Двойной удар

— Ну что, принцесса... Штрафной раунд официально закрыт, — Кейл лениво опустил руку, и его голос прозвучал с пугающе ледяной, мстительной хрипотцой оригинального Хенитуса. — Я выполнил твое наказание. Но правила Северо-Восточного побережья, которые ты сама здесь установила, требуют справедливости. Ты обещала, что в следующий раз будешь отвечать два раза подряд. Настала моя очередь. Амиру Убарр, все так же безупречно восседавшая на коленях окончательно онемевшего Эрика, лишь насмешливо приподняла бровь. Она ничуть не испугалась этого взгляда, уверенно принимая вызов младшего брата. — Я держу свое слово, Кейл. Итак, какие же у тебя вопросы к хозяйке побережья? — Никаких вопросов, Амиру, — Кейл коварно сощурился, и на его губах расплылась та самая легендарная, обещающая чистый ад ухмылка, от которой у Эрика по спине пробежал ледяной пот. — Ты заставила меня отрабатывать действие, так что теперь я даю тебе два задания подряд. И отказ не принимается. Эрик Ульсман судорожно сглотнул, мгновенно почуяв, что сейчас его консервативная аристократическая натура будет окончательно уничтожена. — Первое задание, — Кейл лениво откинулся на спинку дивана, чеканя каждое слово. — Встань прямо сейчас, повернись к Эрику и целуй его. Не так, как на светских раутах, а глубоко, с языком — ровно пять минут подряд. Без остановок. Чон Су с удовольствием засечет время на своем хронометре. Чон Су от такого поворота событий задорно, шально оскалился, мгновенно вытаскивая часы и показывая Эрику большой палец. Ли Су Хёк бархатно, низко рассмеялся, оценив масштаб мести своего Лиса. Эрик же мгновенно залился таким густым, пунцовым румянцем, что его безупречный камзол едва не затрещал по швам. Он попытался было что-то возразить, но Кейл безжалостно перебил его, озвучивая вторую часть ультиматума: — И второе задание, чтобы закрепить материал. Амиру, ты позволишь Эрику поставить глубокий, сочный засос на твоей ключице — там, где под воротником платья его не будет видно посторонним. И после этого ты останешься сидеть на его коленях до самого конца игры, пока этот раунд официально не завершится. Выполняйте. В гостевом зале Обелиа воцарилась оглушительная, звенящая тишина. Месть Кейла была сокрушительной, бьющей без промаха по обоим влюбленным. Эрик выглядел так, будто у него прямо сейчас случится апоплексический удар, его пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла, а глаза округлились от шока. Однако Амиру Убарр не была бы Волчицей Северо-Востока, если бы отступила перед капризами младшего. Она бросила на Кейла долгий, насмешливый взгляд, в котором читалось искреннее уважение к его коварству. Её безупречно накрашенные винной помадой губы тронула хищная ухмылка. — Пять минут с языком и засос на ключице? — Амиру лениво качнула головой, разворачиваясь к Эрику лицом прямо на его коленях. — Что ж, младший... Твой вызов принят. Эрик, перестань изображать каменное изваяние и приготовься. Правила побережья нарушать нельзя. Она мягко, но уверенно обхватила Эрика за шею, заставляя его запрокинуть голову, и без лишних слов вовлекла совершенно ошалевшего, пунцового Хёна в глубокий, обжигающий пятиминутный поцелуй прямо на глазах у восторженно улюлюкающего Чон Су. Наказание Кейла обернулось для влюбленных аристократов началом их собственного, долгожданного раунда страсти посреди холодного дворца Обелиа. Первые секунды пятиминутного поцелуя дались Эрику с огромным, почти физическим трудом. Безупречный аристократ, воспитанный в строжайших традициях Северо-Восточного побережья, буквально задеревенел, когда Амиру уверенно обхватила его за шею. Эрик отчаянно смущался. Его благородное лицо пылало густым, пунцовым румянцем, а пальцы судорожно сжимали ткань собственных брюк. Он целовал Амиру робко, поверхностно, боясь раскрыть рот и окончательно потерять контроль на глазах у корейских собственников и ехидно улыбающегося Кейла. Каждая секунда казалась ему изощренной пыткой. Однако Амиру Убарр не собиралась проигрывать этот раунд. Хозяйка побережья мягко, но настойчиво углубила поцелуй, ломая остатки его чопорной защиты. И в какой-то момент внутри Эрика словно лопнула туго натянутая струна. Десять лет скрываемой, удушающей тоски по любимой женщине и два месяца дикого страха разлуки лавиной вырвались наружу. Эрик резко перешел к делу. Его стеснительность испарилась, уступая место чистому, концентрированному мужскому желанию. Он рванул Амиру на себя, заставляя её полностью прижаться к своей груди. Поцелуй мгновенно стал глубоким, жадным и сокрушительным. Их языки переплелись в бешеном, обжигающем ритме, стирая любые светские условности. Эрик больше не оглядывался на Чон Су, который восторженно считал минуты по хронометру. Когда же время поцелуя истекло, и запыхавшаяся Амиру с чуть смазанной винной помадой мягко отстранилась, Эрик, ведомый вторым заданием Кейла, уже не был прежним робким мальчиком. Он уверенно скользнул губами вниз по её шее, к хрупкому изгибу ключицы. В его движениях не осталось и следа от прошлой неловкости — Эрик действовал напористо и собственнически. Он жадно прильнул к бледной коже Амиру прямо под воротником её платья, втягивая и кусая её до тихого, сладкого вздоха девушки. Эрик поставил там глубокий, сочный, темнеющий на глазах засос — скрытый от посторонних глаз, но ставший их личным нерушимым клеймом. Когда этот сумасшедший штрафной раунд наконец завершился, обстановка за столом изменилась безвозвратно. От прежнего робкого Ульсмана не осталось и следа. Эрик сидел в кресле невероятно уверенно, широко расправив плечи. Его сильные руки кольцом сомкнулись вокруг талии Амиру, мертвой хваткой прижимая девушку к себе всё ближе и ближе, словно обозначая свою личную территорию. Чон Су восторженно присвистнул, Ли Су Хёк уважительно кивнул, признавая силу Северо-Востока, а Кейл на своем диване удовлетворенно и язвительно ухмыльнулся. Месть Лиса была сладкой, но она сделала главное — сорвала последние маски, окончательно объединив влюбленных аристократов