«Буревестник 1980».

—Смелые вы ребятки, хорошие преемники- Иеронов хитро улыбается, взлохмачивая волосы Лагунова и Беклемишевой. Валера просто молчит. По глазам Вики катится град из горячих слёз, лицо измазано кровью Стратилата, галстук уже давно слетел, а рубашка выбилась из юбки, украшенная кучей кровавых пятен. Вике страшно. Теперь она тоже монстр. Липкий страх растекается по телу. Нет, это все сон, быть такого не может, сейчас она проснётся вновь в начале смены и всё будет как в обычных советских лагерях, так? Но как раньше уже не будет. —Гори ты синем пламенем, тварь- слова эхом отражаются от стен пищеблока, Вика сплевывает кровь, вытирая слёзы. Иеронов лишь смеётся, направляясь к выходу. Беклемишева обнимает Валерку, смотрящего куда-то в стену. Железные двери хлопают.—Тише, тише, Валерка. Мы с тобой справимся, справимся вместе, не реви.- «Мы справимся», Вика сама не верит в эти слова. Всё кончено. Через пару дней кровь Стратилата возьмёт верх, она тоже будет пить кровь? Нет, нет, она что-нибудь придумает. А что скажет Корзухин? Что будет дальше? Одно Вика знала точно, теперь она уедет куда нибудь далеко, она не хочет быть опасностью для своей семьи. А как же Максим? Её милый Максим. Как же Беклемишевой хочется, чтобы он остался жив, чтобы забыл весь этот кошмар. Но ведь тогда он забудет и её? Пускай, так будет лучше. Так будет безопаснее для него. Вика медленно встаёт, держа за плечи Валерку. Как же жалко они выглядят. Окровавленные рубашки, лица, взъерошенные волосы и испуганные глаза. Они идут через лес, идут к берегу. Им надо найти Игоря, им надо всё обсудить. На плечах Лагунова болтается черный пиджачок. Плечи Вики покрывает та самая ветровка, в которой совсем недавно ютился пистолет Серпа. *** Корзухин испуганно гребёт к берегу. В голове лишь глаза Несветовой. Такие живые. Её лицо измазано в крови, как и у остальных пиявцев, она целует его, затем отталкивая в воду. Что это было? Она его спасла? Игорь не знает. Он медленно выходит на берег, весь мокрый и жалкий. Он видит, как к кострищу приближается... Серп? В глазах застывает ужас, где же Лагунов и Беклемишева? Неужели все было зря? Но старик кидает Игорю небрежную ухмылку, обливая себя из канистры с бензином и входя в «шалаш» из брёвен и веток. Вздымается огонь, пионеры бегут к нему, даже не зная, кто сейчас горит внутри. Корзухин переводит взгляд на лес, оттуда медленно выходят его товарищи по несчастью. Парень срывается к ним. —Иг...горь- Беклемишева задыхается от слёз. Корзухин осматривает их. Окровавленные, испуганные, что-то произошло— Мы..Мы..Он- но Игорь молча указывает на костёр. Вика понимает, там горит Серп.— Мы теперь такие же... Длинная пауза. Такая длинная, что хочется умереть. Кажется, что Корзухин вот вот встанет и уйдёт. А может за шиворот выкинет обоих в реку, чтобы утопить до пробуждения сил Стратилата. Но он молча переводит взгляд с Валерки, который уже успокоился и пришёл в себя, на дрожащую Вику. Глаза девушки наполнены слезами, она смотрит на «Вергилий». Тринадцать ребят замерли у борта, вглядываясь в костер, где горит их хозяин. Теперь они снова оживут, их жизни станут прежними. Их глаза недвижно следят за пламенем и лишь один взгляд устремлён на неё. Максим стоит у кормы, лицо и рубашка его перепачканы кровью, а руки крепко сжимают перила. Рядом стоит Сашка, он молча смотрит на огонь, переодически прочесывая взглядом толпу детей, словно надеясь кого-то найти. —Мы справимся. Справимся вместе.-Игорь как то измученно улыбается, но хлопает ребят по плечам. Он их не бросит, не оставит, сбежав подальше. Беклемишева измученно улыбается, закрывая глаза. Сознание постепенно покидает её, погружая Вику в кромешную темноту. *** Максим стоит на линейке. Идеальная форма уже стала привычной, пустота внутри не вызывает беспокойства. Теперь это в порядке вещей. Он стоит, смотря на развевающееся на ветру знамя. Сегодня всё тише, чем обычно. Его настоящее «Я», словно загнанный в клетку зверь, заперто в самом далёком углу его сознания. Рядом стоит она. Печальный взгляд изредка проходит по лицу Максима, изучая его черты. Буравцев ощущает невесомое прикосновение тёплой руки. Он знает, это Вика. Волна мурашек проходится по холодной коже. Пара болезненных ударов вновь раздастся где-то в глубине грудной клетки. Но он не повернётся, не может. Максиму не хочется смотреть в её глаза. Совсем скоро он умрёт, исчезнет, словно его и не было. Будет легче, если его милая Вика просто забудет. Найдет кого-то нового, оставит Буравцева где-то в самой пыльной папке воспоминаний с надписью «Буревестник 1980». Но вот Свистунова объявляет о медосмотре. Максим сразу понимает, это дело рук Корзухина и Лагунова..и конечно же Вики. Она ведь так и не пообещала ему не лезть в эту бездну. Буравцев боится, боится, что их план провалится. Он знает, Стратилат не глупый, не глупый и безумно сильный. Неужели всё закончится так быстро? Ноги сами несут его к причалу, вслед за остальными пиявцами. *** На борту «Вергилия» творится настоящий кошмар. Буравцев, словно загипнотизированный, рвётся к рубке. Разум вспышками посещает тело Максима, взывая к здравому смыслу, но жуткая жажда мучает. За толстым стеклом сидит Корзухин. Буравцев на миг останавливается. Перед глазами вновь Вика, стоящая в объятиях Игоря. Кулак ударяет по стеклу. Один удар, второй, руки жутко болят, но тело уже не слушается. Он помнит крики, помнит дикий крик Несветовой. Плеск воды. Дальше всё словно в тумане. «Куда уходит детство в какие города? И где найти нам средство чтоб вновь попасть туда Оно уйдет неслышно пока весь город спит И писем не напишет и вряд ли позвонит...» Знакомая мелодия выводит его из транса. Ярко полыхает прощальный костёр. Тринадцать ребят стоят, прижавшись к поручням, на борту «Вергилия», к которому на шлюпке уже плывет Капустин. Они знают, в огне сейчас горит тот самый человек, по вине которого все они стоят тут, измазанные чьей то кровью. Только вот чьей? Буравцев испуганно оглядывается, в глаза сразу бросается троица, сидящая у берега реки в дали от остальных. Корзухин, Лагунов и Вика? Он смотрит на неё, бледная, испуганная, рубашка нелепо выбивается из под пояса черной юбки, светлые волосы мокрыми прядями спадают на плечи, а рубашка вся в пятнах. Пятнах крови? Сердце, медленно запускающее свой ход, резко разогналось, будто гоночная машина. Он готов прямо сейчас прыгнуть в воду и плыть до берега, чтобы просто быть рядом. Её голова повернута в сторону теплохода. Максим осматривает себя. Он весь залит кровью. Что тут произошло? —Ребя...-видя испуганные лица остальных, Буравцев осознает, они все напуганы, они все не имеют понятия, что тут произошло. Судно причаливает к берегу. Свистунова что-то кричит, но испуганным детям всё равно. Буравцев срывается с места, он видит, Вика лежит на коленях Корзухина, который истерично доказывает что-то Лагунову. Максим бежит, наплевав на то, что прямо сейчас Свистунова зовёт его, выкрикивая имя Буравцева не первый раз. —Что с ней? Почему она в крови? Что вообще произошло?- но Игорь молча берёт Валерку за руку и направляется к остальным, оставляя Максима наедине с Викой.—Она же без сознания, нужен врач, куда ты идёшь? —Носатова больше нет. С ней всё будет хорошо, просто стресс.- Корзухин понимал, он поступает глупо, просто бросает подругу без сознания с каким то парнем. Но сейчас все мысли заняты другим. —Нет?- Максим с непониманием смотрит в спину уходящего Игоря. Спустя минуту пребывания в своих мыслях, он переводит испуганный взгляд на Вику. Слёзы подступают к глазам Буравцева. Он трясёт её за плечи, зовёт. Страх словно сковывает мысли. Неужели это конец? Но веки девушки с дрожью поднимаются. —Макс? Это ты?- Беклемишева быстро вскакивает, прикладывая голову к его груди. Раздаётся мерный стук сердца, а тело уже не такое ледяное, он живой. По щекам блондинки градом льются слёзы. Они так и просидят вдвоем, пока солнце совсем не зайдет за горизонт. Он будет мечтать о том, как приедет к ней в гости, позовёт гулять по городу, сводит в кино. А она будет думать, как же больно ей будет пропадать из его жизни, оставляя лишь короткие обрывки воспоминаний. *** Яркое солнце слепит глаза. Полотно с красной надписью «Олимпиада 80» развевается на ветру. Вика сидит на своем чемодане, её лицо бледнее мела. Игорь о чём-то беседует с Несветовой, параллельно пряча в карман аккуратно сложенный листок. Валерка сидит, с грустным лицом слушая Хлопова. Сашка стоит у кормы. За плечи его приобнимает Шалаева, пока Бекля склоняется над водой, сплевывая кровь. Все уже бывшие пиявцы выглядят жалко. Испуганные глаза, бледные лица. Их всех ужасно укачивает. —Как вы вообще умудрились устроить пьянку на корабле?- доносится откуда то сбоку мальчишеский голос— Говорят доктор пропал, повариха, охранник и Серп... Гул голосов оглушает. Вика смотрит на него. Беклемишева уверена, Максим всё забыл, для него эта смена покрыта густым туманом. Теперь она для него та же незнакомая вожатая, которая вечно на всех шипит. Максим смотрит на неё. Раньше весёлые, теперь её глаза отражали лишь какую то боль и тоску. Он помнит всё. Каждую деталь этой проклятой смены. Он помнит её испуганный взгляд на дискотеке, её неподвижное тело, лежащее в лесной чаще, помнит объятия за корпусом медпункта и до жути стеклянные глаза в столовой. Он помнит те самые обжигающие жуткой болью удары сердца. За эту ночь Буравцев вспомнил всё. Он помнит, каким был монстром, помнит как вместе с остальными набросился на Носатова. Помнит её дрожащий голос «Я тебя не боюсь.». Шатен встаёт, пошатнувшись на ватных ногах. —Ты так и не дала мне свой адрес- он медленно опускается рядом с блондинкой, протягивая ей открытку «Буревестник 1980», купленную у Колыбалова перед отбытием. На обороте аккуратным почерком выведен адрес, номер и подпись «Милой Вике от парня с гитарой». Она лишь улыбнётся. Вика не даст ему своего адреса, не даст номера, лишь молча обнимет. Она тихо уйдёт из его жизни, затеряется в обрывках воспоминаний. Единственным, что у него осталось будет маленькая фотография, снятая с доски в дружинном доме. С этой фотографии на Буравцева будет смотреть та самая девчонка с озорными карими глазами, пшеничными локонами и очаровательной улыбкой. Теперь их пути разойдутся. Только вот навсегда ли?