Глава 3

      Моя подруга сразу просекла, что что-то случилось, да и немудрено, если один из братьев, что раньше, как и большинство остальных, отнекивался от нашей компании, резко поменял своё мнение. Теперь практически всегда на наших прогулках мы были вчетвером, если, конечно, родители не успевали озадачить Кола чем-нибудь другим. Или Ребекку, и тогда только наличие с нами Хенрика не порочило мою честь ещё больше, чем то, что я и так являюсь ученицей ведьмы.       Причастность Аяны к ведьмам являлось тем ещё секретом Полишинеля, все всё знали, но никто не смел произносить вслух, да и насчёт меня — кем ещё может быть непонятно откуда взявшаяся девчонка, живущая с ведьмой, как не её ученицей. И тут стоит удивиться, как на пустом месте местные жители смогли сделать верный вывод. Ведь более чем уверена, не попроси я в открытую наставницу об обучении, она сама бы об этом даже не заикнулась.       При старших братьях Ребекки и Хенрика мы вели себя смиренно, делали ровно то, за чем ходили в лес, собирая полезные в быту дары природы. А лес здесь был богат, то ли я, неискушенное дитя города, а в прошлой жизни я точно жила в городе, не подозревала, что в лесу можно всего столько добыть, то ли ритуалы, проводимые нами с Аяной, тому способствовали. Но ни разу наше возвращение не было с пустыми корзинами.

***

      Когда Кол чуть ли не напросился с нами идти второй раз подряд, Ребекка решила припереть его к стенке, буквально, правда, стенкой выступало ближайшее дерево.       — Рассказывай, Кол, — потребовала блондинка, уперев руку в грудь своему брату, стоило нам скрыться из видимости деревенских домов.       — О чём ты, сестрица, я тебя не понимаю.       Мы с Хенриком стояли в сторонке, наблюдая чужие разборки, в ожидании, когда те закончат. Наши корзины были пусты, и хорошо, потому как Кол с Бекки побросали свои на землю, а то перебирать с земли то, что и так долго собираешь, то ещё удовольствие.       — Как думаешь, это надолго? — обратилась я к мальчишке, всё же он с ними всю жизнь живёт, должен был не раз такое наблюдать.       — По ухмылке Кола, то да, — ответили мне как-то обречённо, — тут либо пока ему не надоест её дразнить, или сестра не отступит.       — Только не говори, что влюбился в Иви и теперь будешь волочиться за ней, — с претензией восклицает Ребекка. Не давая Колу отойти от дерева, не то чтобы её рука могла его остановить. — Не думай, что я не заметила, как в прошлый раз ты ей проходу не давал.       На последние слова я удивлённо покосилась на второго свидетеля тех событий, одной мимикой спрашивая: это правда так выглядело со стороны? В ответ мне пожали плечами — мол, да, напоминало слегка. Вот только то выпытывание, когда и где мы будем практиковаться в магии, и что конкретно я в ней знаю, для меня мало походило на ухаживания. Так как на ходу особо ничего обстоятельно не обсудишь, да и при брате с сестрой он отчего-то не хотел говорить прямо, мы так ни до чего и не договорились.       — Пф. Не придумывай, Ребекка. Может, я просто хочу получше узнать человека, с которым мои младшие проводят так много времени, — предлагает альтернативу парень, но следующие слова всё портят: — А если и влюбился, тебе какое дело?       Куда его понесло? Захотелось его приголубить чем-нибудь за такое. И не мне одной, как выяснилось, одной рукой упираясь брату в грудь, возмущённая блондинка с размаху бьёт кулаком ему в живот. Кол, охнув, сгибается, но отвечать Ребекке физически не стал.       — Не смей лезть к моей подруге, — отчитывает его моя защитница, отпустив наконец брата, — я знаю, как мои братья выглядят, когда влюблены. И ты не влюблён! Ты что-то хочешь от неё, и я хочу знать что!       Уперев руки в бока, Бекки нависает над ним, в ожидании, пока он отдышится и ответит.       — Ты такая вредная, — выплёвывает, наконец отдышавшись, Кол, — твоя подружка — ведьма, как Аяна и наша мать, а я интересуюсь искусством, которое они практикуют. Улавливаешь связь, сестра?       Закончив с расстановкой отвечать, парень выпрямляется и отлипнув от дерева подбирает корзины, одну пихнув в пустые руки Бекки. Та, взяв то, что дали, без разговоров разворачивается и идёт в том направлении, что и до этих разборок, и по мелькнувшему лицу видно, что она о чем-то раздумывает. Мы отправились следом, так же молча, серьёзное лицо подруги должно было меня насторожить, но нет.

***

      Время близилось к вечеру, и по-хорошему нам пора было возвращаться, как я услышала очередной спор, второй за сегодня.       — Ты угрожаешь мне? — спрашивает со смешком Кол, вот только прищуренные глаза выдают, что он не находит ситуацию смешной.       — Что происходит? — хоть и не люблю влезать в чужие семейные отношения, решаю их всё же прервать, пока не дошло до возможной драки.       — Моя сестра мне угрожает! — показывая степень своего возмущения, парень всплескивает руками.       — Я не угрожаю, просто хочу хоть что-то получить, если придётся терпеть тебя рядом и дальше, — также громко отвечает Ребекка.       На крики, оставив свою корзину, к нам прибегает Хенрик, но, в отличие от меня, вмешиваться не спешит.       — Ладно, но взамен мы будем заниматься магией, и ты не будешь нам мешать, — ставит условия в ответ тот.       — Но тогда кто будет моим противником, если ты будешь занят магией? — не соглашается девушка.       — Хенрик, — посмотрев на нас, утверждает Кол.       Ребекка, осмотрев младшего брата, словно товар на рынке, отвечает:       — Хорошо.       Увидев довольные морды, на лица они сейчас не сильно походили, двух спорщиков, вмешиваюсь ещё раз.       — Так, притормозили, — поднимаю руки ладонями к ним и ловлю три непонимающих взгляда, но, не заморачиваясь, продолжаю: — Что хорошо? О чем вы тут так кричали и о чем договорились, объясните-ка! При чем тут Хенрик, противники и магия? Никто не хочет пояснить для тех, кто не в теме?       — Не совсем понял тебя сейчас, но сестрица угрожала мне… — начинают отвечать мне.       — Кол! — негодует на формулировку подруга.       — Угрожала! — акцентирует внимание тот, — что расскажет о моем интересе и желании заниматься магией отцу. Как я тебе говорил, он считает это занятие женским и не одобрит. — Морщась, он даёт понять, что неодобрение отца может дорого ему встать, — так же как не одобряет занятие Ребекки с мечом. А сейчас мы договорились, что я буду показывать ей то, чему учит нас отец. А она отрабатывать это будет с младшеньким.       — Да, я за! — восклицает молчаливый до этого Хенрик, сияя, как начищенная до блеска чашка.       — Хорошо, допустим, — после небольшой паузы смиряюсь, что мое мнение по этому поводу особо никого не интересует, — мы изучаем магию. Ребекка с Хенриком развлекаются с мечами, и всё вместе скрываем всё это от вашего отца, а заодно и от всех остальных, кто может ему доложить. Но где мы будем всё это делать? Да так, чтобы любой, кто отправится в лес, на нас не наткнулся в самый неподходящий момент?       Задав вопрос, оглядываю задумавшуюся троицу в ожидании ответа. Не то чтобы я была против всего этого. Та же магия, мне и самой нужен кто-то для тренировок и подстраховки, у меня много идей, что без партнёра или вообще не выполнить, или боязно. Да, можно обратиться к наставнице с этим, и я даже так делала, но в ответ обычно получала совет не спешить. Но сам факт, что меня подписывают на что-то, особо не спрашивая, хочу ли, бесит.       — Ну вот обдумайте пока всё это хорошенько, а пока пора домой, — перехватив поудобней почти полную корзину, отворачиваюсь от них и иду в сторону деревни.       В прошлой, теперь уже, жизни, которая с каждым днём становилась как будто всё более далёкой, могла заплутать в трёх соснах. Серьёзно, в городе с навигатором в руках, видя буквально перед собой нужное здание, могла ходить кругами в поисках нужного перехода, что уж говорить про одиночный поход в лес. Сейчас, не без магии, которой не перестаю удивляться и радоваться, как ребёнок, почти каждый день чётко знаю, в каком направлении находятся нужные мне места. Про себя назвала эту способность «чувство леса», никому о ней не рассказывая. Да и кому, Аяне или Колу, что сами наверняка так же могут, или Бекке, которая была от магии так же далека, как мы все от полётов в космос? Последнее, кстати, для меня странно, имея мать ведьму, когда тебе запрещают заниматься «мужскими» делами, она совсем не интересовалась теми практиками, что занималась её мать.       Так что, оставив младшую часть шебутной семейки позади, уверенно отправилась домой, впрочем, прекрасно слыша, что те отправились следом.

***

      Дома меня ожидала Аяна с известием, что скоро будет праздник перехода — от зимы к лету, и нам надо к нему готовиться. На мой резонный вопрос, как вычислили, когда надо праздновать с местными-то невнятными сменами сезонов, ответ был короток — духи. Моей задачей оказалась подготовка подношений, что-то вроде составления букетиков из с прошлого года засушенных трав и цветов. Боясь напортачить, ведь различные жертвоприношения, в том числе и трав, для местных очень серьёзный вопрос, это за то короткое время, что провела здесь, успела уяснить, обратилась за пояснениями. На что мне посоветовали довериться Чутью, и это помогло, наверно, во мне просыпается настоящая ведьма, несмотря на мои проблемы с духами, всё никак не получается их ни почувствовать, ни вызвать.       Буквально впадая в некий транс, собирала небольшие подношения, прошлогодних растений осталось не так чтобы много, а хватить должно на всех жителей, для хорошего урожая в будущем. Этот праздник отличался от предыдущего более сакральным смыслом. Подготовка длилась чуть меньше недели, за которую я прерывалась только на сон да еду, ну и ещё на небольшие домашние дела.       Второй праздник в этой жизни не сильно отличался от первого, та же еда и питьё, и море костров. Вот да, огня было в этот раз в разы больше, помимо основного костра — куда будут кидаться собранные мной букетики, и тех, на которых готовилось угощение, по периметру разместили факелы. Их было так много, что место праздника было освещено так сильно, как будто на дворе день.       В том же зелёном платье, что теперь можно официально считать праздничным, с корзиной в руках и ногах, что были полны моим трудом, я стояла и раздавала подношения, дежурно улыбаясь. Ощущая, что всё больше врастаю в этот мир и эту жизнь.