2.Знакомства и незапланированный побег

Деревня оборотней была расположена глубоко в лесу, в 100 километрах от ближайшего населенного пункта людей. Высокие деревья полностью скрывали красивые деревянные дома, в которых жили семьи вервольфов. Надя предположила, что у вожака стаи дом будет отличаться от остальных: более большой, обустроенный и отделанный. Однако он не был столь помпезным. Дом как дом, ничего такого. Тилль, сопровождающий новообращённую, поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь, которая, немного погодя открылась, и на пороге показалась приятная рыжеволосая женщина в очках. — Добрый день. — поздаровалась хозяйка. — Проходите, вас уже ожидают. — Добрый. — проходя мимо женщины, вервольф поцеловал её в щёку. — Он у себя в кабинете? — Да. Вы идите, разговаривайте, а я пока чайник поставлю. — Не стоит, мам, мы ненадолго. Думаю, впереди будет насыщенный день, поэтому нам ещё предстоит подготовиться. Беглянка удивилась тому, что эта женщина была ему матерью – она выглядела моложе своих лет, причём гораздо. Конечно же, виду девочка не подала, но это реально было неожиданно. Следом пришло осмысление, что вожак стаи – отец Тилля. Вот от этого почему-то сделалось страшно. Они преодолели коридор на первом этаже, и ликантроп постучался в массивную резную дверь, из-за которой прозвучало грозное: "Войдите". В просторном кабинете за столом сидел крепкий бородатый мужчина. На кончике его носа, как и у жены, красовались очки. Выглядел он достаточно сурово, вот только глаза были добрыми, и сразу стало понятно, в кого пошёл Тилль. Мужчина жестом предложил им присесть за стол для шести персон, приставленный к собственному, отчего конструкция приняла форму буквы "Т". Оборотни сели на стулья друг напротив друга и повернулись к вожаку. — Здравствуй. Меня зовут Вернер Линдеманн, я – вожак нашей стаи. — вервольф изучающе прошёлся по девочке. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Спасибо. — Как зовут тебя, дитя? — Надя. — тихо сказала она. — Надежда Тигрез. — Очень приятно, Надя. — мужчина качнул головой. — Я хочу задать тебе несколько вопросов. И так, первый: как ты оказалась в лесу? — Я сбежала из детского дома. — В чём заключается причина твоего побега? — Меня сдали туда родители ещё младенцем, и чем старше я становилась, тем сильнее другие дети проявляли ко мне свою агрессию. Их не устраивал мой внешний вид и состояние моего здоровья. — У тебя есть с ним какие-то проблемы? — У меня открытое овальное окно в сердце. — Соболезную. — он с сожелением посмотрел на неё. — Когда ты родилась? — 13 октября 2008 года. — Значит, тебе почти 15 лет. — ликантроп задумался, а потом перевёл взгляд на сына и обратно. — И так, каждого обращённого должен обучать его Создатель – в твоём случае Тилль, чтобы он мог контролировать обретённую силу. Когда ты будешь обучена не только Тиллем, но и школой, тебя испытает стая. До этого момента ты будешь жить в его доме и подчиняться его правилам. Это ясно? — Да. — Тогда продолжим: Создатель в любой момент может поставить зарвавшегося щенка на место, так что думай, что говоришь и делаешь. — мужчина повернулся к парню. — Тилль, Надя – твоё детище, и ты должен отвечать за её действия. Кроме того, ты не должен разрешать ей разгуливать без сопровождения, пока она не научится контролировать свою натуру. Это ясно? — Да, отец. — молодой оборотень был крайне серьёзен, слушая вожака. — Что ж, тогда я хочу кое о чём вас проинформировать ещё: сегодня вечером я хочу представить Надю стае. — Это необходимо? — вервольф сдвинул брови на переносице. Его не устраивало такое положение дел. — Да. Хоть я и вожак ... Они должны принять её. Стая – это большая семья. Благодаря ей мы выживаем, так что другого пути нет. — Я понял, отец. — ликантроп кивнул мужчине. — Мы можем быть свободны? — Да, конечно. — старший Линдеманн встал вместе с ними и проводил до дверей. — Рад был познакомиться с тобой, Надежда. Буду с нетерпением ждать твоего скорейшего вступления в наши ряды и конца обучения. До встречи вечером. — До свидания. — Тигрез попрощалась с вожаком, и они с парнем покинули его отчий дом. — Тилль, я боюсь. — Не стоит, Малыш. Я не дам тебя в обиду. — дабы поддержать, он обнял её одной рукой за плечо и потеребил его. — Ладно. — и тут она вспомнила родителей оборотня. — Извини за столь нескромный вопрос, но сколько лет твоим родителям? Они выглядят слишком молодыми для тех, у кого есть взрослый сын и дочь. — Моему отцу всего-то 70 лет, а матери 57. Они ещё совсем юные, если не брать в счёт меня. — глянул на новообращённую, чьи брови в изумлении взметнулись вверх. — Это одна из наших уникальных способностей: продолжительность жизни до 400 лет. Мы чаще умираем, не успев состариться, и растём чрезвычайно медленно. — А сколько лет тебе? — Мне 33. — с заминкой ответил вервольф. — Саския на три года младше. — Обалдеть! Ты выглядишь лет на 20, а она как будто чуть старше меня. — Ну согласись, что это круто. — Круто, но я в шоке. *** Брат и сестра Линдеманн вели прилично одетую Надю в центр деревни, где стоял памятник Первому Волку. Чёрные брюки в обтяжку, белую свободную рубашку такого же цвета кроссовки ей подарила Саския, сказав, что эти вещи она не носит. Настолько официальный вид Тигрез разбавила подворотами на штанах, дабавив тем самым некую изюминку и капельку дерзости в образ. По пути к центру парень говорил, что нужно сохранять спокойствие и смотреть на стаю без страха. Чтобы заслужить доверие и уважение, потребуется много времени, но это станет первым шагом. Как только они пришли к статуе, наступила тишина. Все взгляды устремились на девочку, внезапно заставив ту нервничать. — ... это она?.. — ... видимо ... Было слышно явственные перешёптывания в толпе, уже готовой составить о новообращённой своё мнение. Два члена стаи привлекли внимание Надежды – они смотрели на неё доброжелательным взглядом и улыбались. Один был высокий, со светлыми короткими волосами и в очках, при этом ужасно худой, а второй был маленький и крепкий, примерно одного возраста с девочкой. Когда их глаза встретились, парнишка подмигнул ей. В это же время кто-то продолжал шептаться: — ... по крайней мере, она позаботилась о том, чтобы достойно выглядеть ... — ... хм, пожалуй. Однако это ещё ничего не значит ... — ... нет, но начало хорошее ... — ... посмотрим ... Сделав глубокий вдох, Тигрез осмотрела толпу, пытаясь понять её настроение и приготовиться. Она чувствовала нарастающее с каждой секундой беспокойство, но не понимала, в чём его причина. Вдруг новообращённую взяли за руку и переплели с ней пальцы. Подняв голову, Надя увидела своего Создателя, который наклонился к её уху и прошептал: "Попытайся совладать с эмоциями и ничего не бойся. Я ведь рядом, Малыш". В этот момент Тигрез почувствовала защищённость и удивительно глубокую связь с ним. Его насыщенный приятный запах успокоил её. — Минуточку внимания. — раздался властный голос Вернера Линдеманна. Он излучал грубую мощь: качество уверенного лидера. — Сегодня я принял в нашу стаю новенькую – Надежду Тигрез. Будучи новообращённой, она пройдёт обучение под предводительством Тилля Линдеманна, а потом, как и все наши дети, пойдёт в школу. Обсуждению это не подлежит, поэтому я хочу, чтобы сейчас была проведена стандартная процедура ознакомления стаи и новообращённой. Вожак подошёл к Надежде и протянул ей руку. Тоже самое проделала его жена, сын и дочь. Так один за другим все члены стаи коснулись её руки. Последним был тот самый мальчик, что подмигнул ей. Взяв девочку за руку, он продержал её дольше всех остальных, и всё же через пару секунд отпустил. Исполнив свой долг, стая посмотрела на Вернера, на что тот кивнул. — Можете возвращаться к своим делам. Спасибо, что пришли. Он ушёл первым, и Тилль сразу повёл Надю домой, не желая здесь больше задерживаться. От свежего лесного воздуха ей стало легче, вот только пережитый стресс давал о себе знать. Они в спешке настигли дом, а вслед за ними пришла Саския. Девушка предложила им поужинать, но Тигрез отказалась, сославшись на то, что сильно устала и хочет спать. Парень последовал её примеру, и отправился переодеваться, а новообращённая похромала к себе. Облачившись в спальные штаны и широкую футболку, она без сил упала на мягкий матрас кровати. И каково было её удивление, когда к ней в комнату без стука вошёл ликантроп. В этот раз он забрался к ней под одеяло в шортах и, приложив палец к девичьим губам, чтобы предотвратить возмущения, пожелал спокойной ночи. *** На следующее утро Надежду разбудила Саския, бесцеремонно запрыгнувшая на её кровать. — Вставай-вставай, соня! Наступил новый чудесный день! — Надя схватила подушку и сонно попыталась отбиться от девушки. Та с лёгкостью отразила атаку, её глаза лучились озорством. — Не стоит начинать битву, не проснувшись, Надежда. — Похоже, ты специалист по подушечным боям. — Ещё бы. Когда я в детстве заходила в комнату Тилля без разрешения, он всегда кидался в меня подушками. Я научилась хорошо уворачиваться. Представив, как парень борется с сестрой за свою территорию, Тигрез не смогла сдержать улыбку. Она неохотно села на кровати и потёрла глаза. — Ты же не просто так меня разбудила, да? — Сегодня начинается твоё обучение, и, если хочешь застать Тилля в хорошем настроении – сейчас самый подходящий момент. — А почему его настроение должно испортиться? — новообращённая в непонимании нахмурила брови. — Скоро должна прийти Марика. Последнее время ... Точнее – месяц, она постоянно песочит его по любому поводу. — Это из-за меня, да? — Линдеманн закусила губу и неуверенно качнула головой. — Понятно. — Кстати, вчера не получилось это сказать, но ... Ты отлично держалась на встрече со всей стаей. Честно говоря, даже лучше, чем я ожидала. — девушка умело перевела тему, за что Надежда была ей благодарна. — Спасибо. — А теперь кушать и набираться сил! — Саския стащила девочку с кровати и за ногу потащила на кухню. Умяв огромную порцию яичницы с беконом, Надя вышла во двор, где парень велел встретиться с ним после завтрака. — Почему так долго? Опять опустошала мой холодильник? — в его ворчании слышны шутливые нотки, но их легко не заметить, если не обратить внимания. — Нет, но я могу вернуться и опустошить, раз ты всё равно к этому готов. — Спасибо, не надо. — он всё-таки улыбнулся. — Так, ты ещё не готова к первому обращению, поэтому мы начнём учиться сдерживать звериные порывы. — Какие порывы? Меня не тянет убивать или нападать. — Это пока что. — оборотень чуть отошёл в сторону и поднял с травы шланг. — Нужно контролировать дыхание. Делай глубокие вдохи и выдохи. Успокаивающие воспоминания, а в крайних случаях боль помогут тебе держать себя в руках. Тигрез сосредоточилась на земле под ногами. На всём, что видела, слышала и чувствовала вокруг себя. И в особенности на запахе Тилля: сильном, но приятном. В следующую секунду в неё ударил мощный поток воды. Вервольф держал в руке садовый шланг, а по лицу новообращённой стекала вода. Внутри что-то щёлкнуло, и она бросилась на парня, сбив его с ног. — Р-Р-Р!!! Надежда села на него верхом, всем телом чувствуя желание обратиться. Машинально подняла руку, чтобы ударить ликантропа, но он отразил эту неумелую атаку и опрокинул её на спину. На лице парня промелькнуло множество эмоций, да так быстро, что их было не уловить. Девочка не могла отвести взгляд, совершенно оцепенев. — Концентрируйся на дыхании. — Надя оскалилась, оголив увеличившиеся клыки. — Дыши, Малыш. Дыши. Создатель очень слабо применил свою силу, пытаясь помочь ей успокоиться так, чтобы по большей степени она сделал это самостоятельно. Тигрез непрерывно смотрела ему в глаза и изо всех сил старалась выровнять дыхание. Ярость и желание разорвать оборотня на куски сошло на нет, и новообращённая тяжело сомкнула веки. — А что это у вас тут происходит, а?! — громкий и истеричный голос Марики болезненно резанул слух. — Не подходи. — не оборачиваясь к ней, властно произнёс вервольф. — Иди в дом и поднимайся в мою комнату. Я скоро приду. — девушка фыркнула и прошла в обитель Линдеманна, громко хлопнув дверью. — Малыш?.. — Я в норме ... — Вижу. — ликантроп поднялся и бережно взял Надежду на руки. — Знаешь, у тебя очень даже хорошо получилось. Когда я был свидетелем первых занятий с новообращёнными, Создателям, чтобы их усмирить, приходилось применять немалую ментальную силу. Я же на тебя лишь слегка воздействовал. Так что ты – большая молодец! Оборотень принёс её в дом и, открыв с ноги дверь, оказался вместе с девочкой в её комнате. Аккуратно положил Надю на застеленную Саскией кровать, поцеловал в лоб и покинул помещение со словами: "Отдыхай, Малыш". От сильного перенапряжения подремать не хотелось, поэтому она включила на телевизоре сериал про кухню, где какой-то парень устроился на работу в ресторан с шефом-тираном. Это была смешная комедия, которую смотреть было одним удовольствием. После просмотра первых двух серий в комнате сверху начало происходить нечто ужасное. Стоны, скрип матраса и стучание изголовья кровати о стену перекрывали звук телевизора. Почему-то понимание того, что там, наверху, занимаются если не любовью, то сексом Тилль и Марика, вызвало у Тигрез отвращение. Находиться в доме стало невозможным, а так как без разрешения Создателя ей нельзя было выходить, новообращённая незаметно вылезла через окно на улицу и, прислушавшись и уловив шум плеска, пошла по направлению к реке. Казалось, что она была близко, однако всё получилось противоположным желаемому. Путь занял больше десяти минут, и всё же оно того стоило – Надежда вышла к высокому речному обрыву. Далеко внизу быстро текла вода, разбиваясь о встречающиеся впереди внушительных размеров камни. Она села на край обрыва и стала вслушиваться в звуки леса: дикие звери, ломающие на бегу ветки; птицы рассекают воздух резкими взмахами крыльев; ветер воет, как раненная собака; шорох, шебуршание, бульканье, лязг и хлопки. Дополнял мелодию шум реки. Какофония звуков расслабляла, убаюкивала, словно мать своё дитя. Девочка, поддавшись порыву, легла на бок и свернулась калачиком, медленно теряя связь с реальным миром. *** Сон без сновидений – лучшее, что мог даровать ей Бог. Однако не только это было странным – она спит, и её не знобит. Такое было всего два раза в жизни после "перерождения", если можно это так назвать. И самое главное, что так было лишь тогда, когда с Надей спал Тилль, делясь теплом своего тела. Внезапно хрустнувшая неподалёку ветьв нарушила мирный сон Тигрез. Она повернула голову, дабы проверить место на наличие опасности, но вместо этого уткнулась лицом в мягкий мех. Виновником нормального сна был Линдеманн, который, находясь в облике волка, окольцевал новообращённую своим телом, согреваяя со всех сторон. Почувствовав шевеление, он проснулся, протяжно зевнул и вновь стал человеком. — Скажи пожалуйста, кто разрешил тебе уйти? — с явным недовольством проговорил вервольф. — Никто. — Так какого же хрена ты ушла?! — Не знаю, как Саския, но я чуть не оглохла от того, насколько громко вы с Марикой, эм-м... Сношались. — хоть уже была глубокая ночь, и всё же Надежда увидела, как вытянулось лицо Тилля. — Мне было неприятно это слушать, поэтому я и сбежала. — Ты ... П-прости пожалуйста, я забыл, что у новообращённых все чувства обострены. — он виновато опустил глаза. — Такого больше не повторится. — Было бы неплохо. Девочка встала, размяла затёкшие суставы и шею. До её носа долетел слабый запах крови, но этого хватило, чтобы спровоцировать обращение. Под смачный треск костей её тело сильно увеличилось в размере и покрылось тёмно-серой шерстью. По окончанию процесса она на бешенной скорости рванула к источнику манящего сладкого запаха, с нетерпением желая обнаружить свою цель. Надя ускорилась, мчась за возможной добычей – её охватило нарастающее нетерпение и восторг. — А-У-У!!! Кем бы ни была жертва, Тигрез очень хотела её найти. *** Резко очнувшись, новообращённая села на кровати. У неё дрожали руки, а лёгким не хватало воздуха. В подступающей панике она попыталась вспомнить, как оказалась в своей комнате, но сознание полностью отказывалось что-либо воспроизводить в памяти. И тут Надежда ощутила на языке странный привкус – как будто металлический. Не обнаружив во рту никаких ранок, девочка пришла к ужасающему выводу, что эта кровь не её. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, по-прежнему ощущая этот вкус и дрожа всем телом. Надя не знала, что делать, и встала с кровати, едва держась на ногах, как вдруг дверь в комнату открылась. Тигрез уже готова была защищаться – этот порыв возник сам собой. Но она не успела среагировать. Саския мгновенно пересекла комнату и заключила новообращённую в крепкие объятия. — Я так рада, что ты очнулась. Ничего не болит? — Нет, всё ... В порядке. — Хорошо. — девушка нежно погладила её по спине. — Я так переживала. — Прости ... — Не извиняйся, ты не виновата. — Линдеманн бросила взгляд на дверь. В доме тихо. Пожалуй, слишком тихо. — Что ж, поскольку ты очнулась, тебе стоит подкрепиться. Когда Надежда и Саския вошли в кухню, Тилль и Марика молча смотрели друг на друга. Ликантроп повернулся, услышав шаги. — Марика, думаю, тебе пора. — сказал он тоном, по идее не требующим дальнейших рассуждений, но девушка этого, похоже, не поняла. — Мы ещё не договорили! — её голос был истерично-писклявым, от чего у девочки с наиболее выраженным тонким слухом заболели уши . — Мы уже всё решили, поэтому покинь, пожалуйста, мой дом и не лишай Надю слуха. — девушка зло зыркнула на Тигрез и уже хотела высказать ей всё, что она о ней думает, но парень схватил ту за руку и потянул к двери. — Иди и подумай о своём поведении. Истеричка ушла. От напряжения, всё так же царящего в помещении, новообращённой стало не по себе. Надеясь, что не подольёт масла в огонь, Надежда откашлялась и взглянула на вернувшегося за стол оборотня. — Тилль, я не помню ничего после того, как обратилась. — она содрогнулась от привкуса крови, который до сих пор ощущался на языке. — Что произошло? — Могу тебя поздравить с первой удачной охотой. — от его слов вкус крови усилился. — Ты самостоятельно завалила кабана. Кстати, его мясо я сам приготовили и пожарил с картошкой, так что у нас снова есть еда. — Ненадолго. — девочка показала ему язык, а Саския тем временем поставила перед ней тарелку картошки с мясом и подала свежий какао. Надя с благодарностью взяла чашку и сделала большой глоток, чуть не обжигаясь. — М-м-м, очень вкусно. — Спасибо, Надюш. Я старалась. — девушка улыбнулась ей и отпила из своей кружки. — Ты мясо-то попробуй. — Линдеманн обиженно поджал губу. — Я для кого столько времени угробил? — Ну ты же не только для меня готовил, так что не пиз... — Вот именно. — сестра вервольфа перебила её, не дав договорить, и отвесила лёгкий подзатыльник. — Прошу прощения, я по-привычке. — неловко получилось, но что поделать. — Блин, как с вами жить-то? — он обречённо вздохнул и принялся за еду. Тигрез последовала его примеру. — Вкусно? — Божественно. — искренне ответила новообращённая. — Рад, что тебе понравилось. Ах да, вот ещё что ... Нам нужно поработать не только над твоей волчьей сутью, но и над твоим телом. — А что с ним не так? — она мельком оглядела себя. — После обращения моё тело вытянулось, и мышцы стали видны. — Этого недостаточно. — Тилль положил в рот еду и, прожевав, продолжил. — Мышщы должны быть рабочими, а не показными. И вообще – ты теперь оборотень, а у нас нет и не будет задохликов, у которых кожа еле-еле кости прикрывает! Ну, кроме одного моего друга – Кристиана Лоренца. — У него волосы светлые, и он носит очки? — ликантроп кивнул, запивая пищу своей порцией какао. — А ещё высокий, как ты. — Ага. Флаке – наш лекарь. В случае крайне тяжёлых травм он делает всё возможное, чтобы помочь естественной регенерации. — Значит, у него и травки всякие разные имеются ... — Надежда задумалась. — Он в них шарит? — Для каких целей интересуешься? — на девочку устремились две пары сощурившихся в подозрении глаз. — Вот не надо на меня так смотреть. — Надя чуть нахмурилась и закатила глаза. — Я хочу попросить у него травы, чтобы заваривать и пить перед сном. Я часто просыпаюсь по ночам и долго не могу заснуть вновь. — Можешь не напрягаться, я сегодня же зайду к нему и попрошу их для тебя, Малыш. — Спасибо. — обменявшись улыбками, они продолжили кушать. Когда с едой было покончено, и Тигрез оставался один глоток для осушения своей кружки, она почувствовала приближение существа. Мышцы сами по себе начали напрягаться, а острая боль свела челюсть. Новообращённая поняла, что вот-вот перекинется, и стала сопротивляться, глубоко и размеренно дыша. Надежда вспомнила слова парня о том, что помочь также могут успокаивающие воспоминания, которых, к сожалению, не было. Но, только на миг взглянув на оборотня, в её памяти всплыли моменты, где он был рядом и улыбался, несмотря ни на что. Это помогло ей подавить порыв, однако Линдеманн всё-таки уловил напряжение. — Ты чего? — его взаправду волновало её состояние, которое буквально в один момент изменилось. — Разве вы не чувствуете? — девочка говорила чётко, но голос всё равно сбивался. — Что не чувствуем, Надюш? — вступила в разговор Саския, обеспокоенно смотрящая на Надю. — Вампира ...