Часть 2

      Началось всё с довольно — таки невинных, приветственных кивков головы, всякий раз, стоило им двоим оказаться в зоне видимости друг друга. В некоторых случаях выглядело это весьма нелепо, учитывая то, что каких — то пятнадцать минут назад они прощались друг с другом в Министерстве, (ведь у Золотого трио также была привычка провожать друг друга до каминов в Атриуме, а у Поттера всё также не следить за временем), и снова приветствовать друг друга из собственных квартир. Позже, он наименует сие действие «Причуды Грейнджер», но, если снова забежать немного вперёд, переименует в «Соседские утехи» под угрозой нападения стаи разгневанных птиц от самой Грейнджер, когда Драко имел ошибку рассказать ей о сием наименовании.       Но, если всё же говорить серьёзно, то такой вид общения Драко вполне устраивал, ведь он до последнего был уверен, что узнай Золотая девочка о личности нового соседа, Малфой бы уже давно оценивал результат собственных пожертвований в палате Святого Мунго. И то, что Грейнджер отнеслась к данной новости более, чем адекватно не могло не радовать представителя превосходных манер и хрупкого, аристократического носа.       В период его холодной войны с матерью, они начали перекидываться колкостями на языке жестов. Её вздёрнутая бровь, гласившая: «Серьезно, Малфой? Очередная блондинка?», его самодовольная ухмылка и отсалютованный бокал скотча в воздух, гласивший: «Не ревнуй, Грейнджер. По вечерам я предпочитаю тебя».       Затем в ход пошли его фирменные, зачарованные журавли с короткими посланиями по типу: «У неё красивые волосы. P.S. Волосы — это то птичье гнездо на твоей голове, которое ты можешь наблюдать в отражении зеркала» или «Размер серого вещества этой блондинки прямо пропорционален размеру твоей груди».       Драко с маниакальным наслаждением наблюдал, как быстро вскипает Гриффиндорская кровь от его нового послания; как гневный румянец поднимается по тонкой шее к щекам; как быстро движется перо под стальным натиском девичьей руки, что приложи она чуть больше усилий и можно будет наблюдать дырку на пергаменте. К слову сказать, пару раз пергамент и в правду не выдерживал.       В ответ ему прилетали бумажные самолётики, по всей видимости, зачарованные гневом девушки, потому, как те, с упрямым постоянством продолжали прилетать ему прямо в лицо. Не сказать, что это было болезненно, но и приятного тоже было мало. И, если Драко предпочитал смаковать эмоции ведьмы, то Грейнджер, в свою очередь, лишь с неприкрытым наслаждением смотрела, как её самолётик в очередной раз прилетал ему в нос или в глаз и, с довольным выражением на лице, возвращалась к своим делам.       Её ответы всегда были не менее колкими, что заставляло его лицо расплываться в улыбке, а иногда и вовсе срываться на смех.       «Придурок. P.S. Придурок — это тот, чью физиономию ты можешь наблюдать в отражении зеркала» или «Американские учёные доказали, что мужчины, чей член значительно уступает среднестатистическому, пытаются самоутвердиться большим размером груди и низким уровнем IQ своей спутницы. Судя по «Интеллектуальным» умозаключениям в интервью твоей последней, где та высказывала слова поддержки семьям, пострадавших от лесных пожаров в АНТАРКТИДЕ — это, невольно, наводит меня на мысли… P.S. Если ты сможешь донести до своей девушки пятого размера, в чем разница между Австралией и Антарктидой, то, быть может, сможешь компенсировать хотя бы размер своих яиц в глазах общественности».       Так пролетел месяц и Драко и сам не понял, в какой момент их перепалки в переписках из категории «иногда» перешли в «несколько раз на дню», но, как бы прискорбно это не звучало — ему это нравилось и, Драко вновь не собирался ничего менять. Их устное перемирие с взаимными подколами — это тот максимум, на который Малфой готов был пойти. К тому же, Грейнджер всё ещё была в отношениях с рыжим, а Драко и своих проблем хватало, учитывая то, что Уизел уже и так косо посматривал в его сторону, после того как лично стал свидетелем, как его дорогая Грейнджер отправляла очередную записку прямиком в его руки. Тогда, в записке, ведьма без цензуры послала Драко в одно непристойное место, но Уизли то этого не знал, а потому, всякий раз гневно краснел и сжимал кулаки до побеления костяшек, стоило Драко показаться в зоне видимости этого недоумка. Не то, что бы его это как — то могло запугать, но и выступать третьим лишним было ниже его достоинства.       Но, если Малфой всё же немного разбирался в людях и их взаимоотношениях, то он с уверенностью мог бы сказать, что отношения Грейнджер и Уизли уже давно дали трещину и медленно терпят крах.       Только вступив на должность заместителя главы Аврората и проводя большую часть времени в компании святого Поттера, к которому, по умолчанию прилагался весь состав Героев Войны, Драко ни раз замечал проскользнувшее выражение недовольства на лице Грейнджер, стоило Уизелби приобнять ведьму за талию или оставить легкий поцелуй на девичьих устах. Тогда, Драко всё списал на нежелание Грейнджер выставлять свои чувства на всеобщее обозрение и благополучно об этом забыл. Не хватало ему ещё забивать свою светлую голову чужими проблемами.       Но, чем больше Малфой проводил время в компании Золотого Трио, тем больше замечал, нарастающее с каждым днём, напряжение между двумя вышеупомянутыми.       Грейнджер всё чаще стала уворачиваться от рук Вислого и пристраиваться поближе к Поттеру. Всё чаще те начинали спорить о всякой ерунде, плавно переходя в конфликт мирового масштаба, в следствии чего, Грейнджер затыкала рыжего чрезмерным количеством фактов, что хранил в себе её начитанный мозг и гордо вздёрнув свой маленький нос, уходила прочь, оставляя Уизли со смешной гримасой непонимания и переизбытка информации на веснушчатом лице.       В такие моменты Драко внутренне ликовал, словно ребёнок, которому разрешили съесть на завтрак все запасы сладкого вместо ненавистной каши, но снаружи, как и обычно, на его идеальном лице можно было наблюдать лишь скуку и незаинтересованность в происходящем. Да, он и Золотое трио обьявили негласное перемирие и, даже научились вместе сосуществовать, но, по всей видимости, недолюбливать Уизли было заложено где — то на генетическом уровне.       Как — то раз спор этой парочки случайно свернул не на ту дорогу и сумел задеть личность самого Малфоя, но Драко этого бы и не заметил, если бы не разъярённая Грейнджер, что прикрыла его фигуру своей спиной, на кончиках пальцев которой, разве что, не искрилась магия. Малфою польстило, что его персону так рьяно защищает сама мисс Добродетель, но он, в конце — то концов взрослый мужчина и не нуждался в зашите, о чём Драко и хотел ей было сказать, но вид двух съёжившихся мужчин напротив, одним из которых был тот, кто победил самого могущественного, тёмного мага Великобритании, заставил Малфоя быстро захлопнуть рот и наслаждаться представлением. Всё — таки не каждый день Драко мог наблюдать, как гнев и боевой запал бывшей Гриффиндорки, в кое — то веке, направлен не на него.       — Я не это имел ввиду. — закипал Вислый. — Ты все перевернула по своему.       — Тогда, что ты имел, Рональд? Просвети. — не унималась Грейнджер, гневно скрестив руки на груди. — Уверена, нам всем здесь хочется услышать версию твоих же слов.       — Гермиона… — примирительно начал Избранный, но был сразу же перебит взмахом девичьей руки.       — Не вмешивайся, Поттер. — зло зыркнула на друга девушка, а Малфой, как ему показалось, словил ментальный оргазм. Если бы он только знал, как смешно они собачатся между собой, то не растрачивал бы все свои силы в школьные годы на задирание Поттера.       Очередной скандал закончился Грейнджеровским уходом, только в этот раз она успела прихватить с собой и самого Малфоя, громко хлопнув дверью на прощание.       Вцепившись в его ладонь мертвой хваткой, Гермиона неслась к лифтам через весь аврорат, не обращая внимания ни на ошарашенное лицо Драко, ни на косые взгляды остальных сотрудников, все ещё кипя от негодования и извергая массу нелестных слов в адрес своего недалекого возлюбленного.       Бывшая Гриффиндорка ещё долго причитала и ссыпала извинения за все слова, что были сказаны Уизли, но Драко их не особо слушал, а только завороженно смотрел на то, как хрупкая девичья ладошка с силой сжимает его.       По всей видимости, заметив на его лице отрешенность и не вовлеченность в диалог, Грейнджер резко замолчала и проследив за тем, куда все это время был направлен его взгляд, резко отдернула руку, испуганно уставившись на него.       Оно и не удивительно. Это был их первый за всю жизнь телесный контакт, если, конечно, не брать в расчет то позорное соприкосновение её кулака с его носом на третьем курсе. Случись такое лет пять назад, Драко уже давно разразился гневной тирадой, через каждое слово выплевывая «Грязнокровка» в её адрес, корчась от напущенного отвращения.       Но, если Малфоя чему и научила война, так это тому, что не важно, какого ты происхождения: чистокровный ли ты в сотом поколении; полукровка, в чьих жилах на половину течет многовековая чистая кровь или магглорожденный, в чьих венах и в помине не было великих волшебников — из пасти Нагайны все выглядели одинаково, да и кровь, признаться честно, стекала одинаково красная.       — Мерлин, Малфой…это…я не…прости, я не знаю, что на меня нашло. — причитала Грейнджер, пока Драко прикидывал в уме, как успокоить ведьму, взаимодействие с которой всю жизнь ограничивалось оскорблениями и которая уже находилась на грани обморока. — Этого больше не повториться.       — Грейнджер… — начал было Драко, но договорить так и не успел. Звук лифта, так не вовремя для Малфоя и, по иронии судьбы — весьма кстати для Гермионы, оповестил о своём прибытие и Грейнджер, поджав свой пушистый хвостик, быстро ретировалась внутрь, бросив короткое «Прости. Мне пора» на прощание.       Драко бы, наверное, ещё долго пялился в то место, где только что стояла ведьма, пытаясь проанализировать произошедшее, если бы не громкое покашливание слева от него. Повернувшись всём корпусом на звук, Малфой увидел перед собой Уизела, неловко почесывающего затылок.       — Что ещё? — устало поинтересовался Драко. Еще только утро, а эта парочка уже высосала из него все соки.       — Я бы хотел извиниться. Если мои слова хоть как — то задели тебя, в чём я, конечно же, сомневаюсь, — фыркнул рыжий и продолжил: — Но, как говорит Гермиона — я всегда сначала говорю, а уже потом думаю. Поэтому извини.       — Всё нормально. — усмехнулся Драко, мысленно отмахиваясь от нахлынувших чувств некого уважения к рыжему недоумку.       — Вот и славно. — улыбнулся Рон, дружелюбно хлопнув Малфоя по плечу. А вот это было лишнее. — Ты, случаем, не знаешь, куда направилась Гермиона?       — Кажется она что — то говорила о новом кафе в трех кварталах отсюда.       — Спасибо, приятель. — лучезарно улыбнулся Уизел и забежал в новоприбывший лифт, когда Драко еле удалось сдержать дьявольскую ухмылку, рвущуюся из недр его темной души. Все — таки, недолюбливать Уизли и правда было у Малфоев в крови.       В один из вечеров, смакуя эльфийское вино восемнадцатого века, позаимственное из погреба Малфоев, (Мерлин, храни Тинки) и обсуждая последние светские сплетни с Паркинсон, они вдруг стали невольными свидетелями, разворачивающейся прямо перед их носом, сенсации, не меньше.       Грейнджер разрывала отношения с Вислым.       Эта новость настолько заинтриговала и ошарашила обоих, что те, не то что не удосужились сделать вид, что их это не коем образом не интересует, так ещё и одновременно бросили заклинание прослушки, которое, на секундочку, было известно только сотрудникам аврората и которое Паркинсон бесстыже выпытала у Драко, нагло воспользовавшись ситуацией, когда тот находился где — то между предпоследней и последней стадией опьянения. А вот тут нужно было сказать спасибо Забини и Нотту, что устроили масштабную попойку в честь юбилейного успешно закрытого дела Драко. К слову, дело было восьмым по счёту, но это никоем образом не мешало друзьям называть его «юбилейным» и надираться так, словно каждый из них лично приложил руку к поимке правонарушителей закона.       Но речь не об этом.       Бросив недовольный взгляд на Пэнси, гласивший «Это была конфиденциальная информация», который ведьма весьма успешно проигнорировала, кто бы сомневался, Драко, как истинный джентельмен, подлил в их фужеры вина, усмехнувшись, когда Паркинсон невербально развернула их кресла лицом к зарождающемуся представлению.       — Неужели ты не видишь, что наши отношения зашли в тупик?       — Это было очевидно с самого начала, малышка Грейнджер. — цокнув языком, прокомментировала Пэнси.       — Мы…мы слишком разные, понимаешь? — сказала Грейнджер, наконец перестав мельтешить из угла в угол.       — Нет, не понимаю. — ответил Уизелби.       Паркинсон фыркнула. Драко закатил глаза. Оба пригубили вина.       — Объясни мне, что я делал не так? — не унимался рыжий. Теперь настал его черед мерить шагами расстояние её гостиной. — Первое время именно ты не хотела афишировать наши отношения и я пошёл тебе на уступку. Так? — Рон уставился на Грейнджер, ожидая ее ответа, на что ведьма слабо кивнула. — Ты захотела жить отдельно, несмотря на то, что я предлагал тебе съехаться сразу же, как ты закончишь повторный курс обучения в Хогвартсе. И что ты мне тогда сказала? — закипал Уизли и не дожидаясь ответа, продолжил: — Что я слишком тороплю события. И я снова уступил, Гермиона.       — Рон, пожалуйста… — взмолилась ведьма, но рыжий разразился новой тирадой.       — Гермиона в ближайшие лет пять не хочет создавать семью? — Ничего страшного, я подожду. Гермиона распланировала ближайшие лет десять, в которых нет места детям? — переживу, мы же ещё так молоды. Гермиона неосознанно выставляет меня идиотом перед другими? — это просто её натура. Она не специально. — Гермионе не нравится когда её называют Мионой. Гермиона не любит проявления чувств на публике. Гермиона ненавидит чёрный кофе. Гермиона. Гермиона. Гермиона. Я все делал для тебя и твоего комфорта. Чего тебе ещё не хватает в отношениях со мной?       — Интеллекта? — предположил Драко.       — Словарного запаса? — подхватила друга брюнетка.       — Личной библиотеки?       Пэнси хихикнула, но всё же отрицательно замотала головой, предположив, что Грейнджер чересчур принципиальна и порядочна, чтобы продаться за пыльные фолианты, пусть даже и многовековые. И Драко бы солгал ей, если бы сказал, что считает иначе.       — Я люблю тебя, Рон. Мерлин свидетель, я люблю тебя. — Грейнджер уже не сдерживала потоки слёз, нежно обхватив ладошками веснушчатое лицо уже почти бывшего парня. — Но, иногда, одной любви бывает недостаточно.       — Гермиона…       — Нет. Не нужно. Я думаю ты и сам давно догадываешься, что наш разрыв был неизбежен, просто боишься признаться себе в этом. — Гермиона взглянула в глаза Уизли и расплакалась с новой силой. Мерлин. Драко до чертиков боялся женских слёз, поэтому в ту секунду не завидовал Уизли. Можно сказать, даже немного ему сочувствовал. — Ты прав. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я не могу дать тебе семью о которой ты так мечтаешь. Но и заставлять тебе идти на жертвы ради меня я не хочу. Ты должен идти к своей мечте, а я к своей, и, если судьба будет благосклонна, наши пути вновь пересекутся. Но сейчас, я должна тебя отпустить. Как бы больно это не было.       На удивление Драко, Уизли не устроил скандал с разбивающейся об пол посудой, а лишь крепко обнял ведьму, смиренно понурив голову.       — Я люблю тебя. — прошептал Рональд, нежно смахнув пальцем слёзы с розовых щек девушки. — Я уйду, но прошу, позволь мне остаться в твоей жизни хотя бы другом. — дождавшись слабого кивка, парень легонько улыбнулся и нежно поцеловав ведьму в лоб на прощание, Уизли покинул квартиру, оставив после себя лишь отголоски зеленого пламени в камине.       Шоу было окончено, Драко уже хотел было предложить Пэнси переместиться в квартиру, пока Грейнджер не заметила лишних свидетелей, как Паркинсон решила выдать несусветную чушь:       — Мы должны её как — то поддержать.       — Что, прости? — недоумевал Драко. Он до последнего думал, что ослышался.       — Что слышал. — фыркнула Паркинсон, вскочив с кресла — качалки. — Нужно как — то заманить её к нам и отвлечь от негативных мыслей.       — С какой стати мы должны этим заниматься? — Драко видел полный решимости взгляд подруги и ему это очень не нравилось. — И вообще, у неё есть Поттер и…девчонка Поттер, вот пусть к ним и идет плакаться.       — Девчонка Поттер в девичестве Уизли.       — И? — недоумевал Малфой.       — Она сестра Рональда, болван. — завелась Пэсни, отвесив Драко мощный подзатыльник для закрепления информации. — А как ты мог заметить, Уизли только что бросила девушка. И как ты думаешь, к кому в первую очередь пойдет рыжий жаловаться на несправедливость бытия?       — Это не наше дело, Пэнс. Грейнджер уже большая девочка и… — и Паркинсон его уже не слушала, активно махая кому — то рукой и подпрыгивая от нетерпения.       — Привет, Грейнджер. — радостно завопила Пэнси, когда по счастливому стечению обстоятельств Гермиона вышла на балкон с пледом и книгой подмышкой. — Как дела? Как жизнь? Не желаешь присоединиться?       Паркинсон потрясла в воздухе бутылкой вина, показывая, к чему конкретно она зовет её присоединиться. Драко бросил в Пэнси испепеляющий взгляд, от вида которого у любого бы уже давно подогнулись коленки, но это была Пэнси, что без тени страха, отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Уму непостижимо.       — Паркинсон? — опешила Грейнджер, словно увидела призрака из прошлого. Хотя, в какой — то степени так оно и было.       — Можно просто Пэнси. — небрежно махнув рукой, ответила брюнетка. — Давай, малышка Грейнджер, решайся. Мы не кусаемся. — Паркинсон хитро улыбнулась и нарочито громче добавила: — Разве что, в качестве развлечения в постели.       Нахмуренные брови и зажёванная губа ясно говорили о том, что в голове Грейнджер идёт масштабный, мыслительный процесс. Тяжело выдохнув и бросив «Чем чёрт не шутит?» себе под нос, Гермиона аппарировала к ним на балкон, поскользнувшись каблуком о мраморную плитку при приземлении и со всего размаха впечатавшись головой в грудь Малфоя. Мгновенный румянец на девичьих щеках и еле слышное щебетание извинений позабавили Драко, но Малфой был бы не Малфоем, если бы хоть один мускул на его лице как — то это показал.       — Не извиняйся. — махнула в его сторону Пэнси, ухватив Гермиону за руку и прошествовав с ней в его гостиную. — Я уже несколько раз говорила этому мистеру Зазнайке, что мраморный пол и женские каблуки вещи несовместимые.       Включив добродушную натуру на максимум, Паркинсон уселась с Грейнджер на диван, накрыв плечи шатенки его дорогущим шерстяным пледом, не забыв отвесить Драко словесный пендаль под зад за ещё одним чистым стаканом для гостьи и новой бутылкой красного вина.       — Он не всегда такой злюка. — прошептала Пэнси, но Драко все равно слышал, ведь заклинание подслушки давалось ему невербально.       — Верится с трудом. — фыркнула Грейнджер.       — Проще иметь репутацию злодея и отталкивать от себя людей до того, как увидеть в их глазах разочарование. — Драко услышал короткий вздох шатенки, но Пэсни не дала той возможность осмыслить её слова, быстрого сменив тему. — Мне жаль. На счёт тебя и Уизли.       — Выходит, вы всё слышали? — проскулила Грейнджер, закрыв руками лицо.       — Конечно, мы всё слышали. — фыркнула Паркинсон, приняв от Драко два бокала вина. — Как и большая половина ваших соседей.       — С твоей стороны было немного опрометчиво не ставить заглушку. — вставил Малфой.       — И, если быть предельно честными — мы подслушивали. — призналась Пэнси, отчего Грейнджер шокировано уставилась на Слизеринцев, открывая и закрывая рот, словно рыба выброшенная на берег. — Прости, но мы довольно любопытны, что можно заметить по нашим слишком длинным носам.       — Говори за свой. — тут же возмутился Драко. — Мой нос идеален.       — Чистокровный индюк. — фыркнула Паркинсон, после чего обе девушки разразилась заливистым смехом.       Спустя несколько часов и ещё пары — тройки бутылок эльфийского вина, захмелевшая экс-Гриффиндорка буквально вытолкала не менее захмелевших экс-Слизеринцев на небольшую прогулку по маггловскому ночному городу.       В их короткую программу включалось хождение по парку с нескончаемым потоком комментариев шатенки о теориях и фактах той или иной достопримечательности или шедевра архитектуры, встречающейся у них на пути. Быстрый перекус чересчур жирной, что Драко моментально озвучил, и невероятно вкусной едой, что Драко никогда бы не произнёс вслух, название которой было «Габугер» или «Гампургер», не важно, Малфой всё равно не особо вслушивался, слишком поражённый звуками собственного причмокивания. И завершал их вылазку ультразвуковой писк Грейнджер, после чего та силой впихнула их в крошечную будку и приказала позировать.       Драко до последнего не понимал смысл происходящего, но когда чересчур радостная и довольная собой ведьма помахала перед его лицом фотокарточкой, пазл в его голове наконец — таки сложился.       Когда все трое склонились над изображением, невольная улыбка коснулась губ блондина, что повергло двух рядом стоящих ведьм в шоковое состояние. Паркинсон, потому как не часто та видела на лице друга искреннюю улыбку; а Грейнджер, потому как та, скорее всего, вообще видела его улыбку впервые в жизни.       Но Малфой ничего не мог с собой поделать. Алкоголь в крови вкупе с выражением их лиц на застывших кадрах играли с ним в злую шутку, потому как, в конечном итоге Драко не выдержал и разразился безудержным смехом.       — Нет, вы только взгляните на это. — прохрипел Малфой, все ещё держась за живот.       Первый кадр Драко наименовал, как «Профессор МакГонагалл и два непутевых Слизеринца». На нем Грейнджер восседала с хмурым выражением лица и выставленным пальцем в сторону камеры, пока Паркинсон морщила свой нос, незадолго до этого указав, что в будке попахивает как в курятнике Гиппогрифа; а Драко вот уже во второй раз за десять секунд закатывал глаза. Первый раз на жалобы Пэнси, во второй на указания Грейнджер.       Следующий кадр Малфой обозвал «Несчастный случай», но мысленно назвал его «Возмездие», ведь на ней был запечатлен полёт Грейнджер со скамьи, Драко с наигранной озадаченностью и хихикающая в углу Пэнси. Но кто же мог подумать, что Грейнджер без труда распознает невербально брошенное Малфоем заклинание скольжения.       Это было видно по третьему кадру, которое Драко окрестил как «Отчаявшаяся самка в сезон спаривания» на котором разгневанная и взъерошенная Грейнджер, подобно затаившемуся гепарду, набрасывается на Драко и вцепившаяся в его плечи Паркинсон, по выражению лица которой можно было сказать, что та всерьёз опасается за психическое здоровье их новой подружки.       Ну и последний кадр можно было охарактеризовать как «Взгляд в светлое будущее». На ней все радужно улыбались, склонив головы друг к другу и смотрели четко в камеру. И не важно, что за несколько секунд до этого Грейнджер грозилась наслать на их гениталии порчу, если хоть одних из них не улыбнётся и не посмотрит в чёртов маленький кружок на стене.       Взмахнув волшебной палочкой, Грейнджер сделала каждому по копии фотоснимка, сказав, что тот явно заслуживает лучшего места на её холодильнике. После чего в её голову пришла какая — то гениальная идея, благодаря которой девушка спустилась на колени и чуть ли не поцеловалась с землей. Победоносно вскинув руку с зажатым в ней камушком, шатенка, задумавшись на пару секунд, трансфигурировала его в магнитик в виде бутылки вина, той самой, что они распили буквально час назад.       Драко уже давно бы рассмеялся над столь нелепым поведением шатенки и обязательно бы бросил пару едких комментариев по типу «Тебе что? Тринадцать?», но вид елозящей по земле подруги быстро поумерил его пыл. Отыскав два камня, Паркинсон, с не менее диким выражением лица, что и Грейнджер минутой ранее, протянула их Гриффиндорке и потребовала сотворить нечто похожее и для них с Драко.       Так и появился на его холодильнике серебряный дракон, витиеватый хвост которого удерживает ту самую фотокарточку по сей день.       На следующий день, обедая в Министерском кафе, с головой уткнувшись в отчёт о недавней вылазке группы быстрого реагирования и игнорируя заигрывающие взгляды юных волшебниц, в глазах которых можно было увидеть отражение его галлеонов, а не личности самого Драко, рядом с ним внезапно материализовалась женская фигурка.       Малфой чувствовал прожигающий, девичий взгляд на своей макушке; видел боковым зрением, как нервно переминаются её стройные ножки; слышал, как недовольно та кряхтит, пытаясь привлечь его внимание. Но Драко и бровью не повёл, продолжая делать вид, что слишком погружён в чтение, но и мадам, по всей видимости, не собиралась так просто сдаваться, продолжая взирать на него с высоты своего крошечного роста. До чего же настырная ведьма!       Шумно выдохнув и бросив недовольный взгляд на девицу, Драко на секунду опешил, что даже не успел скрыть проскользнувшее удивление на своём лице, когда понял, что рядом с ним мнётся сама Гермиона Грейнджер.       — Грейнджер? Чего тебе?       — И тебе привет, Малфой. — закатила глаза ведьма. — Здесь свободно?       — Нет.       — Вот и славно. — фыркнула шатенка и уселась за соседний стул.       Драко может и не стал бы тратить свои нервные клетки и оставил данное положение дел как есть, если бы не тихие шепотки и десятки глаз, уставившихся в их сторону. Нет, он конечно любил внимание к своей персоне, но не в такой ситуации.       — Грейнджер, серьезно, других мест нет? — прошипел Малфой, стараясь вернуть своему виду непринуждённости.       — Давай посмотрим, что мы имеем в час пик общей трапезы. — наигранно улыбнулась Грейнджер, очерчивая вилкой пространство вокруг них. — Я могла бы сесть с Падмой, но она явилась на работу с температурой, а у меня на следующей неделе важный отчет и болеть мне никак нельзя. Я вижу свободный стул рядом с Генри О’нилом, но, строго между нами, этот человек не может держать язык за зубами, впрочем, как и свои слюни. — на этой фразе Драко сморщил нос и Грейнджер, по всей видимости, погрузившаяся в свои малоприятные воспоминания, сделала тоже самое. — Я могла бы сесть рядом с Бетани и Бритни, но эти девицы уже три недели воспевают серенады о твоей сексуальности, а мне бы не хотелось, чтобы к концу обеда из моих ушей потекла кровь. — усмехнулась Грейнджер, на что Драко закатил глаза. — Мисси заядлая сплетница; Берти считает своим долгом каждый раз напоминать мне о моих биологических часах, а у МакЛаггена и вовсе какой — то сексуальный фетиш на еду. — Драко перевел взгляд на Кормака, который поедал взглядом свою спутницу, слизывая со своих пальцев сок от очищенного апельсина. Мерзость. — И остаешься ты. Как ты уже мог догадаться — из всех зол, я выбрала меньшее.       — И все же. Я против.       — Как жаль, что мне все равно.       — Грейнджер, я серьезно. Если мы провели один вечер вместе — это не значит, что мы с тобой теперь друзья.       — Я и не претендую на эту должность, Малфой. Мне казалось, я тебе уже объяснила причину нашего неудобного времяпровождения.       — Вот именно. Неудобного.       — Да Мерлина ради, Малфой! — вспылила Грейнджер, чем привлекла внимание половины министерского кафетерия и уже чуть тише добавила: — Ведешь себя как ребенок.       — Кто бы говорил.       — Последнее слово непременно должно быть за тобой? — фыркнула шатенка, пальчиками ущипнув себя за переносицу. — Послушай. Всё, что мне от тебя нужно — это немного тишины. Давай, ты будешь заниматься своим отчетом, а я займусь своим и уже через пятнадцать минут мы разойдемся и забудем о том, что нам пришлось обедать в обществе друг друга.       И не дожидаясь согласия, Грейнджер демонстративно уткнулась в папку, игнорируя, недовольную таким стечением обстоятельств, гримасу на его идеальном лице. Теперь же настал черед Драко прожигать взглядом ведьму, пока та активно делала какие — то пометки в пергаменте, попутно насаживая листья салата на вилку.       — Пытаешься задушить меня силой мысли? — не отрывая взгляд от пергамента, поинтересовалась ведьма.       — Вовсе нет. — тут же ответил Малфой. — Пытаюсь наслать порчу.       — Увы, без палочки это не работает.       — Тебе то откуда знать?       — Если бы работало, то ты бы с третьего курса и по сей день не прекращал бы блевать слизнями или, не знаю, до конца своих дней ходил с рыжей шевелюрой. — самодовольно заключила Грейнджер, наконец обратив внимание на его скромную персону.       — Ты бы не посмела посягнуть на святое. — наигранно ужаснулся Драко, приложив руку к сердцу.       — Ещё как бы посмела. — рассмеялась ведьма. — В школе ты был полным придурком.       — Неужели я заставил тебя думать, что нынче что — то изменилось?       — Нет. Как по мне, ты все такой же придурок.       — Рад стараться. — фыркнул Драко и отвесил шуточный поклон.       Грейнджер на его выпад никак не отреагировала снова демонстративно уткнувшись, правда в этот раз в фолиант об истории и правах кентавров Vll века, чем еще больше раздраконила Драко, но уже через пять минут Малфой и думать об этом забыл, слишком пораженный той ересью, что Макдуглас называл еженедельным отчетом.       Остаток обеда они провели в тишине, прерываемой лишь шелестом их пергаментов и Драко почти удалось абстрагироваться от нескончаемого копошения Грейнджер, но эта ведьма явно пыталась отыскать потолок его не безграничного терпения, когда брызги её напитка окропили рукав его мантии.       — Ох, извини Малфой. — пискнула Грейнджер и закопошилась с ещё большей скоростью, по локоть погрузилась в свою дамскую сумочку. Драко бы впечатлился её способностями к чарам незримого расширения, если бы не был так зол.       Наконец, отыскав в ней волшебную палочку, ведьма быстро прошептала очищающее заклинание и бросив на него извиняющийся взгляд, снова схватилась за какую — то металлическую емкость с жидкостью в ней, которая в принципе и послужила виновницей его заляпанной мантии и зачем — то пояснила:       — Это клюквенный чай. Я сама его приготовила. Будешь?       — Черный или зелёный? — поинтересовался Драко.       — Черный.       — С лимоном?       — С его цедрой.       — Имбирь?       — Да.       — Сахар?       — Нет. Две ложки мёда. Надеюсь, допрос окончен?       — Не дурно. — констатировал Малфой, ухмыльнувшись. — Но, я пожалуй откажусь.       — Кто бы сомневался. — фыркнула ведьма. — Как знаешь. Моё дело предложить.       — Знаешь, что любопытно? — задумчиво произнёс Драко, глядя в заинтересованное лицо напротив. — Ты второй человек на моей памяти, кто добавляет в чай мед вместо сахара.       — И кто же твой первенец? — хихнула Грейнджер, явно довольная своей шуткой.       — Я.       — Это и не удивительно. — заявила Гриффиндорка, самодовольно ухмыльнувшись. — Я подсмотрела у тебя.       — Ты подглядывала за мной?       — Ничего такого я не делала. — Драко скептически выгнул бровь, на что Грейнджер закатила глаза. — Это вышло случайно.       Его глаза округлились, брови поползли вверх, а губ коснулась непроизвольная, широкая улыбка. Наверняка, со стороны он выглядел как обезумевший Чеширский кот, улыбающийся во все свои тридцать два зуба (или сколько там у котов имеется?), что ещё больше разозлило Грейнджер.       — Это. Вышло. Случайно. — зло проговорила каждое слово шатенка. — А вообще, знаешь, я не обязана перед тобой отчитываться.       — Ну уж нет Грейнджер. — весело сказал Малфой, видя как эмоции ведьмы скачут от смущения до раздражения и обратно со скоростью снитча. — Ты меня заинтриговала и теперь просто обязана мне всё рассказать.       — Ничего я тебе не обязана. — буркнула Гермиона, зло скидывая свои вещи в сумку. — И вообще. Время обеда закончилось. Хотела бы сказать, что было приятно провести с тобой время, но я не люблю лгать. Хорошего дня, Малфой.       Драко смотрел вслед уходящей девичьей фигурки, отсчитывая цокот каблуков об мраморную плитку. В одном Грейнджер все же оказалась права — последнее слово всегда остается за ним. Ей оставалось сделать каких — то три шага, чтобы покинуть Министерское кафе незамеченной, но Малфой внес свои коррективы, прокричав:       — Грейнджер, я понимаю твою боязливость признаться мне в своих чувствах в школьные годы. — Ведьма резко развернулась и шокировано уставилась на Драко, впрочем, как и оставшаяся часть кафетерия. — Тогда я был полным засранцем. — ухмыльнулся Малфой, лисьей походкой приближаясь к пригвоздившейся к полу шатенки. — Но я изменился. И сейчас у тебя есть все шансы. Знай это. — и подмигнув на прощание, Драко быстро ретировался к лифтам, предусмотрительно наложив на себя дезиллюминационные чары.       Вечером того же дня, после плановой тренировки в тренажерном зале аврората, уставший и вымотанный, Малфой вместе с Поттером вышагивал в сторону их кабинета, пытаясь игнорировать бесконечную болтовню начальника. Казалось, этого человека ничто не способно вымотать на столько, чтобы его рот закрылся хоть на пять минут.       Уже войдя в кабинет, Поттер вдруг радостно взвизгнул, что заставило Драко вздрогнуть от неожиданности, и бодрым шагом направился к собственному столу, не переставая щебетать что — то о новых правках о допросах свидетелей. Взяв в руки непонятно откуда взявшийся бумажный стаканчик с дымящейся жидкостью, Поттер сделал щедрый глоток, блаженно прикрыв веки.       — Почему ты не проверил чашку? — недоумевал Малфой, с опаской поглядывая в сторону Избранного. — Ты глава аврората. Вдруг это была попытка тебя отравить.       — Не думаю, что моя лучшая подруга на такое способна. — улыбнулся Поттер, но, по всей видимости, разглядев скептический взгляд коллеги, решил пояснить: — Она делает так каждый раз, когда у нас в расписании тренировка. Не знаю, что она в него добавляет, но вкус просто великолепный. Кажется, в этот раз она решила позаботиться и о тебе.       Поттер как — то лукаво улыбнулся, кивком головы указав на стол Малфоя. Повернув голову на свое рабочее место, Драко увидел точно такой же бумажный стаканчик со сложенным листом пергамента под ним.       Любопытство накрыло Драко с головой, но он упрямо продолжал делать вид, что его это никоем случаем не заинтересовало. Вальяжной походкой, Драко направился к столу, сделав вид, что не услышал короткого смешка Мальчика-который-нарывается, когда покончив с театром одного актера, Драко имел неосторожность нетерпеливо раскрыть пергамент на котором знакомым почерком было выведено:       «Мистеру Злобному Злючке. Спасибо, что не проклял за обедом. Твоя тайная, школьная воздыхательница — Г.Грейнджер. P.S. Чай не отравлен, хотя жуть как хотелось. Поможет расслабить мышцы после тренировки. Хорошего вечера. P.S.S. А может и отравлен, кто знает?».       Скрыв улыбку и отложив записку в сторону, Драко аккуратно поднес стаканчик к губам, и осторожно сделав первый глоток, разразился безудержным смехом, чудом не выплеснув все содержимое обратно, когда белый стаканчик в его руках стал окрашиваться в огненно — рыжий.