Глава 4

      Приход лета не сильно изменил погоду, стало меньше дождей, и те, если и шли, то были быстротечны и не приносили особой прохлады, да температура воздуха ощущалась выше. Мы стали чаще выбираться из душных домов в тень леса или к прохладе озёр и ручьёв. Тихо скучая по любой сплит-системе, даже самой простой, я всё же удивлялась, как нас спокойно отпускают почти на весь день.       Если Аяну я ещё могла понять, она и без моей помощи раньше как-то справлялась. То родители моих друзей, да, наверно, можно уже назвать их моими друзьями, даже противного Кола, меня в этом плане удивляли, конечно, половина их детей пропадает непонятно где. Ребекка уверяла, что всё в порядке, пока с нами ее старший брат, да и, как поняла, основным занятием их семьи была охота, и большая часть мяса в деревне была добыта её отцом и старшими братьями.       Кол быстро решил проблему с уединённым местом для наших занятий. Поляна рядом с небольшим, но глубоким озером, глубину которого проделал отвесный водопад, находилась далековато и высоковато. Деревенские так далеко обычно не ходят, их вообще за территорией поселения встретить можно было только случайно, но чтобы подстраховаться, мы с Колом зачаровали это место. Оно не стало ненаходимо или что-то вроде того, нет, просто любой идущий мимо не обратит на него внимание, только тот, кто идёт туда целенаправленно, дойдёт.       Так себе защита, на мой взгляд, но хоть место и отдалённое, сильным колдовством мы боялись привлечь внимание старших ведьм. Пока всё работало на отлично, и здесь мы могли творить всё, что хотели.

***

      В тени большого дерева, пока Хенрик с Ребеккой колошматили друг друга деревянными мечами, мы с Колом сложили ограждающий круг, что не должен был выпускать сильную магию за свои пределы. Ещё одна подстраховка от внимания теперь уже потусторонних сил, но и ведьмы в округе благодаря кругу не смогут почувствовать нас. Не знаю, что собирался творить мой партнёр по магии, но привлекать внимание он опасался.       Бекки увлечённо лупила своего младшего брата деревяшкой, искусно вырезанной под меч. Гоняя друг друга по поляне, они за всё время, что мы приходим сюда, вытоптали приличную плешь посреди травы.       — Не отвлекайся, — строго окликнул меня колдун.       Мы склонились над котлом, в котором булькало что-то непонятное, мне так и не пояснили, что хотят получить. Всю утварь для колдовства, как и деревянные мечи, достал, опять же, Кол. Чтобы не таскать всё сюда, а потом обратно, сделали схрон в корнях этого самого дерева, на которое и было завязано колдовство сокрытия.       — Не отвлекаться от чего? — скептически спросила в ответ, ещё больше склоняясь над котлом. — Ты так и не сказал, что мы делаем.       — Что я делаю, — поправили меня.       — Да-да, ты делаешь, — устало соглашаюсь. — Так что это?       — Увидишь, — сказано было странным тоном, но что в нём странного понять не успела, Кол резко подкинул очередной ингредиент. А я всё ещё была склонена лицом к котлу, когда из него повалил густой пар. Благо он был не горячий, но обдал меня знатно и опал.       — Ну вот и всё, — со смешком сказал сидящий напротив парень. — Правда, получилось не совсем то.       — Что ты сделал? — вместо грозного тона мой вопрос напоминал скорее неуверенный писк.       — Кол! Что ты сделал? — да, теперь мой тон показывал моё негодование. Благодаря чувствительности к магии, которую я тренировала буквально каждый день, ощущала что-то странное со своим лицом, как будто на мне надета маска.       — Что с твоим лицом, Иви? — воскликнула Ребекка, видимо, мои крики отвлекли мечников от их занятия.       Понять по выражению их лиц, что с моим что-то не то, мог бы и слепой.       Подорвавшись с места, бросилась к озеру, как единственной отражающей поверхности. Да, в таком «зеркале» сложно было разобрать мелкие детали, и водопад, создающий мелкую рябь даже у самого берега, не упрощал задачу. Тем не менее узреть тёмные, безобразные пятна, эдакие веснушки, покрывшие большую часть моего лица, труда не составило. Не сказать, что для меня это было чем-то ужасным. Как и любая девушка, я волновалась о своей внешности, но зациклена на ней всё же не была. Да и чувство некой маски на лице давало надежду на то, что это поправимо. Но спустить эту ситуацию на тормозах — всё равно что дать Колу карт-бланш на проказы надо мной.       — Кол!       — Не расстраивайся, Иви, да не получилось… — начал оправдываться колдун, встав и отойдя от котла.       — А кто сказал, что я расстроена? — почти ласково спросила, хватая за стебли растущий рядом пучок крапивы и вырывая с корнем. Другой рукой подхватив юбку повыше, чтобы не мешала бежать, бросилась к Колу. Тот, не будь дураком, начал убегать, но то ли не придал особого значения моим намерениям, то ли решил дать мне выпустить пар, но догнала его быстро.       Мне плохо давалось взаимодействие с духами и то, что из него следовало, как-то ясновиденье или медиумизм, да и черпать силы из рода или у духов я не могла. Но, сосредоточившись на том, что мне давалось, смогла это неплохо развить. Стихии отвечали мне и, казалось, слушались малейшего желания, и не важно, что это было: огонь или растения. Вот и сейчас, пропитавшись моими эмоциями, крапива, не причиняя мне ни малейшего вреда, нещадно жалила Кола.       Погоняв парня по всей поляне, не слушая его сбивчивых оправданий, от души отхлестав его пятую точку, точно зная, что штаны не спасут его от моей мести. Его брат с сестрой, не вмешиваясь, наблюдали за представлением, Бекки даже подбадривала меня не жалеть его. Выдохлась я, на мой взгляд, непозволительно быстро. Осмотрев измочаленное растение, выкидывать его не стала, чувствуя, как оно пропиталось магией и, несмотря на непотребный вид, стало иметь большую ценность. Перевязав, подвесила новый ингредиент к другим похожим пучкам, что висели на нижних ветках дерева.       — Теперь иди сюда и сними своё колдовство, — ещё задыхаясь от интенсивного бега, почти приказала я.       — Вот с этим могут возникнуть проблемы, — ответили мне, морщась и потирая пониже спины, всё же подходя к нашему магическому кругу.       — Серьёзно, Кол? — говорю теперь, испытывая не наигранное возмущение. — Я не могу так, — ткнув пальцем себе в лицо, продолжаю, — вернуться и показаться на люди. Хотя бы потому, что Аяна никогда не поверит в то, что я стала бы колдовать над собой так.       — Эй, спокойней, — уже опасаясь моей вспышки, он продолжил пояснять, — проблемы не значит, мы ничего не сможем с этим сделать.       — Вот и делай.

***

      В попытках вернуть мне лицо мы провозились почти до самого вечера. Ощущение было чем-то между тем, как отдирают восковую полоску и присохшую косметическую маску. Боль на лице, что вернуло себе нормальный, чистый вид, не проходила ещё несколько дней. Пользуясь этим предлогом, не только саботировала все начинания Кола, продвигая те идеи, что хотела попробовать сама, но и взяла с него обещание никогда больше не экспериментировать на мне. И каждый раз буквально допрашивала его насчёт того, что и как он собирается получить. То неудачное колдовство мы в итоге довели до ума, получив то, что экспериментатор и хотел, маскировку. Точнее, возможность менять своё лицо до неузнаваемости и даже надевать чужую личину.       Работая в связке с Колом, каждый раз ощущала если не пропасть между нашими возможностями, то что-то похожее. Сила рода, которого у меня, похоже, не было, а у него была как минимум практикующая мать, или сила мёртвых ведьм, они же духи предков, что ни в какую не хотели отвечать на мои обращения. Что бы это ни было, давало колоссальную разницу в наших возможностях. И как бы я ни старалась сократить разрыв и росла над собой, разница не сильно сокращалась, ведь мой партнер также развивался.       Моя невозможность связываться с духами не на шутку его озадачивала, но на его обращения с этим вопросом они отвечали игнором. Как будто они не видели меня, не понимали, о ком их спрашивают.

***

      Новый праздник был посвящён солнцестоянию и мало отличался от тех, что уже видела в этом мире. Разве что костры жгли до самого утра, благо ночь была самой короткой в эти сутки. Время проводила, как и всегда, с Ребеккой, мы вообще со временем начинали напоминать мне почти сиамских близнецов. Всё свободное время, да и несвободное, мы были вместе, иногда наша компания разбавлялась её братьями.       Этот праздник с нами тусил Хенрик. Их старший брат Финн, тот, с кем я общалась меньше всего, всегда держался «взрослых», да и сам был для меня взрослым. Кол где-то пропадал, явно готовя какую-то проделку.       — О, вот и веселая вдовушка, — киваю в сторону девушки, что в танце вертелась сразу с двумя парнями. Ребекка смотрит в указанном направлении и хмурится.       — Хм, Татья опять крутит хвостом перед братьями, — с некой обидой обращает моё внимание на это она.       — Не сказать, что это им не нравится, — отвечаю, смотря на почти такую же неразлучную троицу, что и мы. Благо у нас царила дружба, а не что-то с претензией на любовь, — по мне, так они, наоборот, от этого получают только некое удовольствие.       — Ник, возможно, — не соглашается со мной подруга, — а Элайджа, мне кажется, действительно влюблён. Я так хочу влюбиться.       Внезапно переводит тему Бекки, с романтичной стороной подруги я уже встречалась, и такое меланхоличное настроение было ей не свойственно, но иногда, что называется, накатывало.       — Что тебя останавливает? — не то чтобы не знала ответ на этот вопрос, но всё же задала, глазками выразительно стреляя в небольшую толпу молодых парней.       — Сама знаешь, — обречённо вздыхает она вместо ответа. И да, не далее как две неполных недели назад последнего, кто решил проявить к блондинке особое внимание, её братья отлупили под предлогом тренировки, — а вот что останавливает тебя? И не говори, что не хочешь любви.       Ехидно улыбаясь, на меня в наглую перевели стрелки. Любви хотелось, конечно, тело мне досталось подростковое со всеми вытекающими, как-то гормоны и всё сопутствующее. Да и по мере жизни здесь чувствую, что тело всё больше подстраивает меня под себя или я сама подстраиваюсь. Более яркие чувства, максимализм, переходный возраст во всей красе. Более взрослое сознание притормаживало мои порывы, но чувства и ощущения никуда не девались.       — Конечно, хочу, — не стала откровенно врать я, но пояснять все мои опасения, связанные с «любовью», как-то роды, что и в современности могли окончиться смертью, да и местные мужчины, по мне, были слишком авторитарны, не стала, — но хороших кандидатов маловато, — протягиваю, оглядывая собравшихся на празднике, — по правде, только твои братья не страшатся общаться со мной.       И эта чёртова правда, нет, местные парни не убегают от меня с криками, вполне почтительно со мной разговаривают. Но не заметить паники в их взорах при моём приближении было трудно. Даже Кола уломала разузнать, что за фигня происходит с местной молодёжью, ведь девушки тоже старательно меня сторонились. Оказалось, кто-то, и он клялся, что это был не он, пустил слухи, что я могу завораживать одним лишь взглядом, подчиняя себе любого.       — А чем тебя не устраивают мои братья? — почти с претензией спросили меня, — они самые завидные женихи здесь.       Что есть — то есть, вот только даже самый старший, Финн, которому, на мой взгляд, было уже близко к тридцати, не спешил с этим. Уж что говорить про остальных, если здесь продвигалась тема старшинства, нет, были ситуации, когда у молодых людей крышу срывало, и они, несмотря на непристроенных старших братьев, сестёр, стремились выделиться в отдельную ячейку общества. Было таких мало, их не особо осуждали, но и поощрять не стремились.       — Серьезно, Бекки? И кого ты мне предлагаешь? — с улыбкой спрашиваю я, прекрасно знаю, что подруга не всерьёз. — Финна? Который, кажется, весь в себе, да и за всё время, что мы знакомы, мы с ним перекинулись лишь парой фраз, и те приветствия.       Перевожу взор на следующих по старшинству братьев Ребекки, что так же продолжают обхаживать Татью.       — Элайджа? Ты сама только что сказала, что тебе кажется, он влюблен в нашу весёлую вдовушку. Да и Никлаус ею увлечен, — пожимаю плечами, выдавая свой скептицизм. Впрочем, с этими двумя её братьями общалась разве что чуть больше, чем с Финном, но для ясности продолжила: — А разлучать влюблённых, реальных ли, мнимых, это не ко мне.       — Пф, — фырк был мне ответом на последнюю реплику.       — Кто там остался? Кол? Не мне тебе рассказывать, что этого твоего брата больше интересует сама знаешь что, — акцентирую её внимание, эх, некому понять отсылку в ближайшие века, если в этом мире, конечно, вообще напишут про мальчика-волшебника, и решаю пошутить, — и ему не до поиска второй половинки. Так что остаётся только Хенрик.       Поворачиваюсь к стоящему рядом мальчику, что увлечённо поедал жаренное на костре мясо и грел уши рядом с нами. На мою шутку парень давится, заставляя меня беспокоиться и хлопать его по спине.       — Эй, полегче, тебе меня ещё в жены брать, — продолжаю шутить, когда вижу, что Хенрик благополучно откашлялся, — или решил сделать меня вдовой ещё до свадьбы?       Смотря, как он краснеет, приобнимаю его за плечи одной рукой под задорный смех его сестры.