Глава 28

      Полночи провалявшись в раздумьях о том, что говорить теперь Тайлеру и стал ли дядя Мэйсон ему хоть что-то рассказывать о семейной особенности выть на полную Луну, предсказуемо не выспалась. С утра встала, так и не найдя решение, и даже пробежка, обычно прочищающая мне мозги, не помогла.       Ещё со школьной парковки учуяла брата и, идя по запаху, увидела его потерянный взгляд на мемориал, что успели сложить по умершей вчера девочке. Быстро подошла к нему, не в силах смотреть на него в таком состоянии.       — Не смотри, идём, — взяв его за подбородок, отвернула от игрушек и плакатов с соболезнованиями, развернула в ту сторону, куда он шёл до этого.       — Я не могу, — тихо, почти рычит Тайлер, но покорно идёт к своему шкафчику и, не рассчитав силы, отрывает у него замок, — чёрт.       — Знаю, это сейчас тебе покажется пустыми словами, — загородив собой его вместе с оторванным замком, начинаю успокаивающим тоном говорить, — но ты должен успокоиться и держать себя в руках.       — Как я могу, если я… — вдруг замолкает он и одаривает меня злым взглядом на пополам с пониманием, — ты ведь знаешь? Откуда?       Хватая меня за руку, осознано или нет, он с нечеловеческой силой её сжимает, причиняя мне боль. Схватив его руку в ответ, так же применяю силу. Понимая, что всё идёт далеко не по лучшему сценарию.       — Вот об этом я и говорю, полнолуние ещё даже не завтра, а ты себя уже почти не контролируешь, — заставляю его разжать руку, что сдавила мою. Боль есть боль, хоть эту и не сравнить с тем, что приходится испытывать каждое полнолуние, но приятного мало.       — Ты активировала проклятье? — шокировано почти отшатывается он от меня, но я не даю, удерживая его за руку.       — А как ты думаешь, я узнала о нём? — резонно спрашиваю, и его взгляд далёкий от понимающего, скорее разочарованный.       — Мне рассказал дядя Мэйсон, а почему ты не рассказала мне о нём? — с претензией спрашивает он меня. И явно, вижу по его вздёрнутому подбородку, не желает слушать оправданий, взрывной характер Локвудов проявляется на все сто.       — Тайлер, — тяжело вздыхаю, не зная, как объяснить, что в тайне надеялась, что говорить об этом и не придётся, не с ним уж точно.       — А знаешь что, молчи, — выдергивая руку из моей хватки, выставляет он её вперёд, останавливая меня, подтверждая, меня не хотят слушать, — ничего не хочу слышать.       — Тайлер! — кричу ему в спину, когда он, разворачиваясь, уходит, а я эмоциях всплескиваю руками.       — Не сейчас, Иви! — не оглядываясь, посылает он меня. Ну блеск.       — Что это с Тайлером? — задаёт вопрос Эмма, подошедшая со спины, но, видя, как я потеряно смотрю ему в след, уточняет: — Эй, ты в порядке?       — Нет, не в порядке, — признаю я и облокачиваюсь на шкафчики и слегка о них бьюсь головой, — кажется, я облажалась.       — Что случилось? — подходит она ближе, в беспокойстве кладя руку мне на плечо.       — Случилось то, что я отвратительная сестра, — признаю это вслух, чувствуя, что это правда, и от этого на душе становится еще более отвратно, чем раньше.       — Что? Сестра? — округляет она глаза, глядя на меня, явно не рассчитывая на такой ответ.       — Это не особо приятная история, и я уж точно не хочу рассказывать её в школе, — признаю я, оглядывая школьный коридор, полный народу, — как на счёт прогулять?       — Идём, я заодно расскажу, чем закончилась тайная операция, — соглашается она.

***

      Прогуливать школу в единственном баре города и по совместительству основном месте сбора местной молодёжи, конечно, верх наглости. Окинув почти пустое помещение взглядом, всё же они только открылись, увидела спешащего к нам официанта.       — Доброе утро, уже успели выбрать? — интересуется молодой парень, с интересом поглядывая на нас.       — Чёрный кофе и что-нибудь на десерт, какой у вас сегодня десерт дня? — уточняю у парня, даже не собираясь брать меню в руки. Хочу чего-нибудь сладкого, еще лучше шоколадного.       — Сегодня у нас лимонный пирог, — улыбается мне официант, руша мои надежды на сладкое утешение.       — А другие варианты? — скривилась я от ощущения кислоты, хотя ещё даже в глаза не видела этот десерт.       — Извините, но мы только открылись и… — начинает оправдываться парень, и я его обрываю.       — Ладно, лимоны, значит, лимоны, — и вопросительно смотрю на Эмму, что всё же вертит потрепанную книжицу с перечислением местного ассортимента.       — Мне капучино, без десерта, спасибо, — мило улыбается она парню, что записывает наши заказы. Дождавшись, пока нас оставят вдвоем, она переводит взгляд на меня.       — Кто начнёт?       — Давай ты, — беру я паузу, всё ещё чувствую себя какой-то опустошённой и обиженной. Хотя Тайлер в чем-то прав, но даже сейчас не вижу альтернативного варианта.       — Ну, операция «Убьём Кэтрин» увенчалась частичным успехом, — несколько кисло улыбается Саммерс на свои слова.       — Это как? — не понимаю, как может быть частичный успех в убийстве.       — Она, увы, жива, но заперта в зачарованной гробнице, та находиться где-то в лесу, и вроде как ни один вампир, попавший туда, не может ее покинуть. Или как-то так. — отвечает мне на вопрос Эмма, оставляя наконец меню в покое, и сцепляет руки в замок. — Елена на радостях, никого не предупредив, на всю ночь ушла праздновать к Стефану. Ведь теперь им больше не надо изображать разрыв отношений, — закатывает глаза на последних словах подруга, и, наклонившись вперёд над столом, вкрадчиво говорит: — теперь твоя очередь. Что вы не поделили с Тайлером и чья ты у нас сестра?       Но, заметив приближающегося с нашим кофе парня, не отвечаю сразу, а она откидывается на спинку диванчика, на котором сидит, позволяя расставить посуду по столу.       — Ваш кофе и десерт, — расставив перед нами заказанное, официант неуютно ёжится под нашими выжидающими взглядами, спешит уйти.       — Рассказывай, — почти приказывает Эмма, отставив поданный кофе и наклоняясь ближе, без малого ложась на стол.       — Главная новость — покойный мэр Локвуд мой биологический отец, — и я действительно считаю эту новость главной, не потому, что не собираюсь рассказывать ей про оборотней, просто. Просто начинать всё же с чего-то надо, а он всё же главный виновник всего происходящего, вот так с лёгкостью мысленно перекладываю всю вину на покойного папашу. И это, на удивление, приносит немного облегчения, того, что рассчитывала получить от заказа десерта. Всегда проще винить других в своих проблемах, правда, кроме мимолетного успокоения, это больше ничего не даст, разгребать последствия всё равно мне.       — Не смотри так на меня, — одергиваю её, замечая недоверчивый взгляд подруги, — это правда. Тайлер мой брат, есть ДНК и всё тому подобное, доказывающие это.       — Но почему об этом никто не знает? — задаёт вопрос она и сама же на него отвечает: — О, погоди. Вы с Тайлером одногодки, и его отец уже был женат, когда…       — Да, и строил политическую карьеру, — объявляю факты, о которых не сложно догадаться, просто подумав, — а ещё моя мать в то время даже школу не закончила. Так что, сама понимаешь, моё существование — довольно грязный секрет для Локвудов.       — Так поэтому Тайлер не захотел с тобой говорить? — по-своему понимает ситуацию Эмма.       — Нет, — протягиваю слово и, ковыряя вилкой десерт, продолжаю, — он хоть и недавно узнал о том, что именно я — его сестра. И вроде неплохо воспринял это.       — Если он не против этого, тогда в чём дело?       — В семье Локвудов передаётся проклятье, — подхожу я к сверхъестественной части истории, — точнее, это уже не совсем проклятье, скорее ген. Ген оборотней, и Тайлер, активировав его, узнал, что и у меня он тоже того…       — Вы — оборотни, в смысле — обрастаете шерстью, воете на Луну? — не особо удивляясь этой новости, уточняет она, видно, после вампиров и ведьм оборотни уже идут как само собой разумеющееся.       — В общем и целом, можно и так это описать, — признаю я, слегка передёргивая плечами от воспоминаний о боли трансформаций.       — Вы оба оборотни, и он твой брат, который вроде не против быть твоим братом, я правильно понимаю? — Дождавшись моего согласного кивка, она продолжает свою мысль: — Так в чём ты облажалась?       — Видимо, в том, что с порога не рассказала, кто я и что я, — уныло говорю, смотря, как пирог от моих действий превращается в кашу.       — Ты не рассказала ему про оборотней? — несколько осуждающе, видимо соотнося эту ситуацию со своей, произносит Эмма.       — Да. И у меня есть глупое оправдание — я надеялась, что это его не коснётся, — признаюсь в своих мыслях на этот счёт.       — Эвелин…       — Знаю, я же сказала, глупое оправдание. — Перебиваю её и почти кидаю вилку, что неосознанно вертела в руках, на тарелку. — Но какие у меня были варианты? Прийти к парню с фантастической историей о вампирах и оборотнях? Или порычать на него, чтобы он точно, если не счёл меня сумасшедшей, то наверняка испугался?       — Я не знаю, — растерянно признаётся подруга, — то, что уже случилось, не изменить. Думаю, он отойдёт. Он принял правду о тебе как о сестре, наверно, сможет принять и всё остальное. Ты сама сказала, он только активировал свой этот ген.       — Да, и это порождает ещё одну проблему, помимо того, что он не захотел меня слушать, — вспоминаю я про более насущную беду, кроме недопонимания, — скоро полнолуние. И «обрастание шерстью» — довольно болезненный процесс, и я имею в виду — очень болезненный. А для него это будет первое полнолуние.       — А он отказался тебя слушать и теперь столкнётся с этим в одиночку? — предполагает Эмма, что поняла всю глубину ситуации.       — Не только в трансформации дело, — признаю я, — оборотни далеко не безобидны, а для вампиров наш укус смертелен. При полнолунии мы теряем контроль над собой, и повезёт, если никто не встретится у тебя на пути.       — Тебе надо дать ему немного остыть и всё рассказать, — даёт совет подруга, не особо впечатлённая моей ядовитостью, — просто подойти, всё ему выложи и предложи помощь. Он всё поймёт.       — Только на это и надеюсь, — задумываюсь над тем, успеет братец отойти от своей обиды до полнолуния, что должно вот-вот наступить.       Проболтав полдня с Эммой в кафе и пообедав там же, мы расходимся, каждый по своим делам. У меня сегодня занятия с Джошем, а мне ещё надо заехать домой переодеться.

***

      Знакомый зал встретил меня звуками резких ударов. Никогда не видела, как мой тренер сам отрабатывает удары, обычно наблюдала только их демонстрацию и чаще всего на себе. Не собираясь мешать, тихо села на лавочку, но меня заметили.       — Ты сегодня рано, — подмечает моё появление в непривычное время Джош.       — Да, так сложились обстоятельства, — поясняю свой приход в это время, — если ты не против, я бы позанималась сегодня подольше.       — Что-то случилось? — уточняет он моё желание.       — Семейные проблемы, — говорю правду, — хотелось бы выплеснуть накопившиеся эмоции.       С приближением полнолуния и внезапными проблемами с Тайлером ярость, которую, мне казалось, взяла под контроль, опять начала поднимать голову. Но для медитации я сейчас слишком взвинчена, надо как-то снять напряжение, и лучше варианта, кроме как поколотить кого-то, я не знаю.       — Ну, если эмоции, то начни сегодня с Мэнни, — кивают мне почти на родной манекен.       Позвякивая парой браслетов, против которых Джош уже устал делать замечания, но они сдерживали мою силу, самой в спаррингах её слишком сложно контролировать, подошла и встала в стойку. Удар за ударом выплескивая свое разочарование, в первую очередь в самой себе, в том, что не уберегла брата от активации проклятья. Да и гнев на Мэйсона, что, рассказав ему об оборотнях, куда-то слился, тоже старательно вкладывала в удары. Чувствуя, как меня начинает потихоньку отпускать, и та пружина, что держалась во мне с того времени, как Тайлер рассказал о том, что знает о нашем родстве, стала ослабевать.       Уже почти придя в равновесие с собой, делаю ещё один удар в голову Мэнни и тут слышу хруст проламывающегося пластика. Черт.       — Что такое? — подлетел ко мне Джош, услышав этот звук, — как твои руки, не поранила?       Начинает он разматывать эластичные бинты с моих костяшек, чтобы убедиться, что с ними всё хорошо. И даже порань я их о небольшой скол, что образовался на манекене, тут же всё бы затянулось, но и этого не случилось.       — Всё нормально, я не поранилась, — успокаиваю его, демонстрируя целые и чистые руки.       — Хорошо, видимо, Мэнни уже отслужил своё, — подходит он к слегка попорченному мной инвентарю, — или производственный брак. Давай теперь спарринг?       Киваю на его предложение и отхожу на середину зала, кинув последний взгляд на манекен. Надеясь, что это действительно брак, а не моя сила начала преодолевать мои же заклинания, что, чувствую, вполне ещё действуют. Достаточно сильно выпустив пар на несчастном Мэнни, спарринг проходит вполне сносно, и в конце меня даже хвалят.

***

      Благодаря вчерашней тренировке и утренней пробежке по лесу смогла настроиться на разговор с Тайлером. Конечно, глупо надеяться на то, что за столь короткое время он успел отойти, но полнолуние слишком скоро. Идя через парковку, скольжу взглядом по людям, отмечая парня рядом с Бонни, и застываю. Рядом с ней ведьмак. Новенький, судя по тому, что я его не помню, а такую энергетику в школе я бы не пропустила.       — Привет, Ив, — подходит к застывшей мне Эмма, — ты чего?       — Видишь парня рядом с Бонни? — спрашиваю, кивая головой в сторону ведьмочки.       — Да, а что с ним? — мельком оглядывая названых людей, чтобы не привлекать их внимание, поворачивается ко мне. Да и я отвожу от них взгляд, разглядев всё, что хотела.       — Будь с ним осторожна, — прошу я, понимая, что мимо проезжающему, хоть и одного с нами возраста, ведьмаку нечего делать в школе. А если пришёл в школу, значит, планирует задержаться. Хотя могу и ошибаться, прислушиваясь, узнаю, что он действительно новенький и ищет администрацию. Ведьмы редко снимаются с мест и меняют место жительства, обычно это связано с неразрешимыми проблемами на старом. Какова вероятность, что это случайность?       — С ним что-то не так, как тогда с Сальваторе? — уточняет подруга, видимо тоже подслушивающая чужой разговор, если судить по повороту её головы.       — Он — ведьмак. — просвещаю я её, не помня, говорили ли мы об этом, дополняю: — Не знаю, в курсе ли ты, всё виды между собой в основном держат хоть и вооруженный, но нейтралитет. Только бывают и фанатики, с любой стороны. Кто-то ненавидит вампиров, кто-то оборотней или ведьм.       — Ты думаешь, он может быть фанатиком? — провожает спину новенького взглядом Эмма.       — Не знаю, — признаю я, — но оживающий в сверхъестественном плане город мне не нравится.       — Уговорила, буду держаться от него подальше, — хмыкает она и переводит тему, напоминая о том, на что я настраивалась ещё со вчерашнего дня: — Ты поговорила с братом?       — Нет, я только приехала, но собираюсь сделать это сегодня, — озвучиваю я план.       — Удачи, — улыбается девушка мне на прощание и уходит в школу. Помахав ей рукой, втягиваю носом воздух, чтобы не только узнать, где искать Тайлера, но и запомнить запах, возможно, новой проблемы.       Нахожу брата рядом с бейсбольной площадкой, он, держа в руках мяч, о чём-то мило беседует с Кэролайн. Не помню у них таких отношений. Она вроде же с Мэттом встречаться начала? Или уже нет? Но вмешиваться в его разговор с возможной девушкой не спешу, хватило мне неловких вопросов от Чеда. Которого очень интересовали мои с Тайлером отношения, после того как тот нас прервал на озере.       Договорив, брат разворачивается и видит меня, что опирается на столб с баскетбольным кольцом плечом со сложенными на груди руками и явно желает разговора. Вся весёлость с него слетает, и он, поджимая губы, вместо того чтобы закинуть мяч в кольцо, как собирался, идёт ко мне.       — Привет, — говорю первой, и это самый неловкий «привет» на моей памяти.       — Я ещё не готов всё это обсуждать, Иви, — прижав мяч к своему боку, серьёзно смотрит на меня Тайлер.       — Но у нас не так много времени, Тай, скоро полнолуние… — настаиваю я на своём, готовая к таким словам.       — Знаю, мне уже обещали помощь, и я справлюсь с ним, — категорично прерывает он меня.       — Ты уверен? — растерянно спрашиваю, предполагая, что Мэйсон вернулся помочь, других-то оборотней ни я, ни он не знаем. И, помня дядю в полнолуние, он не тот, кого можно посоветовать в помощники, но хоть не один.       — Уверен, — как точку ставит он и, пройдя мимо меня, уходит с площадки.       Мне хочется его остановить, накричать, обозвать упрямым ослом, но ничего из этого не делаю. Не хочу ещё больше нагнетать конфликт, давая так нужное ему время. Надеясь, что потом не будет слишком поздно.