Пробуждение

Первые лучи холодного рассвета третьего дня едва пробивались сквозь тяжелые бархатные портьеры гостевой спальни дворца Обелиа, когда Ким Рок Су наконец сделал первый глубокий, болезненный вдох. Земля больше не уходила из-под ног, но тело, в котором все еще была заперта израненная тридцативосьмилетняя душа, казалось налитым свинцом. Каждое нервное окончание отзывалось тупой, ноющей болью, словно его кости заново пересобирали по кусочкам.Его веки, тяжелые, будто налитые песком, медленно дрогнули и приподнялись. Первое, что он увидел перед собой в мутном полумраке комнаты, был не Ли Су Хёк и не Чон Су, которые, измотанные до предела, в этот самый момент на пару минут вышли в коридор, чтобы забрать укрепляющие отвары у Розалины. Прямо перед его лицом, устроившись на краю постели и лениво подперев подбородок ладонью, сидел Лукас.Маг Башни не сводил с него пристального, хищного взгляда. Его рубиновые глаза в предрассветных сумерках мерцали двумя зрачками-угольками, отражая ту самую холодную, первозданную тьму, из которой он недавно освободился. Ким Рок Су замер, встречаясь с ним взглядом. В комнате повисла оглушительная, звенящая тишина, в которой было слышно лишь их мерное дыхание. — Наконец-то, — негромко протянул Лукас, и на его губах медленно расплылась привычная циничная, чуть хищная ухмылка. — С возвращением в мир живых, моя драгоценная батарейка. Я уже начал думать, что Итан оставил после себя слишком бракованное наследство, раз ты решил загнуться от очередного Якоря. Твоя душа и так была похожа на разбитую вазу, а это воспоминание о Корее едва не разнесло её на мелкие осколки. Ким Рок Су попытался сглотнуть вставший в горле ком и прислушался к собственным ощущениям. В его венах больше не бушевал тот разрушительный хаос, который выжег его силы в подземелье Обелиа. Напротив, рядом с его собственной прохладной маной теперь отчетливо пульсировала та самая чужая, обжигающе горячая и опасная темная энергия, которую Лукас вливал в него. Она действовала как прочный каркас, насильно удерживая осколки его тридцативосьмилетней души вместе вопреки законам времени. Ким Рок Су медленно перевел взгляд на мага, его голос после комы звучал хрипло и тихо: — Ты… всё это время удерживал мою душу? — А у меня был выбор? — Лукас лениво откинулся назад, засунув руки в карманы брюк, но его взгляд оставался пугающе проницательным. — Ты пахнешь первозданным хаосом, потомок, и твоя магия — лучший деликатес, который я пробовал за последние сотни лет. Я слишком эгоистичен, чтобы позволить богу Смерти забрать мой обед раньше времени. Твои драконы и рыжая магичка латали твое хрупкое тело, но твои осколки Темзов склеивал именно я. Так что теперь ты официально мой должник. Ким Рок Су через силу приподнял уголок губ, узнавая эту эгоистичную, но непреклонную логику силы, которой он сам часто пользовался в прошлом. Он чувствовал, как магия Лукаса внутри него откликается на присутствие хозяина, словно прирученный хищник. — Спасибо, — выдохнул Ким Рок Су, медленно приподнимаясь на локтях. — Но не думай, что я позволю тебе выпить меня до дна. Нам еще нужно найти оставшиеся Якоря в этом проклятом дворце Клода. Лукас лишь довольно облизнулся, глядя на то, как Хитрый лис, несмотря на слабость плоти, снова возвращает себе привычный невозмутимый покерфейс. Игра со временем и богами только начиналась, и этот очнувшийся потомок обещал сделать её невероятно увлекательной.

***

Дверь спальни тихо скрипнула, нарушая звенящую предрассветную тишину. В комнату торопливо вошли Ли Су Хёк и Чон Су, бережно несущие дымящиеся пиалы с укрепляющими отварами, которые они только что забрали у измотанной Розалины. Оба выглядели так, словно сами провели эти два дня в эпицентре бесконечной битвы: круги под глазами, уставшие плечи и застывшее на лицах глухое напряжение. Но как только их взгляды упали на кровать, они замерли как вкопанные.Ким Рок Су сидел, вальяжно откинувшись на подушки. Его лицо всё еще оставалось бледным, а у губ виднелся едва заметный след от высохшей крови, но в его рубиновых глазах вместо привычной сонной маски вовсю плясали язвительные искры. Напротив него, закинув ногу на ногу, всё так же сидел Лукас. Первым оцепенение сбросил Чон Су. Он едва не выронил пиалу, рванувшись вперед и оказываясь у постели в один широкий шаг. На его измученное лицо впервые за сорок восемь часов вернулась облегченная улыбка, хотя голос предательски дрогнул: — Проснулся-таки, Старичок… — Чон Су с силой опустил руку на одеяло рядом с коленом Ким Рок Су. — Ты хоть понимаешь, как всех напугал? Два дня в отключке! — О, Чон Су, — Ким Рок Су лениво приподнял бровь, и на его губах появилась саркастическая, чисто «хенетиусовская» ухмылка. — Я смотрю, твоя любовь к драматизму растет пропорционально моим часам сна. Два дня? Серьезно? Я просто устроил себе заслуженный отпуск от твоего ворчания, а ты уже готов объявить траур по всей империи Обелиа? Ли Су Хёк подошел следом — медленно, со свойственной ему тяжелой грацией. Он молча поставил отвар на тумбочку и внимательно всмотрелся в лицо младшего. Лидер положил ладонь на макушку Ким Рок Су, слегка взъерошив его темные волосы. — С возвращением, Лис, — негромко, но веско произнес Ли Су Хёк. — Больше так не делай. Нам двоим едва удалось удержать Раона и Чхве Хана от того, чтобы они не разнесли этот дворец по камушкам от паники. Ким Рок Су замер под тяжелой, теплой ладонью Лидера. Его язвительная ухмылка на секунду смягчилась, уступая место искренней, глубокой заботе, которую он так часто пытался скрыть за своим сарказмом. Он мягко перехватил руку Ли Су Хёка за запястье, слегка сжав его пальцы. — Ладно, Хён, признаю — погорячился, — тихо, но тепло произнес Ким Рок Су, заглядывая Лидеру в глаза. — Мог бы и помягче держать мою душу, а то у меня до сих пор ощущение, что ты пытался припаять её к моим ребрам строительным степлером. Но спасибо. И… — он повернул голову к Чон Су, одарив его хитрым взглядом, — Шустрик, если ты не перестанешь так сильно сжимать кулаки, у тебя суставы сотрутся раньше, чем мы найдем следующий Якорь. Пей свой чай и выдохни, а то на тебя смотреть больно. — Извиняется он, — ехидно фыркнул Лукас, привлекая к себе внимание. — Ваш младший выжил только потому, что моя темная мана склеила его осколки Темзов. Так что вместо нотаций лучше налейте мне хорошего вина. Я заслужил. Ким Рок Су бросил на мага Башни быстрый, насмешливый взгляд. — Вина ему, — фыркнул он, делая глоток горького отвара Розалины и кривясь от вкуса. — Паразит, ты только что признался, что я твоя любимая еда. Скажи спасибо, что я вообще разрешаю тебе сидеть на моей кровати после того, как ты превратил мои магические каналы в филиал черного подземелья. Хён, не слушай его, если он начнет капризничать — отдай его на растерзание Раону, пусть молодой повелитель драконов потренируется на древних магах. Ли Су Хёк и Чон Су переглянулись, и в их измученных глазах наконец-то промелькнуло настоящее облегчение. Их младший вернулся — такой же невыносимый, язвительный, но бесконечно преданный своей семье Лис.