Глава 48

      Запах Хейли и Тайлера привёл меня к старой конюшне, мои надежды на то, чем они могли там заниматься, увы, не оправдались. Не то чтобы я хотела послушать их секс, но то, что услышала, было в разы хуже. Так как готовилась застать врасплох оборотня и гибрида, озаботилась нужными скрывающими заклинаниями. А накинув невидимость, смогла вообще беспрепятственно зайти внутрь никем не замеченной под крики обращающегося гибрида.       — Пожалуйста, хватит, — просит голый скованный тяжёлыми цепями парень, умоляюще смотря на Хейли и моего брата и ещё одну девушку, — я не могу.       — Нет, можешь, — безжалостно возражает ему Тайлер, — блокируй боль.       — Хватит, — говорит незнакомая мне девушка, не выдерживая криков и хруста ломающихся костей, и идёт освобождать так и не обратившегося парня, — это пытка.       — Ким, стой, он должен закончить, — начальственным тоном приказывает девушке волчица.       — Не сегодня, — возражает названая Ким, если доверять моему нюху, эти двое — гибриды моего мужа.       — Нет, сегодня, — включает стерву Хейли, — Нейт, Дин и Крис мертвы, а значит, Эдриан — правая рука Клауса, — зло декларирует волчица, выдавая, как плохо она знает что-либо в иерархии моего мужа, — нельзя подпускать Эдриана к Клаусу, пока он полностью не разорвет с ним связь.       — Хейли права, — пытается остановить уже свободного Эдриана и Ким, собирающихся уйти, Тайлер, продолжая говорить, — связь разрывается только, когда перестаешь чувствовать боль превращения. Если мы хотим отомстить Клаусу за всё, что он нам сделал, Эдриан должен продолжать.       — Он ничего не должен, — возражает удерживающая практически на себе ослабшего парня Ким, — разве не в этом смысл разрыва связи? Свобода воли? — и, одарив парочку, преградившую им путь, недобрым взглядом, продолжает уводить почти отключившегося парня, — идём, Эдриан.       Дождавшись, пока взбунтовавшаяся парочка скроется достаточно далеко, а их сверхскорость позволяет им сделать это быстро.       — Смотрю, мои просьбы ты пропускаешь мимо ушей, брат, — мрачно проговариваю я, стоя за спиной оставшихся заговорщиков, снимая с себя невидимость.       — Иви? Что ты здесь делаешь? — почти подпрыгивает от моего появления Тайлер.       — Хотела поговорить с твоей новой подружкой, — говоря это, окидываю волчицу холодным и расчётливым взглядом, — но наткнулась на занимательное зрелище, — киваю на оставшиеся бесхозными посреди конюшни цепи.       — Ты не понимаешь… — начинает оправдательную речь Тай, пока его подружка отмалчивается.       — Да не понимаю, зачем просила Ника не трогать тебя, — одним лишь взглядом затыкаю хватающего ртом воздух Локвуда, — убей он тебя сразу, глядишь, оставшиеся гибриды сохранили бы жизнь и верность, как и твоя мать…       Прекрасно зная, как любит Никлаус мстить, отнимая самое дорогое, озвучиваю возможное будущее.       — Что, о чем ты? — теряется от моей речи он, а я внимательно слежу за не слишком впечатлённой или напуганной раскрытием волчицей. То ли дура, то ли у неё есть план.       — Ты не только предал его, но и заставил других гибридов разорвать связь, он это так просто не оставит. — Вскинув брови, говорю то, о чем он должен был задуматься раньше.       — Но мама…       — Твоё слабое место, — обрываю его, — надо было раньше думать о её благополучии. До того, как всё это затеял.       — Ты не можешь сказать Клаусу, у нас есть план…       — Тайлер, ты помнишь, сколько лет Клаусу? — Но, видя все еще ничего не понимающее выражение на его лице, продолжаю: — Знаешь, сколько было таких планов против него? И сколько из них увенчались успехом?       — Наш план надежен, у нас есть ведьма, осталось только освободить оставшихся гибридов от связи, и Клаус никому не будет угрожать. — Говорит это волчица скорее Тайлеру, чем мне, медленно и незаметно, как она думает, заходя мне за спину. Но одного она точно добилась, привлекла мое внимание.       — Ах да, Хейли, — словно только вспомнив про неё, резко разворачиваюсь, не забыв магией припечатать брата, что подорвал мое доверие, к ближайшему стойлу. Со стороны это выглядит так, словно он просто прислонился спиной к ближайшей поверхности и стоит.       — Иви! — кричит Тай, возмущаясь моим действиям.       Не ожидавшая такого резкого поворота к ней, девушка смотрит на меня испуганно и делает шаг назад. Но, быстро придя в себя, ощеривается на меня, выпуская инстинкты на волю. Я же, почувствовав конкурентку на моей территории, не отстаю.       Она оказывается на удивление сильнее Джулс, но не сильнее меня с моим то читом в виде магии. Схватив девку за горло, сдерживаюсь от отчаянного желания вырвать ей его.       — Причина всех бед. — Вкрадчиво проговариваю я, приближаясь к её оскалившейся морде. Игнорируя её сверкающие глаза и когти на руках, которыми она усиленно полосует мою руку, что держит её горло. Я тоже выпускаю когти, не забывая удерживать притихшего Тайлера магией. — Наверно, стоит оторвать тебе голову и принести Нику, свалив всю вину на тебя, тем самым отмазывая моего глупого, ведущегося на смазливые личики братца, — она в ответ пытается пнуть меня ногой в живот, но мои амулеты справляются на ура.       — Не надо, отпусти меня, — начинает вдруг рыдать волчица, давясь словами из-за сжатой шеи и теряя свою спесь, когда понимает, что не может справиться со мной. Непроизвольно она поднимает подбородок, оголяя горло и признавая мое превосходство.       — Слушай сюда, — после демонстрации её слабости мой гнев немного стихает, и я ослабляю хватку на её горле, — ты свалишь из этого города или я перегрызу тебе глотку.       — Ты не понимаешь, я не могу этого сделать, — заливается она слезами.       — Не пойму, что тут сложного. — Её рыдания начинают меня раздражать, и я опять сжимаю крепче ту руку, которой держу её горло, еще сильнее погружая свои когти в её плоть, — просто валишь туда, откуда приперлась.       — Это ради семьи, я просто хочу найти свою семью, — плача и всхлипывая говорит еле слышно, уже не грозная волчица, а просто напуганная моим поведением девчонка.       — И как, с помощью этого ты собиралась найти семью? — озадачено обвожу свободной рукой конюшню и кандалы.       — В обмен на освобождение двенадцати гибридов мне дадут информацию о моей семье, — роняя слезы признаётся она в своих далёких от альтруизма мотивах.       — Кто? — удивляюсь, как искренне и добровольно со мной делятся информацией без всякой магии.       — Шейн, профессор Шейн, — бормочет Хейли, а я отпускаю её горло, вынимая окровавленные пальцы и убирая когти. После признания моего «главенства» она перестает представлять угрозу в моих глазах. Чёртовы инстинкты, что после прекращения занятий стало тяжелей контролировать.       — На твоем месте я бы не сильно доверяла этому фанатику. — Прищуриваясь смотрю на неё и освобождаю притихшего Тайлера, что, казалось, этого не замечает, слушая наш разговор. Сама не знаю, что тянет меня помочь левой для меня девице, но на ум сама приходит старая пророчица. Призываю попавшую в мои руки после обмена посылками и ненужную визитку, словно для этого случая. И протягиваю её девушке, упавшей на колени, после того как я её отпустила. — Держи, это номер Миранды, она ведьма и немного медиум. — Поясняю я свои действия, умалчивая о главной специальности той, кого рекомендую. — Скажешь ей, что от меня, она поможет тебе найти родных, живых или мёртвых. Ей без разницы.       Хейли нерешительно берёт появившуюся у неё на глазах из пламени небольшую прямоугольную картонку с выдавленным номером телефона и адресом. И я, видя её сомнения, опять резко над ней нависаю.       — Но если ты не покинешь город в ближайшие же часы, — грозно проговариваю, не сильно блефуя, — ты будешь умолять меня просто оторвать тебе голову. Иди.       Отослав её и смотря, как девушка стремительно покидает конюшню, и, надеюсь, город тоже, тяжело вздыхаю. Обратив внимание на подсыхающую на пальцах кровь, достаю платок и начинаю её оттирать. А закончив с этим нехитрым делом, поворачиваюсь к задумчивому Тайлеру.       — И что мне с тобой делать? — вполне серьезно спрашиваю я его.       — Иви, они же такие же, как я, и они умирают по прихоти Клауса, так не может продолжаться, — уже менее уверено приговаривает свою речь Тайлер.       — Да не может. — Соглашаюсь с ним. — И не будет, стоит Нику узнать о вашем демарше, вы все трупы, а он отправится за следующей партией гибридов.       Раздражённо прикрываю глаза с желанием отмотать время назад и ничего этого не узнавать.       — Нет, так не случится, если ты ему не расскажешь, — стоит на своём брат.       — О да, случится именно так, а если я ему не расскажу, мне тоже не поздоровится, — отмахиваюсь от его откровенно глупых слов. Меня, конечно, не убьют, но накажут, так что я двести раз пожалею, что промолчала. В фантазии своего мужа я не сомневаюсь. И все это из-за гребаных гибридов, что и до этого меня подбешивали.       — Что ты будешь делать? — становится мрачным Тай.       — Вопрос не что я, а что ты будешь делать. — возражаю на постановку проблемы. — Ты заберешь мать и уедешь куда подальше, пока я не позвоню и не скажу, что можно вернуться.       Озвучив почти приказ, я разворачиваюсь, чтобы уйти, но слова, кинутые мне в спину, останавливают.       — Я не могу их бросить, Иви.       — Надеюсь, хоть мать ты любишь больше, чем своих новых дружков, из-за которых ставишь на кон свою жизнь, — не оборачиваясь, озвучиваю свои мысли.

***

      Не знаю, услышал ли меня Тайлер, или так совпало, но на следующий день И.О. мэра, сложив последние полномочия, покинула город. Публике это было представлено как долгожданный отпуск. Ребекка же, наоборот, вернулась в Мистик Фоллс с мечом наперевес. Древняя железяка меня не впечатлила даже своими узорами, что должны совпадать с татуировкой у охотника, которого у нас нет.       Расположившись в гостиной особняка перед горящим камином, смотрю на не столько довольную от находки девушку, сколько целеустремленную. Ее настрой меня настораживает, и хоть и предвижу ответ, все равно задаю вопрос. Наши «отношения» вернулись к тому, что было до того, как Бекка узнала о брачном ритуале. И по правде, в тот момент, когда мы все высказывали друг другу, были в разы ближе, чем за все время в этом тысячелетии.       — Зачем тебе лекарство? — отложив откопанное орудие убийства, после того как повертела и рассмотрела его, обратно на журнальный столик.       — Я хочу стать человеком, — со всей серьезностью говорит мне подруга.       — Что?! — восклицаю я, не веря, что она серьезно. Видно, кричала так громко и возмущенно, что Ник выглянул из мастерской, на ходу промакивая кисти и переводя вопросительный взгляд с меня на сестру и обратно.       — А что такого? — деланно недоумевает Бекки, не понимая моей реакции на ее слова. — Я хочу жить обычной жизнью. Что тебе не нравится?       — Что мне не нравится? — переспрашиваю я её, вскакивая с дивана от захлестнувших меня эмоций. — Я узнаю, что моя подруга решила покончить жизнь самоубийством! Как мне может такое нравиться?       — Не преувеличивай, — фыркают в ответ, не разделяя моей точки зрения на ситуацию.       — Ты хочешь принять сомнительное вещество, созданное непонятно кем и непонятно для чего. — Немного грешу против истины, ведь все это мне прекрасно известно. — И я преувеличиваю?       — Я просто хочу стать человеком, прожить человеческую жизнь, — реагируя на мой тон и эмоции, она тоже поднимается с места, начиная возмущаться. — Как ты не можешь этого понять?       — Чего понять? Ты уверена, что это «лекарство» сработает как надо?! — Не менее эмоционально пытаюсь донести до неё истину. — А если и так! Как думаешь, сколько ты проживешь, будучи человеком, с тем количеством врагов, что вы нажили?       Все же тренировок с Джошем мне очень не хватает, без них контролировать ни агрессию, ни такие всплески почти не получается. И сейчас, переполненная чувствами, что почти раздирают меня изнутри, понимаю это как никогда.       — Знаешь, не думала, что не найду понимания у тебя. — Строя оскорблённую невинность, она с укором смотрит на меня. — У тебя есть Ник, — тычет она в брата, стоявшего в дверях, — и я хочу счастья для себя.       Собираясь уже разразиться тирадой о том, что человечность не залог счастья, а как бы и не наоборот, вижу, как она разворачивается, собираясь уйти. Словно просто пропуская мимо ушей все, что я ей говорила. И я взрываюсь.       — А знаешь, давай! — Кричу ей в спину, но она даже не оборачивается. Только гордо вскидывает подбородок, выдавая этим, что все же не глухая. — Я с радостью буду приходить на твою могилу каждую неделю! И вызывать твой дух со словами: «А я же говорила»!       В ответ подруга хлопает дверью, так и не сказав ничего, оставшись при своём мнении, а я продолжаю кипеть. Обернувшись к мужу, которому так и не решилась рассказать о том, что вытворяют его гибриды, и видя его почти веселую ухмылку, срываюсь и на нём.       — А ты вот это всё позволишь?! — всплескиваю руками я, обводя комнату, захватывая и меч, что остался лежать на журнальном столике.       — Это выбор моей сестры, — как будто специально в пику мне говорит он, вдруг став всепонимающим братом — душкой.       Я же, сорвавшись на рык от раздражения, покидаю его дом следом за Ребеккой. Так и не подняв тему, с которой сюда пришла, вначале оставила её, увидев вернувшуюся Бекку, да и Ник был занят в мастерской. А теперь они на пару вывели меня из себя.

***

      Перед благотворительным приёмом «Зимняя страна чудес» решилась вновь завести разговор с Ником о его гибридах. Да, ждала я этого долго, тот парень, Эдриан, наверняка уже избавился от связи. Как и, возможно, все прочие гибриды, а я безбожно опоздала со своими новостями. Но это грызло меня изнутри, как и то, что, по сути, подставляю своего брата под гнев моего мужа.       Собрав предварительно сумку, чтобы переодеться уже в особняке после разговора, беспрепятственно приехала в огромный и все еще казавшийся мне пустым дом. Оставив вещи в «моей» комнате, отправилась на поиски Ника, что предсказуемо нашелся в мастерской.       И по довольно мрачной картине в черно-синих тонах без труда можно было догадаться, что с новостями я припозднилась. Устроившись в кресле и наблюдая, как он наносит завершающие штрихи, не желаю мешать.       Но кто-то считал иначе.       — Похоже на гигантскую снежинку, — комментирует Стефан, появляясь в дверях и кидая взгляд на картину.       — Мне нравится считать это выражением постмодернизма, — отвечает ему Ник, улыбаясь, — Это мой благотворительный взнос в «Зимнюю страну чудес».       Он отходит от картины, окидывая ее явно оценивающим взглядом.       — Ты сказал, что-то срочное, — появляется на пороге Эдриан, и улыбка, что появилась на губах Никлауса после комментария Стефана, в миг исчезает без следа.       — Да, немедленно отнести это в «Мистик-Гриль», — указав на картину, приказывает он гибриду, а тот словно спешит подтвердить подозрения моего мужа.       — Я по-твоему что, посыльный?       — Я хочу, чтобы ты делал, что я говорю, без вопросов. — почти сладко просит Ник, только этот тон может многое сказать знающему его человеку. Но кроме меня здесь таковых нет. И гибрид, хмыкнув, выполняет приказ, получая вдогонку: — Осторожнее с этим, она еще мокрая.       — Ещё Линкольн освободил рабов, — замечает Сальваторе, провожая Эдриана взглядом.       — В чем смысл моих гибридов, если я не могу максимально использовать бесплатную рабочую силу? — в пику спрашивает Ник, словно признавая, что на большее те и не способны, — Что ты тут делаешь?       — Ребекка вернулась… — с явным подтекстом протягивает Стефан, с сомнением поглядывая на меня, будто гадает, можно ли при мне это обсуждать.       — Да, и привезла из Италии меч, с помощью которого мы расшифруем карту с охотничьей татуировки. А ты должен достать нам охотника и татуировку, — поясняет положение дел Ник, не считая нужным что-то от меня скрывать. И он будто действительно поддерживает Бекку в ее желании стать человеком. Иначе не могу понять, как она оставила меч брату, а не у себя.       — Джереми, — произносит Стефан имя, от которого я невольно напрягаюсь, — охотник, и ему нужно убивать вампиров, чтобы завершить метку. Но пока он не может сдержаться и не убить нас.       — Похоже, задача не из легких, — с иронией замечает Ник, — поэтому я позволил себе заняться благотворительностью.       — Или ты врешь о том, что меч у тебя. — возражает вампир, стреляя в меня глазками, будто я могу подтвердить или как-то опровергнуть его слова.       — Зачем мне тебе врать, Стефан? Мы с тобой в одной упряжке, — говоря это, Никлаус демонстрирует спрятанный до этого в сейфе меч. И поясняет, что разгадка кроется в рукоятке меча, из-за которой ему, видно, и выпала честь хранить ключ к «лекарству». Осмотрев меч внимательно и чуть ли не на зуб его попробовав, Стефан, наконец, уходит.       — Ты что-то хочешь сказать, любовь моя? — тоном, что я должна начать каяться во всех прегрешениях, задает вопрос Ник, подходя к креслу, в котором я сижу.       — Стефан развел тебя на то, чтобы узнать, где ты хранишь меч, — вместо заготовленных слов подмечаю. И сама понимаю, что просто оттягиваю неизбежное.       — Знаю, — благодушно улыбается мне он на это.       — И то, что гибриды сбросили привязку? — уточняю, уже зная ответ.       — Не волнуйся об этом, любовь моя. — протягивает мне руку Ник, а схватившись за неё, меня вытягивают из кресла. — Нам пора готовиться к приему, идем.

***

      «Мистик Гриль» и территория вокруг была украшена в стиле Рождества, до которого осталось не так уж и долго. Даже машины с искусственным снегом установили и аниматоров в виде Санты и его эльфов пригласили. Из этой темы на мне только серьги в виде снежинок, а так консервативное светлое платье.       У картины Ника нас встретила, как ни странно, Кэролайн, что не могло не настораживать. Сильнее сжав руку мужа, за которую держалась, все равно была вынуждена идти за ним. Он определенно что-то спланировал, и не уверена, что его планы мне понравятся.       — Красивая снежинка, — начинает с комплимента блондинка, многовато, на мой вкус, уделяя внимания моему мужу.       — Моя картина настолько очевидна? — шутит в ответ Ник, а я от этих реплик только мрачнею.       — Я серьезно, — продолжает этот разговор Форбс, — в ней есть что-то одинокое.       — Сочту это за комплимент, — отзывается он, — как насчет выпить, дамы? Шампанского?       Обращаясь к нам, он выпутывается из моей хватки и вопросительно смотрит.       — Нет, здесь слишком много взрослых… — продолжает кокетничать Кэролайн, но я её обрываю, желая ненадолго остаться с ней наедине.       — Мне два бокала.       — О, и мне один, — понимая, что Ник вот-вот уйдёт, почти вдогонку бросает блондинка, быстро что-то печатая в телефоне. Но мне не до того.       — Что это значит, Кэролайн Форбс? — нехорошо сверлю её взглядом я, а та пытается строить из себя большую дурочку, чем она есть.       — О чем ты, Эвелин? Мы просто мило поболтали, и картина правда…       — Не заговаривай мне зубы. Что вы задумали и кто в этом участвует? — почти откровенно наезжаю я, не забывая, впрочем, мило улыбаться знакомым. — И говори быстрее, он не в другой штат за бухлом пошел.       — Никто ничего не задумал, — так же натянуто улыбаясь проходящей мимо престарелой миссис Фелл, цедит она.       — Учти, если я узнаю, что из-за тебя пострадал мой непутевый брат, ты не сможешь выехать из этого за счёт своей хорошенькой мордашки. — предостерегаю её, видя, что Ник возвращается к нам с бутылкой и бокалами. Знаю, что она, может быть, и не причём, но её упорное отпирание меня не убедило.

***

      Прием идет своим чередом, и даже вижу мельком брата, но подходить не стремлюсь. Общаясь со знакомыми меценатами города, чувствую, что что-то не так. После очередного бокала шампанского, выпитого украдкой, меня настолько замутило, что пришлось спешно идти в туалет. Со времён становления оборотнем я еще ни разу не болела и не травилась. Да и на воздействие аконита не похоже, он если и вызывает рвоту, то чуть ли не мгновенную.       После экстренного очищения желудка чувствую себя еще хуже и, понимая, что я, мягко говоря, не боец, собираюсь отправиться домой. Только перед этим стоит сообщить Нику, что ухожу, но найти его, на удивление, не могу.       — Мэм? — так ко мне смеют обращаться немногие, и правда, обернувшись, вижу гибрида. Эдриан, считающий себя правой рукой Никлауса, делано почтительно обращается ко мне. Но актёр из него отвратный, тем не менее мне не до него.       — Чего тебе?       — Клаус просил привести Вас, — информирует он меня. Мне бы усомниться, ведь это не свойственно моему мужу — посылать левых людей за мной. Но мне было нехорошо, и я сама искала его, так что позволяю взять меня за руки и перенести куда-то в лес.       — Ты привёл её, — почти ликующе произносит какой-то смутно знакомый мне гибрид. Да и все они мне смутно знакомы, видела их мельком, никогда не интересуясь ими на самом деле. Чувство опасности запоздало посещает меня, когда понимаю, что окружена толпой гибридов, одна в лесу. А они уже далеко не безоговорочно послушны моему мужу. Так что даже осознание этого ненадолго отодвигает дурноту на задний план.       — Убьем её, — восклицает кто-то из них.       — Нет, мы должны дождаться Клауса, — возражают ему. И я, шаря по окружающим меня взглядом, не вижу среди них брата, даже не зная, радоваться этому или нет, ведь меня сейчас, похоже, будут убивать.       — Отомстим ему — её смертью, — говорит еще один незнакомый голос.       И они нападают, амулеты, что в этот раз, слава всем богам, не забыла надеть, отрабатывают на все сто, не позволяя мне с ходу навредить. Но гибриды — это вам не простые оборотни, и даже уменьшив их на одного, вырвав ему горло, я остаюсь в меньшинстве, а помощи ждать неоткуда.       Понимая, что просто меня не взять, они наваливаются толпой, и кому-то удаётся продавить мою защиту. Нож входит мне в бок, он почти распорол мне живот, и тут я чувствую реальное воздействие аконита, которым было пропитано оружие. На развороте и остатках злости проламываю грудь тому, кто пырнул меня, и вырываю чужое сердце. Итого: четыре — один, хоть и с перевесом в мою пользу, но я проигрываю. Вспоротый бок горит огнём, словно в рану насыпали жгучего перца, на остатках сил откидываю окруживших меня со всех сторон магией и теряю сознание.       Видно, мое «долго и счастливо» уже все.