянуть на мир духов через стекло, разделяющее наши реальности. Во всяком случае как-то так мне это объяснял отец. Шанс того, что кто-то с той стороны обратит на меня внимание без конкретного зова, и тем более, решит заявиться сюда, крайне мал. Но если вы беспокоитесь за Кефера или против я не настаиваю. "В конце концов, это была идея младшего принца" - чуть не сорвалось с губ пустынника, но он вовремя осекся. Его фраза звучала, как попытка обвинить или переложить ответственность, но делать это парень ни в коем случае не собирался. Он четко запомнил из уроков отца, что "ответственность за того, кто пришёл на зов лежит на зовущем". Но то, что пустынник планировал сделать было лишь простым ребячеством по сравнению с серьёзными риуталами Джафара, даже жертва требовалась пусть и необычная, но довольно простая. Будь у него раньше такая физическая возможность, Рамзес бы уже освоил эту технику в совершенстве. Эксатон кинул задумчивый взгляд на брата. Тот выглядел до крайности заинтересованным, и слишком счастливым, чтобы прерывать его радость. Старший понимал, он должен проявить заботу и ответственность, запретить Рамзесу и Кеферу играть в столь рискованную игру, но всё внутри мальчика противилось этому. Они с братом встретились лишь сегодня, после долгих шести месяцев, в этот день у младшего день рождение, воистину радостное событие, и Эксатон не желал портить веселье излишней осторожностью. К тому же Рамзес был уверен в безопасности того, что они будут делать, а причин не верить ему у старшего сына Ра пока не было. Юный пустынник слишком пекся о своём временном господине и вряд ли предложил бы мальчику что-то опасное. Сомнение съедали Эксатона, он смотрел то на одну чашу весов, где лежал страх за брата, боязнь наказания от отца, если что-то пойдёт не так, и просто плохое предчувствие, то на другую, где находилось нежелание выглядеть скучным старшим занудой в глазах брата, тем более на фоне такого необычного и интересного чуднóго воина Пустыни и жгучая зависть к последнему. - Да нет. - покачал головой парень, морщась. - Всё нормально. Просто, всё эти твои штуки для меня в новинку, вот и  переживаю. Да и мало ли что случится. Но если ты ручаешься... Рамзес снова улыбнулся, так легко и странно, еле заметно. Принц сам поразился тому, как сильно хотел стереть улыбку с его до омерзения идеального лица. - В этом действительно нет ничего страшного. - произнёс пустынник, и, помолчав пару секунд, продолжил. - То есть, это не способно причинить никому из нас физического вреда. Мы не соприкоснемся с тем миром буквально, никто ни из них ни из нас не сможет дотронуться до другой стороны, однако...порой то, что люди или боги видят о своём прошлом, настоящем или будущем пугает. Но не думаю, что Его Высочество ждёт что-то плохое. Хотя... Рамзес наморщил лоб, обдумывая ситуацию. - Впрочем, я согласен с тем, что столь юному божеству, быть может... - Эй! - ворвался в их разговор обиженный голос младшего, что уже некоторое время назад прекратил свои фривольные пляски с солнечными лучами и слушал диалог старших. - Я уже не маленький. И мне интересно, что меня мое будущее. Я не испугаюсь, честно. Я даже Эксатона не испугался. Малыш надулся, скрестив руки на груди и глядя на брата с другом со всей вселенской обидой, на которую только были способны его ясные, как воды живительного ключа глаза. Эксатон с трудом удержался, чтобы не усмехнуться, такое потешное лицо построил его брат. - Мы просто обсуждаем, насколько это безопасно для Вашего разума, мы не хотели оскорбить Вас. - успокаивающе проговорил Рамзес, кладя руку на плечо Кефера. Принц дёрнулся, и на мгновение, во взгляде его мелькнул испуг, но тут же исчез, сменившись лукавыми искорками. - Вообще-то именинник тут я, так что я решаю, какие у нас будут развлечения. А ещё я принц. А ещё я твой господин, поэтому я тебе приказываю... - бодро начал Кефер, но видимо засомневавшись в своей стратегии, сменил её прямо посередине предложения. - Ну пожалуйста, покажи свои заклинания. Обещаю, я никому-никому не скажу. Эксатон всё же не смог справится с собой, и тихий смешок сорвался с его губ. Парень не был уверен, какая именно методика сработала бы на одновременно исполнительном и эмпатичном, во всяком случае по отношению к Кеферу, Рамзесе лучше, но их сочетание в исполнении брата определённо звучало слишком забавно и умилительно, чтобы отказать ему. - Апофис с вами, мне самому будет интересно поучаствовать. - махнул рукой старший принц, ухмыляясь. "И узнать, что случиться с отцом и с троном" - про себя добавил он. - Вот здорово! - воскликнул Кефер, радостно хлопая в ладоши. - Рамзес расскажет мне, как я сдам экзамен по владению мечом. А то у меня в последнее время в этом столько промахов. - Это потому что со мной не тренировался и котлет много ел. - заметил Эксатон, показывая язык. - Вот всю форму то и растерял. - Не правда! - воскликнул Кефер, шутливо обидевшись на старшего. - Не так уж я и много котлет ел. - пробурчал он, обнимая брата, и прикрывая глаза от наслаждения, когда крупная мозолистая рука второго принца прошлась по его пушистым, взъерошенным волосам. - Вы, всё-таки, кажется, не до конца понимаете, как это работает. - встрял с объяснениями Рамзес, вызывая в только-только успокоившемся сердце Эксатона новую волну ненависти, которую тот сумел с держать лишь потому, что чувствовал на себе тёплые маленькие ладони брата. - Вы не увидите как такого будущего, это будет просто ещё один мир, имеющий отношения к нашему, но не повторяющий его дословно. Если говорить проще, это истории с одинаковым началом, одинаковыми героями, но совершенно разными сюжетами. Духи, те, кто обитают на переплетении различных реальностей, могут заглядывать в них без вреда для себя и для той реальности, люди, вроде нас с вами - нет. То есть, конечно, в теории переход возможен, но очень опасен для всех, в том числе и для того мира, где окажется "путешественник", поэтому это и не практикуется. К тому же, для подобного перехода нужно достаточно сильно разорвать ткань, соединяющую пространства, и после аккуратно её заштопать. Будущее этого мира ещё не предопределено и меняется каждую секунду в зависимости от тех или иных наших действий, так что сказать наверняка, что будет, просто невозможно. Нам лишь опишут происходящее в одной из вселенных, что несколько опережает нашу, и история в которой до этого развивалась схожим образом. Но это не значит, что мы обязательно повторим все след в след. Рамзес откинул назад капюшон своего одеяния, демонстрируя братьям смуглое юное лицо. - Так что, можно сказать, что такое гадание бесполезно? - резко спросил Эксатон, обнимая Кефера, что недовольно пискнул в ответ на грубость брата. - Наверное. - пожал плечами Рамзес. - Оно может помочь, если сделать определённые выводы, примерно представляя, что тебя ждёт, и перестраховаться, или же наоборот, ваши действия, особенно необдуманные и поспешные, как и решения принятые из страха способны значительно ухудшить ситуацию. Пустынник пожал плечами, как бы говоря "я предложил свое содействие в сем действии, а полезно это для вас или нет решать уже вам" - Братец, ты зануда. - надулся Кефер, крутясь в объятиях Эксатона, то ли пытаюсь выкарабкаться, то ли ластясь сильнее. - Неужели нам нужно делать что-то только потому что это полезно? Мне вот просто интересно посмотреть, что тут такого? - Да ничего в общем-то. - пожал плечами парень, понимая, что брата отговаривать бессмысленно, да и в нём самом уже проснулось любопытство, не к Рамзесу и его техникам, а к возможному будущему, что представлялась второму принцу не самым радостным и приятным. - Ладно, надо бы место найти, не у всех же на глазах это делать. - задумчиво протянул парень, трепля пушистые волосы младшего. - Разве подобное запрещено? - удивился Кефер. - Просто лучше, чтобы никто из взрослых не видел, мало ли, распереживаются еще. - резонно заметил старший принц. - Тогда давайте ко мне в комнату? - предложил мальчик. - Из неё звук практически не выходит, дверь тяжёлая и толстая, а ещё, можно попросить стражников никого ко мне не пускать. Они иногда передают отцу, что я сплю или что-то такое. Не всегда, конечно, работает, но лучше, чем просто закрыться. Эксатон поморщился, когда речь зашла об отце. Тот любил вламываться в его покои без предупреждения, чаще всего с горящими от гнева глазами. Этот взгляд уловил Рамзес и на долю секунды помрачнел, но быстро вернул себе былое отстраненное спокойствие. Парен помрачнел ещё сильнее, и, кажется, даже стал давить своей тяжелой аурой на брата. К чему ему чужая жалость? Это делает происходящее только более омерзительным и раздражающим. Эксатон чуть дёрнул плечом, отвлекаясь от неприятных раздумий. С чего он вообще решил, что этот пустынник обо всём догадывается? Может просто отреагировал на выражение лица своего второго господина. - Идём? - спросил его Кефер, запрокинув голову и поднимая глаза на прижавшего его спиной к своей груди брата. - Идём-идем. - фыркнул Эксатон, щекоча хихикающего мальчишку. И вот как это маленькое солнце, освещавшее лучами своего смеха его жизнь, можно было не любить?

***

Для начала, они передвинули всю мебель от центра к углам комнаты, чтобы обезопасить себя от случайного, но весьма болезненного столкновения с ножкой кровати в процессе, и освобождая пространство для самого ритуала. Затем Рамзес, оглядев комнату, бросил взгляд на пустую, приоткрытую деревянную коробку, ровные ряды цветов на подоконнике, и несколько пустых пока ваз. - Можно воспользоваться? - спросил он, кивая на вместительную округлую чашу. - Конечно. - кивнул Кефер, неотрывно следя за действиями друга. Было так необычно наблюдать, как Рамзес, обычно тенью следующий за ним, предпочитая слушать Его Высочество, нежели говорить самому, вдруг стал таким деятельным, подсказывая, как лучше освободить комнату, куда и что передвинуть, объясняя правила ритуала и руководя процессом. Младшему сыну Солнца определённо нравилось видеть друга таким. Ещё бы он принимал такое же живое участие в их совместных играх и рассказывал о себе и своей родине не только когда спросят. Порой Кеферу было так неловко задавать вопросы, но любопытство жгло его изнутри. Эксатон же поглядывал на пустынника с некоторым недовольством и настороженностью. Если бы мальчик не знал своего брата, подумал бы, что тот чем-то недоволен и скрывает это, но такое выражение лица старшего принца было совершенно обычным, если не сказать повседневным. - Этот ритуал не слишком сложный. На самом деле, по технике исполнения, он один из самых понятных. - начал объяснения Рамзес, рисуя незамысловатые символы на двери. Чёрточки под его пальцами вспыхивали ярким огнём, и тут же гасли, исчезая. Кефер, как завороженный наблюдал за этой прекрасной картиной. Да и слушать объяснения Рамзеса, что говорил с чувством и между тем спокойно и ясно, оказалось куда приятнее, чем всех учителей вместе взятых. - Но нам следует обезопасить это помещение. - продолжил пустынник, переходя к окнам. - Естественно, сильное божество без труда почувствует подвох, и разглядит, что тут происходит, но обычные солдаты вряд ли что-то заподозрят. - Значит ты можешь обойти наши посты, используя эту технику? - поинтересовался Эксатон, слегка нервничая, из-за этих печатей Незримой Тишины на окнах и двери он чувствовал себя словно в ловушке, а вот Кефер наоборот, расслабился, будто очутился в хорошо защищённой крепости, или зарылся, как в раннем детстве, в домик из подушек. Второй принц вспомнил, что в первые дни жизни брат не очень любил свет, тот всё время резал глаза, и потому малыш предпочитал спать и играть в самодельных шалашах. Кажется, этот ребёнок был единственным во всем дворце, кто счёл светящиеся алым в темноте глаза сына Ра забавными, а не пугающими. - Да. - кивнул Рамзес, ставя в центр освобожденной от мебели комнаты небольшую чашу и кладя пуфик рядом с ней. Эксатон мельком бросил взгляд на едва сияющие контуры неизвестного ему символа проходящего через весь пол. Вряд ли кто-либо из смертных или обычных божеств смог бы разглядеть этот едва сияющий, но полнившийся магией знак. Сам мальчик увидел его только потому, что знал, куда смотреть. - И что теперь делать? - полюбопытствовал он, отмечая про себя, что похоже этот убийца далеко не так прост, как думал о нём Эксатон в самом начале. Парень засомневался в решении отца оставлять рядом с Кефером такого человека. Впрочем, младший сын Ра смотрел на друга восхищённо и заинтересованно, явно довольный своим новым знакомством. - Теперь для ритуала нужно жертвоприношение. Божественная кровь обычно смешивается с кровью того, кто хотел бы узнать ответ на свой вопрос, но в вашем случае в этом нет необходимости. - обыденным голосом, словно самую простецкую вещь, объяснил им Рамзес. - То есть одной порции нашей крови будет достаточно? - уточнил Кефер, боязливо осматривая ладонь, когда пустынник вытащил из-за пояса остро отточенный клинок. "У него всё это время было с собой оружие" - отстранённо подумал Эксатон, заглушая в себе новые позывы ревности. Слишком уж радостно и в то же время с благоговейным испугом глядел Кефер на нож ассасина. - Да, думаю этого вполне хватит на Вас обоих. Вы же будете участвовать? - поинтересовался Рамзес, поглядывая на Эксатона вопросительно. Тот пожал плечами. - Если Кефер хочет. - протянул он, делая вид, что происходящее нисколько не трогает его. Юный принц хлопнул в ладоши, тут же вскакивая с места и обнимая руку старшего брата. - Давай вместе! Так ведь веселее будет! - он прижался к Эксатону, глядя на него самыми просящими на свете глазами. Старший мальчишка закатил глаза, пряча за наигранным раздражением потемневшие щеки. Кеферу даже не обязательно было применять свои способности, чтобы сразить кого угодно на повал одной своей искренней улыбкой и взглядом голубых глаз. - Да хорошо, хорошо. - проворчал парень, трепля братца по волосам. - Садись давай. Он подтолкнул младшего к чаше, возле которой уже опустился на колени Рамзес, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на чём-то. Кефер шлепнулся на пол рядом, но долго усидеть спокойно не мог, всё время ерзая, и поглядывая то на брата, то на друга, весь в ожидании скорого представления. - Позвольте? - проговорил тихо пустынник, протягивая одну руку Эксатону, а в другой сжимая оружие. - А это точно не больно? - заволновался младший принц, чуть прикрыв рот рукой. "Уж не больнее наказаний отца" - хотел сказать парень, но решил, что это не то, что стоит сейчас слышать возбужденному братишке. - Ты меня бывало так на тренировках отделывал, что это покажется укусом мухи, не более. - отмахнулся Эксатон, попутно вспоминая, как муха недавно укусила Гора. Бедняка уже третий день не мог клюва из покоев высунуть. Второй принц хихикнул, представив себе огромную голубоглазую муху, с нежностью взирающую на него и потирающую лапки. Кефер, видно, вообразив то же самое, рассмеялся, и даже кончики губ Рамзеса слегка приподнялись. Скорее от возможности наблюдать мирную картину семейной идиллии, а не от разыгравшейся фантазии. Тонкое лезвие легко проскользило по тыльной стороне ладони Эксатона, и расплавленное серебро закапало в чашу, шипя и плескаясь в ней. - Вы должны запомнить две вещи. - тихо проговорил Рамзес, наблюдая за тем, как льётся драгоценная жидкость. - Во-первых, что вы в безопасности в любом случае, ведь если что-то пойдёт не так, я всегда смогу закрыть проход. Во-вторых, у вас будет возможность задать лишь один вопрос. Эксатон кивнул, представляя себе, что ответит ему потусторонняя сущность. Расскажет, как отец лишит его трона, отдав в обход старшего сына любимому? Это мальчик итак знал, и уже почти смирился. В конце концов это же его любимый брат, для него не жалко и трона. Тут скорее просто интересно. А если вдруг речь зайдёт об их отношениях с Кефером? Если это существо за гранью разумного понимания решит поведать что-то неприятное о нём, об их будущем. Грудь Эксатона болезненно кольнул страх. Он сглотнул, немного морщась от жжения в том месте, где его кожи коснулся нож. - Всё в порядке? - уточнил до скрипа в зубах тонко улавливающий его эмоции Рамзес. - Нормально. - слишком поспешно ответил парень, убирая ладонь, как только кровь свернулась, оставляя на руке еле заметную серебряную полосу. - Если Вас что-то беспокоит, лучше не стоит... - начал убийца, но старший принц поспешно перебил его, кинув взгляд на начинающего слегка тревожится Кефера. - Нет, правда, просто что-то я устал за сегодня, проснулся, видно слишком рано, вот и сижу задумчивый. - Эксатон редко оправдывался перед отцом, а перед остальными и вовсе никогда, ощущение оказалось не из приятных. - Тогда прошу вас. - обратился Рамзес к младшему сыну Ра. Кефер доверчиво протянул руку другу, всё ещё стараясь успокоить лёгкую дрожь предвкушения. По спине мальчика пробежали мурашки, и он чуть опустил голову, чтобы в зловещем полумраке комнаты не было заметно, как побледнело обычно румяное лицо. - Если вам некомфортно... - начал Рамзес, но юный принц перебил его. - Нет-нет! - быстро пробормотал он, усилием воли заставляя себя расслабиться. - Не беспокойся. Я просто немного волнуюсь Не успел Кефер произнести последнее слово, как остро отточенный клинок пустынного убийцы резанул по нежной мальчишеской коже, рассекая верхние слои. Принц пискнул, но удержался и не отдернул раненную ладонь. "А это было не так уж и больно. На тренировках порой бывает намного хуже" - подумал младший сын Ра, наблюдая за тем, как стекают, оставляя за собой широкие, посверкивающие в свете молний шафрановые дорожки, золотые капли. Кап. Кап. Кап. Дети затаив дыхание, не смея даже шевельнуться, наблюдали за тем, как расплавленный металл собирается в небольшую лужицу, словно под действием неведомой силы наполняя углубления и выемки сосуда. Кефер вытянулся, склонившись над ритуальной чашей так сильно, что в его ставших огромными глазах отражался пляшущий голубой огонь. Эксатон наоборот отодвинулся назад, скрывая застывшее, железной маской, лицо в тени комнаты. Один Рамзес сидел прямой, как палка, движение его были мягкими, но чёткими, во взгляде читались сосредоточение и контроль. Кефе подумал, что сейчас ему как нельзя подходили одеяния пустынника, покрывающее почти всю голову и оставляющее лишь тонкую щёлку для глаз. Принц в очередной раз восхитился тому, как спокоен и сдержан воин Пустыни. Верно, там для него подобные магические практики были и вправду чем-то обыденным, иначе отчего ему так уверено держать клинок, без тени сомнения глядя на формирующийся из крови рисунок. - А мы его увидим? - сглотнув ком в горле произнёс Эксатон, стараясь, чтобы голос не дрожал. Ничего ещё не произошло, но гнетущая атмосфера, царившая обычно лишь возле древних пирамид, так давила на юного принца, что тот почти физически ощущал чьи-то пальцы на своей шее. - Да. - не поворачивая голову к спросившему, коротко ответил окружённый волнами магии Рамзес. Он был эпицентрам колебаний энергии в этой комнате, и, видя, как убьётся и клубится вокруг него сила, мальчишки и вовсе притихли, боясь, что неосторожное слово или прикосновение может заставить пустынника потерять контроль. Рамзес чуть опустил веки, чтобы не что не отвлекало его от дела. Божественная кровь внутри не очень искусно выполненного круга заклинаний, начала странно мерцать, закипая, пузырясь и пенясь. Несколько капель попало на подол одеяния пустынника, прожигая в нём небольшие дырочки, волнение становилось всё сильнее, и Кефер испугался, как бы его новый друг случайно не обжёгся, но стоило только мальчику подумать о том, чтобы попросить Рамзеса отодвинуться чуть дальше, символы неизвестного принцам языка на полу ярко вспыхнули, озаряя покои и на мгновение ослепляя их. Кефер, хоть и обещал себе не дёргаться и не кричать, как трусливый воробушек, всё же отшатнулся и едва слышно вскрикнул, то ли от громкого звука грома, и молнии, сотрясшей, казалось, весь дворец Владыки Солнца, то ли от внезапного выплеска магии и того, что едва заметная теперь фигура Эксатона тоже метнулась назад, в попытке отстраниться от вырвавшегося из круга пламенного столба. Мальчик сжался, закрывая глаза руками, но шли секунды, а золотое пламя не опаляло его кожу, даже не жгло, наоборот, от него веяло жутким, загробным холодом, что достигал самого сердца, пленяя его оковами льда. Кефера забила мелкая дрожь, а волосы на руках встали дыбом от обжигающего мороза. Мальчик весь сжался, впиваясь маленькими пальчиками в дрожащие плечи. Юный принц начал понимать, отчего пустынники носят такие тёплые одежды. Он видел лёд и снег раньше только на картинках, но всё равно, зажмурившись, чтобы не смотреть на бушующее вокруг пламя, слишком явно представлял себе, как вместе золотых искорок его плечи и щеки царапают колючие снежинки, а вокруг завывает вьюга. Принц открыл рот, чтобы закричать, не намеренно, в инстинктивном желании отгородиться от происходящего вокруг хаоса и выпустить бушующий внутри страх, но, звук застрял в горле, не желая вырываться наружу. Малыш просто размыкал губя, ежась и сжимая кулаки. Сейчас Кефер мог бы сойти за блаженного, если бы не находился прямо в эпицентре кружащих по комнате в фантасмагоричном танце символов и знаков, вспыхивающих, угасающих, снова вспыхивающих из пепла и переливающихся всеми оттенками алого и золотого. Эксатон на другом конца покоев брата упорно пытался выбраться из магического вихря, раз за разом отбрасываемый в самый центр, где бурлила золотая и серебряная кровь, который, кажется, стало куда больше, чем те жалкие несколько капель, стекшие в импровизированный алтарь. Старший принц отчего-то совершенно забыл о возможности использовать браслет, и словно запрограммированная машина раз за разом сталкивался с преградой из беснующейся магии. Кефер осторожно приоткрыл один глаз, боясь, что непременно ослепнет, если хотя бы одна из огненных змеек коснётся его век, и хотел было позвать брата, но уверенная, неожиданно тёплая среди всего этого холода рука легла на его плечо, вырывая из страха и напряжения. -Расслабься. – бесстрастно проговорил Рамзес, возвращая мальчика в реальность, где ещё бушевала буря, но, кажется, ничего более не изменилось, все предметы лежали на своих местах, не затронутые чудесным огнём. Ничего не горело и не замерзало, похоже, даже дежурящие в коридорах стражники не заметили происходящей тут анархии. Холод  до сих пор сковывал тело Кефера, но одеяния Рамзеса, нагретые чужим теплом, что легли на плечи юного принца быстро успокоили его дрожь, а ощущения тоски и страха, пробудившиеся глубоко в душе младшего из братьев подутихли, отпуская мальчика. Даже Эксатон отвлёкся от повторяющихся действий, удивлённо моргая, и смотря на пустынника испуганным, непонимающим взглядом. - Что ты.. - начал он, но Рамзес прижал палец к губам, приказывая молчать. - Сейчас не бойтесь, просто спрашивайте. Помните, то, что вы увидите - лишь зеркало, через которое мы можем разглядеть миры друг друга. Ничто на той стороне не способно причинить вам вред, пока врата не открыты, требовать же жертву они не в силах, ведь цена за призыв в виде божественной крови уже была уплачена. На мгновение Кеферу показалось, что он видит улыбку на обычно отрешенном лице друга, но только мальчик подумал о том, чтобы попытаться улыбнуться в ответ, как на мир обрушилась тишина настолько пронзительная и острая, что младший принц вновь заткнул уши и закрыл глаза, испуганно прижимаясь к полу. Долгие мгновения он не двигался, превратившись в трясущийся комочек, пока, наконец, не осмелился приподнять голову и оглядеться. Всё вокруг, и едва заметная в лучах проникающего сквозь плотно прикрытые ставни солнца пыль, и широко распахнувший алые глаза брат, и даже пустынный воин, смотрящий на принца с заботливым снисхождением старшего и весёлым интересом, так несвойственным обычно Рамзесу, всё замерло, словно время остановилось. Сердце мальчика громко забилось, а кровь застучала где-то в висках, юный принц моргнул, поднимаясь с колен и сглатывая вязкую слюну. Что-то во всём этом было не так. Не смотря на замерших, как восковые фигуры, друзей, он явно ощущал чьё-то присутствие, очень нехорошее присутствие, неправильное, неприятное. Кефер всеми фибрами своей трепещущей души чувствовал опасность, исходившую словно бы неоткуда и отовсюду однавременн. Мальчик всхлипнул, плотнее кутаясь в одеяния Рамзеса, оглядывая комнату и припоминая слова пустынника о том, что плата уже взята. Что-то идея о призыве потусторонних сущностей начала представляться ему не самой разумной. Он был согласен на подобную процедуру, сидя рядом с другом и держа его за руку, но не так, не один на один встречаясь с существом, что, конечно, не способно его убить, но похоже очень сильно этого желает. - Отчего ты молчишь? - внезапный голос, прозвеневший как сотни хрустальных колокольчиков по всему пространству ставшей вдруг такой крохотной комнатки, прозвучал так неожиданно, что Кефер вскрикнул и, запутавшись в белых одеяниях, шмякнулся на пол, едва не разревевшись от внезапно нахлынувших чувств. - Я.. Я... - начал лепетать принц. - Вы кто? - Ты задал мне один вопрос. - отозвался незримый голос, и что-то ледяное дотронулось до плеча мальчика, пронзая тело Кефера погребальным холодом. - Я отвечу на твой вопрос. - Ой! - воскликнул парень, дергаясь и отползая назад. - Нет-нет! Я не то имел в виду! Я не это собирался спрашивать. - замотал головой принц, вспоминая, что им позволено задать демону, призраку, или кто это такой, лишь один вопрос. - Я хотел спросить о моём будущем. Что меня ждёт? Кеферу подумал, что, возможно, не так уж и сильно он хочет узнавать свою судьбу от существа, живущего по совершенно иным правилам и законам. Его передёрнуло, когда касания мёртвой, бесплотное руки прошлись по его груди и животу, а на шее отчётливо послышалось дыхание смерти. Оно молчало, и ненадолго мальчик даже решил, что существо просто исчезнет, и всё вернётся на круги своя. Время опять пойдёт, брат и друг отомрут, а Рамзес успокоит его, сказав, что никакой опасности не было, и младший принц лишь как всегда струсил. Но магический смерч, закручивающийся в центре их комнаты, и недвижимый сейчас под действием сил иномирного существа, вдруг начал отступать и меркнуть, густой белый туман стелился по полу, отгораживая Кефера от остальных. - Так ты хочешь знать своё будущее. Хочешь, чтобы я заглянула за грань этого мира и сказала, что тебя ждёт. - мальчик вдруг понял, что голос у разговаривающего с ним создания удивительно приятный, такой нежный, пленяющий своей опасной красотой, похожий на тихий звон серебряных колокольчиков или мелодию камертона. - Страшно красиво... Когда-то он уже слышал это сочетание, но только теперь понял, что это значит. В его разуме, вокруг него, в нём самом, в полу, в стенах, в тумане звучал не человеческий голос, что распадался на множества разных звучаний и сливался вновь, чаруя. Первая паника прошла, и теперь Кефер просто боялся, и восхищался одновременно. В голове почему-то мелькнула мысль о том, что если бы это существо позвало его, он бы непременно пошёл, заколдованный чудной музыкой слов. - Но будущее изменчиво. - продолжил дух, кажется оставляя невесомые прикосновения на пальцах и лице принца, которые тот не смог прикрыть одеждой Рамзеса. - Я могу лишь посмотреть сквозь кривые зеркала на отражение тебя из других реальностей, где время течёт иначе, и назвать самый вероятный исход. Существо говорило безэмоционально, отстранённо, в какой-то момент Кеферу даже почудилось, что миролюбиво, во всяком случае, ни капли агрессии не было ни в тоне, ни в словах незнакомого создания, но смерть, опасность и жажда явственно ощущались в пронизанном магией и напряжением воздухе. - Я бы всё равно хотел услышать. - пробормотал мальчик. Попытка не пытка, да и Рамзес говорил, что духи не так часто ошибаются. "Чем больше сил для познания ты хочешь им дать, тем более серьёзной должна быть жертва" - вспомнил он слова друга и поежился, представляя себе, что порой творится в храмах и молитвенных шатрах клана его дорогого товарища. - Это твоё право. - откликнулся голос и картинка перед глазами принца разом утратила чёткость и цвет, размываясь и сливаясь в перемешанную серую массу. Предметы, из-за искажённых пропорций выглядящее теперь уродливо, смотрели на будущего фараона тысячами немигающих глаз. - Ой... – растерялся Кефер, не зная, что и сказать. Золотые искорки задвигались снова, но были редкими и едва сверкали, часть из них собралась в фигуру, напоминающую до неузнаваемости вывернутого человека, чье существование, кажется, совершенно не подчинялось никаким законом физики или анатомии. Девушка, даже девочка, чуть старше самого Кефера, что даже можно было отдалённо назвать красивой, если бы не изломы света, отражающегося от неё, как от воды, смотрела на принца, легкая улыбка трогала её изогнутые губы, а рассечённое на две части лицо было то ли радостным, то ли сосредоточенно усталым. Дух поднял тонкую руку к голове, соединяя две части, и внезапно запел так отчётливо и громко, что Кефер невольно вздрогнул, испуганно отстраняясь от миража: - Юному фараону предстоит долгий и тяжёлый путь, на котором ему не избежать лишений. Он на золотом троне, в окружении знатных господ, но память и разум его поражены недугом, его тело пребывает в здравии, но душа мечется в муках, запертая во тьме, и только он сам может указать себе дорогу к свету. Нож в спину от того, кому так доверял и кого считал семьёй - вот твоё будущее, но в этом будущем твоё царство и власть будут процветать, даря мир народу Та-Кемета, ты будешь окружён любовью, и всё же лишь немногим выпадет честь скрасить твою боль от пережитого, гложущие тебя одиночество и вину. Человеческий ребёнок рядом с тобой, и воин, что подарит тебе свою жизнь вот те, кто способен спасти тебя, не дав утонуть в собственной тьме,  драгоценный мальчик. Голос стих, и прежде, чем Кефер сумел сказать хоть слово, дух рассыпался на множество огней, что брызнули во все стороны, опаляя жаром. Куда бы ни падала пламенеющая искорка, всюду, вспыхивал, словно пожаром, цвет, превращая серый, замерший мир в яркий, живой и подвижный, а холод, который пробирал принца до самых костей, отступил под натиском живого тепла этого привычного и знакомого мира. Юный принц ахнул, оглядываясь по сторонам. Возле него стоял, всё так же улыбаясь самым краешком губ Рамзес, а возле стены сидел, уставившись на них со смесью ужаса и непонимания совершенно ошарашенный Эксатон, губы которого беззвучно шептали что-то. Кефер попытался сделать шаг в сторону брата, но коленки его подогнулись, и сильные руки пустынника подхватили мальчика, усаживая на ковёр. - Не волнуйся, всё нормально, так бывает после первого раза. -обратился к нему убийца, протягивая чашку, наполненную чуть дымящейся ароматной жидкостью. - Вот, выпей, поможет отойти. Почему-то обращение на "ты", вместо обычного "Ваше Высочество" несколько успокоило Кефера, да и брат, постепенно возвращался в реальность и больше не смотрел на него и воина Пустыни, как на злейших врагов. Мальчик сидел на полу, не отрывая губ от данного ему напитка, и всё пытался осознать, что только что с ним произошло. Всё это было так реально, чувствовалось настолько по настоящему, но разум отказывался верить в увиденное, а из памяти так же быстро, как льётся в часах песок, утекали воспоминания о том, как выглядел явившийся ему дух, оставляя лишь смутное ощущения ужасного холода и страха. Однако слова явившегося существа Кефер запомнил на удивление чётко. Смысл их доходил до юного принца медленно и со скрипом, мысли не спешили заполнить ещё пустой после пережитого опыта разум мальчика. Эксатон провёл рукой по лицу, будто сгоняя морок, и слегка дёрнул головой, как делал это Анубис, когда пытался стряхнуть с короткой шерсти воду. Взгляд обоих принцев становился осмысленным по мере того, как они оба возвращались в этот мир из мира зеркальных иллюзий, привыкая к течению времени. Рамзес, что успел дать чашку снадобья и старшему сыну Ра, что вцепился в неё изо всех сил и едва не расколол хрупкий металл, поглядывал на мальчиков с любопытством, стараясь уловить реакцию обоих. От его привычной безмятежности становилось легче и спокойнее, крепкие руки и тёмные глаза, несколько лукаво глядящие на друзей точно принадлежали к миру живых. - Ты... - чуть хрипловатым голосом произнёс Эксатон и прокашлялся, поднимая взгляд на пустынника. - Ты хоть бы предупредил, что так будет. - Так? - слегка приподнял бровь парень. - Я ведь сам пробовал именно это впервые, помнишь? Это довольно сильная, пусть и примитивная магия, да и нужна жертва. Например, кровь божества, которую сложновато добыть не будучи знакомым с кем-то из богов лично. К тому же, я в любом случае не смог бы описать то, что вы увидите. Каждый из вас смотрел на происходящее со своей стороны, через собственное зеркало, так что даже самый опытный маг не описал бы вам, что конкретно вас ждет. -Я видел.. - хотел сказать Кефер, но чужой палец мягко коснулся его губ.   Мальчик сразу замолк, хлопая большими, как два блюдца, глазами в обрамлении золотистых ресниц. Рамзес никогда раньше не прикасался к нему первым, всегда ожидая разрешения, чтобы взять Его Высочество за руку, а тут вдруг дотронулся. Кефер, сам не зная почему, заулыбался от прикосновений любимого друга, а бледные щеки принца залил шафрановый румянец. - Лучше не говорить, что видел или слышал. - мягко произнес Рамзес, отстраняясь от парнишки, и тот едва удержался от того, чтобы не потянуться следом. - Это может нарушить цепь будущих событий, и вероятность осуществления предсказания сразу резко уменьшится. Так что вам не стоит делиться увиденным ни со мной, ни друг с другом. Голос пустынника, такой мягкий, с нотками заботы и нежности, но всё ещё остающийся уверенным и рассудительным пусть и не пленял сознание Кефера, очаровывая, как то невероятное, чудное существо, но точно расслаблял, позволяя почувствовать себя в безопасности. Если слушая хрустальные переливы духа младший сын Солнца терялся, то речь друга рождала в его душе приятное тепло, заставляя кончики губ чуть приподниматься в кроткой улыбке. Кефер протянул руку, слегка дотронулся своими пальцами до сухих и тёплых пальцев Рамзеса, покрытых мозолями от меча. Мальчик почему-то думал, что пустынник отстранится, избегая касаний, но тот остался на месте, глядя прямо в глаза принца. Тот покраснел ещё больше, кровь быстрее побежала по венам, разогревая замершее тело не хуже отвара. Тихий, но отчётливый вздох со стороны Эксатона заставил обоих мальчишек оторваться от созерцания друг друга и ежемоментно повернуть головы к старшему сыну Ра. Может, Кеферу почудилось, но за мгновение до того, как брат сообразил, что на него смотрят, лицо его ещё хранило искаженную гримасу злости и страха. Мальчик чуть склонил голову на бок, пытаясь различить тень исчезнувшей эмоции в чертах брата. Он хотел привстать, чтобы подойти ближе к Эксатону, который пусть и оставался недвижим, явно кипел от переполняющих его эмоций. "Что же он такого увидел?" - мелькнула мысль в разуме ребёнка, но прежде, чем он успел оформить её в слова, безумная ярость, и чёрная злоба обрушились на него с такой силой, что Кефер едва смог удержаться на ногах. Принц пошатнулся и выронил чашку с отваром, что с громким стуком опрокинулась на пол, заливая дорогой ковёр мутновато-зеленой жидкостью, но мальчику сейчас было совершенно не до этого. Кефер согнулся пополам, колени его задрожали вновь ещё сильнее, чем когда принц смотрел на духа, мышцы перестали слушаться, а тело обмякло. Чужие тёмные желания не просто нависли над ним тяжёлой грозовой тучей, они окутали Кефера, сковывая движения. Он барахтался в липкой, густой черноте, задыхаясь. Она застилала глаза, закладывала уши, затекала в горло отвратительная, тошнотворная, хочется сплюнуть её, избавится поскорее, вырваться из утягивающего его всё глубже на дно самых низменных чувств болота, но грудную клетку спирало, а поверхностного быстрого дыхания не хватало для того, чтобы наполнить пылающие лёгкие воздухом. Каждый вздох давался с трудом, и каждый раз, втягивая в себя воздух, Кефер будто впускал внутрь ненависть, боль, страх и отчаяние загнанного, израненного существа, пышущего злостью. Младший принц все же свалился на пол, кашляя и давясь отваром. Несколько капель слюны стекло с подбородка ребёнка, снова пачкая ковёр. Слезы полились по лицу, но перед глазами Кефера стоял темно-бурый туман, мешающий видеть, и сын Солнца не сразу понял, почему щеки вдруг начали так пылать и промокли. Он всхлипнул, садясь и обхватывая тонкими руками острые коленки. Мальчик весь сжался, трясясь, пока сердце его оглушительно стучало, подскакивая до самого горла, ежеминутно схватываемого судорогами. Кефер до посинения костяшек крепко впивался длинными пальцами в собственную плоть, будто боясь, что даже это единственное он потеряет. Незаметные светлые волоски на покрывшейся мурашками коже поднялись дыбом, мальчика трясло как в лихорадке, а в голове звучал новый голос, уродливый и жестокий, полный яда и презрения. Этот голос, звучащий для Кефера словно через толстую стену, и то тонувший в завывании чужих чувств, то кричащий ему прямо в ухо, говорил ужасные вещи, принц не мог разобрать, что именно, но отчётливо понимал, о чем шла речь. - Ваше Высочество? Что произошло, вы в порядке? - Рамзес, быстро оказался возле младшего сына Ра, стоило только тому начать дёргаться, будто в припадке и медленно опускаться на пол с бледным, как мел лицом. - Я... Я... - начал бормотать заикаясь Кефер, но внезапно, так же быстро, как появились, чувства, терзающие юное сердце, отпустили его, растворился алый туман, открывая взору мальчика обеспокоенные лица брата и друга, ушла чёрная муть, мешающая дышать, всё вернулось обратно так неестественно скоро, словно кто-то перерезал нить, и занавес в мгновение упал на сцену. - Я в порядке, просто голова немного закружилась. - ляпнул первое, что пришло в голову младший принц, по взглядам Рамзеса и Эксатона понимая, что те не поверили ему ни на секунду. Впрочем, пустынный убийца, стоило ему убедиться в том, что пульс и сердцебиение Его Высочества пришли в норму, не стал настаивать на правде, оставляя за Кефером право молчания. - Вы должно быть утомились в процессе. - проговорил он, помогая сыну Солнца встать на подрагивающие ноги, казавшиеся мальчику сейчас тонкими и хрупкими, как две спички. Он посмотрел на брата, ожидая, что тот всзьерепенится и выскажет Рамзесу всё, что думает о безопасности подобных "развлечений" для младшего брата. Пустынник же обещал, что ритуал абсолютно безопасен, а в итоге Кефер чуть не разревелся в истерике.  Однако Эксатон молчал, сжав губы в тонкую ниточку. Его алые глаза смотрели на Кефера с беспокойством, но будто издалека. Мальчик где-то отдалённо понимал, увиденное, должно быть, настолько поразило старшего брата, что вызвало у него очередной приступ, который тот смог усилием воли сдержать, зато эмпатичному младшему досталась весьма сильная отдача от этих ярких эмоций, едва не отправившая его в забытье. Кефер мотнул головой, сбрасывая с себя послевкусие чужих чувств. Такое случалось с ним в третий раз, ребенок контролировал свои способности едва ли не хуже, чем Эксатон, и если подкидывать окружающим ложные чувства принц хоть как-то, пусть и с перебоями и неточностями, но умел, то чтение чувств приходило внезапно, неожиданно и нежеланно, всякий раз выбивая мальчика из колеи. Дважды ранее, и вот теперь снова. Только если раньше эмоции вспыхивали и исчезали, казавшись чужими, то на сей раз всё было так по-настоящему, будто его собственные чувства. "Неужели у брата в душе каждый раз творится такое?" - подумал Кефер, с ещё большим стыдом вспоминая, как довёл старшего до приступа. И почему он такой дурак? - Вы точно нормально себя чувствуете? Может, стоит вызвать лекаря? - осторожно поинтересовался Рамзес, косясь на Эксатона. "Заметил." - подумал Кефер слегка сжимаясь, под взглядом взволнованных и в то же время холодных карих и алых глаз. Эксатон, видимо, тоже понял, что его внезапную вспышку раскрыли, пусть младший принц никогда и не рассказывал про свою особенность другу, но тот, будучи столь сведущим в магии, вполне мог связать, к счастью, подавленный приступ одного ребёнка, и столь резкую реакцию другого. Несколько мгновений никто не знал, как правильно отреагировать, и потому ничего не говорил. Эксатон всё ещё боролся с собой, виновато посматривая на младшего, и настороженно на Рамзеса. Кто знает, что сделает с новой информацией этот пустынный воин. Расскажет отцу? А почему нет, это же отличный способ избавиться от явно дурно настроенного к нему старшего принца в окружении Кефера, да и возможность отомстить за временный плен. Что-то подсказывало мальчику, что пустынник будет держать язык за зубами, и всё же мрачная тревога одолевала сердце дитя Ра. Рамзес же явно боролся с терзавшими его подозрениями относительно странной связи сыновей их теперешнего союзника. Он, конечно, предполагал, что детям передадутся некоторые способности родителя, но не думал, что Ра окажется эмпатом. Или это что-то новое, пришедшее вместе с другими генами? Интересно, кто был матерью принцев. В любом случае, сейчас для Рамзеса были важнее не размышления на эту тему, и не недовольный взгляд, которым буравил его Эксатон, а самочувствие Кефера. Если тот и вправду столь эмпатичен, сложно представить, что он испытал, от старшего принца в какой-то миг исходила столь яркая тёмная аура, что её почувствовал даже неопытный в этом деле пустынник. - Не нужно докторов. - покачал головой Кефер, вспоминая, как в последнее время косится на него Осирис, будто догадывается о чем-то, хотя вроде бы их придворный лекарь занимался проблемами тела, а не способностями или разумом. В любом случае Кефер хотел бы избежать общения на эту тему, его слегка потряхивало от прикосновений Осириса в последнее время, даже если тот просто проводил плановый медицинский осмотр. - Я просто так устал сегодня. Не спал всю ночь в предвкушении встречи с братом. - соврал не моргнув и глазом Кефер, оба его товарища так же спокойно приняли эту очевидную ложь. Впрочем, на последних словах его лицо приобрело привычное нежное выражение, и оба парня выдохнули с облегчением, губ Эксатона даже коснулась лёгкая улыбка. - А тут ещё и эта штука! - уже с искренним детским восторгом начал рассказывать мальчик, быстро отпуская своё недавнее состояние, и откладывая мысли о пророчестве и о брате на потом. - Я вначале так испугался. Но оно вроде бы и правда безвредное. Удивительно, что с помощью одной только нашей крови, можно такое сотворить. Не думал, что вызвать этих существ настолько просто, странно тогда, что каждый второй в вашем клане подобным не занимается. - лопотал Кефер, с восхищением глядя на Рамзеса. Где-то в глубине души неприятные мысли ещё волновали детское сердце, но мальчик предпочёл вернуться к более обыденным вещам, разряжая обстановку. Рамзес чуть покачал головой. - Потому что добыть кровь богов не так уж и просто, а без жертвоприношения это не сработает. – напомнил он. - Да и то, что вам там наговорили может лишь в общих чертах отражать реальность, чтобы получить что-то действительно стоящее, придётся пожертвовать жизнями довольно большого количества людей. Или преподнести в дар очень мощный артефакт. Рамзес пожал плечами, и, обратившись вроде бы к ним обоим, но глядя прямо на Эксатона, добавил: - То, чем мы тут занимались лишь ребячество для развлечения, не стоит принимать увиденное слишком близко к сердцу. Эксатон задумчиво кивнул, но вид его остался таким же отстраненным и как будто погружённым глубоко в себя. - Я думаю, нам стоит уже собираться спать. - проговорил он мрачно, приоткрывая ставни, за которыми уже давно чернела ночь. А Кефер и не заметил, что комнату освещает лишь оставленный Рамзесом огонёк лампадки. Мальчик вспомнил, как замерла в лучах солнца пыль в его видении. Неужели солнце тоже остановилось, когда явился этот дух, или это сам принц оказался запертым ненадолго в одной секунде? Быть может, как во сне, он запечатлел в памяти лишь самую яркую часть увиденного? Кефер укутался в плащ Рамзеса, вдыхая уже ставший родным запах. Он и правда очень устал за сегодня, сам не зная отчего. Видимо, приступ Эксатона, и часть его эмоций, сдерживание которых легло на плечи младшего сына Солнца, оказались слишком выматывающим. Да и Рамзес раньше рассказывал о лёгкой сонливости после ритуалов, что может наступить у неподготовленных. Дите зевнуло, прикрывая ладонью ровные белые зубы, и потер глаза, которые постепенно начинали слипаться от недавних слез. - Да Вы действительно весьма утомились, Ваше Высочество. - не без умиления в голосе произнёс Рамзес. Если бы эту фразу так же сказал кто-то другой, кто-то из взрослых, малыш бы ужасно обиделся, но другу можно, даже приятно осознавать, что пустынник считает его милым, хотя Кефер, которые до идеала отточил своё умение улыбаться так, чтобы пленять чужие сердца, ни разу не старался специально заставить нового друга полюбить его. Мальчик в очередной раз подумал, как же замечательно вести себя вполне естественно и всё равно быть окруженным заботой и любовью друзей. Как же ему повезло и с Эксатоном, и с Рамзесом. Кефер рассмеялся. - Какие же вы у меня замечательные! - произнёс принц, и что-то неприятное кольнуло в груди. Снова вспыли в памяти слова о предательстве родного человека, об одиночестве и тьме, но ребёнок отогнал подальше эти мысли. Во-первых, Рамзес, а уж он то в этом деле спец, принц не сомневался, сказал, что услышанное ими может оказаться далеко от правды, во-вторых, дух упоминал о двух людях, что будут поддерживать его несмотря ни на что, в-третьих, это проблемы уже взрослого Кефера, фараона Та-Кемета, а маленького принца они сейчас совершенно не касаются. Рамзес покачал головой, легко - легко дотрагиваясь до плеча Кефера, от чего по телу Его Высочества пробежала приятная дрожь. - Благодарю. - произнёс он мягко. - Но нам действительно стоило бы разойтись по своим комнатам, отдохнуть и подумать. Уже ночь, скоро взойдёт луна, и, чтобы завтра успеть на праздник, нужно хорошенько выспаться сегодня. Слова пустынника звучали логично, но Кефера царапнуло то, как он посмотрел на Эксатона, говоря про свои комнаты и сон. Неужели начал опасаться старшего принца после вспышки гнева. Но тот сдержал свой порыв, да и не виноват он, что, такое время от времени происходит. Кефер был даже рад, что братец научился худо-бедно такое контролировать, пусть и не без его не вполне осознанной помощи. Мальчик отбросил неприятное чувство, отмечая про себя, что хочет позже поговорить на эту тему с другом, и согласно закивал, потягиваясь и зевая. - Тогда я пойду. - поспешно сказал Эксатон. - Я утомился. Торт завтра утром съедим. И прежде, чем кто-то успел что-либо ответить вышел из комнаты быстро, словно вихрь. Кефер едва успел крикнуть "Спокойной ночи" на прощание. Мальчик неловко опустил глаза. Он знал, почему братец так себя ведёт и всё равно чувствовал, словно в чём-то провинился перед ним. - Мне, верно, тоже пора. - проговорил Рамзес, туша лампаду и помогая Кеферу подняться и пересесть на кровать. Эта забота была излишней, но смущающе приятной.   Чувствовать что кто-то, кто может без последствий уйти прямо сейчас, но остаётся, чтобы помочь, так необычно и здорово. - Рамзес. - тихо позвал пустынника тонкий голосок Кефера, когда рука парня уже коснулась двери. - Да, Ваше Высочество? - откликнулся воин, оборачиваясь. На него из-под вороха одеял смотрело два маленький голубых глаза, сияющих в темноте покоев. - Ты говорил, что оно вряд ли сбудется, но все-таки насколько точно это предсказание? - спросил малыш, кутаясь в дорогие ткани. Рамзес задумался ненадолго. - Я точно знаю, что то, что рассказали тебе духи, где-то уже произошло или сейчас происходит, но далеко не факт что здесь ты пойдёшь тем же путём. Или этот путь не приведёт к чему-то другому. - он пожал плечами. - Время нелинейно. Кефер тихо вздохнул. - Не переживайте. - голос Рамзеса стал вкрадчивее и нежнее. - В любом случае, я буду с вами и помогу справиться со всеми неприятностями на вашем пути. - Спасибо, Рамзес. – благодарно кивнул Кефер, но эмоцию, чуть изменившую черты его лица было сложно распознать в темноте. - Спокойной ночи. - Сладких снов, мой принц. – произнес пустынник, тенью выскальзывая из покоев Его Высочества и прикрывая за собой дверь. Младший сын Солнца вздохнул, откидываясь на спину и глядя в усыпанный плавающими по чёрной ткани космоса звёздами полог. Подарок отца. Почему-то внезапно пришедшая ему в голову мысль о том, что в самый тяжёлый для него период Рамзеса могут просто потребовать вернуть назад, в клан, в семью, ужасно омрачала. Кефер не имел право удерживать друга здесь насильно, да он и не хотел, прекрасно понимая, что тот, должно быть, очень скучает по дому, но думая об этом, мальчик почему-то все равно не мог перестать печалиться, до тех самых пор, пока накопившаяся усталость не дала  о себе знать, и юный принц не отправился долгий, полный обрывков чувств и смутных воспоминаний, тяжёлый, больной сон, преследующий его с самого наказания уже долгие месяцы.

***

Вначале Эксатон запаниковал, когда не увидел рядом ни брата, ни этого раздражающего мелкого убийцу, с его опасными играми. Все вокруг погрузились в непроглядную тьму, так что в первую секунду Его Высочество даже подумал, что ослеп. Или что Рамзес специально сотворил что-то, чтобы запереть его во мраке. Он же знает, как старший сын Ра к нему относится, вдруг решил перестраховаться. Но леденящий холод, шедший отовсюду, даже, кажется, изнутри, отчего грубая кожа принца покрывалась пупырышками, говорил о том, что что-то потустороннее здесь точно есть. - Эй! - громко позвал Эксатон, слепо озираясь и сжимая кулаки. Он ненавидел чувствовать себя таким уязвимым. Полный мрачного веселья смех прозвучал возле самого его уха, и парень обернулся так быстро, как только мог. Он готов был поклясться, что что-то дернулось возле него, сдвинулось с места. Эксатон видел это! Но лишь боковым зрением. - Ты, кажется, должен ответить на один мой вопрос. Так, может, покажешься для начала. - попытался скрыть страх за раздражением принц. - А ты так жаждешь меня увидеть? - откликнулось злобно-насмешливо существо, слегка толкая парня вперёд, так, что тот чуть не упал на пол. - Не трогай меня! - рявкнул он, оборачиваясь. Эксатон не рассчитывал ничего разглядеть, и потому красивая женщина, в облегающем, словно сотканном из множества тонких, серебряных капель платье, стоящая рядом и улыбающаяся ему жестокой, совсем недоброй улыбкой напугала принца. Он был готов встретить что угодно, даже уродливое существо, состоящее из одних лишь сочленений, поднявшееся из самого Дуата, но никак не прекрасную богиню. Та снова рассмеялась бесчувственно, но звонко. Этот звук напомнил Эксатону, как колется лед. Его передёрнуло от того, как близко они звучали и парень отошёл на несколько шагов, не отрывая взгляда от тонкого стана и высокой груди нимфы, которую практически не скрывал её наряд, чётко очерчивая круглые бусинки сосков. - Нравится?- спросила женщина, приближаясь. Она словно бы не шла, а парила, утончённая и изящная. Дух захватывало от того, как серебрились во тьме её ярко горящие глаза. - Да... - шёпотом ответил Эксатон, но тут же моргнул, сбрасывая с себя наваждение. - Я вызвал тебя, чтобы задать вопрос! - Ты вызвал? - дух приподнял бровь явно пытаясь уколоть юношу. - Ты никого не вызывал, это сделал другой, я же знаю. Снова тонкий смех со всех сторон, словно тысячи людей потешаются над ним. - Какое тебе дело! Ответь и проваливай. - буркнул принц, сжимая кулаки. - Конечно, конечно, только вот тебе не понравится мой ответ. - пальцы духа, оказавшегося внезапно совсем рядом, вдруг впились в руку мальчика стягивая с него наруч и обнажая истерзанное кандалами запястье, шрамы на котором уже перестали заживать. Где-то из-за спины раздался тихий скрежет, походящий на звон проржавевший цепи. - Твоё дело дать его мне. А со всем остальным, я разберусь сам. - оскалился парень, вырывая руку из крепкой хватки женщины. Её пальцы на миг стали прозрачными и рассыпались дымом, пропуская живую плоть через себя.. Эксатон чуть дёрнулся от хищного взгляда, которым она смотрела на следы на теле принца. Весь её вид, её образ виделся мальчику обольстительно-отвратительным. Одновременно и притягательным, и отталкивающим, пугающим и манящим. "Вот змея" - подумал он, видя, как дух с интересом рассматривает его. Скрежет и лязг нарастали и усиливались, но не перекрывали их голоса. - Я могу увидеть лишь искажённое отражение твоего будущего, оно... - начало существо, но Эксатон перебил. - Да-да, знаю. Будущее определяем мы сами, оно может поменяться от того, что ты мне о нём скажешь. И вообще всё это не точно. Видел, читал. А теперь говори. Это тёмное пространство с самого начало напрягало мальчика, а теперь его тревога усиливалась вдвойне, сердце билось где-то в желудке. Слишком много неприятных ассоциаций с мрачными подвалами, где его порой оставляли висеть в цепях на день или на два без возможности даже понять, сколько прошло времени. - Хорошо, только будь добр, не сожги потом дотла своего милого братца. - Эксатон развернулся, чтобы ударить наглую незнакомку, браслет его вспыхнул и тут же погас, когда образ женщины рассыпался серебряным туманом. - Ты слишком зол и не сдержан. А ведь такой мой облик и поведение лишь порождение твоего разума. - шепот раздался настолько близко, что Эксатон вскрикнул от страха, все его тело пронзил электрический импульс испуга, а в груди болезненно заныло. Парень зажмурился и попытался представить что-нибудь приятное и нежное рядом с собой, но вышло не очень-то. Единственное приятное и нежное, что было в его жизни это Кефер, а Эксатону совсем не хотелось бы, чтобы дух принимал облик его маленького солнца. - Да поздно уже, я воплотилась в твоем сознании такой, какой ты меня создал, так что не стоит воротить нос. - отозвалось потусторонняя сущность, вновь образуясь прямо перед принцем. - Ты ведь хочешь узнать, что ждёт тебя впереди? - И тебе лучше сказать мне это и убираться поживей туда, откуда вылезла. - огрызнулся парень, уже не предпринимая никаких попыток достать духа. Он быстро понял, что это бессмысленно, даже если Эксатон и сможет задеть серебряное создание, то лишь распадётся на множество кровавых капель или рассеется туманом. Принц скрестил руки на груди, вперил в духа раздражённый взгляд и закусил губу, всем видом показывая, что не собирается больше реагировать на провокации и позволять потешаться над собой. "Угораздило же моему подсознанию придать этой твари именно такой характер. - думал Его Высочество, оглядывая женщину. - Хотя внешность у неё неплоха" Видимо заметив, как любуется им сын Ра, дух обворожительно улыбнулся. Он покачал головой, и взгляд мутных глаз стал чуть печальнее, словно сотканное из неземной материи и обрывков чувств старшего принца существо грустило, смотря на будущее мальчишки. - Ты очень любишь своего брата. - бархатный голос обволакивал, заставляя чуть подрагивать от страха, напряжения и непонятного, разливающегося по всему телу негой, нового ощущения. - Любишь больше всего на свете, и всё же, тебе предстоит причинить ему боль. Он отвечает тебе взаимностью, и ваши чувства крепки, как корни самого старого дерева. И всё же ничто не может противиться времени, а после пережитого предательства не склеить осколки разбитого сердца. Твоё место в душе Кефера не займёт другой, о нет, он встанет рядом, заботясь и поддерживая младшего принца. Этот человек станет для него опорой в самый трудный час, завоюет любовь и доверие сына солнца, и всё же в том уголке сердца мальчика, что раньше отдан был тебе, поселится безграничная печаль. Помни, ранив Кефера однажды, ты будешь ранить его снова при каждой вашей встрече, пока огонь любви не обратит в е выжженную пустыню. Эксатон слушал очень внимательно, не перебивая, не вмешиваясь с восклицаниями и вопросами, и с каждым новым словом духа в что-то внутри мальчика ломалось и рушилось. "Это не правда, не по-настоящему, это всё ложь! Всё ложь!" - глухо повторял про себя Эксатон, не отрывая алых глаз от ставшего совершенно безразличным к чужим страданиям существа, всё продолжавшего и продолжавшего говорить. - Прекрати...это всё неправда... - наконец, ответил Эксатон, но вместо грозного восклицания или отчаянного крика вышли лишь вялые, еле слышные слова. Он не мог сделать больно Кеферу, не мог предать его, не мог отдать кому-то другому, это настолько нереалистичное развитие событий, что парня пробило на смех. Губы сами растянулись в кривой, полубезумной улыбке. Какая-то рациональная часть его разума ещё пыталась напомнить Эксатону, что духи видят не будущее, а лишь иные реальности, где всё может быть иначе, и представляют призывателю самый вероятный вариант из уже существующих, но принц не слышал, стараясь не разрыдаться, пока тьма вокруг него рассыпалась маленькими чёрными искорками, обнажая острую, ослепительно яркую в красках и цветах реальность, где Кефер испуганно жался к Рамзесу, а тот, мягко, он всегда говорил с младшим принцем именно так, что-то втолковывал другу. Алые зрачки остановились на Рамзесе, в глаза сразу бросились прикосновения огрубевших рук воина к телу Кефера, белый плащ на брате и взгляд, которым смотрел убийца на мальчика. "Кто-то, кто станет твоей заменой подле Кефера, да?" - мелькнула в голове злая мысль, и кулак правой руки до боли сжался, а губы чуть приподнялись, обнажая острые клыки.

***

Анубис шёл по коридору, распушив хвост и нервно дергая ушами. Он попал под ужасный дождь, и теперь выглядел не лучше облезлой собаки, которую ещё и ушатом воды облили. Очень злой, готовой вцепиться кому-то в пасть собаки. Когда мальчик вошёл в двери Верхнего Дворца, стража попыталась донести до юноши, что Его Высочество Эксатон и Его Высочество Кефер попросили пока их не беспокоить, но Анубис только раздражённо дёрнул хвостом в ответ. Солдаты устало вздохнули ему вслед. Если этот упрямый шакал решил что-то сделать, никто, во всяком случае, из стражи дворца, его не остановит. Да и зная отношение принцев с будущим богом смерти, вполне можно было предположить, что Эксатон ничуть не разозлится, встретив любимого и единственного друга. Анубис думал примерно так же, только в его мыслях, старший принц ещё и укутывал товарища в плед, предлагая какой-нибудь горячий вкусный напиток. Обычно Эксатон не проявлял к шакалу нежности на публике, всё лишь за закрытыми дверями, но брата то он считает за своего, и вряд ли будет стесняться заботы о дорогом товарище. Втянув чутким носом воздух, парень нахмурился, ощущая до боли знакомые нотки серебряной крови в воздухе. Но еще больше напрягло его то, что рядом витал запах и расплавленного золота. Анубис сглотнул, надеясь, что его лучезарный господин не соизволил посетить, наконец, увидевших друг друга после долгой разлуки сыновей, и в очередной раз навести порядок в их отношениях. Шакал поспешил к источнику запаха, нервничая всё сильнее, потому что обоняние вело его совсем не к залу для тренировок. "Если Эксатон сорвался в первый же день, Ра превратит его в фарш." - нервно думало божество, едва не переходя на бег. Странно, что к аромату крови примешивались еще и оттенки эмоций, совсем не тех, какие должны испытывать дети, когда родители бьют или наказывают их. Немного страха, немного любопытство, нервное возбуждение и восторженное ожидание, напряжение и жажда. "Да чем они там занимаются?!" – мысленно воскликнул совсем сбитый с толку парень, осознавая, что тяжёлую мрачную атмосферу, что обычно охватывает весь дворец, когда Ра не в духе, он учуял бы за километр, но сейчас не было ничего. Шакал продолжил путь спокойнее, и всё же шаг его был быстр. Теперь изнутри жгла не тревога, а обыкновенный интерес. И некоторая обида на товарища за то, что тот не позвал разделить с ним столь необычное занятие. Впрочем, приблизившись к дверям покоев младшего принца, Анубис, кажется, понял, что было тому причиной. Во-первых, терпкий аромат того пустынника, что хвостиком ходил за Кефером с самого прибытия в Та-Кемет, а во вторых стойкая, и очень яркая аура смерти. Шакал наклонился и заглянул в дверь через замочную скважину, отмечая про себя, что она, похоже, именно для этого была сделана. Слишком уж подозрительно выглядело отверстие для ключа, учитывая, что дверь отпиралась с помощью сканирующего устройства. Пару раз моргнув, чтобы привыкнуть к лившемуся изнутри свету, контрастирующему с мрачными тучами, клубящимися за окном, Анубис сосредоточился на происходящем внутри. Вначале, всё выглядело довольно странно, пустынник сидел рядом с Кефером и Эксатоном, что-то тихо им объясняя. Парень весь обратился во слух, чтобы разобрать обрывочные речи. "Ритуал", "духи", "вопрос". Анубис махнул хвостом, хлестнув по собственному бедру, и отпрянул от двери, как только ощутил на себе пристальный взгляд убийцы. "Не зря он из этого клана пустынников вылез, чутье у него что надо." - подумал шакал, прислушиваясь вновь. На этот раз речь звучала ещё тише, и он не понял ничего из сказанного Рамзесом. Но это уже было неважно. Будущий бог смерти уже догадывался, и по искрящейся в воздухе магии, и по сосредоточенному виду ассасина и по потустороннему запаху, пропитавшему воздух, что делает пустынник. Ритуал призыва Анубис изучал, читая разные книги о хаосе и его обратной стороне. Всё же именно он должен был в будущем стать для людей проводником через некую границу между одной из реальностей, и потому имел возможность хотя бы поверхностно ознакомиться с ритуальной магией. Анубис присмотрелся к чаше, стоящей перед воином Пустыни на столе. Та искрилась золотом, но среди маленького огненного смерча, виднелись и серебряные капельки. "Заклятье на крови божеств? А этот белый ублюдок неплохо устроился для обычного слуги" - подумал шакал, совершенно позабыв о том, что Рамзес ко всему прочему является ещё и сыном главы своего клана. Парень представил себе, что будет дальше. Они оба зададут вопрос, услышат ответ на него, и, судя по царящей вокруг неопределённости, в которой каждая частичка бытия непрерывно раскалывалась отражаясь во множестве миров, пересекающихся и параллельных, существующих одновременно в прошлом, в будущем и в настоящем, вопрос этот будет отнюдь не о погоде на завтра. Анубис тихо выдохнул, завороженный тем, как смешивается разноцветная кровь, а магия продавливает тонкие стенки пространства, аккуратно разрывая их. Он старался ни чем не выдать своего присутствие, чтобы не спугнуть, не прервать удивительное зрелище, что ему довелось увидеть впервые. Парень подозревал, что когда-нибудь сможет также, если потренируется, но не с первого раза, как делал это Рамзес. Вряд ли боги так уж балуют пустынников своей кровью, какими бы те не были великими воинами. "Интересно, только сыновья Ра подходят для подобного, или моя кровь тоже сгодится." - полюбопытствовал Анубис, вспоминая, что внешне текущее в его венах серебро ни чем неотличимо от того, что бурлит внутри Эксатона. Парень насторожился, когда Рамзес провёл рукой над чашей, рассеивая образовавшийся на ней не большой холмик из золотой пыли с особыми вкраплениями. Та, повинуясь приказом его пальцев, падала на пол, рассыпаясь самородками. Анубис плотнее вжался в дверь, стремясь, сквозь узкое пространство разглядеть, что же там, в ней, колышется и переливается, как множество драгоценных камней. На самом дне чаши, в переливах пурпурного, алого, бирюзового и изумрудного, готовый в любой миг вылиться на стол и растечься по комнате, плескался космос. Шакал облизнул пересохший кончик носа ставшим вдруг холодным языком, и понял, что изо рта его выходит струйкой пар, а из тонкой щели между ковром и дверью валит чёрный туман. Кефер и Эксатон, до этого тщетно сражавшиеся с огненным вихрем, теперь замерли, и как заколдованные смотрели на чашу пустыми глазницами, синхронно открывая рот. Если бы Анубис не знал, что каждый из них, взирая сейчас в глубь раскола видит не далёкие галактики по которым со скоростью мысли проносились огромные, охваченные огнём кометы, в которых взрывались астероиды и рождались новые звезды, а своё собственное воображение, принявшее подходящие их восприятию духов форму, несомненно, уже вломился бы в покои Кефера и вырвал обоих принцев из-под чар пустынника. Однако божество смерти знало, а потому затаив дыхание наблюдало за другом и его братом. Каждый из них инстинктивно пытался взять другого за руку, но всё время промахивался. - Как красиво.. - прошептал Анубис, сглатывая, прежде, чем мальчишки в один голос произнесли заветные слова, складывая их в понятный всем вопрос. Шакал и сам не прочь был бы узнать, что ждёт его в будущем, но не посмел прерывать ритуал неуместным вторжением. Если уж Рамзес начал, на его плечах лежала ответственность закончить заклятие и залатать брешь, позволяя пространству и времени в последствии самим излечить себя. Сердце Анубиса громко билось, он не услышит ответа все равно, сколько бы не с прислушивался, но вот лица вопрошающих могут что-нибудь да рассказать. Что-то трепыхнулось в груди шакала, напоминая ему о неправильности его действий. Он может спросить у Эксатона после, и если тот захочет рассказать, узнать всё из первых уст. На миг мальчик почувствовал себя гадко, будто подсматривает за чем-то слишком личным, но тут же мотнул головой, ещё пристальнее вглядываясь в черты друга, постепенно начинающие искажаться в непонятной пока эмоции. Это страх? Или печаль? Или гнев? Парень сжал кулак так, что впился в свои же мягкие ладони, но под действием заклятья Рамзеса даже не почувствовал этого. Эксатон выглядел напуганным и ужасно разочарованным одновременно. Анубис насторожился, видя, что что-то идёт не так. Вернее, может сам ритуал работает и верно, но старший принц точно слышит вещи, которые не хотел бы слышать. Да и Кефер, вдруг начавший сжиматься и дрожать явно был не рад тому, что узнал от духа. Будущее божество смерти нахмурилось. В тот же им такое сказали, если у обоих одинаковая реакция? Вернее каждый проявляет своё недовольство по-своему: Эксатон раздувает ноздри от злости, а Кефер выглядит так, будто вот-вот разревется. Шакал, конечно, слышал, что всё, что наговорит тебе иномерное существо, может оказаться сущей нелепицей, особенно, если жертва столь невелика, но все-таки им предсказали одинаково неприятные исходы, а это увеличивает шансы на печальный финал. Главное понятья, чего именно: их отношений, их жизни, стремления к мечте или самого Та-Кемета. Ответ волновал Анубиса не только по тому, что он был другом Эксатона и искренне волновался за него, но и потому, что был жителем этого государства, и совершенно не представлял, что делать, если лучезарный Ра вдруг слетит с трона, а страна снова погрузится в хаос. До боли поворачивая глаза в бок, шакал силился разглядеть лицо Рамзеса, но кроме сосредоточенного взгляда не увидел ничего. Не удивительно, тому нужно было контролировать разлом, чтобы он не захлопнулся, стукнув слишком любопытных смотрящих по носу, и не расползся, разрушая, загребая в себя и мальчишек, и покои принца, и весь дворец. Восстанавливать такое пришлось бы очень долго, и пустыннику точно прилетело бы за подобное вплоть до выселения из Верхнего Дворца. "И переселения в покои повелителя Солнца" - подумал Анубис и сам поморщился своим мыслям. Он снова переключил внимание на двоих принцев, всё ещё смотрящих в чашу с необъяснимым выражением лиц. Мимика тела не лучшим образом отражала то, что испытывает душа, находясь вдалеке от оболочки, потому порой гримасы Эксатона выглядели даже довольно забавными, но исходящий от него резкий запах злобы, закипающей внутри ярости и жажды крови говорил о многом. Так пах друг Анубиса незадолго до начала приступа. За те месяцы наказания, что они провели наедине, лишь вдвоём, шакал прекрасно изучил этот запах, ведь именно на его плечи легла задача предугадывать вспышки ярости Эксатона, отводить его как можно быстрее куда-нибудь, где никто бы не увидел неправильного поведения Его Высочества, позорного следствия ошибки Ра в создании сына, и находится рядом, успокаивая, если это было возможно. Снова почувствовав этот запах сейчас, Анубис нахмурился и потянулся к ручке двери. Пустынник знал, что делал, и вряд ли взялся бы выступать проводником в мир духов для своего драгоценного Кефера, не будь он уверен, что способен удержать контроль, так что наверное щель несильно расползется, если Анубис внезапно вломился в комнату, требуя все прекратить. Уж лучше так, чем чтобы потом, выйдя из подсознания, Эксатон разнёс здесь все в пух и прах. Такое не пройдёт незамеченным для солдат снаружи, даже если патрульная группа будет далеко, а значит Ра спокойно сможет обвинить старшего сына в попытке убийства младшего, и что тогда? Изгнание? В очередной раз избиение кнутом? Можно только молиться на последний вариант. Шакал протянул было руку, чтобы попытаться открыть дверь или постучать, привлекая внимание, но чьи-то цепкие пальцы ухватили его за запястье. - А? - удивился мальчик, резко разворачиваясь. Вся шерсть на его теле встало дыбом, когда в столь напряжённый момент его настолько неожиданно прервали. - Прошу прощения, но что Вы делаете возле покоев Его Высочества принца Кефера, который, кажется, просил оставить его ненадолго? - поинтересовался стоящий перед Анубисом мужчина. Шакал едва удержался, чтобы не скорчить недовольную гримасу. Обычный чиновник Нижнего Дворца, порой исполняющий роль воспитателя и непонятно почему здесь ошивающийся. Какой-то захудалый божок, вряд ли имеющий больше десяти-двадцати храмов по всему Та-Кемету, и даже неясно за что отвечающий. Он всегда раздражал Анубиса и Эксатона, засовыванием носа в чужие дела и совершенно искренним в своей мерзопакостности желанием испортить жизнь всем, кого когда-либо видел. Перед высшими чинами Захер может и лебезил, выслуживаясь, да и старался не соваться лишний раз к тем, кто мог напрямую повлиять на его статус и жалование, а вот следить за юными богами, когда те играют вне своих покоев, ему никто не запрещал. Эксатон частенько оказывался битым по Захера доносам. Видя его тут в столь неподходящий момент, Анубис мог только ощериться и попытаться переключить внимание божества на что-нибудь другое, чтобы тот не почувствовал, чем несёт из-за двери. "Я тебя, конечно, всем сердцем презираю, мерзкий пустынник, но постарайся пожалуйста, проконтролировать, чтобы никто из двоих "пациентов" не взорвался. Я в тебя верю. " - подумал Анубис, пытаясь принять как можно более невинный вид. - Я просто жду, пока Кефер закончит делать, что он там делает, и я смогу пойти с Эксатоном играть в зал для тренировок. - соврал шакал, глядя алыми очами прямо в глаза наглому мужчине. - И ждёте Вы, прижавшись к замочной скважине? Очень хотелось ответить что-то вроде "с вас беру пример", но оказаться выпоротым совершенно не входило в планы Анубиса на сегодня. Он тяжело выдохнул, замечая злую ухмылку на лице Захера. -  Любопытство же не порок. - холодно ответил шакал, отступая на несколько шагов назад. - Если позвольте, я подожду Его Высочество Эксатона в другом месте. Он стиснул челюсть, чтобы не ляпнуть чего-то не того, но то, как смотрел на него Захер явно говорило, что как бы ни изворачивался парень, проблем ему не избежать. - Что-то не так? - поднял бровь Анубис, замечая лукавое выражение лица мужчины. - Да нет, просто хотел поинтересоваться... Так, просто полюбопытствовать, не с определённой ли целью Вы подсматривали за принцем. - пугающе мягко проговорил Захер, снова сокращая расстояние между ними. - Не понимаю, о чем Вы. – огрызнулся мальчик, напрягаясь от нежеланной близости. Уши его стояли торчком и поворачивались, стремясь уловить какие-то звуки из помещения, но через печать на таком расстоянии сделать это было практически невозможно, а вот запахи злости, страха, печали и удивления, смешавшиеся в одну простую гамму, очень даже били в ноздри, заставляя морщиться. Мужчина оскалился почти так же, как его оппонент, но если мальчик выражал недоверие и готовность в любую секунду перейти из позиции защиты в атаку, пусть и словесную, улыбка чиновника скорее была радостной, довольной и торжествующей. Анубис вспомнил, как последние несколько раз они с Эксатоном вовремя успевали улизнуть, не попавшись на глаза Захеру. "Не вовремя же ты решил с нами поквитаться" - со злостью подумал парень, скрестив руки на груди и выжидающе глядя на мужчину. Нос его слегка дрогнул, от новой порции ярких ароматов. - Принюхиваетесь? - надменно спросил Захер, ухмыляясь так, будто заготовил для Анубиса ловушку и планомерно вел к ней ничего не подозревающее юное божество. - Вы, случаем, не это ли ищете? Рука дворцового чиновника скользнула куда-то под пышные слои дорогой ткани, он всегда одевался слишком вычурно на вкус Анубиса, стараясь нацепить на тощее тело побольше всего и тем самым походя на попугая, и извлекла оттуда небольшую металлическую коробочку, слегка потрясла её, и изнутри послышалось тихое шипение. - Ой... - невольно вырвалось из пасти мальчика, когда тот понял, где слышал это шипение раньше. - С Вами вроде бы ещё недавно говорили о том, как опасны эти маленькие прелестные создания. А ещё о том, что не стоит ходить в Запретные Земли без разрешения, но Вы, видимо, сочли, что для вас есть что-то поважнее правил. Анубис едва не закатил глаза. Он и забыл совсем об их недавнем походе вместе с Эксатоном для ловли подарка младшему принцу. Немного не до этого было. Сначала шакала одолевали тёмные мысли о том, что его драгоценный друг слишком уж сильно любит брата, и ревность боролась в душе с самоуничижением за то, что посмел сравнивать свою связь с Эксатоном и его отношения с Кефером, потом во время прогулки началась гроза, и парень промок до нитки, несмотря на то, что бежал обратно со всех ног, а затем ещё и этот ритуал, перетянувший на себя всё внимание. Анубис и позабыл, что их могли увидеть и прийти разбираться. - А кто вам сказал, что я был в Запретных Землях? Что вообще в этой коробке? - повёл плечами парень, стараясь сделать вид, что он тут совершенно не при чем, и скорпион вовсе не сбежал от нерадивого хозяина, а просто как-то смог заползти, через проходы для слуг, например. Мужчина в ответ на слова парня только покачал головой, с улыбкой человека, у которого уже всё схвачено. Он спрятал коробку обратно в одеяния и продолжил, медленно, растягивая слова, словно говорит со скорбным на голову. - Вас и ещё кого-то с Вами видели рядом с Запретными Землями, непозволительно близко к границе. А потом существо, обитающее только там и неспособное пройти через барьер самостоятельно, вдруг нашлось бегающим по нашему дворцу. Меня настоятельно просили заняться этим делом. На последних словах Захера слегка передёрнуло, просьба явно была выражена не слишком вежливо от какого-то старшего божества, обнаружившего возле себя жуткую тварь. Анубис мысленно застонал. Вот знал же, что не стоило соглашаться на эту авантюру, так нет, "братик ведь хочет подарочек", вот теперь никакого вам подарочка, лучше следить надо было. Единственное, что радовало шакала - этот мужчина не знал, догадывался, конечно, но не знал точно, кто тогда был с ним, а значит если и накажут, то только его одного. Захер, всё это время наблюдавший за изменениями в лице мальчика, будто прочитал мысли парня, тут же подавая голос. - Но если Вы сочтёте нужным сказать, кто сопровождал вас в том путешествие, будьте уверены, наказание разделят между вами пополам, а то и вовсе отпустят лично Вас с миром за содействие. - Захер расплылся в отвратительно счастливой улыбке. Анубис дёрнул ушами. Какая глупость, естественно, он знает, что это был Эксатон, и естественно понимает, что мальчик не выдаст своего лучшего друга. И зачем всё это? Чтобы помучить его подольше? У шакала ещё после прошлого раза, полгода назад, болела спина, удар у блюстителя порядка был что надо. "В этом дворце вообще есть хоть кто-то без жестоких наклонностей? Или каждому второму жизнь не мила, если он не побьёт ребёнка?" - зло подумал Анубис, разрываясь между тем, чтобы отправить Захера куда подальше, занявшись более важным сейчас делом, и покорно согласиться, уводя мужчину подальше от покоев Кефера, пока тот тоже не почуял веяние смерти. - Понятия не имею, о чем вы. - глухо фыркнул мальчик, понимая, что попал. Теперь его точно никто не отпустит. Захер радостно вцепится в возможность как следует наказать строптивого ребёнка, за все те разы, когда ему и Эксатону удавалось обвести мужчину вокруг пальца. Или когда они подшучивали над низшим чиновником, развлекаясь тем, что стреляли в него яблочными косточками из кустов. Анубису совершенно не было за это стыдно. Тот сам виноват, не надо ходить за ними по пятам и выслеживать "подходящий момент", чтобы оттащить их в комнату наказаний. Масло в огонь подливало ещё и то, что Захер не трогал других, ни Гора, ни Кефера, ни Рамзеса. За Гора вступилась бы Исида, Кефера не позволил тронуть Ра, только самому лучезарному Владыке Солнца разрешалось касаться сына, а Рамзеса чинуша просто-напросто шарахался каждый раз, как тот проходил мимо. В душе Анубиса заворочалось неприятное чувство несправедливости происходящего. - Я ведь даю Вам шанс избежать наказания. Знаете ли, за то, что вы пронесли во дворец эту тварь, что может навредить даже богам, можно было бы Вас и пред судом совета представить. Вдруг Вы кого-то убить хотели. Анубис поморщился. Глупость какая. Если бы он хотел кого-то убить, сделал бы это не хуже Рамзеса. Но ничего, Захер уже грозится оказаться первым в его списке. Мальчик насупился, глядя прямо в глаза мужчины. - Даже если бы этого скорпиона принёс я, это ещё нужно доказать. То, что меня кто-то там видел даже не на Запретных Землях, а у границы ещё ни о чем не говорит. Парень скрестил руки на груди, бесстрастно поглядывая на мелкого бога. - Так значит, Вы не хотите признаваться, кто вместе с вами шатался там, где не положено? - поднял бровь Захер, явно желая уйти от не слишком разумно начатой темы с убийствами, которая смотрелась и правда довольно неестественно. - Я бы предпочёл продолжить ожидание Эксатона где-нибудь в другом месте, если вам не в чем больше меня обвинить. – напомнил шакал, уже разворачиваясь и пытаясь уйти, воспользовавшись замешательством оппонента, но цепкие длинные пальцы схватили мальчика за запястье, не позволяя тому ускользнуть. Анубис снова дёрнул носом, улавливая возле комнаты неприятные нотки аромата сдерживаемой ярости. Хорошо, что сдерживаемой. Плохо, что обычные слова, сказанные духом где-то в подсознании, могут довести Эксатона до предела, приступы, кажется, стали случатся с ним чаще, превращаясь чуть ли не в обычное явление, недуг первого принца прогрессировал, мучая и изводя его. Зато разрыв между этим и потусторонним миром стал понемногу, по самой капельке планомерно зарастать, не без помощи сделавшего его мага. "Значит ритуал скоро будет закончен, к вечеру Рамзес точно успеет всё подлатать, а там, глядишь, и состояние Атона улучшиться" - подумал Анубис, морщась от чужих пальцев на руке. Он не терпел прикосновений, кроме тех случаев, когда до него дотрагивалось определённое божество. - Хорошо. - вздохнул парень, закатывая глаза и разворачиваясь к нежелающему упускать добычу Захеру, стоило увести его отсюда побыстрее, так как тот тоже начал прислушиваться, явно чувствуя что-то необычное. - Так Вы скажете... - начал было мужчина, но шакал перебил его. - Я скажу, что давайте закончим всё побыстрее, раз уж вам так приспичило, и Вы отстанете от меня на сегодня. - напрямую сказал Анубис, и в голосе его слышался тихий рык. - Другого я и не ожидал. - подал плечами Захер. - Что же, если Вы так жаждите быть полноценно наказанным за содеянное, и если считаете, что это поможет Вам впредь следовать правилам, избегая проблем, то я с превеликим удовольствием сделаю всё возможное, чтобы Вы надолго запомнили сегодняшний день. Ради Вашей же безопасности, конечно.

***

Эксатон лежал на кровати, не шевелясь. Пустой взгляд алых глаз слепо блуждал по переплетением узоров на потолке, а разум был ужасно далек от тела. Принц вот так не двигался, кажется, уже пару часов, и конечности его невероятно затекли, но мальчику было совершенно на это плевать. Единственное, чего ему сейчас хотелось так это спрятаться от всех хотя бы ненадолго и обдумать услышанное. Может ли это быть обычным наваждением? Вдруг оно явилось под действием собственных страхов и тревог? Обычная иллюзия, галлюцинация. Рамзес же сказал, что то, что они видели, лишь отражение потустороннего света, способно ли было одно из существ, обитающих по ту сторону, так исказиться входе всех этим метаморфоз? Или всему виной был сам пустынник. Если он умеет менять облики, что ему мешает создать видение? Ещё и выдумал всё так ловко, чтобы Кефер ни о чем не догадался и не разозлился на него. Чем не способ избавиться от конкурента - показать ему будущее, в котором тот неизбежно проиграет. Да эта женщина напрямую сказала, что Эксатон Рамзесу не ровня! Старший принц хотел бы злиться на пустынника и ненавидеть его, хотел бы отрешиться от такого будущего, убедить себя, что всё услышанное - не более чем сказки маленького убийцы, его огненная сущность бушевала внутри, окрашивая серебряные вены в рубиновый оттенок, но разум подсказывал, что это просто не нужно Рамзесу. Тот приехал сюда ненадолго и уберется восвояси, как только основная часть договора будет завершена, к чему ему настраивать против себя по слухам агрессивного и невменяемого сына фараона, который итак чуть не убил его в первую же встречу? Возможно, сыграло роль обманчивое спокойствие и безразличие мальчика, может его скромное послушание, аура таинственности, всё ещё витавшая над иноземцем, несмотря на снятую паранджу, но Эксатону просто не верилось в то, что Рамзес плетёт какие-то злобные интриги или хочет рассорить принцев и забрать себе Кефера. На самом деле, наученный горьким опытом героев мифов и легенд, старший принц уже продумал план действий. Во-первых, он уверен в безоговорочной любви брата, какие бы там новые друзья у того не появлялись. Их многолетние отношения, когда только они были друг у друга нельзя разрушить просто предоставив одному из них кого-то получше. Интерес Кефера к Рамзесу пусть и неприятен, но понятен и оправдан. Всегда тянет к чему-то экзотическому. Так что связь братьев не разрушить обычным новым другом. Во-вторых, если рассматривать ситуацию дальше, то причин для столь скорбного финала остаётся не так уж и много: или Эксатон просто-напросто умрет, и тогда даже славно, что у его дорогого брата останется близкий человек, способный позаботиться о нём, или Ра разлучит их из собственной прихоти, как уже делал, но на куда более долгий срок, или сам Эксатон сделает что-то такое, из-за чего Кефер порвёт с ним любые связи. И чем-то таким могут как раз стать попытки старшего отгородить младшего от нового друга, которые, Эксатон то себя знал, способны были зайти очень далеко. Парень сглотнул, представив себе, как видит Кефера и Рамзеса, мило прогуливающихся по парку, а в следующую секунду уже смотрит на покрытые чёрной кровью руки, бездыханное маленькое тельце перед собой и полные ужаса и слез глаза брата. Нет уж, если Рамзес змей, рано или поздно это всё равно проявится, и плакаться Кефер побежит именно к брату, если же нет, культивировать в себе ненависть пустыннику для Эксатона прямой путь, чтобы потерять всё. Но как же ему хочется крови при одном только взгляде на этого мальчишку. Рука парня непроизвольно сжалась в кулак. Все эти рассуждения, мысли, это было правильно, но не приносило успокоения. Чувства в нём бушевали столь же ярко, как и раньше. Ему до сих пор хотелось убивать. Внезапный стук в дверь оторвал Эксатона от внутренней борьбы, заставляя раздражённо оскалиться. Вся его злость мгновенно перекинулась с брата, Рамзеса и себя на стучащего. Если это кто-то из слуг, принц точно его задушит. - Пойдите прочь! - рявкнул он, и свечи в канделябре вспыхнули от яростного взгляда алых глаз. "Повезло, что не начал пожар" - подумал про себя Эксатон, поворачиваясь к окну. Стук повторился, и принц почувствовал, как начала пульсировать венка на виске, а нижнее века стало едва заметно подергиваться. А к Апофису его! Кто бы это сейчас ни был, Эксатону требовалось как-то сорвать злость, распирающую изнутри. Они сами виноваты, раз не понимают с первого раза. Дверь распахнулась с таким грохотом, что едва не разлетелась в щепки. На пороге стоял заметно напряжённый и испуганный шакал. Анубис поджимал хвост, поглядывая на принца с осторожностью. Даже учитывая скверный характер друга, такой неприязни в его голосе божество не слышало еще никогда. Поглядев на дверь неуверенно, будто та была готова вот-вот захлопнуться, защемив непрошенному гостю уши, Анубис сделал несколько медленных шагов вглубь комнаты и посмотрел на Эксатона вопросительно. - Чего это ты? Тебя тоже поймали? - спросил он, пытаясь не выдать, что подсматривал. - Снова Ра видится с Кефером запретил? Анубис неловко сделал шаг к Эксатону, касаясь его плеча всё ещё дрожащей после наказания рукой, но тот дёрнулся, вырываясь. По всему телу принца от прикосновения пробежала дрожь, словно до него дотронулся не лучший друг, а мерзкое чудовище. - Поймали? На чем? - грубо проворчал он, отстраняясь от товарища. Обычно в таких ситуациях, когда все внутри выворачивалось наизнанку, а гнев, отчаяние и ярость крепко держали его за горло, Эксатон искал утешение или в играх с братом, или, если сил притворятся, что всё нормально уже не было, в обществе единственного божества Верхнего Дворца, что не смотрело на мальчика с безразличием или презрением. Анубису можно было довериться, но не сейчас, он будет лишь сильней бесить его разум своей заботой. - Мне словно говорят "Довольствуйся этим. Разве тебе мало? Ты не достоин чего-то большего!". И я знаю, что должен быть счастлив, я очень благодарен ему, но Кефер... - прошептал Эксатон, отворачиваясь от друга и опускаясь на постель. Будущий бог смерти поджал хвост и опустил уши, понимая, что услышанное явно ударило по первому принцу сильнее, чем предполагалось. Что же сказало ему-то существо? - Помнишь, мы скорпионов ловили в запретных землях. - осторожно проговорил шакал, морщась от боли в спине и в бёдрах. - Кстати, на счёт этого... - М? – моргнул Эксатон, как будто только возвращаясь в реальность от своих мыслей. - Да меня Захер сцапал. Пристал, как мушка, я от него еле выполз. Всё хотел узнать, что я в Запретных Землях. Ты если что не говори никому, что брату подарок дарил. Дешёвая манипуляция, но Анубис по-другому и не умел. Чужая жалость была шакалы не нужна и даже раздражала, когда как Эксатон обычно сразу замечал неладное, был заботлив и чуток. Однако не в этот раз. Обида уколола сердце мальчика, он, конечно, знал, причину печали друга, но тот мог бы хоть для вида посочувствовать ему. Кефер всё равно рано или поздно наиграется с гостем и вернётся, а единственного близкого товарища дерут кнутом не каждый день. - Хорошо. – протянул принц, поглядывая на дверь, словно специально желая указать другу на выход. - Эй, да чего с тобой? - уставший от всего этого Анубис подошёл ближе и слегка тряхнул друга. - Может хоть на меня для разнообразия посмотришь? Не знаю, что тебе сказал...сказал Кефер, или что у вас там произошло, что думаю, мы справились бы с этим куда лучше вдвоем. Он чуть было не проговорился, что видел то существо, но что-то внутри мальчишки подсказало ему, что Эксатон обрадуется ещё меньше, если узнаёт, что за ними подсматривали, пусть и лучший друг из чистого любопытства. Парень раздражённо повёл плечами, сбрасывая с себя руки Анубиса. - Я просто не в настроении. - буркнул он, садясь на кровать. Хвост шакала ударил по едва зажившим бёдрам, вызывая на мордочке парня болезненный оскал. - Да я вижу. - хмыкнул он, вспоминая, что далеко не всегда у него самого было настроение утешать старшего сына Ра после наказаний. Да как вообще можно быть всерьёз настроенным на это? И всё же Анубис пытался помочь каждый раз. - Может ты всё не так понял? - неловко попытался подбодрить его парень. Раньше успокаивать друга казалось легче, повторить пару раз, какой Ра мудак, а дальше у самого Эксатона развязывался язык, и они на чем свет стоит поносили его папашу, употребляя весь возможный лексикон, так и разряжалась обстановка. Особенно если под рукой оказывалось что-то легко бьющееся или просто воспламеняющееся. Сейчас же комната была пропитана тяжёлой печалью, пробовать воевать с которой было всё равно, что пытаться разрубить болото, увязнешь только сильнее. - Да всё я понял! - зло ответил принц, хмурясь и нервно комкая в руках простыни. Мышцы на лице непроизвольно дергались всё более явно, а глухие, холодные голоса, приходящие вместе с гневом, обидой и болью, опять начали нашептывать тёмные, страшные мысли, как тогда, во время дружеского поединка с Кефером. "Интересно, как быстро горит шерсть" - подумал Эксатон, поднимая взгляд пылающих во тьме глаз на шакала, и оценивая, за сколько секунд друг целиком превратился бы в один сплошной, лысый ожог. "Зато блох не будет" - рассмеялось что-то тёмное и жестокое в глубине его сознания, подсовывая мальчику отвратительные, уродливые картины. Он огрызнулся, видя, как зарождаются вокруг хвоста Анубиса маленькие искорки. - Прекрасно я всё понял. -уже более спокойно проговорил Эксатон, усилием воли подавляя поднявшуюся в его душе чёрную волну. - Я...прости меня, я правда сейчас не в состоянии нормально разговаривать. Запах крови слегка кружил голову, а вид небольших серебряных полос, всё же проявившихся на набедренном одеянии товарища, разжигал в юном принце извращенную жажду. Мальчик сглотнул, сильнее сжимая простыни, почти разрывая ткань. Если бы Анубис сейчас ушёл, вновь вернулось бы ощущение покинутости и одиночества, но это хотя бы позволило бы старшему сыну Ра спокойно высвободить гнев на ближайшем графине с водой, или ещё на чём-то, не боясь устроить очередной пожар, последствия которого станут необратимыми, или наговорить товарищу не самых приятных слов. Но тот будто приклеился к полу, игнорируя всё намёки. В груди кольнуло стыдом, но это чувство тут же потонуло в ворохе других, более ярких и будоражащих. Анубис сел рядом, проминая постель, от чего ткань покрылась складочками словно отвратительными морщинами. Эксатона передёрнуло от этих мыслей, а к горлу подкатила тошнота. Он едва успел остановить руку прежде, чем тело само собой, не подчиняясь воле разума, спихнуло шакала на пол. - Хочешь, я просто посижу с тобой? - осторожно спросил парень, стараясь слишком не приближаться к едва сдерживающемуся принцу. - Нет. - вдруг резко выдохнул Эксатон, поворачиваясь к Анубису с ненавистью во взгляде. - Ты не понимаешь, что я сейчас вообще никого не хочу видеть? Ни тебя, ни Кефера, ни этого пустынника, будь он неладен! Уйди прочь! Я уже объяснил тебе, что не в состоянии сейчас утешить тебя, так что поплачься к кому-то другому! Последнюю фразу Эксатон прорычал, выплевывая жестокие слова в лицо другу. Ещё пару часов назад старший принц бы тут же ужаснулся тому, что сорвалось с его языка, но безуспешные попытки бороться с внутренним голосом, шепчущим всё громче уже не где-то на подкорке сознания, а отчётливо в разуме мальчика, и нежелающий понимать простейших намёков, зацикленный лишь на собственных ранах и медленно сочащийся сквозь повязку крови Анубис, что до сих пор сидел рядом, и не понятно, чего хочет от него, окончательно вывели парня из себя! "Пёс хочет от хозяина жалости, забывая, кто здесь на самом деле кому должен!" - чётко про себя произнёс Эксатон и ощерился, уже не гоня прочь подобные мысли и не пугаясь своей безразличной жестокости. Что-то внутри него всё ещё сопротивлялось, потому слова не сорвались с губ принца, но его искажённые насмешливым превосходством и отвращением черты всё сказали за него. Парень готов был рассмеялся Анубису прямо в лицо и сказать, что подобные раны - лишь капля в море по сравнению с тем, как избивал его родной отец, что чувства, испытываемые сейчас тёмным божеством - ничто по сравнению со страданиями, переживаемыми Эксатоном на протяжении этих долгих одиноких месяцев, что тому, если он считает себя хорошим другом, стоило бы ненадолго забыть о своих "проблемах", которые уже завтра пройдут, и немного побеспокоится о товарище, прекратить быть столь эгоистичным и ныть без повода. Кривая улыбка перекосила черты мальчишки, превращая его лицо в уродливую гримасу. Анубис отшатнулся, испуганный резким движением и криком, и теперь стоял ошеломлённый, пытаясь осмыслить сказанное Эксатоном. - Да причём тут это. - наконец, выдавил он, стараясь спрятать обиду и дрожь в голосе. - Я просто хотел...просто хотел, ладно, сначала я действительно пришёл, потому что мне было больно, и надеялся, что ты побудешь со мной, как делал это я каждый раз, когда тебе требовалось кому-то выговориться. Но быстро понял, что ты сейчас слишком расстроен и собирался просто немного поддержать! Прости уж, что тебя злит моё присутствие! Шакал и вначале-то с трудом контролировал себя, а теперь и вовсе сорвался на крик, в котором слышались рычащий нотки. Вся обида и непонимание, что копились годами, вдруг вырвались наружу в отчаянно искренних словах. - Кефер, Кефер! Ты только о нём и думаешь. Может хватит уже, почему бы тебе для разнообразия не подумать о ком-то ещё? - выпалил Анубис, почти сразу осознав свою ошибку, но отступать уже было поздно. - Почему ты и правда не можешь просто посочувствовать мне? Почему не хочешь принять от меня поддержку? Почему прогоняешь в такой момент?! - Потому что возможность потерять моего единственного близкого будет поважнее, чем твоя отшлепанная задница. - рявкнул в ответ Эксатон, кожей чувствуя, как раскалился воздух в помещении и маленькие искры заплясали вокруг. - Потому что я могу просто не хотеть видеть тебя сейчас! Потому что не могу я тебя утешить, когда сам в шаге от того, чтобы сжечь тут всё к чертям, а в твоей поддержке нет смысла, если она лишь раздражает меня! Я несколько раз вежливо попросил тебя убраться отсюда, но тебе, видимо, даны длинные уши, не чтобы слушать! Анубис попытался что-то выдавить из себя, но мог лишь беззвучно открывать рот, во все глаза глядя на друга, чей браслет пульсировал от переполнявшей его силы, готовый вот-вот покрыть серебряной бронёй дрожащее тело второго принца. - Я... - начал он, неловко пытаясь оправдаться. Чувство стыда за навязчивое желание остаться, походящее то ли на попытку всё же вызвать жалость и пристыдить сына Ра, то ли на обыкновенное издевательство, чтобы вывести правда старающегося, во всяком случае по началу, держать себя в руках Эксатона, быстро сменилось на ответный гнев. "Его единственный близкий, значит. " Анубис открыл было рот, чтобы высказать принцу всё, что он думает о своей роли друга второго плана, которую шакал, вынужден играть каждый раз, как на горизонте появляется Кефер, но порядком уставший от этой "драмы на пустом месте" Эксатон схватил мальчишку за руку, больно сжав запястье и потащил к выходу из комнаты. Божество успело только глухо заворчать от боли прежде, чем его вытолкали из покоев сына Ра. - Проваливай, пока я не спалил тебя дотла! - крикнул парень, хлопнув дверью, в тишине погруженного в сонную негу коридора раздался громкий и отчётливый, словно выстрел, щелчок затвора. Анубис, упавший на ковёр, и ещё сильнее перепачкавший набедренную повязку кровью едва слышно всхлипнул, отползая к стене. Не этого он ожидал от сегодняшнего вечера. В воспоминаниях мальчика тут же воскресли замечательные, полные нежности картины, как они с Эксатоном валялись на кровати и просто, дурачились, смеясь, как второй принц рассказывал ему про свои самые сокровенные желания и тайны, которые никогда не осмелился бы доверить даже Кеферу, как ему первому и единственному он смог показать свои слезы. Анубис сам чуть не расплакался, вспоминая это, а потом кулак его сжался, ударяя в пол, и разбивая на осколки драгоценный мрамор. Шакал обнажил острые клыки, а мелкая шерсть на всём теле встала дыбом. Как же он ненавидел этот дворец, этого Ра, этого Кефера и этого пустынника!

***

Анубис стремительно шагал по коридору, не обращая внимание ни на боль в спине и запястье, ни на все-таки выступающие на глазах слезы. Злость кипела в юном воине с такой силой, что руки сами сжимались в кулаки, а на лице проступала жуткая гримаса. В голове, сменяя друг друга, прокручивались ужасные картины. До мурашек хотелось вспороть глотку возомнившему о себе не весть что пустыннику, разорвать его на куски, вспороть брюхо и выпустить органы, убить, растерзать, уничтожить, чтобы и духу его не было в Золотом Городе. Его и его соплеменников, от чьего взгляда у Анубиса шерсть становилась дыбом. Парень тихо зарычал на свою тень, обивая хвостом раненные бёдра. Какой же Его Высочество, первый принц Та-Кемета, дурак. Малое дитя, что не видит очевидного. Кто был рядом с Кефером всё это время? Кто проводил с ним долгие часы, объясняя то, что не могли донести до "золотого мальчика" учителя? Кто делал всё, не боясь получить нагоняй, только чтобы Кефер хоть на миг улыбнулся? Кто успокаивал младшего принца после ссоры с Гором или Ра, принимал на себя наказания за его проступки, заботился, оберегал, опекал? Кто, в конце -концов, ни словом не обмолвился о способностях Кефера и его манипуляции, а после неделю пролежал в больничном крыле с ужасными ранами? Его старший брат, Эксатон, всюду тенью следующий за наследным принцем, чтобы защитить и помочь. Но избалованный роскошью и любовью Владыки Солнца, тот словно совершенно не замечал этого. Эксатон тоже хорош, маленький эгоист, думающий лишь о себе и своем брате. Шакал, конечно, всё понимал, даже готов был поддержать если надо, но надеялся и в ответ услышать хоть что-то. Или он не достоин сочувствуя, внимания, нежности, которые раньше принц проявлял исключительно к Кеферу и к нему? Как видно нет. Брат нашёл себе новую игрушку и развлекается, а значит все силы стоит бросить туда. Рамзес такой спокойный и вежливый, сильный и смелый, благородный и решительный, прибыл из далёкого, загадочного племени Пустынных Воинов, о коем ходит множество леденящих кровь легенд, может предсказывать погоду и проводить ритуалы с кровью божеств. Как можно не забыть про всё, утонув в общении с таким человеком? Легко! Почему невероятно далёкий от политики Анубис знает в этом толк больше, чем наследник престола? Нельзя доверять своим союзникам, тем более тем, что прячут лицо под тканью паранджи, и нож под складками плаща. Шакал не будет удивлён, если позже выясниться, что маленького убийцу подослал его вождь-отец, чтобы шпионить, или рассорить принцев, или войти в доверие к Кеферу. Анубис не может сказать что-то про первое, но второе и третье у пустынника вышло превосходно. При одной мысли о смазливом, смуглом лице юное божество выпускало когти, а из глотки вырывалось тихое рычание. Этого плешивого телохранителя следовало бы разорвать на куски и бросить на корм Амат, да только животинку жалко, случится ещё несварение. Когда Анубис думал об Эксатоне, его охватывала злость совершенно другого рода, в носу начинало щипать. Видно это привычка всех принцев Та-Кемета, игнорировать тех, кто печется о них. "Мой единственный близкий" - одна эта фраза, брошенная с горечью и раздражением, была для Анубиса хуже сотни острейших клинков, хуже тысячи ударов плетью. Да как Эксатон может говорить такое тому, кого ещё недавно высекли за помощь старшему принцу! Не будь они близки, стал бы шакал сначала рисковать своей жизнью в Запретных Землях, а потом упорно молчать о причинах своего похода, только чтобы у Эксатона была возможность порадовать своего глупого братца? Или это абсолютно не важно? Важен только Кефер, который, может быть, соблаговолит хоть раз за день кинуть на старшего взгляд, если тот постарается достаточно сильно и вылезет вон из кожи, а все остальные так, есть или нет - плевать! Анубис ведь не так уж и много просит, просто хоть иногда немного в ответ на всё, что он делает для своего и правда, единственного друга. Пролетая по утопающим по тьме коридором дворца жуткой черной тенью, шакал ненавидел всех троих, кажется, в равной степени. Одного за то, что он глупый ребёнок, другого за абсолютную слепоту и зависимость, третьего просто за то, что появился на свет. Будь его воля, отправил бы Кефера отбывать все наказания, что пережил из-за него или ради него Эксатон, пусть поймёт, кого ему стоит благодарить за целую шкуру, а Рамзеса раздел до гола и выкинул медленно подыхать от жары и жажды в пустыню. Посмотрел бы Анубис, как тогда мальчишке удастся сохранить самообладание. Встрепенувшаяся от надвигающейся тёмной энергии стража, стоило только солдатам зависеть шакала, вновь успокоилась, впадая в ночное оцепенение. Никто не препятствовал парню, спокойно пропуская к выходу из дворца, лишь изредка парочка воинов окидывала разъяренного Анубиса удивлённым взглядом. Божество быстро преодолело ступени главной лестницы, маленький ход во внешний двор, предназначенный для слуг, придворцовый сад, и, наконец, оказалось на залитой лунным светом и усыпанной гравием площадке перед возвышающимися над городом массивными вратами резиденции фараона. Рядом рос негустой, но способный укрыть от лишних глаз лесок, результат системы оросительных каналов, построенных лет сорок назад и новой дамбы. Анубис нечасто промышлял вандализмом, но сейчас единственным выходом своей злобы видел представить в ближайшем дереве или ветке иноземного гостя, и сломать её во всех возможных местах. Чем дальше углублялся парень в лес, тем сильнее в его душе бушевало пламя. Знакомые лица кружились перед внутренним взором с катастрофической скоростью, сбивая с пути. Анубиса пошатывало, будто он был пьян или болен. Да шакал и чувствовал себя больным, обиженным, оскорблённым, достойным большего. Молодое божество никогда даже не заикалось об этом раньше, довольствуясь своим местом, ему и правда нравилось быть лучшим другом старшего из юных господ, на статус, на сплетни и шепотки, на презрительный тон сияющих золотом воинов ему было плевать. Он не боялся быть отвергнутым обществом, он не хотел, чтобы с таким безразличием говорил о нём Эксатон, его самый дорогой друг, единственный человек на всём свете с кем парень мог быть честным, мог быть собой, мог чувствовать себя значимым. Кора с жутким треском раскололась на кусочки от удара сильной руки тёмного бога. Дерево разлетелась в клочья, а несколько острых щепок оставило небольшие порезы на коже парня. Пара серебряных капель упало на траву, тут же испепеляя зелёные листочки. Анубис едва ли ощутил боль, он не останавливаясь, бил и бил по стволу, рыча и скаля зубы, слюна пенилась и стекала на землю, как у бешеного пса, алые глаза пылали в темноте раскалёнными углями, а из разбитого в кровь кулака сочился драгоценный металл. Вид собственной крови ещё сильнее распалял божество, воспоминания об израненном после очередного наказания Эксатоне только подливали масла в огонь бушующих чувств. Не выдержав непрекращающихся ударов, каждый из которых был вдвое яростней предыдущего, дерево с жутким грохотом рухнуло на землю, разбрасывая по всюду кусочки обломанных веток. Ночные птицы, что ещё не слетели со своих насиженных мест от громкого рычания шакала, теперь взмыли в воздух, испуганно крича, и вихрем закружились в образовавшейся меж плотно прижатых друг к другу крон проплешине, через которую на искривленную морду Анубиса упал холодный свет. - Зачем же было ломать ни в чем неповинное дерево, оно ведь ничего не сделало тебе, мой юный друг. - раздался бархатный голос откуда-то из-за спины. Шакал резко развернулся, выпуская сверкнувшие холодной сталью когти. Кто посмел следить за ним?! Но никого не было видно во мраке густого леса. Как бы хорошо не видел он во тьме, рассмотреть что-либо хоть отдаленно подходящее на Бога или человека не получалось. Даже всё звери разбежались от шума. - Кто ты?! - рыкнул Анубис, вставая в позу для атаки, хвост завилял активнее, а ноздри раздались, вбирая в себя воздух. Ни острое зрение, ни отличный слух, ни чуткий нюх никогда раньше не подводили его, и божество растерялось, не зная, что делать теперь. - Я друг и союзник. - парень так резко повернул голову в сторону, что едва не сломал шею. Безуспешно. - Какой такой ещё друг? - не понял он, чувствуя, как мысли начали путаться, а голова заполняется серым туманом. - Всё просто. Мы с тобой не знакомы, но я знаю, что гложет тебя. - ответил вкрадчиво голос. - Этот мальчик пустынник, всё ведь из-за него, так? Не будь его, Кефер снова проводил бы всё своё время с братом, а старший принц расслабился бы вне конкуренции и оставшееся внимание уделял тебе, не так ли. Анубис дёрнул ухом, скалясь. За ним следят или проникли к нему в разум? Может это всё бред воспалённого воображения? - Я не стану убивать его всё равно. - отрезал мальчик. - Так что если ты моя злая вторая половинка, пропади с глаз долой. Я итак в бешенстве. - Убивать? - божество слышало, как незнакомец шутливо приподнял бровь. - О нет, я не собираюсь уговаривать тебя убивать его, ни в коем разе. У меня к тебе другое, более лояльное предложение. Анубис сам не понял, как тревожно торчащие уши его постепенно опустились. Серый туман в голове все расползался, окутывая разум и топя в себе мысли, неощутимо, незаметно. Мальчик тряхнул мордой, стараясь вернуть себе кристально чистый взгляд, но только сильнее увяз в полутьме с её тенями и тихим, ненавязчивым шёпотом. - Какое... Какое такое предложение? - пробормотал шакал. - И откуда ты знаешь, что меня беспокоит? Почему преследуешь? Какая тебе выгода в том, чтобы избавиться от Рамзеса. Кто ты, Апофис тебя дери, такой? Анубис заворчал по собачий, озираясь кругом и всё пытаясь унюхать говорившего. Не бесплотный же это голос, а у любой плоти должен быть запах. - Я лишь тот, кто хочет избавить дворец от падали, а граждан от постоянного сожительства с чуждыми нам, враждебными людьми, пришедшими издалека и считающими теперь это место своим домом, где можно устанавливать собственный порядок. И я тот, кто знает, как заставить их убраться восвояси. Все, от простых рабочих до высочайших вельмож вздохнут с облегчением, если Воины Пустыни будут изгнаны из Та-Кемета вместе с их принцем, разве нет? Даже божествам это пойдёт на пользу. Ты согласен? - прошелестел голос, и Анубис почувствовал, как тяжёлая рука легла ему на плечо.