Часть 25

Шум и веселое издевательство взрослых детей над корейскими вояками были в самом разгаре, когда плотная, расшитая золотом бархатная портьера у дальнего окна шевельнулась. Из глубокой тени, словно соткавшись из самого ночного полумрака, бесшумно вынырнул Лукас.Маг Башни стоял, небрежно прислонившись плечом к резному косяку и скрестив руки на груди. В его рубиновых глазах плясали искры откровенного, ехидного торжества, а на губах блуждала та самая невыносимая ухмылка, которая всегда предвещала порцию отборного сарказма. Он лениво окинул взглядом всю эту семейную идиллию и, наконец, вставил свои ехидные пять копеек: — Ну и ну. Настоящий передвижной цирк Обелиа, — протянул Лукас, и его бархатный голос мгновенно заставил Чон Су вздрогнуть и наконец-то выпрямиться. — Я-то думал, что за два дня комы твоя расколотая душа настроилась на великие свершения. А ты решил подработать гувернанткой у этих двух медведей, которые вилку держат так, словно собираются заколоть ею вражеского шпиона? Чон Су недовольно фыркнул, а Ли Су Хёк лишь устало потер переносицу, понимая, что критики стало в два раза больше. Раон, Хонг и Он с интересом повернулись к древнему магу.Лукас сделал несколько ленивых, абсолютно бесшумных шагов вперед, сокращая расстояние, и остановился прямо напротив Ким Рок Су. Он бесцеремонно забрал из его рук свернутый свиток и слегка постучал им по собственной ладони, бросив насмешливый взгляд на Лидера. — Должен признать, твой внезапный всплеск характера оригинального Хенитуса — это забавно, — Лукас прищурился, и в его глазах блеснул недобрый огонек интереса. — Манеры истинного Темза у тебя действительно в крови. Но твои ученики — это просто катастрофа. Лидер, если ты на глазах у Клода так судорожно сожмешь этот несчастный фарфор, он решит, что ты планируешь покушение на его чашечки, а не ищешь четвертый Якорь. Хочешь, я покажу им истинный мастер-класс древней магии аристократии? От моих уроков они хотя бы не заснут. Ким Рок Су лениво приподнял бровь, ничуть не смущенный появлением мага. Он отобрал свиток обратно, одарив Лукаса самым язвительным взглядом, на какой был способен. — Избавь нас от своей помощи, чернокнижник, — фыркнул Ким Рок Су, делая очередной глоток горького отвара. — Твой «мастер-класс» наверняка закончится тем, что ты просто парализуешь Чон Су заклинанием, чтобы он не шевелился. Раон, если этот древний маг начнет капризничать и портить нам выходные — разрешаю тебе потренировать на нем свои драконьи контуры. Раон за спиной Чон Су немедленно издал грозный, но веселый рык, а его синие глаза азартно блеснули: — Великий и могучий я считает, что это отличная идея! Древний маг слишком много болтает для того, кто сам только что проснулся из кустов! Гостевой зал, еще недавно дышавший тяжелым страхом и унынием, мгновенно наполнился живым, искренним смехом и шумом. Тяжелая атмосфера комы окончательно отступила перед этой нелепой, уютной семейной сценой, и каждый в этой комнате понимал: пока они могут так язвить и подшучивать друг над другом, их связь не разорвать ни богам, ни законам времени. Утренняя прохлада гостевого зала дворца Обелиа больше не казалась Ким Рок Су колючей или чужой. Шумный, наполненный подколками и открытым смехом детей хаос постепенно утих, оставив после себя удивительно легкое, звенящее послевкусие. Он, Хонг и Раон, вдоволь поиздевавшись над нелепыми «аристократическими» позами Ли Су Хёка и Чон Су, умчались на кухню под предлогом того, что «великому и могучему дракону срочно требуются яблочные пироги для восстановления моральных сил» . Лукас, ехидно подмигнув на прощание, снова бесшумно растворился в тени тяжелых штор, предоставив корейскому трио столь необходимую им тишину. Ким Рок Су лениво откинулся на спинку глубокого кресла, медленно вращая в пальцах уже остывшую пиалу с отваром Розалины. Его тело, принадлежащее Ким Рок Су, всё еще поднывало, а духовные каналы Темзов внутри него напоминали стянутую тугими узлами сеть. Но впервые за очень, очень долгое время его безупречный, каменный покерфейс растаял полностью, уступив место мягкой, искренней и бесконечно усталой улыбке.Он прислушался к себе. Там, в самой глубине его изношенной тридцативосьмилетней души, которая пережила ужасы войны, потерю дома и изматывающую сделку с Богом Смерти, больше не было той привычной, выжигающей изнутри пустоты. Интерференция реальностей, которая еще ночью пугала его своей разрушительной силой, теперь ощущалась как прочный, нерушимый фундамент. Ким Рок Су поднял взгляд на Ли Су Хёка и Чон Су, которые устроились на диване напротив него, наконец-то расслабив плечи и вытянув уставшие ноги. — Знаете, Хён, Чон Су… — тихо, но удивительно мягко произнес Ким Рок Су, заставляя обоих мужчин мгновенно повернуться к нему. — Я сейчас поймал себя на мысли, что я… чертовски доволен. Серьезно. Всем этим. Чон Су удивленно приподнял бровь, а Ли Су Хёк мягко улыбнулся, побуждая младшего продолжить. Для них слышать от вечно ворчливого и скрытного Лиса подобные слова было настоящим чудом. — Я тридцать восемь лет жил в мире, где каждый день был битвой, где доверие стоило слишком дорого, а привязанность казалась непозволительной роскошью, — Ким Рок Су поставил пиалу на столик и подался вперед, в упор глядя на свою корейскую семью со всей той честностью, на которую была способна его расколотая душа. — Я привык быть один. Привык тащить всё на себе, притворяясь отбросом, чтобы никто не видел, как мне страшно. Но сейчас, глядя на то, как дети издеваются над вашими манерами, как Лукас бесится на своем подоконнике, удерживая мои осколки… Я чувствую себя абсолютно счастливым. Настоящим. Он сделал короткую паузу, чувствуя, как магия внутри него бьется ровным, спокойным ритмом. — Вы вернулись ради меня из самой смерти, — продолжил Ким Рок Су, и его голос на секунду дрогнул от переполнявших его эмоций. — Вы приняли меня со всей моей изломанной сутью, не испугавшись того, что в теле вашего прежнего брата теперь сидит графский ублюдок Хенитус. И то ночное признание… оно окончательно склеило то, что боги пытались уничтожить. Какая бы чертовщина ни ждала нас впереди, сколько бы Якорей нам ни пришлось выкопать из земли Обелиа — мне плевать. Пока вы двое держите меня за руки, я знаю, что выдержу всё. Я действительно счастлив, что мы здесь. Вместе. Ли Су Хёк молча поднялся, подошел к его креслу и крепко, уверенно сжал его плечо, делясь своим надежным лидерским теплом. Чон Су оказался рядом в ту же секунду, бесцеремонно взъерошив темные волосы Ким Рок Су и заставив его насмешливо заворчать для проформы. Острый кризис их душ остался позади, растворившись в утренних лучах солнца. Они были готовы идти дальше.