Часть 8

От лица Кимико Кимико как в тумане дошла от входной двери до своей кровати. Она села на край, вцепившись пальцами в собственные колени. — «Как он посмел… как он посмел сюда явиться после всего?!» Внутри кипела не просто злость — ярость, причём вперемешку с болью. Пара горячих слезинок быстро скатились по щекам. Это всё казалось бы просто насмешкой, если бы не Батон. — «За кота спасибо конечно. Но теперь дорогу сюда забудь!» Она ударила рукой по матрасу и шумно выдохнула. Злость на Гето перерастала в гнев на то, что как сильно хотелось бы, чтобы он был рядом, чтобы все стало как раньше. Но холодная часть разума твердила, что так больше никогда не будет, что заставляло бушующую ещё сильнее беситься. Постепенно агрессия перерастала лишь в тихую глубокую грусть и сожаление. Сегодня должны прийти результаты экзаменов. Кимико направлялась в школу без особого энтузиазма, отчего ей казалось, что обрадоваться будет нечему. Результат оказался средним, может даже совсем немного выше среднего. И все же не таким, каким она хотела бы. Впрочем не удивительно что так получилось, учитывая все произошедшее ранее. Однако все равно на душе было обидно, все же не мало сил и нервов девушка вложила в свою подготовку. — Я ожидала от тебя большего. — Сказала мама за ужином, узнав результаты дочери. Девушка ковыряла палочками еду, настроение портилось только сильнее. — Этот результат едва ли конкурентоспособен. — все не унималась она. — Не ори, Сумико, раньше надо было за голову хвататься. — сказал отец. — Я знаю, Масутацу! Но мне обидно. Вроде вкладываешь-вкладываешь в неё, а толку… — Я занималась, вы же знаете. — раздражение проскользнуло в тоне Кимико. — Значит недостаточно. Вот твои труды. Одноклассники твои небось и день и ночь сидели. — Сама-то ты как свои экзамены сдала? Сумико нахмурилась и стукнула ладонью по столу. — Ты мать не приплетай, сейчас о тебе речь идёт. Отец молча ел, лишь иногда демонстративно вздыхая и качая головой. Девушка не выдержала и отодвинула тарелку, резко вставая из-за стола, после чего сразу же направилась в свою комнату. Мать еще что-то говорила ей вслед, но она уже не слушала. Захлопнув дверь, Кимико села на кровать и недовольно скрестила руки на груди. Внутри всё жгло от обиды, раздражения на ситуацию, на обстоятельства, на то, что её даже не хотят понять. Всё это было так нечестно. Поубавив пыл, девушка решила порисовать. В последнее время она это делала не особо часто, но это всегда было верным способом успокоить мечущиеся мысли. Однако в этот раз произошло все то же, что и всегда, когда она начинала рисовать не что-то конкретное, а просто то, что идёт. Портрет был лишь на уровне набросков, но она уже узнавала эти неповторимые черты лица с намеком на ту самую оригинальную прическу. Кимико ту же перечеркнула все и перевернула лист, решив, что лучше изобразить что-то неодушевленное. На следующий день, когда страсти поуменьшились, родители решили, что нужно определиться с тем, куда подавать документы их дочери. Они собрались на кухне, атмосфера была довольно напряженной. — Ну и куда ты собираешься поступать? — мать скрестила руки на груди — Я не знаю… Женщина тихо вздохнула и цокнула языком. — Ну на врача тогда иди. Они всегда нужны. — Не хочу. — Да на юриста лучше. — вмешался отец. — Не хочу. — Ты посмотри на нее, ничего не хочет. Вот был бы результат получше — разбрасывалась бы хотелками, а так извини, куда получится — туда пойдешь. — У меня не настолько плохой результат, чтобы так мне тыкать им! — Ещё бы он у тебя хуже был! — Так, хватит орать. — отец чуть повысил голос. — пойдёшь куда проходишь, на этом все. Девушка поджала губы и слегка стукнула по столу, уходя в свою комнату. Её снова охватило раздражение и чувство одиночества, непонятости. Будто бы собственные родители были против неё. — «Да почему они такие… такие…» Нужное слово не приходила на ум. Слёзы начали наворачиваться на глаза от обиды, что все пошло совсем наперекосяк. — «Все должно было быть не так… совсем не так…» Документы в итоге отдали в юридический. С трудом, но Кимико поступила. Родители были довольны, в отличии от их дочери. Она совсем не чувствовала энтузиазма перед предстоящей учебой. Хотелось забиться куда-то в угол и стать невидимой для всех, чтобы отстали, чтобы не трогали. Но это было невозможно. Начало учебного года приближалось. Кимико сидела с Сёко на лавочке в ближайшем сквере. Первая была подавлена, а вторая довольно спокойна. — Ты так из-за колледжа переживаешь? — спросила она, делая затяжку. — Не знаю… что-то мне совсем туда не хочется. — почти монотонно ответила она. — Да ладно, может хоть коллектив хороший будет. Подружишься там с кем-то, отвлечешься, а там гляди и в учебу втянешься. Хоть будет чем заниматься, меньше на ерунду всякую отвлекаться будешь. Кимико пожала плечами. — Может быть. Сёко посмотрела на неё с едва заметной обеспокоенностью во взгляде, но та смотрела лишь на свои пальцы, заламывающие друг друга. Оставалось несколько дней до начала нового этапа жизни. Кимико решила, что надо наладить контакт с Сачико и решила написать ей. Они толком не общались с того времени как началась эта заварушка с Гето. Девушка мялась, стоит ли позвонить или написать, что вообще сказать? В итоге она написала коротко и без заморочек: — «Привет» Ответ пришел не через один десяток минут. — «Привет» Кимико же ответила почти сразу — «Как дела?» Следующий ответ пришел быстрее — «Хорошо. Твои?» — «Пойдёт.» Девушка на знала, как продолжить диалог, да и Сачико кажется тоже не стремилась к этому. Теперь все казалось настолько глупым, что Кимико бросила попытку завести разговор. Она могла понять холод подруги, но все равно было обидно, что та отреагировала именно так. Внутри заболела неприятная пустота. Уже знакомое чувство брошенности и одиночества грызло, грубо уничтожая все на своем пути, лишало возможности нормально, свободно дышать. — «Почему я теряю все, что мне дорого?..» Настал первый учебный день в колледже. Кимико чувствовала себя на удивление подавленно. Хотелось остаться дома и никуда не идти, но обязательства были превыше желаний. Сегодня на улице было как-то особенно душно, солнце неприятно пекло, даже жгло. Толпа рядом с колледжем вгоняла в тревогу, давила, дезориентировала. Хотелось залезть в пузьрь, радиусом метра полтора, просто чтобы никто не подходил ближе этого расстояния, чтобы можно было хотя бы нормально вздохнуть. Шум, куча разговоров накладывающихся друг на друга били по ушам, создавая мельтишайший хаос в голове. Кое-как в этой обстановке Кимико нашла свою группу. Наверное. Она все равно не была уверенна. Слишком растерянная она даже не поздоровалась ни с кем, угрюмо встала скраю, пытаясь прийти в себя. Брови её нахмурились, губы напряглись, а глаза пытались зацепиться за какую-то точку на земле. Дальше все проходило довольно сумбурно, Кимико не особо вникала в происходящее, постоянно уходила в себя. Сначала была какая-то торжественная часть, потом всех развели по аудиториям, чтобы решить организационные вопросы, потом вроде была даже какая-то вводная лекция. Большинство ее одногруппников активно знакомились друг с другом, кто-то больше стеснялся, кто-то меньше, кто-то чувствовал себя как рыба в воде. Кимико же держалась встороне. Эта ситуация вызвала у нее гораздо больше стресса, чем она ожидала, что заставило её замкнуться в надежде, что это можно просто переждать. — Эй, а тебя как зовут? — все же спросил один из ребят. — Кимико. — коротко и сухо ответила она. — Я Найо. Приятно познакомиться. Девушка лишь кивнула в ответ и отвела взгляд, обозначая, что не хочет продолжать разговор. Не то что бы дело было в собеседнике… просто внутренее состояние совсем не располагало к расслабленному диалогу. — Ты такая тихая. Не стесняйся, тут все нормальные, я проверил. — Угу. Парень хмыкнул и наклонил голову, смотря на неё. — Не хочешь к остальным присоединиться, пока перерыв? Девушка покачала головой и ее наконец-то оставили в покое. Когда всех отпустили, группа выходила из колледжа, уже договариваясь, чтобы пойти куда-то прогуляться и получше познакомиться. Кимико плелась позади, лишь думая о том, чтобы наконец-то пойти домой и закрыться в своей комнате. — эй, Кимико, ты идешь? — спросил все тот же парень, когда они все вышли на улицу. — Нет. Мне пора. — ответила она и пошла в свою сторону. Выходя с территории колледжа она заметила, что развязались шнурки. Девушка присела, чтобы завязать их и когда встала, заметила странную тень за ближайшим деревом. Точнее, очень даже знакомую фигуру. Кулаки сжались, когда до нее дошло кто там стот. Сугуру замер. Хоть его взгляд и был спокоен, было понятно что он надеялся на то, что Кимико просто пройдет, не заметив его. Однако вот она, стояла в паре метров от него и разрывалась между желанием уйти, чтоб не видеть его, или подойти ближе, чтобы наорать, а еще лучше врезать разок. Эта сцена начала затягиваться и парень сам медленно, даже неуверенно сократил расстояние. — Какого хрена ты… — негромко, но обозлённо процедила Кимико. — Не мог же я остаться встороне в такой день. — Гето попытался беззаботно ухмыльнуться. — Раз ушёл, то не лезь больше. Кулаки сжались так сильно, что руки задрожали от напряжения. Девушка резко повернулась, не желая продолжать разговор, но Сугуру остановил, схватив её за запястье. — Я бы хотел просто исчезнуть, но ощущение того, что я толком не объяснился не даёт мне этого сделать. — он тихо вздохнул и шагнул ближе. — я хочу попытаться объяснить всё. — С чего я должна тебя слушать? — С того, что эта недосказанность мучает нас обоих. Кимико прикусила губу со внутренней стороны. Это была правда, она до сих пор мучила себя мыслями о той проклятой ночи, о тех днях что предшествовали ей, о том что вообще произошло и могла ли она хоть что-то поменять. Но гордость мешала ей признать это, признать свою боль, свою нужду в том чтобы услышать его. — Пожалуйста. — парень сжал крепче её запястье. — Ты мне не чужая. Я не хочу чтобы мы так расходились. просто один разговор. И обещаю, если ты захочешь, я больше не появлюсь. Кимико сверлила его взглядом долгие несколько секунд, после чего вырвала руку из его хватки. — Хорошо. С губ Сугуру сорвался благодарный вздох облегчения. — Пойдем в более спокойное место. Он повел её в какой-то сквер в паре кварталов отсюда. Он был маленьким, так что народ особо туда не захаживал. То, что надо. Расположившись на лавочке, оба молчали. Сугуру тихо вздохнул, собираясь с мыслями и посмотрел на девушку. Она терпеливо ждала, что он скажет. — Все началось с той миссии. С той, после которой я потух. — начал он. — Там убили девушку, которую мы с Сатору должны были защищать. Она должна была отдать свою жизнь для поддержки в мире магов, но она хотела жить дальше. Я сказал ей, что она может, что мы ей поможем, что она не обязана делать то, что не хочет… и только она обрадовалась этому, ее убили. Сатору тоже чуть не убили. Я думал, что он погиб, мне так сказал тот же наемник. Я сам думал, что умру там. Глаза Кимико расширились, пока она слушала. Он никогда не рассказывал ей этих подробностей. — Мы с ним выжили. Она нет. — продолжил он. — но с тех пор я задумался: а за что я борюсь? Кого я защищаю? Я стал больше оставаться наедине с собой, размышлять об устройстве магического сообщества, об этой системе. И начал приходить к выводу, что она несправедлива. Что маги отдают свои жизни за немагов, которые все продолжают создавать проклятия. Немагов больше, маги не всегда справляются. Потом умер один из моих товарищей на миссии, на курс младше меня. Проклятие оказалось сильнее, чем предполагалось. Но я держался. Пытался держаться и убеждать себя в том, что мои мысли неправильные. Я пытался остаться на «правильном» пути. В основном ради тебя. Но знаешь, что меня окончательно довело? –… что? — Кимико уже боялась представить, что могло быть хуже того, что она уже услышала, но она хотела знать правду. — Я отправился на очередную миссию. В последнее время я всегда один ходил на миссии. Изгонял и поглощал эти чертовы проглятия. Я ведь в прямом смысле из поглащаю. Такая у меня техника. Вкус у них мерзотнейший. Как у половой тряпки, которой тщательно вытирали рвоту. Но я терпел и думал что это будет такая же миссия. Я изгнал проклятие в какой-то глубинке, где люди ничерта не знают о магии и магах, не знают, что источники проклятия — они сами. И знаешь, кого они обвинили во всем? Двух маленьких девочек. Они наверное даже в школу не ходили, совсем крохи. Эти девочки были магами. И взрослые люди, эти глупые обезьяны, на полном серьезе просили меня что-то сделать с ними, совсем не слыша мои объяснения по поводу того, что они не виноваты. Тогда я понял, что больше не могу терпеть эту систему. И в тот момент, я не отступился от своих принципов Кимико, я защищал слабых и уязвимых — этих двух девочек. К сожалению я не успел их спасти, прибыл слишком поздно… несмотря на то, что я убил всю эту несчастную деревеньку… девочек я не смог спасти. Тогда я и решил, что хочу справедливости, хочу чтобы магами перестали пользоваться как расходным материалом. Я хочу, чтобы проклятий не было, чтобы никто больше не страдал от этих тварей, но к сожалению для этого нужно убить всех обезьян. И пусть я звучу, как чокнутый, я хочу идеального мира для тех, кто столько лет страдал черт пойми ради чего. Девушка молчала. Теперь у неё была полная картина о том, как он вообще пришел к этому и… она даже в какой-то степени могла понять, почему он нашел выход именно в таком раскладе. Однако они все еще были по разные стороны этих барикад. — Я… я не знаю что сказать. Почему ты не говорил раньше, с чем тебе приходилось сталкиваться? — Я не хотел тянуть тебя в это болото. Ты и так сильно беспокоилась обо мне, я это видел… и спасибо за то, что оставалась рядом. Но я не хотел грузить тебя этими проблемами, этими ужасами. Кимико тяжело вздохнула. Сложно было уложить это все в своей голове. — Окей, может в этом всем есть смысл и все же… ты серьёзно хочешь просто… убить всех людей? Даже тех, кто ничего не сделал, мухи не обидел? — К сожалению подавляющее большинство далеко не невинны. И да, я сделаю это. –… И меня? Сугуру замер, сжав кулак, словно почувствовал резкую боль. Он отвел взгляд, теряя свою уверенность. — Ты серьёзно спрашиваешь? — Вполне. С его губ сорвался долгий вздох. — Моё мировоззрение изменилось, но не чувства к тебе. Парень отвернулся, словно констатируя, что больше он не ответит. Через пару секунд его взгляд вернулся к ней. — Прости… я никогда не хотел, чтобы у нас все так вышло. — Ты же понимаешь, что хоть я и могу тебя понять… но не принять твои идеи. — Я надеюсь, что люди не разочаруют тебя настолько, чтобы ты приняла мои идеи. Хотя сомневаюсь, что прожолжишь защищать их так же яро, как сейчас. — Мне нет причин так ненавидеть людей. Как минимум я одна из них. — Знаешь, это не ограничение. Кимико тихо фыркнула и отвела взгляд. — Прости, Кимико. — его пальцы осторожно коснулись её ладони. Сердце невольно встрепенулось от такой знакомой нежности. Именно такой, какой она помнила. Девушка больше не могла противиться желанию посмотреть в его глаза. Теперь более серьезные, решительные… но взгляд оставался таким, каким она запомнила. Сердце болело от того, что единственное, что их разделяет — чертова идеология. Парень вдруг резко обнял её. Первым порывом было оттолкнуть, вырваться, но затравленные поколеченные чувства взяли верх и заставили принять их, а осознание того, что это может быть в последний раз заставило обнять его в ответ. — Если я когда нибудь тебе понадоблюсь — дай знать. Я приду куда угодно и когда угодно. А до тех пор я исчезну, как и обещал. Сжав ее крепче, в последний раз, Сугуру встал со скамейки, посмотрел на девушку, словно пытаясь запечатлить её образ в памяти, после чего быстро ушел. Кимико осталась сидеть там. Она смотрела ему вслед, а когда он скрылся, перевела взгляд на землю перед собой. Глаза защипало от соленой влаги. Хоть этот разговор и облегчил недопонимание, недосказанность и прочие вытекающие их этого чувства, что-то в ней окончательно надломилось.