Часть 7

От лица Сугуру Основание собственной секты прошло успешно. Это было отличным началом для подготовки к тому, чтобы изменить мир, сделать его идеальным для тех, кто долгие годы страдал и умирал ради тех, кто это не ценил, не заслуживал. Этот шаг с уходом из магического колледжа, созданием культа и подготовкой к осуществлению задуманного оказался таким спонтанным. Конечно Сугуру размышлял об этом, но не планировал устраивать это все так скоро. Однако миссия в той деревне расставила всё по местам, в ту ночь Сугуру понял, что больше ни секунды не готов оставаться в этой злосчастной системе, где гибнут его товарищи за зря. Так что это было чудом, что все получилось, учитывая то, что действовать пришлось в попыхах. Однако такой расклад все равно давал надежду, что он действительно сможет разорвать этот порочный круг смертей и не стать лишь одним из тех, кто отдал свою жизнь за глупых обезьян, что даже не оценят этого. Но почему же тогда на душе было так тоскливо? Почему каждую ночь накрывало, не давало спокойно спать? Что так издевательски сдавливало его сердце? Мысли в такие моменты невольно возвращались к ней. К той, кого он не смог возненавидеть, несмотря на все решительные попытки. — «Она такой же немаг, как и все. Такая же об…» Нет, он не мог заставить себя произнести это даже мысленно. Сердце остро противилось и словно хватало его за горло при появлении таких мыслей. Наверное это было самым сложным в его решении. Решить, что же делать с Кимико, с тем что было между ними. Из-за этого он особенно долго метался, ведь для него она все равно была не такой, как вся та серая масса, которую он ненавидел горячо и искренне. Гето не хотел расставаться, так некрасиво бросать её, делать так больно. В ту ночь это надломало его даже больше, чем чертова миссия в деревне. Видеть её растерянный, испуганный взгляд, практически слышать треск её сердца… от этого воспоминания до сих пор шли неприятные мурашки по позвоночнику. В какой-то момент его даже посетила мысль о том… чтобы забрать её. Оставить её одну из немагов, оградить ото всех и защищать как свою единственную слабость, держать подле себя и подарить им обоим счастливую жизнь в новом идеальном мире. Ведь она одна разве смогла бы создать хоть одно опасное проклятие? А какую-то мелочь он бы без проблем поглощал, не давая миру снова познать ношу проклятий. Он бы делал для неё всё, всё что ей нужно, лишь бы она оставалась рядом. Однако, эту мысль Сугуру отмел. Вряд ли она бы хотела такой жизни в золотой клетке. Да и не должна она видеть весь тот ужас, в который он погрузился с головой. А что она чувствовала бы, зная, что она единственная, кого он оставил в живых лишь из желания держать ее с собой? Считала бы, что у нее нет выбора, что она обязана ему теперь и по-другому не сможет. А смогла бы она вообще взглянуть на него по-прежнему после всего что он уже сделал и того, что ему только предстоит сделать? В этом парень сильно сомневался. Была ещё одна мысль касательно Кимико, которую он настойчиво избегал. Что же он будет делать с ней, когда сможет уничтожить всех обезьян? Сможет ли он собственными руками убить девушку, которой залечивал даже самые маленькие царапинки? Сейчас такой расклад вызывал ужас, но может со временем он зачерствеет, чувства остынут и это уже не будет чем-то совсем страшным? Нет, все равно звучало как дикость. Тогда может он бы смог отпустить её? Позволить ей убежать куда-то далеко, где её никто не найдет и утешаться мыслью, что она хотя бы жива. Но не будет ли это значить то, что он не так уж и твёрд в своих принципах? А можно ли вообще рассуждать о принципах, когда дело касается кого-то настолько близкого? Всё это было слишком тяжело. И подобные мысли, размышления преследовали, высасывали всю энергию и силы, заливали всё болью, просто агонией. И чем больше Гето думал об этом всем, тем больше сомневался, в том, что же ему делать с ней. — «Я не заслуживаю, но надеюсь ты сможешь меня простить, Мико» Прошло пару недель с его ухода. Сугуру неторопливо шёл по улице, высматривая проклятья в неприметных закаулках. Так удавалось сосредоточиться на том, что действительно сейчас важно. — Ало, да подхожу я… не знаю, зайду и узнаю всё. Подозрительно знакомый голос тут же рассеял всю сосредоточенность. Парень тут же обернулся, чтобы понять, показалось ему или нет. Он всматривался в редкую толпу и уже решил, что это просто была шутка собственного разума, пока на солнце не отлили синевой такие узнаваемые чёрные волосы. Ноги уже не слушались и пошли по следам, держась на достаточном расстоянии, чтобы Сугуру остался незамеченным. Сердце предательски сжалось, он не мог ошибиться. Это действительно была Кимико, рассеянно шла куда-то. Она завернулась в колледж. Сюда поступать собралась? Гето толком не рассмотрел её, но очевидно было как она потухла за эти недели. Чувство вины словно укусило где-то внутри. — «Надеюсь, Сёко ей хотя бы пишет» Вглубине колыхнулось желание дождаться её, получше разглядеть, может даже поговорить? Но так он бы сделал только хуже, так что Гето заставил себя развернуться и продолжить свой путь, пытаясь отгонять мысли о ней. Сугуру старался с головой погрузиться в свою новую деятельность. В распространение культа, поиски проклятий и возможностей заработать, может даже приобретении созников. Но последнее скорее всего само придет позже. Однако все равно хотя бы иногда, да мысли о ней всплывали. И это убивало. Сейчас парень уже кучу раз успел пожалеть, что сделал всё именно так, хоть и понимал, что будь он в ту ночь хотя бы на толику мягче, нежнее, искреннее, он бы вообще не ушел от неё. Так и остался бы там на коврике перед ее кроватью просить прощения за всё. Но уже было поздно что-то менять. Он выбрал свой путь, пусть это и путь одиночества. Одним утром Гето проснулся со смутным сладко-горьким осадком от того, что ему снилось полночи. Конечно же теперь Кимико преследовала его и во сне. Парень тяжело вздохнул, потерев глаза. Он никогда бы не подумал, что в его ситуации отпускать будет так тяжело. Вся надежда возлагалась на то, что его принципы, его ненависть к общей массе возьмут верх и подавят все тёплые чувства. Но видимо так это не работает. — Это невозможно… Пробормотал он себе под нос с тяжелым вздохом. — «я был уверен, что чётко всё решил. А теперь мне кажется, что я вообще во всём запутался» Иногда во время прогулок по городу ноги заводили Сугуру в те места, где они часто проводили время с Кимико. В такие момент он боялся встретить её, потому что сам не знал, что с ним может случиться. Но желание вот так соприкоснуться с приятными воспоминаниями было выше любых опасений. Гето проходил мимо парка в один из таких разов и вдруг услышал тихое мяуканье из кустов. Он не мог пройти мимо. Парень присел на корточки и приглянулся к источнику звука. — Кис-кис-кис К нему вышел кот, подозрительно сильно похожий на Батона. — «Да ну, не может быть» Пушистик муркнул и боднулся об колено Сугуру. — Батон? Кот кажется откликался. Гето погладил его, не понимая, что он тут делает. Совесть не позволяла пройти мимо и оставить его тут. — Твоя хозяйка наверное с ума сходит, приятель. Сугуру после некоторых колебаний поднял кота на руки и пошел по знакомому пути. — «Просто оставлю его у двери и быстро уйду.» Но у Батона видимо были другие планы. У двери он отказывался сидеть и намеревался убежать, только Сугуру садил его на порожек. — «Да что с ним такое?» Парню ничего не оставалось, кроме как взять кота на руки и… глубоко вдохнув для смелости, постучать в дверь. — Кто там? — послышался до боли знакомый голос, заставляющий все внутри переворачиваться –… Батон. — умнее ответа он не придумал. Иначе дверь вряд ли бы вообще открылась. После минуты молчания дверь все же медленно отвалилась и в проходе показалось непонимающее лицо Кимико. Она выглядела такой усталой и замученной, что сердце кровью обливалось. Но долго смотреть возможности не было, дверь захлопнулась перед носом, оставляя Гето с котом на руках. Сугуру не успел ничего предпринять, как через пару секунд девушка снова вышла. — Стоп, Батон? — она удивленно и с облегчением посмотрела на питомца. Парень молча протянул ей кота и она осторожно взяла его, успокаивающе поглаживая. –… Спасибо. Где он был? — У парка. Почему он оказался там? — Папа вчера сильно наругал его, а он взял и убежал. — Вот как… Этот короткий диалог был полон невысказанных слов. Их вес ощущался практически физически. Сугуру едва держал себя в руках, чтобы не начать оправдываться, извиняться. Он понимал что не должен был приходить, что вероятно так делает только больнее, причем не только ей, но и себе же. Но сегодня словно сама судьба заставила его прийти сюда. Этот чертов кот уже не в первый раз сводил их. — Ну… спасибо. — сказала Кимико, уже собираясь уйти обратно в дом. — Постой. — парень потянулся, чтобы взять её за локоть. — Не надо меня трогать. — её глаза холодно укололи. Ох, эти глаза… сейчас они были опаснее мечей, словно могли трогать, ранить без касания. Сугуру всегда тонул в их насыщенном цвете, а в последнее время они были везде, всегда с ним, словно преследовали его и сводили с ума. Ведьма, не иначе. — Ты боишься? — ему самому было страшно услышать ответ. –… Нет. И тем не менее, ее слова, весь ее вид источали боль, обиду, непонимание. Может она и не боялась, но остальные чувства были не слаще. — Прости. Слушай… мне жаль. Девушка отпустила Батона, чтобы он зашел в дом, а сама осталась стоять в проходе. — Серьёзно? — Да, серьёзно. Я не хотел, чтобы у нас всё так… закончилось. — И тем не менее, ты сам все закончил. — Мне пришлось. — Не плети эту чушь с отсутствием выбора. Её слова резали без ножа. И тем не менее, она имела право злиться. Он бы принял её упрёки, крики даже удар. Он понимал свою вину перед ней. — Ты не понимаешь… — Конечно, я же человек. Что я там пойму про ваш замудренный мир магов. — Не в этом дело. Даже среди магов вряд ли кто-то поймет меня. Я просто не могу больше мириться с несправедливостями этого мира. Кимико смотрела на него твёрдым, пронзительным взглядом, словно могла прожечь в нём дыру. — Я могу тебе рассказать все… по нормальному. — Я услышала достаточно про то, как ты хочешь уничтожить всех немагов. Смысл меня в это посвящать, если я одна из тех, кто попадает под удар? — Кимико… — Тебе лучше уйти. — почти приказом отчеканила она. Сугуру тяжело вздохнул, сжимая челюсть. — Я понял… В следующее мгновение дверь захлопнулась и Кимико скрылась в своём дома. — «Черт, я сделал все только хуже…» Гето долго ругал себя за этот разговор. Он сам не понимал, чего пытался добиться этим? Её прощения? Понимания? Принятия? Парень и сам знал, что ничего этого не заслуживает, что о счастливых днях с Кимико может только вспоминать, ведь он выбрал цель и свои новые принципы. Но сердце все равно иногда тихо плакало по ней, просило вернуться, хотя бы на мгновение ощутить часть того, что у них было. Но приходилось снова и снова напоминать себе, что он идет вперед ради высшей цели, почти Божественной. — «Я ведь действую во благо. Проклятия заполонили мир, как раковая опухоль. Я же хочу очистить его от этой грязи. Но не просто убирать последствия, как делали маги много лет, а искоренить источник. Я просто восстанавливаю справедливость. Разве это плохо?» Но проблема в том, что его волновало не то наколько плохо то, что он делает. А то, что внутри него противоречили собственные чувства с тем, что он должен был сделать. — «Нет, я не смогу. Только не её. Она увидит новый мир. И пусть она меня тихо ненавидит… я всё равно позабочусь о её спокойной жизни. Потому что только я виноват во всем этом. Как же я виноват перед ней. Но, черт возьми, она должна знать, что я чувствую. Должна понять, что половину из того, что я сказал в ту ночь, я сильно утрировал. Должна почувствовать, что мне было непросто вот так отказываться от всего» Сугуру вышел на балкон своего нового жилища и посмотрел в темное небо, которое заволокло тучами, поэтому звезд видно не было. Свежий воздух немного успокаивал скачущие мысли, но успокоить огонь сердца ему было не под силу. — «Я мог бы отказать чертовому небу, бросая всё на волю случая, но волю моей собственной неопределённости. Но не ей. Не хочу без неё.»