📖 Глава 8. Первая линия

От лица Арсения

Ночь прошла в напряжённом молчании. Дежурство несли по двое: я с Надей на крыше, Вера с Алёной у ворот, остальные — на отдыхе, одетыми и с оружием под рукой. Лисичка спала рядом с Катей. Соня лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. Рассвет не принёс облегчения, лишь высветил масштаб работ. Нас было семеро против неизвестного числа врагов и всей Зоны. Математика простая и безжалостная. На утреннем сборе во дворе лица были бледными, но собранными. Страх съежился, уступив место сосредоточенности. — Сегодня работаем по-новому, — сказал я, и мои слова повисли в холодном воздухе. — Мы — гарнизон. У нас есть задачи первой необходимости. Они будут выполнены до наступления темноты. Я обвёл взглядом каждого, фиксируя реакцию. — Первое. Вода. Насос работает. Нужно организовать её сбор, хранение, дезинфекцию. Алёна, Соня — это ваша зона. Найдите все ёмкости, продумайте систему. И проверьте старую баню — там может быть бойлер или котёл. Алёна кивнула, её взгляд стал деловым, острым. Работа — лучшее лекарство от призраков. — Второе. Энергия и связь. Генератор. Вчера нам помешали. Сегодня — нет. Катя, ты со мной. Мы запустим его или поймём, что нужно искать замену. Катя лишь сглотнула и дернула головой в знак согласия. — Третье. Оборона. Вера, Надя. Карта периметра у вас есть. Сегодня не разведка, а работа. Заделать самые критические проломы в заборе. Установить простейшие сигнальные ловушки на подступах — растяжки с консервными банками, завалы из колючей проволоки. Всё, что замедлит и предупредит. Вера уже мысленно была там, её пальцы постукивали по прикладу. — Четвёртое. Лисичка. Ты — наши глаза и уши у колодца. Наблюдай, записывай всё подозрительное. И учись обращаться с оружием. Разбери и собери десять раз свой ПБ. Доведи до автоматизма. Её глаза загорелись серьёзным, взрослым огнём. — Вопросы? Вопросов не было. Была тихая, кипучая решимость. Они разошлись, каждый на свой участок фронта. Война за дом перешла из фазы ожидания в фазу строительства.

От лица Кати

Подвал главного корпуса пах землёй, сыростью и старым маслом. Генератор стоял в углу, похожий на спящего железного зверя, покрытого пылью и паутиной. Рядом — тот самый синий ящик, из которого вчера взяли сальник. Арсений не стал его открывать. Он подошёл к генератору, снял кожух. — Фонарь. Я подала. Луч света выхватил из темноты кучу металла, ремни, клапаны. Он молча изучал устройство, водя пальцем в перчатке по схемам, выбитым на корпусе. Его лицо было каменным. Потом он произнёс странную фразу, больше для себя, чем для меня: — Дизель, шестицилиндровый. Модель ЧТЗ… Знакомо. Он узнавал его. Не вспоминал, а узнавал, как я вчера узнала, как держать ключ. Мышечная память. — Инструмент, — сказал он, и мы начали. Я не понимала, что мы делаем. Я подавала, держала, чистила. Он же оживлял машину. Его руки двигались с пугающей уверенностью. Он находил неисправности, которых я не видела: закоксованный инжектор, подклинивающий клапан, обрыв в цепи. Раз, и его перчатки слабо вспыхивали синим у контактов. Искры нет. Раз — и он снимал деталь, которую, казалось, нельзя было снять. Я боялась его меньше. Теперь я боялась за него. Эта сила, эти знания — они были как раскалённый металл. Они могли и обжечь. — Катя. Я вздрогнула. Он смотрел на меня, держа в руках маленький, оплавленный с одной стороны компонент. — Это — реле. Оно сгорело от скачка напряжения. Возможно, во время первого Выброса. — Он протянул его мне. — Запомни его. В электронике чаще всего горят две вещи: реле и конденсаторы. Если найдёшь похожее в ящиках — принеси. Я взяла оплавленный кусочек. Он был лёгким. И в этот момент я поняла: он не просто использует меня как пару рук. Он учит. Потому что если с ним что-то случится, кто будет чинить генератор? Это осознание было страшнее любого мутанта. И важнее.

От лица Веры

Мы с Надей таскали камни. Тупыми, тяжёлыми булыжниками закладывали дыру в каменном заборе у старой ели. Работа грязная, простая, нужная. — Думаешь, они вернутся сегодня? — спросила я, вправляя очередной камень в кладку. — Нет, — Надя отёрла пот со лба. — Разведка доложила. Теперь будут думать. Алиса, если это её люди, начнёт торговаться. «Призраки» — готовить налёт. У нас есть время. Мало, но есть. — А он? — я кивнула в сторону главного корпуса, откуда доносилось глухое эхо ударов по металлу. — Он понимает, что его одного на всех мало? — Он понимает, что мы — его сила, — поправила меня Надя. — Он не строит стену. Он строит систему. Алёна знает базу, мы умеем воевать, Катя учится чинить, Лисичка учится видеть. Он собирает механизм. — Механизм, — я с силой вдавила камень, и тот стал на место. — А мы для него что? Шестерёнки? Надя остановилась, положила мастерок. — Вера. Посмотри на нас. Год назад мы были наёмницами у торговки. Сегодня у нас есть стены, вода и командир, который в первую очередь чинит насос, а не строит трон из черепов. Я предпочитаю быть шестернёй в этом механизме, чем пулей в обойме Алисы. Она была права. Чёрт возьми, она всегда была права. Но от этого не становилось легче. Шестерёнке не положено чувствовать… всё то, что я начинала чувствовать, глядя, как он работает, сняв куртку, сосредоточенный и неуязвимый. — Ладно, — буркнула я. — Давай дальше. Ещё одна дыра у пирса осталась.

От лица Лисички (Дневник)

День четвёртый на «Волне». Задание: Наблюдение, учёба, оборона колодца. Погода: Пасмурно. Небо цвета синяка. Тишина, но не спокойная. Напряжённая. Папа и Катя в подвале. Оттуда доносятся стуки и иногда синий свет. Они воюют с железным демоном (генератором). Я ему мысленно желаю сдаться. Тётя Алёна и Соня нашли в бане огромный бак! Ржавый, но целый. Теперь они его чистят. Тётя Алёна говорит, что если почистить дымоход, можно топить баню и греть воду для всех. Представляю: горячая вода. Как в сказках. Тёти Вера и Надя строят стену. Не магическую, а самую обычную, из камней. Но когда я смотрю на их работу, мне кажется, что они вкладывают в каждый камень свою злость и решимость. Это тоже своего рода магия. Моё задание самое важное (папа так сказал). Я десять раз разобрала и собрала пистолет. Сначала медленно, потом быстрее. Теперь я делаю это с закрытыми глазами. Он тяжёлый и холодный. Но когда собран — он чувствуется… цельным. Как часть чего-то. Потом я сидела у колодца и смотрела в сторону «Курортного». В бинокль (мне дала Надя). Никого. Только ветер качает сухую траву. Но это обманчиво. Тётя Надя говорит, тишина — лучшая маскировка. Я сегодня не просто девочка. Я — часовой. И ученица. И часть механизма. И знаете что? Это не страшно. Это… правильно. (Конец записи)

От лица Арсения

К полудню мы с Катей вытащили сгоревшее реле. Аналога в ящике не нашлось. Генератор был мёртв без этой маленькой, критчической детали. — Нужно искать в городе, — констатировал я, глядя на печатную плату. — В «Восходе», в гаражах. Катя молча смотрела на реле, будто силой воли пыталась заставить его работать. В этот момент со двора донёсся голос Нади, кричавшей мне: — Арсений! К воротам! Голос был не тревожный, а напряжённо-деловой. Не нападение. Переговоры. Я вышел, оставляя Катину одну с мёртвым железным сердцем нашего будущего электричества. У ворот, за каменной кладкой, стояли Надя и Вера. Через щель в створках они смотрели на дорогу. Я подошёл. — Смотри, — Надя протянула мне бинокль. В полукилометре от ворот, на открытом месте у развилки, стояла одна фигура. Женщина. Не пряталась. Руки разведены в стороны, показывая, что безоружна. Над головой она держала шест с привязанным к нему белым лоскутом. Импровизированный флаг парламентёра. Рядом с ней, на камне, лежал предмет. Даже в бинокль было видно — коробка. Не обёрточная, а металлическая, солдатская, для патронов. — Одна? — спросил я. — Пока что да, — ответила Вера. — Но в кустах у развилки может быть целый взвод. — Маловероятно. Если бы хотели атаковать, сделали бы это ночью. — Так что, идём на переговоры? — в голосе Веры зазвучали нотки сомнения. — Я иду, — поправил я. — Вы — здесь. Надя, на крышу. Если что — прикроешь. Вера, створки наготове. Открывай, когда я буду в пятидесяти метрах. — Ты с ума сошёл? — выдохнула Вера. — Нет. Показываю, что не боюсь. И что у меня есть что предложить кроме пули. Открывай.

Сцена у развилки

Женщина оказалась молодой, лет двадцати пяти. Лицо умное, усталое, без следов наркотиков или фанатизма, которые я видел у «Призраков». Одежда — качественный камуфляж, но без опознавательных знаков. На поясе — пустая кобура. — Странник, — сказала она, когда я приблизился на расстояние десяти шагов. Голос низкий, спокойный. — Меня зовут Ирина. Я от лица Алисы «Стервятницы». Я кивнул, давая понять, что слушаю. Мои глаза скользнули по коробке. Она была новая, не ржавая. — Алиса просила передать. Знак доброй воли. И предложение. — Что в коробке? — Информация. Карты местности с пометками о передвижениях «Призраков» за последнюю неделю. И кое-что ещё. — Она аккуратно, носком ботинка, подтолкнула коробку в мою сторону. — Можешь проверить. Взрывателей нет. Я сделал шаг, не спуская с неё глаз, присел и отщёлкнул застёжки. Внутри, поверх сложенных карт, лежало маленькое, аккуратное устройство с экранчиком. Радиометр. Не кустарный, а заводской, качественный. — Подарок, — сказала Ирина. — Чтобы знали, где можно ходить, а где — нет. Алиса ценит… перспективных партнёров. Я закрыл коробку, поднял. — И что хочет Алиса взамен? — Пока — ничего. Только чтобы вы знали: она видит ваш потенциал. И что у «Призраков» большие планы на ваш мыс. Медуза собирает людей. — Ирина сделала паузу. — И ещё кое-что. На вас вышел другой интерес. Не местный. Мои пальцы непроизвольно сжали ручку коробки. — Кто? — Не знаю. Алиса знает не всё. Знает только, что спрашивали о вас конкретно. О «Сером Страннике, который гасит аномалии». И предлагали хорошую цену за достоверные сведения. Они уже в Зоне. Малочисленные, но хорошо экипированные. Будьте осторожны. Она отступила на шаг. — Моя миссия выполнена. Решение за вами. Если захотите поговорить с Алисой — включите рацию на частоте 44.300 после заката. Она выйдет на связь. — Ирина развернулась и, не оглядываясь, зашагала прочь, к кустам у развилки, оставив меня стоять с коробкой в руках, в которой лежали и подарок, и предупреждение, и крючок. Я вернулся за ворота. Вера захлопнула их, щёлкнул тяжелый засов. — Что это было? — спросила Надя, спустившись с крыши. Я открыл коробку, показал. — Первый ход. Сначала помогают против общего врага. Потом просят маленькую услугу. Потом — побольше. Так вербуют. — А насчёт других… — начала Вера. — Да, — я перебил её. — Это была главная информация. На нас уже открыли охоту. И это не Медуза. Воздух во дворе снова стал ледяным, но теперь от иной угрозы — невидимой, умной, пришедшей из-за пределов Зоны. — Что делаем? — спросила Надя. — То, что и планировали. Строим дом. Крепим стены. Учимся стрелять. — Я посмотрел на главный корпус, где в окне мелькнуло любопытное личико Лисички. — Но теперь делаем это втрое быстрее. У нас появились конкуренты. И время стало ещё более ценным ресурсом. (Конец главы)