Задание

— Ну что, Эрик, твоя правда была выше всяких похвал, — Амиру лениво покачала туфелькой, не сводя глаз с младшего брата. — Теперь моя очередь задавать ход. И я упрямо перевожу этот круг на тебя, Кейл. Хватит прятаться за чужими спинами. Кейл недовольно поморщился, и его янтарные глаза возмущенно блеснули. Он судорожно сжал фарфоровую чашку, пытаясь вернуть на лицо свой безупречный покерфейс. — Амиру, это против правил, — язвительно проворчал он, пытаясь съехать с темы. — Круг должен идти последовательно. Ты не можете просто так тыкать в меня пальцем. — Еще как могу, — непреклонно отрезала принцесса побережья, задорно приподняв бровь. — Мы десять лет не играли, так что я устанавливаю свои правила. Ну же, Кейл, не будь трусом. Выбирай. Кейл тяжело, страдальчески вздохнул. Поняв, что Волчица Северо-Востока не отвяжется, пока не получит своего, он нехотя, сквозь зубы согласился: — Ладно. Твоя взяла. Но учти: в следующий раз ты будешь отвечать два раза подряд! Я тебе это припомню. Итак, я выбираю действие. Выкладывай, что ты там придумала. На губах Амиру расплылась по-настоящему довольная, хищная ухмылка. Она медленно перевела взгляд на корейцев, которые сидели к Кейлу почти вплотную, а затем снова посмотрела на брата. — Раз уж ты выбрал действие, мой дорогой... Встань прямо сейчас, подойди к Ли Су Хёку и Чон Су и поцелуй их обоих по очереди. Прямо у нас на глазах. Закрепи, так сказать, статус их «территории». В гостиной Обелиа мгновенно повисла оглушительная, звенящая тишина. Чон Су от такого поворота событий шально, азартно оскалился, продвигаясь к Кейлу еще ближе и едва ли не мурлыча от предвкушения. Ли Су Хёк бархатно, низко рассмеялся, и в его eyes зажглось такое горячее пламя, от которого у Кейла перехватило дыхание. Корейские собственники были целиком и полностью «за» такое действие. Кейл же мгновенно залился такой густой, обжигающей краской, что его уши и шея стали пунцовыми. Жгучий, невыносимый стыд заставил его сердце бешено заколотиться. Поцеловать их? Прямо здесь? Перед Амиру и Эриком? Нет, это было выше его графской гордости и светского этикета Темзов. — Исключено, — наотрез отказался Кейл, резко мотнув головой и упрямо сжав губы. — Я отказываюсь выполнять это безумие. Выдумай что-нибудь другое. — О нет, правила Северо-Востока суровы, — весело вмешался Эрик, который наконец-то пришел в себя и с огромным наслаждением наблюдал за позорным провалом младшего. — Раз уж ты отказался от действия, Кейл, ты обязан понести наказание игры. Амиру согласно закивала, пряча смешок: — Абсолютно верно. В качестве наказания за отказ ты должен пересесть на колени к своим ухажерам и поцеловать Ли Су Хёка и Чон Су по очереди. Но на этот раз штрафной поцелуй должен быть долгим, глубоким, с языком — по три минуты на каждого. Чтобы мы точно видели, что ты не отлыниваешь. Выбирай сам, с кого начнешь. Кейл ошеломленно замер, понимая, что попал в собственную же ловушку. Штрафное наказание оказалось во сто крат горячее и откровеннее, чем само действие. Он беспомощно посмотрел на Ли Су Хёка, но Волк лишь дразняще похлопал по своим широким бедрам, приглашая его к себе. Чон Су за его спиной уже вовсю расставлял руки, а его пальцы на ключице собственнически сжались, не оставляя Лису путей для бегства. Сгорая от невыносимого, удушающего смущения, под победный взгляд Амиру и тихий, предвкушающий хохот Чон Су, Кейл медленно попятился назад. Он сделал вдох и аккуратно опустился прямо на колени к Ли Су Хёку. Широкие, надежные ладони Командира тут же крепко, по-хозяйски обхватили его за талию, намертво прижимая спиной к своей груди, а Чон Су мгновенно придвинулся сбоку, нависая над ним и продолжая ласкать покрасневшую шею. — Ну же, Лис, правила побережья надо выполнять, — жарко прошептал Чон Су прямо ему в губы, пока Ли Су Хёк мягко перехватил подбородок Кейла, заставляя его запрокинуть голову. Кейл зажмурился, окончательно сдаваясь под этим сокрушительным напором. Первая трехминутка штрафа началась, когда Ли Су Хёк уверенно накрыл его губы своими, вовлекая в глубокий, властный поцелуй, стирающий любые границы приличия. Чон Су в это время нетерпеливо оглаживал его ключицу, весело считая секунды до своей очереди, пока ошарашенный Эрик на другом конце стола пытался вспомнить, как дышать, а Амиру Убарр победно улыбалась. Кейл сидел на широких, надежных коленях Ли Су Хёка, чувствуя, как ткань его брюк касается кожи сквозь домашние одежды. Ситуация окончательно вышла из-под контроля. Штрафное наказание, придуманное Амиру, горело на его губах будущим позором. Командир мягко, но властно перехватил его подбородок, заставляя запрокинуть голову, а Чон Су сбоку уже включил на часах хронометр, преданно и азартно блестя глазами. — Время пошло, Лис, — хрипло выдохнул Чон Су прямо ему в ухо. Первый поцелуй с Лидером изначально должен был стать лишь показательным выступлением. Кейл, пытаясь сохранить остатки своей графской гордости, просто приоткрыл рот, позволяя Су Хёку коснуться своих губ. Это было чистое представление для зрителей — его губы оставались обмякшими, послушными, но абсолютно пассивными. Кейл надеялся перетерпеть эти три минуты как обычную дипломатическую повинность. Но Ли Су Хёка такой расклад не устроил. Как сильный Волк, почуявший намеренную холодность своей добычи, Командир мгновенно перехватил инициативу. Его ладонь на талии Кейла сжалась до легкой боли, намертво прижимая Лиса к груди, а свободные пальцы жестко запутались в его темных волосах. Все оставшиеся три минуты Ли Су Хёк просто истязал его. Это было глубокое, властное, сокрушительное доминирование. Командир с обжигающей страстью вжимался в его губы, его язык бесцеремонно ворвался внутрь, сминая любое сопротивление и выжигая остатки кислорода в легких Кейла. Лис судорожно всхлипнул, полностью теряя ориентацию в пространстве, а под самый конец, словно ставя финальное клеймо на своей территории, Лидер резко, ощутимо укусил его за нижнюю губу — до легкого хруста, до выступившей алой капли крови. Кейл вздрогнул, его янтарные глаза ошеломленно распахнулись, а в застоявшемся воздухе Обелиа явственно запахло чистой, первобытной страстью. На другом конце стола Эрик Ульсман сидел как на иголках. Бедный аристократ судорожно сжимал пальцами ткань собственных брюк, не зная, куда девать взгляд от этого откровенного корейского зрелища, и, кажется, окончательно забыл, как дышать. Амиру Убарр же, напротив, сидела на его коленях и искренне радовалась. Её глаза цвета морской волны азартно блестели, а на губах, покрытых винной помадой, играла победная улыбка Волчицы, которая получила идеальное зрелище. — Три минуты истекли! Смена игрока! — шально провозгласил Чон Су, мгновенно перехватывая Кейла из рук Лидера. Кейл едва успел сделать один судорожный вдох, как Чон Су навис над ним, полностью ломая остатки его личных границ. В отличие от Су Хёка, Чон Су начал вторую трехминутку жестко, без каких-либо прелюдий. Его поцелуй сразу стал агрессивным, собственническим и глубоким. Напор Шустрика был сродни урагану — его язык двигался стремительно, властно, заставляя Кейла лишь беспомощно цепляться пальцами за его плечи. Это была чистая, накопившаяся за два месяца ревности и страха энергия, которая теперь выплескивалась наружу. Пальцы Чон Су при этом продолжали требовательно и жарко сжимать покрасневшую ключицу Лиса. Но ближе к концу поцелуя, когда хронометр неумолимо отсчитывал последние секунды, Чон Су резко изменил тактику. Его движения внезапно стали невероятно мягкими, тягучими и нежными. Агрессия уступила место щемящей, ласкающей заботе. Он бережно, почти невесомо смаковал искусанные губы Кейла, словно извиняясь за свою первоначальную грубость, и в самую последнюю секунду, когда время вышло, Чон Су отстранился и нежно, трепетно поцеловал Кейла в самый уголок губ, слизывая крошечную каплю крови, оставленную Лидером. Кейл, тяжело и хрипло дыша, с абсолютно пунцовым лицом и растрепанными волосами, наконец-то нашел в себе силы шевельнуться. Жгучий, невыносимый стыд перед Северо-Востоком требовал немедленного бегства. Лис судорожно поднялся с колен Ли Су Хёка и, слегка пошатываясь от пережитого накала чувств, попятился назад. Он решительно проигнорировал дразнящие улыбки корейцев и пересел на совершенно другой, пустующий диван в глубине зала, пытаясь вернуть лицу хотя бы подобие светского покерфейса. Кейл сидел на отдельном диване в глубине зала, судорожно пытаясь вернуть лицу хотя бы подобие прежнего светского покерфейса. Его растрепанные волосы отливали золотом в мягком свете свечей, а бледные пальцы аккуратно коснулись нижней губы, которая все еще саднила после резкого укуса Лидера. Краска жгучего смущения медленно отступала, сменяясь тем самым опасным, холодным и расчетливым блеском в янтарных глазах, который Амиру, Эрик и Гилберт знали слишком хорошо. Хитрый лис пришел в себя. И он жаждал мести. Ли Су Хёк и Чон Су на соседнем диване сидели абсолютно довольные, обмениваясь победными взглядами и даже не скрывая своего собственнического триумфа. Но Кейл проигнорировал их дразнящие ухмылки, полностью переключив свое внимание на противоположную сторону стола. — Ну что, принцесса... Штрафной раунд официально закрыт...