Часть 3

Юноша вздрогнул, на миг просыпаясь от заполнившего его голову тумана. Египетская ночь внезапно стала такой колючей и холодной, а сердце пронзило болью. Шакал выгнулся и ощерил клыки, но его движения, поднятая холка и сверкающие во мраке леса алым глаза выдавали страх. - Мы всего лишь подтолкнем Рамзеса совершить одну маленькую оплошность, проявить себя не с лучшей стороны по отношению к принцу. Никто не пострадает, уверяю тебя, а вот опасный элемент в лице Пустынного Воина отправят восвояси. Остальные сами уберутся отсюда. Как бы ни были сильны воины Джафара, вряд ли они захотят испытать на себе гнев Ра, любимому сыну которого угрожал чужой отпрыск. Тебе нужно лишь вернуться во дворец, где живешь, оставить кое-что в комнате Рамзеса и лечь спать как ни в чем не бывало. Все не так уж и сложно, видишь? - произнес некто стоящий за спиной божества. - Ты собираешься подбить меня на преступление? – фыркнул тот, пытаясь удержать свой все время порывающийся возвыситься и задрожать голос до спокойного баритона. – Ты же не думал, что я такой ревнивый дурак, чтобы соглашаться на подобное. Рука сильнее сдавила плечо, и юноша едва удержался от тихого скулежа. Было страшно, очень страшно. Анубис в жизни не испытывал такого страха, как в этот день. Даже видя искорки пламени, парящие вокруг Эксатона, в глубине души он понимал, что лучший друг скорее спалит себя вместе с этой комнатой, чем причинит ему боль, а теперь…Существо не проявляло агрессии, просто перебирало костлявыми пальцами по плечу парня, но Анубис внутренне вздрагивал и сжимался каждый раз, когда чуть заостренный ноготь снова опускался на покрытую гладкой шерстью кожу. - Ты напуган? – голос стал мягче, вкрадчивее, горячее дыхание коснулось поднятого уха шагала, и то слегка дернулось от неожиданности. – Я не собираюсь причинять тебе вреда, уж поверь, это не в моих интересах. «Конечно это не в твоих интересах, ты ведь хочешь использовать меня для преступления» - скептически подумал Анубис, борясь с тошнотой. Почему он не может просто взять и вырваться? Резко развернуться, активировать браслет и ударить как следует наглеца? Почему вынужден стоять и терпеть подобные фамильярности?! Мысли мерцали в голове, сменяя одна другую, словно редкие лучи лунного света, озаряющие водную гладь одинокого оазиса, но из всего этого бесчисленного потока юноше никак не удавалось уловить ничего конкретного, лишь непонятные обрывки. Густой туман продолжал все дальше и дальше оттеснять последние остатки рациональности. - Я не напуган. Я просто не хочу идти на такое, потому что…- пробормотал Анубис и запнулся. А почему? Боится, что его поймают? Да кому нужно будет искать настоящих виновных? Точно не Ра. У Владыки Золотого Города сейчас других дел по горло, да и сам Анубис, пусть и не всеобщий любимец, все же божество, как и остальные здесь, член высшего пантеона. Будучи лучшим другом старшего принца он все равно в куда более выигрышном положении, чем иностранный мальчишка, непонятно откуда появившийся, снискавший благосклонность Кефера, что, насколько знал шакал, раздражало многих, и пугающе опасный. Про Пустынных Воинов и правда ходило слишком много неприятных слухов, бóльшая часть вельмож выступит на стороне обвинения, а Анубису останется лишь наблюдать, как его главная проблема последних нескольких месяцев покидает дворец. Это ведь даже не причинит никому зла: Кефер поплачет, успокоится, да вернется к своему «братику», Эксатон, наконец, расслабиться, прекратит ревновать и переживать из-за своих вырывающихся из-под контроля сил и начнет уделять Анубису столько же времени, сколько и раньше, а Рамзес сможет вернуться домой, где его явно уже заждался отец. Да, это точно пойдет на пользу всем, Ра разве что придется искать других союзников, но ничего, он воплощение Солнца, слава о котором гремит, верно, по всей необъятной вселенной, желающих заключить с ним договор соберется очередь, может фараон даже найдет себе кого-то менее непреступного, чем Джафар.  Разве можно назвать то, что сделает Анубис неправильным поступком? «Нет!» - мысленно воскликнул юноша, сбрасывая с плеча руку существа и с силой сжимая собственную голову, словно бы стараясь прогнать из разума чужие мысли. Отвратительное чувство горечи во рту и подступающей к горлу тошноты перебивалось ужасом от осознания того, что собственное сознание подводило божество, ускользая и рассыпаясь. Колени шакала подогнулись, и Анубис рухнул на твердую, еще не отдавшую все тепло дня, сухую землю и всхлипнул. Когти впились в лицо и несколько серебренных капель упало в траву, из пасти вырвался глухой стон. - Ты так противишься. Бедный мальчик. – мерзкий шепот будто звучал отовсюду и неоткуда одновременно, был в нем, внутри него, в его сути, в каждой клеточке его тела. - От-отпусти меня. – Анубис хотел звучать грозно, хотел зарычать, но вышел лишь слабый стон, он закашлялся, стирая с исцарапанного лица кровь и отплевываясь от наполнившего рот серебра, голова ужасно кружилась, а мир перед глазами плыл, двоясь и плавясь. - Тебе лишь стоит сказать мне «да», это не так сложно, как тебе кажется. Ты здесь один, у нас впереди целая ночь, и никто не придет на помощь. Ты правда согласен так мучиться ради незнакомого тебе человечешки? Он даже не погибнет, ты не сделаешь ничего постыдного, наоборот, поможешь своему любимому старшему принцу. Или ты не хочешь ему помогать? – голос зазвенел неприятным, тревожным смехом, отчего в разуме Анубиса взорвался целый фейерверк из боли. - Нет! Прекрати! – нашел в себе силы, чтобы слабо вскрикнуть парень, дергаясь в конвульсиях, из глаз побежали слезы, оставляя на короткой шерсти влажные дорожки. – П-пожалуйста! - Возможно, ты и правда не самый достойный товарищ для Эксатона, раз какой-то пустынник для тебя важнее друга. Ничего, уверен, старший принц найдет себе кого-то еще. Он, пусть и не любимый, но сын Ра с определенными привилегиями. Желающих ему угодить найдется достаточно. Они были и раньше, просто среди всех он выбрал тебя. Видимо зря. Какая жалось. - Остановись! – воскликнул Анубис, мотая головой и изо всех сил стараясь остановить рвущиеся наружу рыдания. Почему именно в этот момент он оказался так слаб? Почему все оборачивается так? - Тебе ведь не нужно никого убивать или творить что-то ужасное. Такой поступок не сделает тебя монстром. Даже Кефер, узнай он о произошедшем, а он не узнает, будь уверен, скорее всего просто перестал бы с тобой общаться. Велика потеря, ха! Нужны тебе эти жалкие неженки? Ты далеко не всегда вел себя как хороший мальчик и образец для подражания, почему же теперь, когда на одной чаше весов маленькая шалость и спокойствие Эксатона, а на другой плаксивый мальчишка и чужеземец, ты выбираешь второе? Гул в ушах и раздирающая изнутри боль достигли своего апогея, и Анубис без сил рухнул на землю, тихо подергиваясь и дрожа. Уши опустились, хвост прижался к вздрагивающему при каждом шумном вздохе телу, а острые когти вонзились в высоко вздымающуюся грудную клетку, за которой громко колотилось рвущееся сердце. Это было ужасно. Отвращение, ужас и отчаянное, мерзкое чувство собственного бессилия захлестнули мальчика, не позволяя сосредоточиться. - Я…- начал Анубис, но договорить не успел. Новая судорога заставила ослабевшее тело выгнуться, и юношу стошнило в траву, парень закашлялся, задыхаясь от собственной рвоты, забившей нос и горло. Разве должен он терпеть все это просто для того, чтобы выглядеть хорошим, если все итак считают его не меньшим уродом, чем Эксатон. Всепоглощающий страх чуть ослабил свои тиски, уступая место злости. Разве должен он жертвовать собой из-за пустынника? Поступил ли бы кто-то из них так же ради него? Мокрые от слез глаза мальчика ярко вспыхнули в полумраке. Нет, это не правильно. Его ведь используют, просто используют, как пешку в чужой игре. - Я… - просипел он, тяжело хватая ртом воздух, но новый кровавый сгусток не дал божеству договорить, пачкая серебром мех. Даже если и так, пусть он чужая пешка, все они лишь фигуры в партии кого-то другого. Какое Анубису лично до этого дело, если он получит то, что хочет. И сможет помочь другу. Это не использование, а взаимовыгодное сотрудничество. Так почему нет. А иначе…Мысли шакала снова на миг спутались, утягивая того в мешанину из паники и боли. Нет, он точно не хочет этого, что угодно, но не это, не снова. - Я согласен. – проговорил Анубис, поднимая, наконец, взгляд алых глаз на своего мучителя. - Вот и хорошо. – растянулось в улыбке знакомое лицо.

***

Анубис шёл по коридору дворца, ненавидя всё вокруг, и самого себя в особенности. Он был зол на Эксатона за то, что тот, вместо того, чтобы сразу пинком выставить его за дверь наговорил столько отвратительных вещей, на Кефера, за то, что тому уж слишком легко живётся во дворце Ра и провокации, на Рамзеса за его внезапное появления и спокойное, бесстрашное поведение, граничащее в глазах шакала с наглостью. И как Анубиса самого угораздило пойти в лес ночью? О чем он только думал? Острые когти вонзились мягкую плоть, оставляя на предплечье четыре глубокие борозды, что тут же заполнились кровью. В воздухе запахло серебром. Несколько капель наверняка упало на дорогой ковёр, покрывающий мраморный пол, но не всё ли равно, слуги уберут. Резкая боль, пронзившая руку юноши, заставила того оскалить зубы и глухо зарычать во тьму коридора. Шакал дёрнул кончиком уха, сбрасывая с мрачного взгляда пелену наваждения и тут же замер, испуганно моргая. Какого Апофиса он творит? Почему теперь, оказавшись под защитой стен божественных чертогов исполняет приказ этого предателя? Ведь проще простого сейчас сдать его страже и не беспокоиться ни о чём. Анубис развернулся, кидая взгляд на проход, который только что миновали двое патрульных, не обративших никакого внимания на пришедшее к себе домой божество. Шакал повернулся, сделал два медленных шага, борясь с нерешительностью и страхом. В конце концов, поверят ли они, что его обвинения правдивы, учтут ли, что сам отказался, пусть и на пол пути, совершать преступление. Руку всё ещё жгло, будто огнём. Раны от его когтей всегда долго заживали. Один раз во время тренировочной драки юноша случайно оставил небольшой порез на щеке Эксатона, так тот затянулся лишь спустя пару недель, а ведь старший принц весьма сильное божество, кто бы что не говорил. Впрочем, сыну Ра тогда даже понравилось носить эту отметину, во всяком случае этот след он не прятал, в отличие от тех, какими наградил его отец. Эксатон... Брови шакала сошлись к переносице, и он прикрыл рукой глаза, стараясь не сорваться на беспорядочные мысли о том, как друг раздражает его в эту, конкретную секунду. Да и только он, всё в этом дворце, начиная от вечно перепуганных слуг, заканчивая самим Владыкой Солнца... Анубис резко развернулся, продолжая идти по коридору уверенно и быстро. Розовый туман стоял перед глазами, различить что-либо сквозь эту пелену было трудно, но чуткий слух, улавливающий каждый шорох и запах, безошибочно ведущий его в комнату пустынника не давали затеряться среди бесконечных коридоров дворца. Шакал перешёл в другое крыло, но комендантский час уже отменили, так что ему ничего не грозило, к тому же все знали, что так или иначе божество смерти водится в одном кругу с Эксатоном и порой пересекается с его солнечным братом. Ночные свидания не поощрялись, но и запретить их никто не мог, однако Анубис всё равно старался больше не попадаться на глаза страже. Наитие подсказывало, что чем меньше внимания он привлечёт, тем больше шанс, что именно Рамзес в итоге останется в дураках. "Проще было бы вызвать его на поединок" - промелькнула мысль в голове шакала, промелькнула и тут же исчезла, смешавшись с флёром запретной магии, сила которой упорно толкала юношу вперёд, подпитываемая его же гневом. Анубис остановился возле спальни Рамзеса, задумчиво осматривая дверь. Обычная, как и в остальные покои. Раздвижная. Открывается через сканирование браслета, вернее открывалась так до той поры, пока туда не поселили Рамзеса. Комнаты, принадлежащие высшим божествам подразумевали наличие подобного атрибута у каждого, в конце концов, какое ты высшее божество, если не способен даже связать свою силу с артефактом. Только вот их гость такой роскошью не обладал, а комфорт для наследника престола кучки наёмников создать было нужно, хотя бы в политических целях. Почему-то Анубис был уверен, что у себя на родине пустынник живёт в куда более суровых условиях. В любом случае, теперь, когда дверь открывалась с помощью простого кода, систему было не так сложно обмануть. Шакал склонился над замком, быстрыми, привычными движениями пытаясь проникнуть в программу устройства, довольно лёгкую для того, кто занимался взломом этих замков с тех самых пор, как Эксатона начали порой запирать в его же собственных покоях. "И ведь тот гад знал, что я в подобном разбираюсь. Ублюдок. " - хмыкнул себе под нос шакал, сжимая кулак. Выпущенные когти болезненно впились в ладон, и Анубис зашипел, устало дергая ушами. Он хотел разобраться со всем этим поскорее и лечь уже спать. После вечернего наказания силы итак были на исходе, а стоило адреналину схлынуть, как вернулись и последствия вспышки безумной ярости в лесу, и жжение в бедрах, и зуд в отбитых об жёсткую кару кулаках. Сейчас больше всего на свете юноша мечтал принять душ, смыть с себя кровь, пот, запах леса, почистить пасть от неприятного вкуса рвоты и забыться в обнимку с хвостом, но отчего-то мысль всё бросить теперь, когда божество смерти стоит прямо перед входом в покои жертвы, пугала куда больше, чем идея продолжить преступление. Интересно, будет ли Джафар мстить ему, если правда вдруг раскроется? Вряд ли, скорее поблагодарит за то, что его детю теперь не придётся жить с извращенцем, у которого все любовники были чуть взрослее старшего сына. Анубиса передёрнуло, он сам не знал от чего, от мыслей ли о Ра или от того, что он так за этот недолгий час успел сжиться с розовым туманом, что уже не понимает, где его размышления, а где навязанный им бред. Табло ярко загорелось лазурным светом, на секунду ослепляя привыкшего к полумраку коридора шакала и послало сигнал о разблокировке двери, что тихо и мягко, с едва заметным шелестом отъехала в сторону на пару сантиметров и тут же была остановлена уверенной богом смерти. - Погоди ты. - ворчливо прошептал он, запуская руку в карман одеяния и извлекая из него нечто, похожее по форме на скорпиона с изящно ограненным рубиновым камнем на спине. Анубис ещё раз хмыкнул. Такое бы понравилось Кеферу по своей сути и подошло бы Эксатону по оттенку. Он погладил острое жало твари, представляющее собой иглу. Только сейчас, слегка качнув устройство и присмотревшись к его нутру, шакал понял, что внутри рубинового камня, казавшегося на первый взгляд цельным, есть небольшая полость, в которой сейчас чуть не доходя до самого верха, плескалась жидкость, очевидно передаваемая в кровь жертвы через иглу. Подвижные ноги и небольшой компьютер в голове, датчики в крупных клешнях - какое, однако, тонкое изобретение современной науки. Осирису бы приглянулась такая игрушка. Анубис опустил создание на пол, подтолкнув его ко входу в комнату Рамзеса, и тут же с усилием прикрыл тяжёлую дверь вновь касаясь замка. Интересно, отслеживают ли они, когда открывалась и закрывалась дверь? Вряд ли, тогда его с Эксатоном уже давно поймал бы Солнцеподобный Владыка. Да и обещали же, что всё пройдёт гладко. "Если бы тебя поймали, ты бы не задумываясь сдал его, так ведь. Значит ты и правда в безопасности." - зашипел голос в голове, сильнее продавливая разум юноши. - Заткнись уже, я итак делаю, что ты хочешь. - почему-то вслух произнёс тот, надеясь хоть так заглушить навязчивый шёпот. Шелест справа отвлёк внимание юноши на мгновение, длинное ухо дернулось, и парень обернулся, прожигая взглядом пустующей коридор. Никого. Анубис нахмурился, ноздри его раздулись улавливая запахи, их тут было множество, от яркого аромата источаемого снующей туда сюда стражей, до еле заметного принцев. Наваждение не позволяло толком сосредоточиться на нюхе, забивая нос как и разум чем-то приторно сладким. А собственная кровь и рвота перебивали даже эту мерзость. Анубис ещё раз осторожно принюхался, но кроме обычных, знакомых запахов ничего не ощутил, зло рыча себе под нос. Если его и правда кто-то видел - это провал, если нет - ему стоит сходить к врачевателю душ, слишком много паники из-за ветерка, пошевелившего лист очередной пальмы в горшке. Парень раздражённо фыркнул, стирая все лишние жидкости с лица и ероша мех на руках, чтобы хоть как-то прикрыть переливающиеся серебром в полутьме следы от когтей. Боль уже почти прошла, а вот внутреннее чувство беспокойства никак не отпускало молодого бога. Множество мыслей панически метались в голове, пока тело спокойно и медленно направлялось к своим покоям, минуя стражу, и скрываясь от лишнего внимания. Ни к чему, чтобы его видели, но вместе с этим бежать было бы совсем глупо, так шакал выдал бы себя с головой. "Может лучше пусть меня поймают сейчас? Я всё расскажу, получу нагоняй, да отправлюсь на исправительные работы, а вопросом поиска предателя пусть занимается Исида или ещё кто-то компетентный." - думал Анубис, всё порываясь "случайно" наткнуться на патруль и "ненамеренно" начать вести себя слишком подозрительно, чтобы не поймать и не допросить. Сил признаться самому без давления у мальчишки точно не хватит, а вот сделать что-то радикально, например, кинуться на стражника, обнажая окровавленные когти могло получиться. - Не могло бы. - строго проговорил голос в разуме, прерывая очередную попытку сопротивления. - Да отпусти же ты меня. - рявкнул шёпотом Анубис, сжимая кулаки. - Прости, не могу, пока не дойдешь до своей комнаты, не запрешься там и не... - начал сладко нашептывать старый знакомый, но божество только отмахнулось, как от назойливой мухи. - И не отдам там концы? - хмыкнул юноша. - Прекрасная перспектива, спасибо. - Полагаешь, если бы я мог так просто добраться до твоей комнаты посреди ночи, стал бы я использовать тебя. Анубис задумался. И правда, вряд ли этого мерзавца впустят к отдыхающим от тяжёлого дня высшим божествам, тем более ночью, тем более, когда от него за милю несёт Тьмой. "И как я мог не учуять этого ещё тогда, в лесу?" - зло размышлял Анубис, сжимая челюсти, он прекрасно понимал, что глупая обида на друга совсем лишила его бдительности, а собственная Тьма легко потопила в себе чужую, пряча от стражи. И что раздражало больше всего, он так силён по сравнению с предателем, так почему им столь легко управлять? Энергии серебряного браслета хватило бы, чтобы разодрать человека на атомы, так почему шакал не смог? - Ты ещё так молод, у тебя всё впереди. - ехидно пропели у него в разуме. - И что теперь мне делать. Просто ждать? - слушать увещевание о самоконтроле и том, что многое приходит с опытом уже в сотый раз тот того, кто явно не хочет ему добра, Анубис не собирался. - Иди к себе, выспись как следует. Насладись одиночеством, отсутствием рядом Эксатона. Ты ведь, наверняка, ужасно устал за эту ночь. - голос на этот раз отдался в ушах юноши звоном, и Анубис поднёс к ним лапы, прикрывая от неприятных звуков. - Апофис тебя дери. - рыкнул он, когда сознание снова поплыло в неизвестном направлении, теряясь и растворяясь среди враждебной магии. Усталость, итак прижимавшая парня к земле, усилилась, кажется, в тысячу раз, перед глазами всё поплыло, начало растворяться и двоиться. Юношу зашатало. - Когда придёшь к себе, ты тут же ляжешь спать, ты ведь так устал, так этого хочешь. Хочешь больше всего на свете. Ты будешь спать и видеть яркие, красочные сны, а на утро не вспомнишь ни моё лицо, ни моё имя. Ты лишь знаешь, что помог разобраться с Рамзесом и Кефером, на этом всё. - Разобраться с Кефером... - сквозь пелену, сковывающую сознание проговорил Анубис, пока руки сами нащупывали замок на двери, подставляли холодный металл браслета под сканер, а порядком измотанное и усталое за день и вечер тело вваливалось в небольшую, но уютную комнату, куда через маленькое окно пробивались нежные, тонкие лучи лунного света. - Да, с Кефером. Но разве это сейчас важно, ты же хочешь спать. - Ужасно хочу спать, сволочь. - согласился то ли под действием дурмана, то ли и в правду еле стоящий на ногах шакал и повалился на кровать, обнимая подушку. Его рука по прежнему кровоточила, были видны серебряные капельки на ладонях от сжатых кулаков, его бедра горели, храня на себе следы кнута, а во рту раздражал язык гадостный привкус крови и содержимого желудка. Мышцы стонали от недавнего напряжения, но тело покорно отдавалось во власть сновидений, уносящих божество в мир сладких грёз. - Только...только посмей, хмм, только попробуй ещё и Эксатону сделать, причинить проблемы... Я тебя найду, тварь... - в полусне неразборчиво пробормотал Анубис, сворачиваясь клубочком и под задиристый, холодный смех посмевшего проникнуть в его разум существа окончательно теряясь в темноте.

***

Скорпион на мгновение замер рядом с кроватью Рамзеса, покачивая длинным острым жалом и подергивая клешнями, будто бы решаясь. Но принц Пустынников был ему абсолютно не интересен. Мальчишка мирно спал, готовый в любой момент атаковать и разрубить существо пополам, так что подходить к нему было бы сущей глупостью, тем более... Датчики на концах клешней напряглись, сканируя окружение, и не найдя ничего, даже близко похожего на силу наследного принца и его старшего товарища, заставили устройство направиться к вентиляционному отверстию, прикрытому сеткой защитный лучей, разбившихся на множество кристаллов света, стоило только игле хвоста коснуться их. Беззвучно рассыпавшись маленькими огоньками, они открыли проход общей сети воздуховода, объединявшей все покои высших божеств и даже некоторые прислужников. Кроме тех, что принадлежали самому Владыке Солнца. Впрочем, никто не знал, нужно ли было вообще ему дышать, поговаривали, что Великий Ра поглощает силу этого мира всем своим телом, напитывая каждую клеточку, а кровь текла по жилам лишь для того, чтобы помогать божеству походить на подвластный ему народ. Хотя увидеть кровь Ра само по себе было великим достижением. Мало кому удавалось такое, кроме, разве что, Осириса, отрицающего любые темы, касающиеся принцев и фараона, кроме деловых. Но скорпиону было всё это совсем не важно. Его не интересовал сам Ра, только место, где он спит, и то, лишь чтоб обойти покои правителя как можно более дальней дорогой. Существо быстро и беззвучно перебирало лапками в поисках цели, пока вдалеке не замаячил мягкий свет ночинков из покоев принцев. Цель найдена. Игла поднялась над головой.

***

Эксатон почувствовал, как медленно расцветает на его лице жуткая усмешка, полная злобы и темного торжества. Он оглядел тело лежащее перед ним холодным, и вместе с тем полным тёмной жажды взглядом. Кончики пальцев принца подрагивали от предвкушения, а сердце бешено билось в груди, грозясь вот-вот проломить итак болезненно ноющие рёбра. Воздуха начало не хватать, и Эксатон шумно вдохнул, раздувая широкие ноздри. Алые глаза скользнули по лицу ребенка на постели, бледный, с уродливыми золотыми и коричневыми пятнами на коже, сейчас Кефер походил на что угодно, только не на идеальное творение великого божества. Принц с наслаждением рассматривал короткостриженные пушистые волосы мальчишки, вспоминая, как мягко касался их рукой, нежно, трепля братика по голове. Теперь светлые пряди пропитались кровью и слиплись в уродливые колтуны. Взгляд Эксатона пошел дальше, и юноша с удовольствием отметил капельки слез, склеившие длинные ресницы, впалые щеки на некогда по-детски округлом, румяном лице, обкусанные и потрескавшиеся губы плотно сомкнутые в узкую линию. "О, Кефер, ты прекрасен как никогда" - прозвучал противный голос в голове старшего принца, а перед глазами вспыхнули словно миражи воспоминания о том, как извивался, кричал и бился маленький воин, пока старший брат раз за разом погружал в его мягкую плоть лезвие клинка. - Теперь ты всегда будешь со мной. - полушепотом произнёс Эксатон, продолжая до посветлевших костяшек сжимать окровавленный кинжал. Кефер ничего не ответил, он уже не мог ничего ответить, с перерезанным горлом не говорят. В воздухе всё ещё пахло кровью, его кровью, и через тошноту, отвращение тела, сквозь спутанные чувства Эксатона прорывались нотки странного извращенного удовольствия. Удовольствия видеть Кефера таким. Какое же это блаженство... Эксатон резко дёрнулся, морщась от боли, и сжимая от чего-то припухшее запястье. Он мотнул головой, потирая виски и стараясь вернуться из сна, такого чёткого и живого в реальность, к кровати, простынь на которой сбилась, а подушка валялась возле шкафа, к первым, робким, солнечным лучам, пробивающимся сквозь оконце в покои принца, к боли и тяжести во всём теле после вчерашнего. Юноша поморщился, с трудом разлепляя глаза и кривясь от рези в них, от гадостного вкуса во рту и тянущего чувства во всех мышцах. Видно слишком много энергии освободил вчера, нечего не сгорело, но чувствовал себя принц паршиво. Анубис, наверное, ощущал себя не лучше после кнута господина Захера. Эксатон сперва оскалился, вспоминая этого мелкого, возомнившего о себе не весть что божка, а потом воспоминания, до этого мельтешившие в разуме, как сотня напуганных бабочек, наконец, начали соединяться во что-то осмысленное, складываться в структурную, последовательную картину, и старший сын Ра глухо застонал, прикрывая лицо руками. - Чем я был болен, что мне пришло в в голову ляпнуть такой бред... - прохрипел он, с трудом ворочая языком спросонья. Принц старался не вспоминать в деталях, как наорал на Анубиса, какие ужасные слова подобрал, как выставил его за дверь. Последнее, возможно, было самым правильным поступком за весь тот вечер, лучше так, чем сжечь заживо лучшего друга, только это стоило сделать сразу же, не развозя сопли и не устраивая спектакли со световыми эффектами. Анубис, конечно, тоже виноват... Эксатон хмыкнул, прерывая мысленный монолог на полуслове. В чем шакал виноват? В том, что захотел в кое-то веки вытащить из друга что-то кроме нытья о тиране-отце и разговоров "Кефер то, Кефер сë"? В том, что мечтал получить немного сочувствия от единственного близкого человека, а получил оскорбления от эгоиста, думающего лишь о собственных проблемах, точно таких же эгоистичных. Кефер общается не только с ним, но и с Рамзесом - какой кошмар, видно пора удавиться. Не устроило пророчество, которое сам призывающий назвал вероятной брехней, - так ведь он сам творец своей судьбы. Принц сжал губы, прикусывая внутреннюю сторону щеки до тех пор, пока не пошла кровь. Они ведь могли просто поговорить. Эксатон поработал бы ещё немного над ранами товарища, шакал рассказал бы ему про того урода поподробнее, и они вместе заочно покрыли бы голову Захера всеми возможными помоями. Картинка того, как они сидят вместе, пьют что-нибудь крепкое и подло хихикают, придумывая планы мести, что, возможно и не воплотятся в жизнь, но явно принесут немалое удовольствие творцам ещё на этапе создания, заставила парня почувствовать как щиплет в носу, и Эксатон тут же сжал переносицу пальцами, чтобы заглушить жжение и предотвратить появление слез. Ещё реветь не хватало. Он ведь способен был сделать всё нормально, один единственный раз не валить свои проблемы на товарища, а оказать помощь, в которой тот нуждался. - Кажется, я ужасный друг, и не только для Кефера. - вслух проговорил юноша и содрогнулся от того, как уверенно звучали эти слова. Ему не хотелось быть ужасным другом. Хоть что-то хорошее было в отношениях Рамзеса и Кефера, теперь старший принц хотя-бы понимал, что чувствует шакал, глядя на него, повторяющего имя брата без конца. Но почему это так сложно было увидеть раньше? Короткий стук в дверь оторвал Эксатона от размышлений. "Кого это принесло с утра пораньше. " - хмыкнул он про себя, поднимаясь с кровати и потягиваясь. Перед тем, как отпереть дверь, юноша кинул взгляд на своё отражение в зеркале и поморщился. Вид у него был ещё хуже чем обычно, в и без того уродливо красных глазах виднелись серебряные ниточки лопнувших сосудов, разгрызенная вчера нижняя губа слегка распухла и выглядела больше, а лицо отекло, делая старшего принца похожим на иногда останавливающихся на рынке проездом иностранцев, чьи глаза напоминали узкие щелки. "Ну и видок к меня, таким только пугать" - подумал он про себя, скаля зубы собственному отражению. Старший принц не слишком любил зеркала, так что в его покоях было лишь одно, для того, чтобы хоть немного привести в порядок одежду перед выходом "в свет". А вот в покоях Ра Эксатон однажды мельком заметил зеркальный потолок. Парень поморщился, не желая думать о том, зачем отцу такое понадобилось, хотя пара мыслей против воли закралась. Юноша состроил очередную гримасу отражению и, зевая, пошёл отворять дверь, в которую снова постучали. - Какого Апофиса вас в такую рань притащило? - грубо гаркнул он, открывая дверь и ожидая увидеть на пороге слугу пришедшего с приказом от отца или кого-то еще менее приятного. Парень бы не удивился, увидев на пороге стражу, желавшую сопроводить блудного принца в зал наказаний. Их вчера вполне могли заметить несмотря на все магические щиты Рамзеса, в которые Эксатон не очень то верил. Окажись это так, воинам пришлось бы тащить усталого сына солнца, каждая мышца в теле которого отдавалась тянущей болью, на руках. Но столкнувшись в таким же жутковатым для других, но привычным принцу красноватым взглядом, волчьим оскалом и мокрым носом, чуть ли не ткнувшимся в щëку Эксатона, лишь криво усмехнулся, чувствуя как колит в груди, а внутри поднимаются одновременно радость и тоска. Если Анубис пришёл его навестить, значит нет-так уж и сильно они повздорили вчера. Шакал мог обижаться довольно долго, всячески избегая, если его чувства были задеты не на шутку, пока Эксатон сам не придет извиняться или, что бывало чаще, пока его в очередной раз не отправит в больничное крыло отец. Теперь, думая об этом, принцу становилось ещё более стыдно за вчерашнее. В него тогда словно демоны вселились, не мог же он в своём уме наговорить такие вещи, да ещё и чуть не спалить товарища. Ещё немного подобных выходок, и Эксатон сам себя за ручку потащит к врачевателю душ, которого, в случае чего, в любой момент можно сослать куда подальше. - Привет. - произнёс он тихо, поднимая на шакала осторожный взгляд. - Привет. - эхом откликнулся тот, и замолк, словно чего-то ожидая. Неловкое молчание затягивалось. У каждого в голове роилось тысяче мыслей, но никто не смел произнести их вслух. - Ты так и бу... - Может впу.. Начали одновременно оба и замолкли, от неловкости опуская глаза в пол. "Подумать только, так много лет дружим, а ведём себя так, будто встретились второй раз" - вздохнул Эксатон, решительный беря Анубиса за руку и затаскивая в комнату, чтобы закрыть дверь. Не стоять же шакалу на пороге. - Я пришёл поговорить. Мне надо кое-что тебе сказать. - помявшись, наконец, начал Анубис, глядя на принца в ожидании то ли осуждения, то ли поддержки. - Ага. - только и смог произнести Эксатон, тут же мысленно накидываясь на себя с кулаками. "Что ещё за "ага"? Ты совсем идиот?! Хоть бы извинился первым" - подумал принц, внешне стараясь остаться невозмутимым и каря себя за неискренность. - Да... - протянул теперь уже Анубис. Выглядел он как побитый пёс, а то хуже. Уши все время нервно дергались, а одежда, прикрывавшая большую часть тела наводила на не самые приятные мысли. Эксатон, увлечённый собственными размышлениями и неловкостью, только сейчас заметил это. От друга пахло запахами леса: деревьями, листьями, землёй, перебиваемыми ароматом мыла, шерсть его стояла дыбом, а в самом уголке носа виднелся крохотный серебристый след. Эксатон нахмурился, отмечая, что Анубис явно не просто "покинул его в расстроенных чувствах" вчера, было тут и что-то ещё. Не уж то шакал полез на рожон, и его снова наказали. Да нет, не успели бы, солнце только-только поднялось из-за горизонта. Скорее всего наказание, если бы и назначали, отложили бы до вечера следующего дня. Значит подрался с кем-то? Вполне мог, после разговора накануне Анубис так и пылал яростью. Нарваться на драку после подобного в его манере. И всё-таки что-то подсказывало принцу, что всё не так просто. Эксатон сделал глубокий вдох, как перед погружением в ледяную воду, и, сглотнув, возможно слишком громко произнёс, чуть дрогнувшим в конце голосом: - Прости за вчерашнее. Я столько всякого наговорил. Прости. - быстро проговорил принц и скорее, чем приоткрывший рот Анубис успел вставить хоть слово, продолжил. - Я просто, сам понимаешь, не всегда могу держать себя в руках. Меня как будто прорвало, и всё, что я раньше слышал у себя в голове, почему-то решил высказать. Я понимаю, что должен был в тот момент сосредоточиться на твоих проблемах и сложностях, как ты ни раз делал по отношению ко мне, понимаю желание быть услышанным и получить сочувствие, тем более тебя действительно серьёзно наказали, и... Поверь, всё, что я тогда наплел - полный бред. Всё до последнего слова. Я бы никогда даже не подумал так, если бы не был на грани того, чтобы сжечь всё. Мне стоило быть спокойнее, сдержаннее и видеть немного дальше чем "ой, как мне плохо, отстаньте от меня все" хотя бы в отношении тебя. Закончив сбивчивую речь, Эксатон замолчал, нервно сжимая челюсть и не отрывая взгляда от отстранённой морды шакала, который всё это время словно бы и не слушал его. "Я ему тут душу раскрываю, а он!" - начал было заводиться старший принц и тут же осадил себя, не хватало ещё во время извинений накинуться на друга из-за того, что у того лицо какое-то не такое. Хватит с него вольных трактовок какой бы то ни было реальности, вчера насмотрелся. - Я...хах...- Анубис повёл плечом после секундное паузы и, запинаясь, замирая на каждом слове, ловя ускользающую мысль, проговорил. - Я очень ценю, что ты решил извиниться, и всё-таки те твои слова. Ты ведь почему-то сказал их. Знаю, что это вырвалось случайно, из-за раздражения, но ты ведь не думаешь так в действительности? - Нет, конечно! - возмутился Эксатон, скрещивая руки на груди, но тут же прикрыл глаза, обуздывая готовую снова разыграться ярость. "Это. Не. Я." - ясно и отчётливо произнес в своем разуме юноша, проводя воображаемую черту, между рвущимися наружу непонятными чувствами: злостью, раздражением, гневом, и тем, что испытывал на самом деле, глубже, чем ощущения, навязанные ему шёпотом хаоса: неловкостью, стыдом, сожалением, надеждой. Принц усилием воли вытягивал светлые чувства на первый план, не подавляя остальные, но, как-будто отдаляясь от них, перерезая связь между ними и собой. И они постепенно отступали, продолжая бушевать, но уже где-то на подкорке сознания. Не было никакого желания гневиться, когда эта злость даже не принадлежит ему. Эксатон смотрел сам на себя одновременно со стороны, и испытывая всё на собственной шкуре. Это было так странно, пугающе и вместе с тем так приятно, что принц не удержался от шумного вздоха. - Ох. - вырвалось изумлённо из его уст, и принц поглядел на друга слегка взволнованно, главное теперь ничего не испортить. - Знаешь, я порой... Когда я сильно зол, или расстроен, что-то будто начинает говорить вместо меня, понимаешь? - попытался объяснить Эксатон, подбирая слова. - Я словно себя не контролирую, вырывается и всё тут. Стараюсь сдерживать это как могу, но у меня не выходит. Вчера я чуть не сжёг тебя вместе с комнатой, сжёг бы, если бы вовремя не...если бы ты вовремя не ушёл. Парень не знал, как лучше выразится, но понимал, что фраза "если мне не пришлось бы выставить тебя за дверь" звучит хуже всех остальных вариантов. - С тобой начинает становиться опасным проводить время. - тихо рассмеялся Анубис, но тут же замолк, поджав хвост. - Хотя это, наверное, не лучшая тема для шуток. Прости. Мне хотелось разрядить обстановку. - Да ничего страшного. - криво улыбнулся в ответ Эксатон. - Всё самое страшное я уже сказал и сделал, так что... На миг юноше показалось, что смех товарища был немного нервным или напуганным. Не уж то и правда теперь боится? Хотя, а почему не должен, опасность то вполне реальная. Эксатон поднял голову, чтобы кинуть на шакала сочувственный взгляд. Не очень то приятно, когда твой единственный друг потенциально может спалить тебя заживо или наговорить чего-то непростительного. - Я итак всё это понимал. - кивнул Анубис, едва касаясь друга кончиком хвоста. - Просто не думал, что всё настолько...настолько плохо. Прости, если выражаюсь жестко, но я волнуюсь за тебя. И за себя, если уж быть откровенным, но пока это возможно, даже если ты решишь подпалить мне хвост, я буду с тобой. Мне нужно лишь немного получать в ответ. Алые глаза шакала встретились с растерянным взглядом принца, и тот смог различить на морде божества смерти то, что не видел практически никогда. Улыбку. Ни весёлый оскал, появляющийся во время дуэлей, схваток и игр, ни злорадную усмешку, в которой растягивались губы Анубиса, во время обсуждения хитрых планов или разных гадостей о людях, вполне заслуживающих подобного, ни самодовольную ухмылку победы, а спокойную, чуть робкую, но искренне светлую улыбку. Эксатон ощутил, как его собственное лицо невольно расплывается в такой же улыбке, в носу снова ужасно защипало, а сердце кольнуло болью, прежде чем оно затрепетало в груди. - Ох... - юноша сжал мягкую, покрытую короткой тёмной шерстью руку друга, сглатывая образовавшийся в горле ком. - Я понимаю. Я веду себя частенько отвратительно, и даже эти мои проблемы здесь не оправдание. Я ведь смог выставить тебя, значит сумел взять контроль, а значит должен был предпринять что-то раньше. Прости, я просто, я правда почему-то не думал, что у тебя, что хоть у кого-то могут быть проблемы серьёзнее моих. - Не то, чтобы серьёзнее, но на тот момент мне правда хотелось ненадолго побыть центром твоего внимания, скажем так. - пожал плечами Анубис, сжимая руку Эксатона в ответ. - Во всяком случае немного поскулить тебе о том, какой этот божок мудак. - Хах. Это да. Думаю, я упустил свой шанс на весьма приятную беседу. - кивнул старший принц, опускаясь на кровать и замирая так на миг, в борьбе с головокружением. И почему ему так тяжело? Он ведь даже не вошёл в боевую форму вчера. - Ты чего? Тебе плохо? - обеспокоенно спросил Анубис, склонившись над ним, и Эксатон понял, что он сам мудак похуже Захера, раз поступил так со столь преданным ему товарищем. Эксатону стоило хотя бы раз показать Анубису, что тот тоже нужен и важен, и не только как жалобное плечо. Хоть раз выбрать его, а не Кефера. Братец явно переживёт, убежит играть с Рамзесом и даже не расстроится ни на секунду. От мыслей об этом внутри вновь стал поднимать голову гнев, но парень быстро успокоил себя. Это ведь, в сущности, хорошо. Брат привязан к нему, но способен отпустить если надо, заняться своими делами, найти себе развлечение, если потребуется. Здесь проблема не в том, что Кефер легкомысленен и "не искренне любит", "может найти замену", а в том, что сам Эксатон не способен справится с "одиночеством". И ведь страдают от этого его близкие. " Почему я никогда не думал на эту тему раньше? Уже успел бы как-то проявится перед Анубисом. Как-то с хорошей стороны. " - зло проворчал в мыслях Эксатон и приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на взволнованную морду друга. - Нет, я... - начал отвечать принц, но возникшая в голове внезапная идея перебила всё остальное. - Слушай, что ты думаешь о том, чтобы сходить сегодня в город? Не вдвоем, я уже пообещал Кеферу, а он хочет взять Рамзеса, чтобы показать ему первое кольцо, и... В общем, я был бы очень рад, составь ты мне компанию. "Это звучало просто отвратительно" - мысленно прокомментировал Эксатон, уже видя, как Анубис в своём разуме перефразирует его слова во что-то вроде "мой драгоценный брат будет гулять со своим другом сегодня весь день, не обращая внимания на меня, мне нужен кто-то, кто развлекал бы меня всё это время". - Я плох в выражениях. - кашлянул Эксатон, боясь, что добьётся сейчас обратного эффекта. - В смысле, было бы здорово погулять со всеми вами. Кроме Рамзеса. Услышав неприятное имя Анубис сразу опустил уши и прижал их к лоснящемуся черепу. В обычное время он мог бы зарычать тихо или фыркнуть, дернув головой, оскалиться на худой конец, но сейчас весь вид шакала говорил скорее о страхе. - Ты же знаешь, не люблю я Рамзеса. - проговорил он робко, и Эксатон поднял бровь, не узнавая своего друга. Обычно бойкий Анубис не боялся даже перед Ра заступиться за друга, или угнать мотоцикл Гора, чтобы устроить в запретных землях настоящее шоу с возможным смертельным исходом, а тут... Парень готов был поклясться, что если бы кожа шакала была видна, она побледнела бы на пару оттенков. - У вас с ним что-то стряслось? - нахмурился Эксатон, разглядывая необычно закрытое одеяние Анубиса. Не подрались ли они, часом. Хотя даже если и так, не похож Рамзес на жалкого жалобщика. Неужели напустил свои заклятье на Анубиса? Да нет, не посмел бы. - О, нет-нет. - тут же отрицательно покачал головой шакал, и хвост его ударил по бедру, а затем и по кровать в сантиметре от Эксатона. - Ты меня выпороть им решил? - рассмеялся принц, но в глубине души ему было не до шуток. Если их ссора стала причиной для чего-то большего, чем ночные кошмары и помятый вид с утра, Эксатон должен был это узнать. - Слушай, ты как будто напуган. Можешь сказать мне, правда. Уж что-то, а сдавать я тебя никогда не сдавал. Подумаем вместе, что с этим пустырником делать. - попытался как можно мягче выразиться принц, но своей лживо беззаботной манерой, похоже, сделал только хуже. Анубис покачал головой как-то странно, словно бы глядя мимо товарища, а потом прошептал еле слышно, так, что даже старшему сыну Ра пришлось напрячь слух. - Не ходи сегодня с ними. Голос его звучал так неестественно, так испуганно, что спиной Эксатон почувствовал пробегающие по телу мурашки, сердце снова громко забилось в горле, а живот скрутило от липкого страха. Это напомнило ему книги, старые, затерянные далеко-далеко в закромах библиотеки, в которых рассказывали леденящие кровь истории. Захотелось обернуться, чтобы проверить нет ли сзади него призрака или ужасного, многоногого, многорукого, тысячеглазого монстра. - Ч-что? - пробормотал Эксатон, с опаской глядя на такого потерянного друга, чья шерсть тоже начала потихоньку вставать дыбом. Мгновение напряжение росло, как и томительное ожидание. Казалось, сейчас, вот сейчас случится что-то жуткое, что-то непонятное и неправильное, но Анубис только быстро заморгал, стыдливо пряча морду и опуская пронизывающий до дрожи взгляд. - Ох, нет-нет, ничего. Прости, ну и глупость. Сначала обвиняю тебя в том, что ты частенько думаешь только о себе, а потом, ха-ха, а потом прошу не гулять с друзьями. С другом. С братом. То есть, я тебя не обвинял, конечно, просто говорил о том, что мне... Впрочем, ладно, не важно, мы ведь уже обсудили эту тему, да ты и так всё понял. Я не собираюсь отговаривать тебя, если хочешь гулять с ними - пожалуйста, я не против, ты ведь так давно не видел брата, да и у меня сегодня есть дела. Этот Захер завалил меня кодексами, которые надо выучить к вечеру, так что я вот, даже встал пораньше, чтобы с тобой успеть пообщаться. Эксатон поднял бровь, скептически наблюдая затем, как несутся, перебивая друг друга мысли Анубиса. "Да он точно что-то скрывает, это очевиднее некуда. - ещё более скептично подумал принц, оглядывая до крайности смущенного шакала. - А может и правда у него просто вырвались на волю внутренние желания, вот и испугался, что я вновь истерику закачу. Нет, с этим точно надо что-то делать, я уже всех вокруг пугаю, и не только своим уродством. " - На самом деле я мог бы сказать, что мне плохо и у меня что-то болит. Останусь с тобой, помогу с заучиванием кодексов. - предложил Эксатон не слишком искренне, надеясь, что Анубис всё-таки откажется. Объясняться с братом под взглядом жуткого иностранца не хотелось. Рамзес пусть и вёл себя довольно вежливо, выглядел так, будто с если Кефера кто-то доведёт до слез, он найдёт этого недоброжелателя и за каждую слезинку, скатившуюся по щеке мальчика, отрежет тому палец, или оторвёт ноготь, или как ещё эти ассасины развлекаются. Мурашки уже второй раз за утро пробежали по спине принца. Да и не тянуло его вместо весёлой прогулки читать кодексы. Но если бы Анубис попросил остаться с ним, это не стало бы проблемой, у них появилось бы время наедине и ещё больше возможностей поговорить о случившемся. Разве плохо? - Не стоит. - покачал головой Анубис. - Это точно будет не самым интересным времяпрепровождением. Я правда очень ценю, что ты хочешь начать видеть во мне нечто большее, или проявлять своё отношение ко мне, как к кому-то большему, чем...чем то, что есть сейчас, но для этого вовсе не обязательно всё бросать. Ты ведь договорился со своим братом, так? Вы давно не виделись, ты его очень любишь. Я точно не разочаруюсь в дружбе, если ты пойдёшь веселиться, вместо того, чтобы тухнуть со мной над свитками. Анубис усмехнулся, покачивая головой. Взгляд его был печален и немного взволнован, но за маской светлой грусти точно таилось что-то ещё. Страх? Напряжение? Злость? Эксатон вновь позавидовал брату, на этот раз в том, как легко Кеферу удаётся угадывать эмоции других, пусть он, в силу возраста, и интерпретирует их не всегда верно. - Ты точно не будешь сильно расстроен, если я пойду с Кефером. Я не обижусь, правда. После того, что я натворил, твоё право требовать компенсации. Шакал нервно стукнул хвостом по самому Эксатону, но сделал это намеренно мягко, чтобы не причинить боль. Сейчас, скрестив руки на груди и надувшись, Анубис выглядел совсем как обиженный ребёнок, и старшему приццу от чего-то так сильно захотелось обнять его, прижать к груди и держать крепко-крепко, не отпуская, что рука сама потянулась к недовольной морде. Грубые пальцы пробежались по пушистому меху макушки, коснулись тёплых, даже горячих ушей, затрепетавших от прикосновений, прошлись по щеке. Анубис, всё это время ластившийся к руке принца, блаженно прикрыв глаза, вдруг резко дёрнулся, отпрянув. Расслабившись было, уши вновь напряглись, поднимаясь торчком. Изучивший за долгое время проведённое с товарищем все его звериные повадки Эксатон видел, что тот не просто напуган, ему больно. - Ты...- начал юноша и посмотрел на свои пальцы, покрытие темной-синей рассыпчатой пудрой с переливом фиолетового и мелкими крапинками серебра. Анубис издал печальный скулеж, опуская голову и тут же отвернулся. - Прости, я немного поранился. - И поэтому вместо того, чтобы оставить всё как есть, решил спрятать? - Эксатон обтер пальцы о простыни, внимательно ища на лице и теле друга ещё какие-то следы драки или побоев. - Чтобы ты не подумал чего. - пожал плечами Анубис. - Не хотел, чтобы ты волновался, что я подрался с Рамзесом, например. Ты ведь об этом в первую очередь и подумал, да? Тут уж пришло время Эксатона устало вздохнуть. Они оба знали друг друга как свои пять пальцев и это, в какой-то мере, даже было приятно, хоть принц и чувствовал, что друг подловил его. Парень кивнул, поглядывая на шакала всё ещё с подозрением. - Или ты правда подрался с ним, а сейчас всё это говоришь, чтобы отвести подозрения? - скорее игриво, чем серьёзно возмущаясь предположил Эксатон. - У него спроси. - отозвался Анубис, тоже заваливаясь на кровать и устала потягиваясь. - Я вчера был довольно зол и, скажем так, позанимался вандализмом в лесу нашего Владыки. Деревья подвергаться вандализму не хотели и активно сопротивлялись. Анубис несколько секунд, рассматривал свои когтистые пальцы, а потом обернулся к Эксатону и со спущенным, извиняющимся выражением сказал: - Я немного перестарался с когтями, но правда в тот момент совсем не заметил этого. - божество показало принцу руку, ладонью вперед, и Эксатон, заметил несколько глубоких ямок на нежной, не покрытой пухом коже. - Ну... - протянул он, поглаживая ладонь шакала. - Наверное, это лучше, чем если бы ты развязал межрассовую войну. Анубис хихикнул, прикрывая лапой пасть, но как-то нервно. Впрочем, Эксатон решил пропустить это мимо ушей, в конце-концов, он итак уже слишком много навоображал себя, и не хотел вновь оказаться в плену своих фантазий. - Ты так раз оделся, потому что деревья решили дать тебе отпор? - спросил принц, переворачиваясь на бок, чтобы встретиться с любимым взглядом. Анубис кивнул, и теперь юноша даже через шерсть смог разглядеть, как серебрятся его щеки от стыда. - Надеюсь, меня за это не покарают. - Да кому нужно разбираться с деревьями, никто, может, и не заметит даже. - махнул рукой Эксатон и правда веря, что дело пустят на самотёк, или просто посетуют на то, какая сейчас молодёжь бескультурная. Он сам прикрыл ладонью рот, смеясь, стоило ему только представить, как Исиде к её множеству бумаг приносят ещё и отчёт о произошедшем в лесу, а она испепеляет взглядом несчастного достощика. "Бедный Гор, наверное, свою мать практически не видит" - отвлеченно подумал Эксатон, продолжая поглаживать тёплую руку друга, пока тот нежился на мягких простынях. - Так ты не против, если я зайду к тебе вечером, и останусь с ночевой? Завтра можем пойти гулять. - предложил принц. Ему хотелось быть сейчас рядом с Кефером, сердце томилось от долгой разлуки, да и беспокойство за брата всё сильнее тревожило парня. Не то, чтобы он не доверял Рамзесу, но предпочёл бы проконтролировать всё самостоятельно, а под вечер можно было бы вволю насладиться компанией друга. С Анубисом старший принц чувствовал себя легче, спокойнее и безопаснее. Ему не приходилось каждую секунду волноваться, что он делает что-то не так, хотя возможно и стоило бы начать задумываться о своих действиях, не нужно было прятаться за любимой, но все-таки маской, бороться со злостью и ревностью. Юноше стоило лишь чуть-чуть, совсем немного начать управлять своими словами. А может быть это придёт само собой, вместе с осознанием того, что у Анубиса тоже есть чувства и проблемы. Эксатон не знал, но был готов попробовать. - Я не против. И спасибо, что...что выслушал меня сейчас, и извинился. В общем, судя по твоим действиям, я правда хоть что-то для тебя значу. Приятно... - почему-то шёпотом ответил шакал, тыкаясь мокрым носом в плечо Эксатона, что чуть не вздрогнул от холода. - Приходи обязательно, я буду очень ждать. - Как я могу пропустить целую ночь с тобой. - откликнулся ему друг, ощущая нарастающее в груди и в животе тепло и щекотку, словно внутри поселилось множество бабочек, касающихся его крыльями и усиками, но ощущение тут же затихло, стоило только ему вспомнить об отце. - Если только Ра вновь что-то не учудит. - едва ли не выплюнул он, морщась от того, как гадостно звучало имя родителя. - О, конечно, если вдруг что, я сам к тебе приду. - закивал Анубис, понимающе. - Мои раны просто царапина по сравнению с тем, что творит Ра. Как этот безумец всё ещё у власти. Будь моя воля, я бы... - Анубис. - тихо произнёс Эксатон, чуть сжимая руку друга. - Не стоит. Принц углублялся в подробности, но и этой короткой фразы хватило, чтобы шакал замолк, понимая, что зашёл слишком далеко. Подобное даже в письменном виде, сжигая затем бумагу, небезопасно обсуждать, а тут вслух. - Что ж. - божество поднялось с излюбленной постели, почесывая хвост. - Думаю, мне уже пора садиться за манускрипты, а то получу ещё одну порцию порки. Он потер сокрытое бинтами бедро и поморщился, громко и забавно фырча. - Прибегу к тебе как только смогу. - кивнул Эксатон, поглядев на солнце. Ему и правда пора было собираться, если он не хотел, чтобы Кефер ворвался к нему в комнату вместе с этим пустынником. - Я запомнил. - шутливо бросил Анубис, шагая вперёд, и вдруг замер у самой двери. Несколько секунд он стоял неподвижно, не желая нажимать на кнопку, а хвост шакала вытянулся в линию. - Слушай, я кое-что хотел тебе сказать. - не оборачиваясь проговорил Анубис, громко сглатывая и вновь застывая на месте. Эксатону даже показалось, что он видит капли пота, текущие по вискам, среди короткой шерсти. - Эй, успокойся. - принц положил руку на плечо молодого бога, и тот вздрогнул, едва не отстранившись. - Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Даже если ты все-таки случайно побил Рамзеса. - Ну я... Я просто хотел сказать, хотел сказать, что... - замялся Анубис, и вдруг, резко разворачиваясь, прижал Эксатона к груди. - Я очень люблю тебя. Ты мой лучший друг. Единственный. Я так рад, что ты придёшь сегодня. Удачи тебе, береги себя. - на одном дыхании протараторило божество и выскочило в коридор, успев лишь крикнуть на прощание "пока". Эксатон осоловело глядел вслед. Уж кто-кто, а Анубис точно не способен на подобные сладкие нежности. Принц даже на миг засомневался, а точно ли сейчас говорил с другом. Вечером стоило разобраться в этом, хотя бы спросить, сказал ли ему шакал именно то, что собирался сказать, а пока... Юноша взглянул на время. - Вот ведь! - прорычал он, вспоминая, что уже через пол часа им стоило бы покинуть дворец, чтобы не оказаться в настоящей давке и не затеряться где-то среди на окраине. Можно, конечно было бы применить свою "власть" и разогнать всех, но Эксатон сомневался, что у них в отличие от Ра она была, да и Кефер такое не любит. Оставалось надеется на то, что большинство просто начнет шарахаться от Рамзеса. Наскоро приняв душ, чтобы смыть с себя пот и сонливость, принц вновь показал язык своему отражению в зеркале и, прибрав короткие волосы в таную косу, надел оставленный на ночь на тумбе браслет. Это было не просто оружие, помогающее совладать со своей второй, а как ему думалось в случае с Ра даже третьей формой, отнюдь. Подобную вещицу использовали и как способ идентификации и как средство проверки. Без него из города не выйдешь, хотя, что касается их с Кефером, вряд ли стражники выпустят детей фараона куда-то дальше первого кольца в любом случае. А ведь Эксатону чертовски хотелось побывать на втором. Говорили, что оно, мало того, что второе по ширине, ещё и вобрало в себя большую часть индустрии развлечений Золотого Города. "Интересно, там есть бордели" - подумал парень и тут же вспыхнул от стыда, стараясь переключиться на другие, менее смущающие мысли. Например о том, что браслет ощущался слишком уж тяжело, и если раньше артефакт практически сразу будто сливался с рукой, становясь её привычной частью, то сегодня болтался на запястье принца мёртвым грузом, теня его вниз. "Может спросонья я всё ещё такой тухлый" - печально подумал Эксатон, стирая холодные капли с лица. Принц направил руку на ближайшую вазу, стараясь сосредоточиться, чтобы выпустить луч энергии, но прежде, чем алый камень вспыхнул ярким светом, чужие тёплые руки обвили талию парня, лишая всякой концентрации.

***

Кефер резко сел в кровати, комкая в руке простыни, и сжимая ночнушку на груди с такой силой, что тонкая, шелковистая ткань едва не порвалась под пальцами младшего принца. Живот крутило с такой силой, что, казалось, мальчика вот-вот вырвет. Первые мгновения всё, что слышал принц, было громким стуком собственного сердца, заглушающим остальные звуки вокруг. Он чувствовал только ужас, наполнивший лёгкие и мешающий вздохнуться, как тиски сковывающий его грудную клетку, боль и слабость во всём теле. Конечности едва подчинялись хозяину, а мир ощущался словно через толстую пелену. Мальчик несколько раз сморгнул, тяжело и громко дыша, чтобы вернуть себе чёткость зрение, и что-то тёплое заскользило по щекам. Кефер начал судорожно вытирать навернувшиеся слезы, тихо всхлипывая. Принцу ещё повезло, что голос его был слишком слабый, а воздуха едва хватало, чтобы не терять сознание, иначе на его крик пробуждения сбежалась бы вся стража, а объяснять им, что тревога ложная не очень-то хотелось, как и видеть кого-то из солдат. Мальчик просто свернулся клубочком, обнял колени и, укутав дрожащее то ли от холода, то ли от страха тело в одеяло, закрыл глаза, едва шевеля губами, при счете своего пульса. "Один" - так, надо срочно успокоиться и расслабиться, постараться отпустить себя, и это пройдёт, обязательно пройдёт. "Два" - главное дышать, дышать, иначе закружится голова, и пиши пропало. "Три" - вот так, медленно, постепенно, я у себя дома, я на своей кровати, я под защитой отца, брата и друга, всё в порядке. "Четыре" - это был всего лишь страшный сон, лишь страшный сон, сюжета которого ты даже не помнишь, явно он не слишком отличался креативностью и разнообразием по сравнению с тем, что ещё тебе снилось. "Пять" - сейчас ты откроешь глаза, сходишь в душ и пойдёшь к брату или Рамзесу, кажется, уже светает, чего одному-то сидеть. Кефер шумно выдохнул, открывая глаза на пятый счёт. А у него и правда вышло неплохо, кровь больше не стыла в жилах, а вот мерзкое ощущение того, что он какой-то грязный, неправильный, не покидало юного принца даже, когда он намывал себя чуть ли не до дыр, стоя под струями горячей воды. Кеферу и правда требовалось как можно быстрее найти Рамзеса. Внезапный приступ паники ещё не полностью прекратился, а слезы всё время стояли в глазах, готовые вот-вот снова пролиться. Ему нужен был друг рядом. "Может сходить к отцу" - подумал мальчик. При одной только мысли об этом внутри всё сжалось и съёжилось, а страх резко возрос так сильно, что принцу пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Его замутило. - Не стоит отвлекать папу от дел, он, наверняка, очень занят. - проговорил вслух Кефер, и, надев внезапно потяжелевший браслет, чтобы больше не возвращаться в свою комнату, и накинув более-менее закрытую одежду, каждый участок кожи, видимый другими, отчего-то сейчас вызывал лишь стыд и неловкость, выскочил в коридор, несясь, что есть мочи к любимому товарищу. Рамзес откликнулся на знакомый, робкий стук в дверь довольно быстро, тут же отварив её и покачав головой. Юный Кефер выглядел таким встревоженным. На его щеках соленая влага вычерчивала позолоченной бронзой дорожки слез, а огромные голубые глаза смотрели на друга со смесью надежды и беспокойства. Весь бледный, еда ли причесанный как надо и трясущийся принц, опустил голову, заламывая руки, и не говоря ни слова, с облегчением проскользнул внутрь комнаты пустынника, когда тот отступил, показав пригласительный жест. - Вы так рано проснулись. Солнце ещё только начало вставать. - заметил юноша, хотя сам уже был облачён в местные одежды, а кровать его, как в общем и вся комната, являла собой образец собранности и аккуратности. - Мне приснился плохой сон. - пробормотал Кефер, обнимая Рамзеса и утыкаясь носом тому в плечо. - О, такое нередко происходит. - понимающе произнёс пустынник, и лёгкая тревога внутри сменилась умилением. Кефер пусть и младше его всего на два года на самом деле совсем еще малыш. Не удивительно, что он может так перепугаться из-за страшного сна или сгустившихся в дальнем углу теней. Рамзес сам помнил, как переживал подобный период, ему везде мерещились чудовища, готовые вот-вот съесть его. Тогда отец научил сына видеть сквозь тьму, научил чувствовать присутствие чего-то живого рядом, научил ловить свои ночные кошмары в сети, а на утро смотреть на то, что до этого казалось ужасным, со снисходительной улыбкой. Может, он мог бы обучить этой магии и Кефера, вот только разрешат ли это их родители. Рамзес приобнял друга, ободряюще трепля по голове. - Знаешь, наши сны очень редко бывают вещими, часто это просто...игры разума, то о чем мы обычно думаем или то, что видели накануне причудливо искажается, проходя через призму подсознания, как в тех видениях, что у тебя были вчера. Но в случае со снами, всё это лишь морок. Не нужно боятся того, что не может причинить Вам боли. - Рамзес гладил дрожащего мальчика, пока тот под методичный, ровный голос и прикосновения тёплой уверенной руки постепенно успокаивался, переставал дрожать и всхлипывать. И правда, какой смысл ему тревожится, если он даже не помнил, что видел в том сне, вряд ли это что-то настолько значительное. Он вчера напугался и получил такой результат. Вот и всё. - Мы ведь пойдём с тобой сегодня в город? - уточнил Кефер, глядя на Рамзеса слегка исподлобья. - Да, конечно. - кивнул пустынник, приоткрывая окно и впуская в комнату утренний свежий воздух, полный ароматов цветов из сада фараона. - Мне очень нравится этот сад. - сказали оба одновременно, и Кефер звонко рассмеялся, в ответ на улыбку Рамзеса. - Ничего себе! Тебе тоже. - удивился принц, садясь на идеально ровную кровать молодого воина. - Там столько цветов, которые можно было бы изучить и использовать в моих экспериментах. - готовя утренний чай, Рамзес бросил короткий взгляд на сад с высоты верхнего этажа дворца, и уже сейчас приметил пару интересных экземпляров. - Жаль, их нельзя собирать. - Почему нельзя? - удивился совсем уж успокоившийся Кефер, когда друг протянул ему кружку ароматного напитка. - В небольших количествах - можно, если знать, как собирать, чтобы не повредить растению. - Но некоторые и правда лучше не трогать, они нежные такие, чуть заденешь, и уже всё, опали. - Да, видимо я не так понял. - ответил Рамзес, отмечая про себя, что теперь, всю информацию, полученную от Анубиса лучше делить на два. - Вы не против сегодня вечером составить мне компанию во время прогулки по саду? Хочу нарвать себе немного разного и попробовать кое-что новое. - Если это твой новый вид чая, то я тебя расцелую. - усмехнулся Кефер. - Если нет, то всё равно рад буду провести с тобой время. Я правда люблю это место - первое, что я помню в своё жизни это наш сад. - Во сколько лет божества начинают осознавать себя? - полюбопытствовал Рамзес, подсаживаясь ближе. - Не знаю. - пожал плечами Кефер. - У всех по разному, наверное. Никогда этим не интересовался. Но мы с братом - немного другое дело. Он, думаю, лучше тебе расскажет, так как был свидетелем всего этого. В общем-то, мы не родились, как рождаются все: люди, боги, звери, а папа сделал нас самостоятельно. То есть полностью самостоятельно, без матери, понимаешь? Кефер неловко поправил торчащие во все стороны лохматые волосы, и отвел взгляд. Звучали его слова явно не очень поэтично, Рамзес несколько секунд ничего не отвечал, принц даже успел забеспокоиться, что наговорил лишнего, и теперь воин будет против дружбы с появившимся непонятно откуда существом, но спустя мгновение пустынник заговорил и голос его был скорее искренне заинтересованным, чем разочарованным: - Так значит, вы созданы искусственно. Это многое объясняет. Мальчик поморщился от этих слов. Он очень любил брата, вовсе не считал того уродливым, но прекрасно понимал, что Эксатон сильно отличается внешне от всех остальных именно потому, что не родился, как следует любому живому существу. "Теперь понятно, отчего Владыка солнца так ненавидит Эксатона. Всего лишь неудачная попытка" - подумал Рамзес, и лёгкая печаль кольнула грудь. - Мне было пять или шесть, когда я появился на свет, спустя пару лет после "рождения" брата, и я почти сразу все понимал, вот только постоянно спал поначалу. - усмехнулся Кефер, вспоминая, какой нежностью и заботой окружил его Эксатон в первые дни, как ласково говорил, как ненавязчиво увлекал своими играми, уносил полусонного в кровать. - Удивлён, до чего дошёл технологический прогресс. Странно, что у людей он, насколько я знаю, весьма слабо развит. - Рамзес налил чаю и себе, довольный тем, что смог отвлечь друга от плохой ночи. Кефер же только нахмурился, раздумывая обо всём этом. Парень толком не знал, что происходит за пределами дворца, его, сына Ра и будущего наследника, берегли как зеницу ока, не выпуская порой, даже чтобы просто погулять, но слухи иногда доходили. Чаще всего Анубис приносил их Эксатону, а тот порой пробалтывался. - У местных людей они развиты лучше. - У местных? - непонимающе переспросил Рамзес. - Вы имеете ввиду тех, кто живёт за границами ничейных земель? - Нет. - покачал головой Кефер, задумался на секунду, а потом засуетился над столом Рамзеса, выискивая кусочек бумаги и чернила. - Ты наверное этим не интересовался особо. - начал юный принц, прекрасно понимая, что, у него самого здешние цветы, птицы, животные и некоторые словечки древнего языка хаоса, ещё используемые в Та-Кемете, вызвали бы куда больше любопытства, чем градоустройство. Тем более наследника пустынников выпускали за ворота так же редко, как и принцев. - Смотри, наш город, как ты, наверное, уже заметил, разделён на безопасную и не очень часть, вернее это нам так объясняют. Безопасная - всё, что находится за внутренним кругом обороны, там возведена стена, и её постоянно охраняют солдаты отца. Здесь живут божества вроде нас с Эксатоном, Анубисом и Гором, то есть так называемые высшие боги. - принялся объяснять мальчик. - Я тоже один из них, здорово же, да? Кефер улыбнулся, рисуя концентрические круги на бумаге и подписывая каждый. - У вас есть разделение богов на высших и низших? - удивился Рамзес. - А как оно происходит? По уровню силы? Такого ему отец не рассказывал, возможно, потому что юноша был ещё слишком мал, и ему стоило заниматься освоением азов рукопашного боя или простыми заклятьями, а не тратить время на отвлеченную информацию об особенностях уклада жизни других стран, однако маленькому воину всегда нравилось узнавать что-то новое, тем более когда рассказывали с таким задором как Кефер, у которого в глазах вспыхивали звезды каждый раз, когда друг нуждался в его помощи или разъяснениях. Вот и теперь принц весь залучился от довольства. - Не совсем так. Есть разная сила, например, внутренняя, которую производишь ты сам, такой обладают...да все, наверное, каждый бог или дух. Овладеть ею так же легко, как ногами или руками. И развивается она как мышцы: тренируешься- станешь сильнее, валяешь дурака, кхм... - тут Кефер слегка покрылся золотым румянцем и прикрыл рукой животик. - И она не будет развиваться. Но у каждого есть свой предел, который определяется этими...генами, наверное?В общем от родителей зависит, и от других всяких факторов. Вот так-то. Рамзес потер подбородок, раздумывая над полученной информацией. - Если слишком нагрузить верблюда или корову, они могут потом просто не встать или захромать на всю жизнь. С использованием этой энергии так же? - пустынник с трудом представлял, как боги могут перетрудиться, но слова Кефера напомнили ему один момент из далёкого прошлого. Когда мать пыталась залечить рану только вернувшегося в дом, едва живого отца. Всего через пол часа супруг мягко отстранил её, а после впал в беспамятство, и прокравшийся в палату к больному юный Рамзес смог всю ночь сидеть возле Главы, держа горячую, как песок под палящим солнцем пустыни, руку воина и залечивая его раны, пока сам не упал рядом, лишившись сознания. На следующий день, найдя едва живого сына подле себя, Джафар впал в ярость. Он не наказал сына, не накричал, но такой злости и испуга в глазах родителя маленький пустынник ещё не видел никогда. Способность управлять своими силами вернулась к ребенку только через пол года, а использовать достаточно серьёзные для своего возраста заклинания Рамзес снова смог уже через год, но больше всего его тогда напугал отец, едва не казнивший всех, кто должен был в тот день охранять его шатёр. Прижавшись воспоминаниями юноша чуть было не пропустил ответ, и как только Кефер заговорил, вновь обратился в слух. - Как кровь бегает по венам, эта сила тоже передвигается по специальным каналам в теле, а иногда и выходит за его границы. Увидеть эти каналы сложновато, лечить ещё труднее, Осирис вот может, но на это способны немногие лекари и не каждая машина. Чем больше энергии выше своей крайней границы ты используешь, тем сильнее "вены" страдают, а порой и вовсе рвутся. А дальше... - мальчик замялся, неловко ведя плечами, говорить о таком не хотелось. - Дальше и продолжительность жизни сокращается, и силы уменьшаются, и... Помнишь, я тебе говорил, что всё не ограничивается обычными телами. Иногда из-за избытка этой энергии, чаще всего у высших божеств, происходит что-то вроде мутации. Крылья Гора, к примеру, пронизаны такими "сосудами" вдоль и поперёк. Поэтому он и может летать. Обычный человек, приделай ему крылья, вряд ли взлетел бы хоть ненадолго. Слишком тяжёлый. Если порвать связи, полеты останутся для него в прошлом. Младший принц пожал плечами, заканчивая выводить на листе последние штрихи в рисунке крылатого друга. - Понял. - кивнул Рамзес. - А если я смогу разрезать эти нити? Мальчик уставился на товарища таким взглядом, будто тот только что сказал, что собирается вырезать весь дворец. - Так... Так нельзя, нет-нет-нет! - Кефер замотал головой. - Это будет очень больно, и бедняге придётся долго лечиться. Это же ужасно! - Соглашусь, ущерб останется весьма серьёзный. - ответил надувшемуся мальчику пустынник, вспоминая тот кинжал, что его отец взял с собой на встречу в Золотой Город. Раньше Рамзес не видел у Джафара такого клинка, но теперь стал догадываться о предназначении оружия. - Ага. И не уверен, можно ли будет вернуть всё как было. - вздохнул Кефер, всё ещё поглядывая на друга с возмущением после таких идей. - А для чего браслеты, если этой силой вы способны пользоваться итак? - продолжил расспрос Рамзес, чувствуя себя шпионом. Вероятно, Джафару, раз он уже обзавёлся подходящим оружием, давно было известно о таком, и всё же пустынник сейчас как будто бы узнавал, то, что ему знать не следовало. - Погоди, сейчас расскажу про браслеты, про отца, а потом продолжу про город, ладно? - воодушевленно произнёс Кефер, выводя на бумаге на этот раз браслет. - Низшие боги, как ты понял, могут использовать только эту силу, у высших верхняя граница значительна сдвинута, то есть они, без вреда для себя способны использовать больший процент своего потенциала. Прям как мой учитель выражаюсь. - хихикнул Кефер. - Понимаешь пока? - Вполне. - кивнул Рамзес, представляя себе сосуды, наполненные водой, один по больше, другой поменьше. В каждый из них можно налить разное количество воды без страха, что она расплещется. Звучало довольно логично, но вот браслеты, этот элемент пришёл с развитием технологий и вовсе не был естественным. - А ещё высшим богам доступна энергия земли. Сила, пронизывающая тут всё. Если собственная, внутренняя энергия рано или поздно может кончиться, потом, конечно восстановится, но использование её в данный момент весьма ограничено, потому и сделать можно немного, лампочку разве что зажечь... Перед внутренним взором Рамзеса из одного сосуда начала выливаться вода, подбадривая расти воображаемый цветок, который, впрочем, быстро завял, как только сосуд опустел. - ... то с силой, свободно текущей вокруг нас дела обстоят иначе. Мы научились управлять той энергией, которую можно брать извне в неограниченном количестве. Вернее в тоже ограниченном, но этот источник восполняемый. А тех, кто способен её обуздать даже с браслетом не так много. Вот смотри... Кефер показал Рамзесу на свой золотой наруч с голубым камнем. - Эти камни добываются в шахтах, в самых недрах планеты. Они способны притягивать, накапливать, и сохранять энергию. Думаю, если кто-то из высших окажется на другой планете, какое-то время он сможет пользоваться браслетом, но не слишком долго, пока не растратил все накопленные силы нашего мира, и тогда уже придётся ему действовать только за счёт внутреннего накопителя. - Но если браслет просто притягивает силу этого мира, почему его не может надеть любой желающий? - Рамзес наклонился к тусклому голубому камню, похожему на вид на обычное, крашенное стекло, но коснуться не решился. - Потому что чтобы обрести форму, исполнить твоё желание и понять, что ты от неё вообще хочешь, энергия должна пройти через тебя по тем самым "сосудам". Если честно, я совершенно забыл, как их правильно называть, но ты понял, наверное. - Кефер неловко почесал затылок. - В общем, так как у низших божеств эти "сосуды" не предназначены для подобной силы, она просто выжжет всё до тла. Это ещё хуже, чем разрезать, не восстановишь никогда. Управлять браслетом довольно сложно, даже я учился не один год, а мне всегда говорили, что схватываю всё на лету, так что не думаю, что если какой-нибудь ребёнок решит взять поиграться мой браслет, у него что-то выйдет. Тем более, конкретно, мой делали специально под меня, с учётом моих особенностей. Другой высший, Анубис, например, правда может его взять, но управлять им...Вряд ли. - Но вы не можете использовать силу этого мира бесконечно, даже если находитесь здесь. - Рамзес рассматривал Кефера, пытаясь угадать, как же он будет выглядеть, в боевом обличии. - Тогда, во время вашего сражения я видел вторую форму твоего брата, эта сила изменила его тело под себя, но Эксатон не смог и шагу ступить после того, как его удар был остановлен. Кефер виновато поджал губы. Уж что-что, а ту сцену принц точно вспоминать не хотел, мысли о том, что его брат пострадал так из-за него, всё ещё лежали на юнце тяжким бременем. - Да, тут многое зависит от выносливости, в том числе физической. Пропускать через себя слишком много тоже опасно. Если не поранишься ты, от огромной нагрузки может треснуть камень, а ещё браслеты порой начинают плавиться прямо на коже. - парня передёрнуло, и он подсел ближе к Рамзесу, почти прижимаясь к нему. - Да и чем больше у тебя силы, тем сложнее концентрироваться, а это тут едва ли не самое главное. - Выходит в итоге всё упирается в твои способности, возможности данные при рождении и тренировку, как ни крути. - вздохнул Рамзес. - Ага. И в происхождение. - насупился Кефер. - Генетика это такая гадость, зачем она вообще нужна. Рамзес едва слышно усмехнулся. - Думаю, Осирис бы расстроился услышав от тебя такое. - Это да... - протянул Кефер. - Кстати, знаешь, что он мне рассказывал. Про силу и высших богов. - Что же? - заинтригованный Рамзес, уже пообещавший себе начать более подробное изучение этой темы на досуге, склонился к Кеферу. Мальчик понизил голос до заговорщического шёпота. - Есть боги, способные обуздать энергию космоса, или, как люди её зовут, силу бесконечного Хаоса. - глаза юного принца горели от возбуждения, когда он быстро шептал другу эти слова, а губы сами собой расплывались в улыбке. - Наш отец такой, но Осирис говорил, что могут быть ещё подобные. Только пока известен только наш папа. Кефер говорил с таким энтузиазмом, словно прямо сейчас был готов за прыгать на месте, Рамзес же этого энтузиазма не разделял, лишь хмурясь. Про великий Хаос он знал, самые древние ритуалы пустынников самые страшные и кровавые служили как раз для призыва Ничто, того самого Ничто из которого была соткана эта вселенная. А Ра... Не мог же он быть первым в этом мире творением, тем, кто не просто нёс в себе частичку бесконечной тьмы космоса, но и являлся ей. И если это всё-таки так, насколько смела и глупа была та вспышка отца в зале собраний. Рамзес поежился, будто снова ощущая на себе внимательный, изучающий взгляд божества. - Эй, всё в порядке? - вопрос оторвал пустынника от размышлений, и он поднял голову, смотря на нежное, немного испуганное лицо принца, чьи брови сошлись, а на ровном лбу появилась беспокойная морщинка. - Да, конечно. - моргнул Рамзес, прогоняя непрошенные воспоминания. - Солнце уже почти встало. - заметил он, когда ласковый луч коснулся одеяний юного. - Думаю, нам пора идти за Эксатоном, а то подумает еще, что мы ушли без него. По дороге расскажешь про город, ладно? Рамзес поднялся с кровати, всё ещё ощущая некоторую неловкость и скованность от того, что тело не покрывала привычная паранджа, способная в спрятать кинжал в руке или прорвавшуюся сквозь маску спокойствия эмоцию. - Угу. - кивнул Кефер, довольно наблюдая за тем, как итак слишком закрыто одетый друг, чувствует себя столь неуютно даже в штанах и платке. - Можешь не переживать, тебе идёт. - подбодрил он Рамзеса, беря за руку и утягивая к выходу в коридор. - Так вот, на счёт города. С чего я собственно начинал. Первое кольцо: это сам дворец Ра, тут живут по большей части самые приближённые к папе, те, чьи услуги просто необходимы всегда, например, лекари, слуги и стража, да мы с братом. Кроме того в него входит небольшая территория около дворца: лес, дома других высших богов, Исиды, Сэта и остальных и главные площади, где мы, собственно и будет гулять. Обычные божества могут пройти на первое кольцо только по особому приглашению, так что тут все защищены. К тому же стена со стражей окружает, так что можно не волноваться, ту безопаснее всего. - довольно произнёс Кефер. - На втором кольце обитают низшие боги и те, чей достаток позволяет им такую роскошь. Оно второе по размеру и населению, там веселее всего. Мальчик хитро взглянул на Рамзеса. - Говорят, то есть как, Эксатон говорит, что развлечений там куда больше, чем на других кольцах. Им и денег хватает и не такие строгие меры предосторожности позволяют. Жаль нам туда нельзя. - печально протянул принц, и по взгляду его сразу стало понятно, что Кефер явно был бы не против когда-нибудь тайком перебраться через стену. - Кстати, насколько я знаю, второе кольцо напрямую переходит в третье. Там территории отделены друг от друга уже не стенами, а просто караульными, да и ходить по третьему, четвёртому, а порой даже второму кольцу до наступления ночи может свободно почти каждый. На третьем круге обитают мелкие духи и существа смешенных кровей, четвёртое же занято в основном, хм... Не знаю даже как это назвать. Приезжими, теми, кто оказался недостаточно состоятелен, неуважаемыми в народе профессиями, плантациями рабовладельцев. Самое большое оно потому, что занято производствами, промышленностью и подобным. Ты вряд ли видел, вы ведь въехали по главной дороге, а около неё на несколько километров всё достаточно...неплохо. - Я бы даже сказал роскошно. - протянул, Рамзес, вспоминая великолепие золота, ярких красок, чудесных цветов и радостных, разодетых в голубые платки и золотые ожерелья жителей. - Да, но, как мне говорили.. - замялся Кефер. - Это нормально. Встречать гостей на всём пути красками и радостью. - Быть может. - задумчиво ответил пустынник, на родине которого гостей ни встречать не провожать особо не любили, зато любили делать кое-что другое, тоже весьма занятное. - Так вот, где-то между четвёртым и третьим кольцом образовалось небольшое пятно, кварталы, заселенные людьми, которые смогли перебраться к нам через врата с Земли. Кто-то в качестве рабов, кто-то в качестве наложников и наложниц тамошних обитателей, а кто-то добился такой чести верно служа храмам Ра или других из Энеиды. Я точно не представляю, как это происходит, и как они там живут, но знаю, что их квартал довольно сильно территориально разросся за последнее время и, кажется, отца это немного беспокоит. Или не это, мне пока немного сложно понять. Кефер чуть сильнее сжал руку Рамзеса и тяжело вздохнул. - Я так мало знаю о том, что происходит вне этих стен. Когда-нибудь мы с Эксатоном сможем пробраться на второе кольцо, но сегодня нам и тут веселья хватит, надо же тебе всё показать. Держу пари будет весело. - Вы с Эксатоном точно на второе кольцо не пойдете, как минимум потому, что с вами ещё буду я. - заявил Рамзес, переплетая свои пальцы с пальцами Кефера. - Нельзя же оставлять вас без защиты. - Эй, я и сам могу за себя постоять! - надулся мальчик, но тут же остыл и чуть тише произнёс: - Спасибо, что беспокоишься. - Всегда пожалуйста, Ваше Высочество. - Рамзес чуть склонился перед принцем, скрывая за платком довольную улыбку. - Ой, ну тебя, пошли уже скорее, Эксатон, верно, нас заждался! - засмущался Кефер и, показав другу язык, радостно побежал дальше по коридору, к серебряной двери покоев старшего сына фараона.

***

- Кефер! - воскликнул Эксатон, тот час же забывая про вазу и поворачиваясь к брату с непередаваемой смесью эмоций на лице. - Что? - нагло ответил младший принц, не отпуская старшего, а только сильнее прижимаясь к нему. - Будешь кидаться на меня со спины по макушке получишь. Сначала по одной, потом по второй, вот что. - фыркнул тот, осторожно отцепляя от себя братца. - Позвольте заметить, Ваше Высочество, Вы выглядите довольно устало. Всё закончилось хорошо вчера? - обеспокоенный и вместе с тем ровный голос Рамзеса заставил Эксатона сильнее сжать зубы. Он прекрасно понимал, что пустынник переживает за последствия проведенного им ритуала, но это не значит, что ему можно лезть к каждому со своими вопросами. Несколько секунд глубоко вдыхая воздух, Эксатон успокаивал себя, чтобы выдать нечто между неестественной улыбкой и оскалом, и произнести довольно вежливо. - Плохо спал, вот и всё. Не стоит беспокоится, это не связано с тем, чем мы занимались вчера. "Лжец из меня так себе" - подумал он, гладя по растрёпанным волосам маленького принца и ещё раз убеждаясь в том, что его ночное ведение и пророчество, данное прошлым вечером - полный бред. Может быть для кого-то, другого Эксатона из другой вселенной это и имело бы смысл, но он сам никогда не позволит себе предать своё солнце, своё счастье, голубоглазую радость по имени Кефер, которую любит всем сердцем. Даже если рядом продолжит ошиваться этот любитель белого. - Сочувствую. Хотите снадобье для сна? "Ты меня ещё и лечить удумал? Я вроде бы еще не одной ногой в могиле" - снова начал заводиться Эксатон, но досчитав всего до трех вновь ощутил долгожданный внутренний покой. Не все рекомендации Осириса работали безукоризненно и безотказно, но "повторять про себя ровным голосом, что все эти чувства не имеют сейчас смысла и глубоко дышать" обычно подходило много лучше других средств. - Нет, я неплохо выспался, просто сон был...поверхностным. - не стал раскрываться перед иностранцем ещё и в присутствии Кефера Эксатон, беря брата под руку. - Вижу вы уже готовы. Думаю, мы может идти, так? - парень потянулся, надевая несколько украшений, что было скорее формальностью для соблюдения хоть какого-то важного и статусного вида принцем, чем искренним желанием Эксатона, и кивнул на дверь. Рамзес, чья спина и плечи были в кое-то веки оголены выглядел так даже неплохо и мог бы сойти за привлекательного, если бы не опасный блеск заправленных за пояс ножей, отбивших бы у кого угодно желание знакомиться с этим красавцем. - Вполне. - кивнул Рамзес, приоткрывая дверь покоев Эксатона. Юноша в последний раз взглянул на свой слишком тусклый сегодня браслет и двинулся вперёд. Как только трое покинули стены дворца, шум улиц тот час захватил их, обволакивая и унося в безбрежный океан снующих туда сюда, куда-то торопящихся и бегущих или чинно вышагивающих по широким улицам первого кольца божеств. Все здесь были совершенно разные: высокие, которым даже Эксатон доставал едва ли до пупка и низкие, не выше колена Рамзеса, пожилые, как Осирис, с залегшими на лбу глубокими морщинами и густыми белыми бровями, и едва ли не дети, одетые в простую нежно голубую ткань с рассыпающимися по ней золотыми узорами, и те, кто явно заставлял портного ни одну ночь корпеть над нарядом, так и пышущим роскошью и великолепием. Они говорили, смеялись, спорили, откуда-то издалека раздавалась негромкая нежная мелодия лиры, и женский голос услаждал уши слушателей. - Как тебе тут? - поинтересовался у Рамзеса Кефер. У самого мальчика, несмотря на то, что принц уже бывал здесь, рассыпался взгляд. Его влекли и изящные статуи прекрасных нимф и великих божеств, превращённые силой Ра и проведённых под городом труб в фонтаны, и скульптурный ансамбль, посвященный Энеиде, где через пару лет, быть может, появится новая фигура со знакомыми ушами и пушистым хвостом, и аллеи манящего прохладой и сладкой тенью парка, каждый цветок в котором сиял, наполняя воздух красками и ароматами. Его влекли сцены с молодыми, прекрасными танцовщицами, чьи движение были плавны и изящны, подобно воде, и дома торговцев, продающих не только напитки в этой жаре, но и драгоценные ткани, сильные артефакты древности и камни, привезённые прямиком из шахт четвёртого кольца. Чего здесь только не было! Казалось, каждая попавшаяся на глаза троице достопримечательность, каждая вещь, каждый предмет, начиная от высоких домов, похожих на сказочные дворцы, заканчивая увитыми изумрудной лозой скамьями для отдыха создано было лишь для того, чтобы поразить воображение случайно забредшего сюда путника. - Как-то много сегодня здесь народу, вам не кажется? - заметил старающийся не отставать в этой городской суете от Кефера Рамзес, неловко ёжившийся от множества направленных на него любопытных взглядов. В глазах юноши так и читалось "чего они всё на меня пялятся" "Нормально здесь народу, ты бы знал, если бы хоть иногда высовывался из покоев Кефера" - про себя огрызнулся Эксатон, но вслух ничего не сказал, просто наблюдая за тем, как брат хлопает Рамзеса по плечу. Собственная ревность надоела уже ему самому и начала серьёзно утомлять. - Если хочешь, можем прогуляться до стены и вернуться во дворец. - обеспокоено предложил Кефер, беря пустынника за руку. Принц кивнул в сторону возвышавшееся вдалеке и походящее с такого расстояния на голубоватую, посверкивающую под лучами палящего солнца ниточку, ограждение. Его, в отличие от менее заметных границ остальных колец, Рамзес успел заметить ещё когда въезжал в Золотой Город в первый раз, с отцом. Сегодня там, должно быть, не меньше стражи, чем обычно. - Да нет, я в порядке. Мне всё равно надо начинать понемногу привыкать к здешним правилам и законам, так что почему бы не начать с прогулки в ваших одеяниях. - Рамзес повел плечом, не желая становится причиной внезапно прерванного отдыха. - Я просто забеспокоился, точно ли такое столпотворение - обыденность для золотого города. "В наших одеяниях? Ты выглядишь как тот, кто очень бережёт своё целомудрие и старается каждому здесь это доказать" - без привычной злобы, даже миролюбиво хмыкнул Эксатон. - Это ещё не столпотворение. - довольно заявил Кефер, улыбаясь нескольким проходящим мимо знакомым из управления государственными делами. Пара поклонилась принцу в ответ, и лучи заиграли на всех гранях каждого драгоценного камня из их причёски и наряд, едва не ослепляя мальчика. - Ай. - пискнул он, прикрывая глаза, и со смехом отворачиваясь в сторону. Вокруг будто зазвенела сотня колокольчиков, и вдруг над головами богов и богинь, в синеющей вышине безоблачного неба вспыхнуло пламя, на мгновение заставляя всех ахнуть, но тут же рассыпалось золотыми искрами, образующими слова "Последняя возможность попасть на представление в наш театр исчезает так же быстро, как распадается этот огонь. Не упустите возможность увидеть знаменитое выступление артистов Лазурной Реки, торопитесь занять места!" Надпись, провисев еще чуть-чуть взорвалась снова, на этот раз с ярким фейерверком и осыпала всех рядом стоящих разноцветной пылью. Кефер подставил руку под падающие с неба пестрые песчинки. - Тёплые. - произнёс он, и, хитро улыбнувшись, посыпал ими платок на лице Рамзеса, что теперь сиял, точно украшенный маленькими звёздами. - Они исчезнут скоро. - успокоил пустынника Эксатон, наблюдая за кружащимся под снопами искр мальчишкой. - Вообще-то подобные объявления хотели запретить. Видимо запрет ещё не действует . Интересно, что они там нового придумали, после прошлого выступления местную публику в ряд ли как-то можно удивить. Старший принц зыркнул на ближайшую к нему божественную парочку, и те, под тяжёлым взглядом урода, заторопились убраться восвояси. "Разве что если на сцене выступать буду я". - фыркнул он. - А давайте сходим? - Рамзес и Эксатон обернулись на Кефера, что уже не смеялся, поднимая голову к нему и ловя ртом блеск, а с любопытством смотрел на друзей. - Думаешь, все места ещё не заняли? - спросил Рамзес. - Мы принцы, нам положены бесплатные, да ещё и лучшие притом. - сказал Эксатон, но заметив, как надулся от подобной несправедливости Кефер тут же стыдливо замолк. - Я знаю, но... - начал говорить Кефер и вдруг замялся на секунду. Пронзившее его чувство словно пришло из неоткуда, но было так сильно, что мальчик не мог не поддаться ему. Мальчик повернулся туда, где над домом денежной чеканки возвышался амфитеатр, готовящийся вот-вот наполнится богами и богинями, светом и музыкой, танцами и весельем. Кефер чувствовал, как его тянуло туда, всем нутром ощущал едва ли не жизненную необходимость оказаться хотя бы рядом. Живот скрутило, и парень зачесал вдруг начавшую зудеть кожу. Он хотел быть там сейчас. Или не он? Или Кефер вновь поймал из потока чужое желание, ещё и такое сильное, принимая за своё собственное? А есть ли разница, если теперь младший принц и правда заразился этой идеей, да и мучить себя зазря сегодня не хотелось. В любой другой день Кефер обязательно, хотя бы для тренировки, попробовал бы отличить и отделить свои чувства от чужих, но сейчас, гуляя с друзьями, ему хотелось отдыхать. - Давайте хотя бы дойдем до театра, покажем особенности здешней архитектуры гостю. - прежде, чем Кефер успел закончить свою мысль вставил Эксатон. Тут уже на него уставились в изумлении. Обычно старший сын Ра всеми силами избегал места народного скопления, но сейчас что-то внутри него тянуло принца к сцене. Юноша сам не понимал, что стряслось, только чувствовал - если не посетит сегодня театр, останется разочарованным до конца дня. Он потер руку под браслетом, что отчего-то начала часаться, и зловеще, как это обычно было во время совместного с Анубисом создания гениальных планов по пакостям Захеру , усмехнулся. Кефер ответил ему такой же улыбкой. - Заглянем за кулисы? - Заглянем за кулисы. Оба принца усмехнулись друг другу, под немного усталым взглядом Рамзеса, предвкушающего скорые неприятности.

***

Кефер тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью, чтобы никто из дежурящих возле сцены охранников не обратил внимание на пробравшегося внутрь без разрешения гостя. Впрочем, судя по царившей здесь тишине, никто и не патрулировал за сценой, видно, всю стражу и правда пригнали к стенам. Что же, это к лучшему. Кефер оглянулся на стоящего неподалёку огромного механического льва и показал тому язык, тут же сморщившись от странного запаха, что с продвижением за кулисы становился лишь ярче. Пах точно не занавес. - Да что же здесь так воняет? - надулся мальчик, но тут же перевел своё внимание на статую девушки в углу, улыбающуюся ему всеми тремя лицами. Неприятный аромат, тревожащий смутные воспоминания о далёком, забытом, тревожном сне можно было и потерпеть, ради таких диковин. Юный принц сделал ещё несколько шагов в сторону и замер, размышляя. Рамзес и Эксатон уже успели достаточно далеко пройти вперёд, а терять друзей из виду мальчик не желал, поэтому, бросив последний раз взгляд на будоражащую воображение темноту, он побежал дальше, вглубь сцены, догоняя попутчиков. Вместе исследовать что-то всегда веселее, да и представление скоро начнётся, нужно успеть изучить тут всё пока таинственную атмосферу не нарушили шум и суета. - Ребята, вы чего меня не по... - начал было мальчик, когда впереди замаячили спины друзей, и тут же осёкся. Оба они молчали и стояли не шевелясь. Взгляд юного принца скользнул по напряжённым мышцам обнажённой спины Рамзеса, по сжатым кулакам Эксатона, и он сглотнул, нутром чуя неладное. Порой, когда мальчик заигрывался или слишком увлекался фантазиями, чувства других людей проходили мимо него, не мешая веселью, однако сейчас, оторванный от вольного потока воображения разум вынужден был сосредоточиться на объективной реальности, в которой царил пробирающий до дрожи страх. Кефер ощущал подступающую панику, но не мог понять, виной ли тому чужие эмоции, или он сам вот-вот готов расплакаться непонятно от чего. - Ре... - робко начал он, слыша в собственном, ставшем вдруг очень детским голосе неприятно высокие тонкие нотки, но договорить не успел. - Уходим отсюда. Быстро. - коротко сказал Рамзес, разворачиваясь. На мгновение Кефер успел увидеть за его спиной золото. Это не было очередное дорогое украшение, предназначенное для костюмов, не было частью декораций, не было даже одним из даров, что принято преподносить самым щедрым жертвователем. Только сейчас до мальчика начало доходить, что за странный запах витал всё это время за сценой. Сразу пришла в голову тишина, окутавшая его, словно пушистым одеялом, когда юный принц только ступил сюда. Кровь. То была чужая кровь. Много крови. Больше, чем бывает от легкой травмы или пореза. - Ох. - только и смог пролепетать юнец, делая шаг в бок, чтобы получше разглядеть то, что до этого было скрыто на широкими спинами друзей и гримаса ужаса исказила красивое детское лицо. Там, прямо пред сценой, в нескольких метрах от тяжёлого, немного пыльного занавеса, лежали всё ещё тёплые истекающие кровью тела охранников. Перерезанное от ухо до ухо горло и тонкая золотая полоса, размазанная по медной коже тут же бросились в глаза. Затем распахнутые в страхе, затянутые поволокой смерти глаза, потом неестественная, вывернутая поза и, наконец, чёткий след из капель, ведущий вглубь закулисья. - Ох... - снова вырвалось у Кефера и парень попятился назад, медленнее, чем следовало бы. Всё внутри него кричало о том, что надо бежать, бежать прямо сейчас, если не хочет оказаться насаженным на чужой клинок, бежать немедленно, пока тонкую шею не пронзило болью, а друзья не отпрянули в ужасе, но тело словно обмякло, слушаясь с трудом, а панические мысли оставались заперты в разуме, не давая мальчику даже закричать. "Что тут творится то?!" - подумал Кефер, поспешно отступая, почему-то путаясь в ногах и борясь с дрожью в подгибающихся коленях. В висках било набатом, сердце болезненно колотилось в горле, распирая его, а голова кружилась от ставшего таким отчётливым запаха смерти. Кефер прикрыл глаза в попытке отрешиться от терзающего разум потока чужих, уже отзвеневших мыслей и чувств. Сейчас это было совсем не кстати, когда нужно отступать, бежать отсюда со всех ног, когда где-то рядом бродит убийца, почему, почему Кефера снова накрывает эмоциями тех, чьи трупы сейчас охладевают в нескольких метрах от него. Стоило мальчику потерять ориентиры, зажмурившись, как голова закружилась сильнее прежнего, а к растущему в груди непониманию и страху мёртвых стражей и актеров, которым была пропитана сокрытая от чужих глаз сцена прибавилось злобное веселье и ненависть, обжигающая не хуже, чем приступы брата. Кефер почувствовал как в носу защипало, а по золотистым щекам побежали горячие слезы. Он сделал робкий шаг, но потерял равновесие, заваливаясь куда-то в сторону. Голова закружилась сильнее, и чья-то тёплая уверенная рука, подхватила мальчика, не дав врезаться в стоящую неподалёку декорацию. Кефер облокотился было о предложенную опору, однако в тот же миг чужие ярость и злоба усилились многократно, вызывая вспышку боли в разуме ребёнка. Юный принц вскинул руки, чтобы схватиться за голову, но не успел, холодный сталь лезвия кинжала, приставленная к горлу, остановила его. Электрический импульс пробежал по позвоночнику, отзываясь мурашками на каждом сантиметре темно золотистой кожи, волосы встали дыбом, а сердце прихватило от боли. Его словно окатило ушатом холодной воды и мальчик слабо пискнул в крепкой, болезненной хватке мужчины, распахивая глаза и дрожа всем крошечным телом. Рамзес, видя, как мешкает младший принц, сделал шаг вперёд, протягивая руку к пареньку, чтобы схватить его за плечо и вывести отсюда как можно быстрее. Этикет подождёт, пока ему нужно было вытащить их всех отсюда и поскорее. Лежавшие на полу тела были совсем свежие, а ведущие в противоположную сторону кровавые дорожки не означали ровным счётом ничего. Тот, кто убил стражей и актеров, мог как убраться отсюда пару минут назад, так и бродить где-то за сценой в ожидании новых жертв. Быть может убийство принца и не входило в планы преступника, но он вполне мог, не признав Кефера или Эксатона в царившем здесь полумраке, попытаться перерезать кому-то из них глотку, как случилось с теми беднягами. Пустынник успел сделать полшага к Кеферу прежде, чем тот, изо всех сил зажмурившись и прикусив пухлую губу, затрясся и зашатался, наваливаясь на теряющуюся в темноте декорацию. - Ва... - начал он, но не смог договорить. Блеск металла, быстрое, неуловимое движение в темноте и шелест одежд отвлекли внимание юноши, Кефер издал тонкий, жалобный звук, когда чья-то рука схватила его, не давая упасть и прижала к груди с ног до голову запутанного в чёрные ткани мужчины. Острая кромка кинжала очертила на шее мальчика едва заметную в темноте золотистую полосу, и Рамзес замер, отступая. Теперь, он не имел права на резкое движение или громкий звук, не имел право на ошибку. Теперь от его действий зависела чужая жизнь. Пустынник мельком кинул взгляд на стоящего рядом старшего принца, чьи глаза горели алым от злости и испуга. Все произошло так быстро, что никто из них не успел вымолвить ни слова, не успел добраться до стоящего в нескольких метрах позади Кефера, ни всё ещё прибывающий в ступоре от увиденного и борящийся с тошнотой Эксатон, ни привычный к смерти тренированный воин Рамзес. А сейчас оба стояли, замерев как статуи, боясь пошевелиться, пока мальчик находился в руках врага. Кефер тихо всхлипнул, шумно втянув носом воздух и громко выдохнул, раздувая ноздри. Его несомненно скрутило бы от волн чужого страха, злости и непонимания, но собственные чувства полностью перекрыли все другие заставляя младшего принца трястись. Если бы не впившиеся под рёбра пальцы и сила, с которой его сжимали, едва не перекрывая возможность дышать, Кефер несомненно, сполз бы на пол, не удержавшись на ослабевших вмиг ногах. - Тебе, малыш, как и вам двоим, лучше не дёргаться, если не хотите посмотреть, как ваш дружок отправляется на встречу с далёкими звёздами. - раздался над ухом Кефера чуть хрипловатый до боли знакомый голос.