Глава 21

      Происшествие с Викки Донован было быстро вытеснено приближающейся Ночью Кометы. Особенно после того, как полиция официально подтвердила, что это было нападение дикого животного. И Ночь Кометы, из которой власти города решили сделать полноценный праздник, затмила даже страх горожан перед этим неведомым животным.       Как ведьму это явление космических масштабов не могло меня не заинтересовать. Редкое явление, что было замечено последний раз чуть меньше ста пятидесяти лет назад. Но никаких крупных ритуалов мне проводить было ни к чему, так что оставалось только запасаться уникальной энергией, что несёт в себе комета.       И вместо того, чтобы идти на площадь, где соберётся весь город, отправилась в своё убежище. Прибыв к домику в лесу ещё засветло, не без помощи магии очистила приличный пятачок на поляне перед домом. Насыпала на нём соли в виде фокусирующей пентаграммы, расставила в её концах длинные свечи. И накидала различных побрякушек в центре, большинство из которых были бижутерией и стекляшками. Но дешёвые материалы не значит непрочные, в данном случае то, что они просто сделаны из металла, уже делает их пригодными для хранения энергии.       Завершив все приготовления, заварила себе умиротворяющих травок. Попивая зелье для большей сосредоточенности, что мне явно понадобится, ждала появления кометы. Становление оборотнем сделало мою магию более зависимой от эмоций, точнее мои эмоции стали слишком яркими, а магия просто охотно откликалась на них. Это делало контроль над всем этим для меня сложнее. Так что зелья пока были для меня незаменимы. Помогая не то что гасить вспыхивающие эмоции, а просто делая их настолько приглушёнными, что можно было не обращать на них внимания. Но это не было панацеей, только временным решением проблемы. Впереди меня ещё ждало полнолуние и следующая за ним трансформация, с которой тоже нужно было что-то делать. Делать ремонт в своей комнате или лесном домике ежемесячно влетит в копеечку. А покорение леса на четырёх лапах, особенно когда в городе ищут дикое животное, может быть опасно даже для оборотня. Мало ли какими средствами обладает сейчас полиция, не думаю, что пуля в голову будет для меня безвредной.       Выходящая на свой пик комета отвлекла меня от проблемы, решения которой пока не видела. Оставив чашку с остатками трав в раковине, вышла на улицу и, присев на колени перед границей пентаграммы, воздела руки к комете. Доля секунды, и приготовленные и расставленные свечи ярко вспыхнули, озарив своим светом поляну. Вопреки небольшому ветру, пламя горело ярко и стойко, не проявляя ни малейшего колебания.       Эффектное космическое явление было чётко видно с моего места, несмотря на кроны деревьев, окружающих поляну. Благодаря всем моим приготовлениям, ощутить её влияние удалось быстро и легко, как и сфокусировать его на приготовленных будущих амулетах.       Не видя смысла в различных словесных формулах, пользовалась только своим желанием и тем морем энергии, что источала комета. Впав в транс, краем сознания следила за тем, как приготовленные вещицы заполняются космической энергией. И сама купалась в море дармовой силы, буквально видя наяву, как растет за её счёт моя и расширяются возможности. Опьянения всем этим только в силу выпитого зелья не отдалась полностью на волю чувств, не растворилась в творимом мной колдовстве.       Комета прошла свой пик, и расточаемая ею мощь пошла на убыль, выводя меня из транса. Свечи, потеряв приток энергии, в один миг прогорели, ознаменовав этим конец ритуала. Не в силах больше сидеть, выпрямив ноги, легла на землю, не столько от усталости, сколько от кружащейся от переизбытка всего головы.       Небесное тело хоть и преодолело мистический пик своей силы, всё ещё было на небе и всё ещё представляло собой красивое, редкое зрелище. Я залюбовалась, всё ещё плавая на волнах некого упоения. Понимая, что прошла по грани, и то, как мне не хватает партнёра в магических делах. И тоску оттого, что скучаю по Колу. По вредному, порой невыносимому колдуну, что был так влюблен в магию.       От грустных мыслей и любования небом меня отвлек звонок моего телефона. Что как гром раздался в тиши ночного леса. Телефон был где-то в доме, и вставать для его поисков мне было откровенно лень. Вытянув руку вверх, даже не фокусируясь толком, просто пожелала, мне, переполненной магией, этого было вполне достаточно, чтобы продолжающий трезвонить аппарат оказался у меня в руках.       На светящемся дисплее четко выделялось знакомое имя.       — Привет, Эмма, — принимая вызов, подношу трубку к уху, — что-то случилось?       — Привет, извини, что беспокою, — её голос из динамика звучит запыхавшимся, будто она бежит, — но Викки Донован пропала, мы бегаем по площади и не можем её найти. И звоню узнать, не видела ли ты ее?       — Нет, я решила смотреть на комету из другого места, и разве она не должна быть в больнице? — поясняю, что нахожусь далеко от площади, где должен был собраться весь город.       — Ох, прости, не хотела отвлекать. — явно подумав о чем-то не том, извиняется Саммерс, — Её выписали, и теперь она пропала. Да и, как оказалось, спит с моим младшим братом, что снабжает её наркотой. Черт, в такой момент опять гружу тебя чужими проблемами, ещё раз извини.       — Не знаю, о чем ты подумала, но выбрось эти мысли из головы. — строгим тоном прошу я, прекрасно догадываясь, о чем она думает. Ведь наблюдение кометы — это так романтично, — И мне жаль, что ничем не могу помочь.       — Не бери в голову, набери, как будешь дома, пока, — прощается она.       — Хорошо, пока, — отвечаю и, дожидаясь гудков, нажимаю сброс. От разговора с Эммой упоение окончательно меня покидает, и понимаю, что лежу на холодной земле. С моим волчьим метаболизмом и регенерацией мне болезни вроде как не сильно страшны, но всё равно надо вставать и собираться.       Завершив все дела в убежище и прибрав за собой, оставив большую часть получившихся амулетов там, парочку прихватила домой. Что я буду с ними делать, ещё не решила, но наполнение силой кометы лишними точно не будут. Уже дома, созвонившись с Эммой, узнала, что Донован благополучно нашли.

***

      Кэролайн задерживалась. Это было странно для любящей всё контролировать Форбс. Уже дважды повторив комплекс для растяжки и подойдя к другим девчонкам, узнала, что её сегодня вообще в школе никто не видел. Волноваться или нет за пропавшую блондинку, решить не успела, к стадиону, не особо сбавляя скорость, ехала голубая машина. Эффектно развернувшись, водитель остановился, но не этим он привлекает мое внимание. И даже не тем, что на переднем сиденье, потянувшаяся за прощальным поцелуем, оказалась недавняя пропажа. Энергия вампира — вот что привлекло меня.       Невольно навострив слух, стала свидетелем перешёптывания её лучших подруг.       — О, боже, это тот таинственный парень из бара, — восклицает Бонни.       — Это не таинственный парень, это Деймон Сальваторе, — откликается Елена, удивляя меня своими познаниями. Ещё один Сальваторе? Этот двойник увлекается вампирами или это им от неё что-то надо? Хотя логичнее, если бы в её окружении прибавлялись ведьмы.       — Сальваторе, — уточняет мулатка, почти вторя моим мыслям, — как Стефан?       Осматривая Кэролайн, подмечаю, что выглядит она вполне нормальной для возможной жертвы вампира, ни чрезмерной бледности, ни усталости. Скорее она наоборот выглядит какой-то удовлетворенной, что ли. С моего места, конечно, детали не разглядишь, но не так уж я и далеко нахожусь. Будто подтверждая мои мысли, она почти во всеуслышание говорит:       — Я взяла другого брата, надеюсь, ты не против, — обращаясь к Елене, которая мне не сильно видна, но вроде играет в гляделки с этим Деймоном. Подтверждая мои подозрения, что они знакомы.       — Извините, девочки, я опоздала, я была занята, — отвлекает меня от изучения новой возможной опасности Форбс, — хорошо, давайте начнём с этой комбинации. Что скажете?       Демонстрируя нужные движения, предлагает она, и мы выстраиваемся в нужном порядке, начиная тренировку.       Под ритмичную музыку и счёт повторяем выученную летом программу. Это не мешает мне размышлять на тему того, Деймон ли является нашим неуловимым «диким животным» или стоит ждать появление ещё вампиров. И как назло посылка с вербеной задерживается.

***

      День футбольного матча наступил на удивление быстро. Моё первое выступление в команде поддержки должно было, по идее, меня волновать, но нет. Нерешенный вопрос полнолуния, что становилось всё ближе, беспокоил меня в разы сильнее. Как говорится, всё познаётся в сравнении.       Красная форма болельщицы на удивление не так плохо сочеталась с моими волосами, как я думала. Собрав их в высокий хвост и подвязав светлой ленточкой, надела парочку защитных амулетов. Не чувствуя волнения по поводу выступления, ощущала странное напряжение в воздухе. Что-то должно было случиться, не особо хорошее, но что именно от меня ускользало. Может, на меня так действовали поселившиеся в Мистик Фоллс вампиры? А может, то, что ни одно из последних мероприятий не обошлось без происшествий.       Возле стадиона собралась добрая половина города, даже те, кто не особо любил футбол, считали своим долгом поддержать нашу команду. Что на моей памяти не так чтобы показывала хорошие результаты.       Толпа собралась, ожидая напутственной речи тренера. С одной стороны от него выстроилась команда «Лесных волков» с новой звездой Стефаном Сальваторе. Ходят слухи, что он неплох в этом. Это вселяло надежду в фанатов на то, что этот сезон для них не будет таким провальным, как предыдущие. Нас Кэролайн поставила напротив них, поддерживать их речевками.       Вопреки стереотипам и порой чрезмерному прессингу со стороны Форбс, мне этот дух команды нравился. Наверно, этим моя волчья часть пытается заменить стаю, этакий суррогат. Несмотря на то, что добрая половина группы мне не сильно-то и нравилась, да и Кэролайн порой хотелось шею свернуть. Но уговаривала себя, что это такая тренировка по сдерживанию, на удивление помогало.       — Подождите, подождите. — прерывает нас мистер Таннер, беря слово. — Давайте будем честными, раньше мы позволяли другим командам приезжать в наш город и переступать через нас. Но скоро всё изменится! У нас появился новый талант, — указав на вампира, тренер продолжил вдохновляющую речь, — который сегодня стартует в линии нападения…       Ловя внимание толпы, самозабвенно продолжал своё выступление он, но шум драки прерывает его. Позабыв о предстоящем матче, толпа, собравшаяся ради зрелищ, бросилась туда, где сейчас это самое зрелище и разворачивалось.       Драка между Джереми Гилбертом и Тайлером Локвудом из-за Викки Донован. Что неудивительно, последнее время всё крутится вокруг этой девочки не особо тяжёлого поведения. Локвуд, как более налегающий на спорт, быстро повалил на землю брата Эммы и Елены. Подоспевшая помощь в виде новой звезды футбола смогла их быстро разнять, что и ожидалось от существа в разы сильнее человека.       Но Кэролайн, обломщица, не дала досмотреть чужие разборки, погнав нас готовиться к выступлению.       — Эй, Тикки, всё шатается! — выговаривая главной стерве команды, что была ответственной за установку баннера, возмущается Форбс. — Кто-нибудь может помочь Тикки? Пожалуйста!       Раздавая команды и ставя тем самым претендующую на её место Тикки в неловкую ситуацию, блондинка заставила всех собраться и настроиться на предстоящее выступление. А меня ещё и порадоваться, что приходится иметь с ней дело только в группе поддержки. Всё же Кэролайн Форбс я могу воспринимать только очень дозировано, для нашего общего блага.       Зрители уже заняли места на школьном стадионе, а мы были где-то в середине программы, придуманной для сегодняшнего приветствия, как нас прервал вой сирены. Он перекрыл музыку, что лилась из динамиков, и обратил на себя всеобщее внимание. Значит, одной дракой проблемы сегодняшнего вечера не ограничатся. Народ ещё стремительнее, чем занимал до этого, стал покидать свои места и устремился на парковку.       Матч был сорван.       Кто-то перегрыз горло мистеру Таннеру. Хоть полиция и отказывалась распространяться о том, что случилось, ссылаясь на тайну следствия, слухи разнеслись быстро. Наш маленький городок всё больше переставал быть тихим и сонным.

***

      Вечер в гостиной при зажжённом камине должен был умиротворять и настраивать на романтику. Если бы не два «но». Первым и быстро решаемым было домашнее задание, разложенное передо мной на журнальном столике. Со всеми этими событиями, группой поддержки да занятиями с Джошем, где я старательно пыталась его не покалечить, немного запустила учёбу. Её приходилось наверстывать, хорошо хоть заданий было немного, и с начала учебного года прошло не так уж много времени. Вторым, даже скорее не «но», а неизбежным злом, была «любимая» бабуля. Амелия в бордовом платье и жемчугах, с высокой причёской и бокалом вина сидела в соседнем кресле. Как будто не дома вечер проводит, а на светском рауте. Хорошо, что мой выбор наряда в виде короткой чёрной джинсовой юбки да белой майки не комментирует. С неё станется, не раз за это лето была удостоена её ценным мнением, которое с успехом игнорировала. Она, конечно, с этого бесилась, но дальше словесных угроз не заходила, а мне не хотелось обострять и без того тлеющий конфликт своими ответами.       Звонок в дверь отвлёк меня от последней задачи по математике, которая всё никак не хотела решаться. Посмотрев на Амелию, что, о чудо, отставила недопитый бокал вина к початой бутылке, соседствующей с моими учебниками, и начала вставать.       — Ты кого-нибудь ждёшь? — удостоив меня вопросительным взглядом, спросила она.       — Нет, а ты? — интересуясь, в ответ получаю отрицательный кивок.       Проводив взглядом ушедшую узнать, кого к нам принесло, бабку, перебираю возможные варианты. Эмма с того летнего визита домой ко мне не приходила, да и мы предпочитали созваниваться. Пиццу не заказывали, а вербену наконец доставили, и я уже успела пустить ее в ход. Теперь у меня были свечи с вербеной, духи с вербеной, чай с вербеной и штук пять готовых амулетов. А также смогла тайно поместить немного концентрата этой травки в украшение Эммы, что осталось у нее от Саммерсов. Раз её сестричка водит такую тесную дружбу с клыкастыми, это ей точно не повредит, благо она носит его постоянно. А ещё и весь запас вина в доме и других алкогольных напитков был сдобрен выжимкой из этой травки.       Долго гадать не пришлось, суперслух уловил, что к нам всё же пожаловал курьер. Вернувшаяся в комнату Амелия была удивительно счастлива, на моей памяти такое бывало редко, а с похорон деда едва ли не впервые.       — Нам прислали пригласительные на вечер основателей, — протянув мне конверт с моим именем, оповестила она.       Честно, в глубине души надеялась, что в этом году про нас забудут, а тут не только не общее семейное приглашение, а целых два. Вскрыв конверт, быстро пробежала его содержимое взглядом.       — Плюс один? — удивлённо приподнимаю бровь. — Мы можем прийти не вместе, а даже кого-то с собой пригласить. Как щедро со стороны Локвудов, — ехидничаю вслух, не став вставлять, что так же они наверняка пригласили половину города, если не больше.       — Не неси чушь, — фыркают на моё ехидство, опять заняв своё место у камина и взяв в руки бокал, проходится по отсутствию у меня личной жизни, — как будто тебе есть кого приглашать.       — Ну почему же, могу позвать того же Тайлера, — не соглашаюсь с её мнением и уточняю, — Локвуда.       И сама удивляюсь своему выбору, не иначе фамилия на приглашении, на которой застрял взгляд, навела на такую мысль. Только волчья реакция спасает меня от летевшего бокала прямо в мою голову. Заметив его приближение краем взгляда, вовремя отклоняюсь, заворожённо смотря, как остатки вина окрашивают собой открытый учебник. Мельком радуясь, что здесь мы их покупаем и не надо сдавать его в библиотеку, а то это могло вызвать неудобные вопросы.       — Ты что?! — негодую, вскакивая с места.       Но подскочившая бабка прерывает, отвесив смачную оплеуху, такую сильную, что та на миг меня оглушает, отдаваясь звоном в ушах.       — Мелкая потаскуха! Не смей приближаться к нему! Мало твоя мать опозорила нас, — заносит она другую руку в попытке повторить то же самое с другой моей щекой, — я не позволю этому случиться! Никакого кровосмешения!       — Какого чёрта? — перехватив её поднятую конечность одной рукой, не позволяя ей ещё раз ударить меня, другой хватаю её за горло, — не смей поднимать на меня руку, Амелия! — рычу я, и тут смысл её слов доходит до моего охреневшего в миг мозга, — Какое, к дьяволу, кровосмешение?       Сжимая руку Амелии с силой, что раньше так старалась тщательно контролировать, меня сейчас больше занимает борьба с желанием покрепче сжать ту, что держит её горло. Вижу, как она морщится от боли, но отпускать не собираюсь. Моя щека онемела, и я с трудом могу остановить себя от того, чтобы вырвать ей трахею, чувствуя, как горят глаза от злости.       — Говори, Амелия! Что всё это значит? — требую объяснений, немного переведя дыхание. Но та, видно заметив отблеск моих нечеловеческих глаз, замирает в испуге, не пытаясь меня ударить или даже вырваться из моей хватки. На вопрос отвечать тоже не спешит, вынуждая меня применить к ней магию. Либо так, либо, чувствую, я её покалечу.       — Рассказывай, Амелия, о каком кровосмешении ты только что сказала! — с расстановкой приказываю я, вкладывая в слова силу, принуждая её подчиняться. И усмиряя зверя, что она разбудила своими действиями. Того, о котором я и не подозревала, что таится во мне.       — Тайлер Локвуд — твой единокровный брат, — дрожа подбородком, выталкивает она слова. Не могу поверить в это, хоть и знаю, что она не может мне соврать сейчас. Да и ложь оборотни могут распознавать, и я её не слышу.       — Ты хочешь сказать, — с расстановкой говорю я, — что Ричард Локвуд, — нервно сглатываю, не в силах закончить, но всё же продолжаю, — уважаемый мэр этого проклятого богами города — мой отец?       — Да, — уже полностью дрожа, подтверждает она.       Не в силах больше стоять на месте, резко отталкиваю ее в сторону стоявшего за ней кресла, зарываясь пальцами в волосы, отхожу подальше. Чем больше расстояние между мной и ней, тем меньше шансов, что я всё-таки сорвусь. Амелия, не в силах устоять на ногах после моего толчка, плюхается обратно в кресло, с которого недавно так опрометчиво вскочила.       — А как же байкер? — вспоминаю байку, что скармливали мне на вопрос об отце, — тот, что проезжал мимо и соблазнил мою маман?       — Что, по-твоему, мы должны были растрезвонить всем, что женатый мужчина, политик, связался с несовершеннолетней вертихвосткой? — освободившись от моего влияния, она начинает судорожно всхлипывать, — и обрюхатил её.       Выглядя сейчас такой жалкой, с раскрасневшимися от слез глазами, растрёпанными от всех телодвижений полуседыми волосами, никакого сострадания она у меня не вызывала. Схватив открытую бутылку вина, что, невзирая ни на что, осталась стоять на журнальном столике, делаю глоток прямо из горла. Но или градус алкоголя слишком слаб, и мне надо сейчас что-нибудь покрепче, или я слишком взвинчена. Да и напитка оставалось на донышке, ставлю пустую бутылку туда же, где и взяла. Справиться с не хотевшей отступать яростью удалось едва, особенно мешало то, что её источник всё ещё находился в поле моего зрения. Понимание того, что бабку так оставлять нельзя, если не хочу огрести проблем, с неё после такого станется сдать меня если не в психушку, то на опыты. Глубоко вздохнув, подхожу к отшатнувшейся от меня женщине и, задрав ей, против ее воли, подбородок, заставляю смотреть мне в глаза.       — Ты забудешь всё, что сейчас тебя напугало. — внушаю я, смотря в её остекленевшие от страха глаза. Боясь даже шевельнуться, она замерла передо мной, как кролик. Сама того не сознавая, прибавляя к ярости, что и так клокотала во мне, ещё и охотничий инстинкт, — Ты перебрала и проболталась мне, что мэр Локвуд — мой отец. Я психанула и убежала к себе в комнату. А теперь спать.       На последнем моём слове глаза Амелии закатились, и она обмякла в кресле. В голове шумело от всего — новостей, сдерживаемой ярости, применения сильной магии.       Собрав своё барахло, раскиданное перед камином, не стала только трогать ни разлитое вино, ни разбитый бокал, застыла, смотря на лежащий у моего кресла конверт. Тяжело вздохнув, всё же подняла его и, положив сверху стопки учебников и тетрадей, Нежелание идти на это пафосное сборище только сильнее выросло.       Бросив последний взгляд на спокойно сопевшую бабку, отправилась к себе. У меня где-то был умиротворяющий сбор, надо бы принять с ним ванну. Да, так и сделаю, может, это уменьшит моё желание убивать.