Нежданчик)

Амиру Убарр слегка откинула назад голову, подставляя лицо под прохладный вечерний сквозняк из окна, и изящным движением руки поправила воротник своего платья, надёжно скрывая потемневший след на ключице. На её губах, где винная помада оказалась слегка размазана после обжигающих пяти минут, играла торжествующая ухмылка. Эрик больше не выпускал её из рук. Его сильные ладони уверенно и собственнически лежали на её талии, прижимая девушку к себе всё ближе. В его повадках больше не было робкого аристократа — теперь в каждом движении Ульсмана сквозила твёрдая решимость мужчины, который задекларировал свои права на глазах у всего зала. Амиру лениво повернула голову, и её взгляд цвета морской волны скрестился с Кейлом, который упрямо сидел на отдельном диване в глубине комнаты. — Ну что, Лис, твоя месть была по-настоящему графской, — Амиру насмешливо приподняла бровь, наклоняясь ближе к Эрику. — Но не думай, что этот пустой диван спасёт тебя от продолжения игры. Мы только начали вскрывать наши карты. Кейл недовольно нахмурился, продолжая слегка потирать нижнюю губу, которая всё ещё горела после укуса Ли Су Хёка. Янтарные глаза парня возмущенно блеснули. Он прекрасно понимал, что корейские собственники напротив тоже не сводят с него потемневших, голодных взглядов после штрафного раунда. Чон Су задорно крутил в пальцах хронометр, а Лидер лениво откинулся на спинку дивана, словно давая Лису короткую передышку перед тем, как окончательно забрать его обратно на свою территорию. — Игра продолжается, — подал голос Чон Су, продвигаясь к краю дивана и едва ли не мурлыча от азарта. — Раз уж Амиру и Эрик теперь официально разобрались со своими десятилетними портовыми отчетами, чья очередь делать следующий ход? Лис, может, вернёшься поближе к нам, чтобы удобнее было выбирать? Кейл лишь язвительно фыркнул, упрямо скрестив руки на груди и даже не думая сдвигаться с места. Вечер в гостевом зале Обелиа становился всё жарче, и маски, которые они носили годами, продолжали осыпаться одна за другой под этим янтарным светом свечей.

***

Тяжёлые дубовые двери гостевого зала, украшенные позолоченной лепниной Обелиа, не просто открылись — они с грохотом распахнулись, едва не сорвавшись с петель. Резкий порыв сквозняка мгновенно ворвался в наэлектризованное пространство комнаты, заставляя пламя в массивных напольных канделябрах испуганно дрогнуть и отбросить длинные, мечущиеся тени на бархатные портьеры. В проёме, небрежно опёршись плечом о косяк, стоял Лукас. Вокруг Чёрного мага Башни плотными, осязаемыми волнами вилась иссиня-чёрная мана, пахнущая озоном и жжёной сталью. Его привычная тёмная мантия, расшитая по подолу едва заметными защитными рунами, казалась живой из-за струящейся магии. На бледном лице играла наглая, предвкушающая ухмылка человека, который явился, чтобы окончательно разрушить остатки чужого покоя. Амиру Убарр, которая ещё секунду назад открывала рот, чтобы озвучить новое, куда более изощрённое штрафное задание для Кейла, так и застыла на полуслове. Её безупречно очерченные винной помадой губы удивлённо приоткрылись. Из-за резкого движения шёлковое платье цвета густого бордо, плотно облегающее её фигуру, пошло мягкими волнами, а пальцы с длинными ногтями рефлекторно сильнее впились в плечо Эрика. Сам Эрик Ульсман, до этого момента уверенно и по-хозяйски сжимавший Волчицу за талию, мгновенно подобрался. Его безупречный аристократический сюртук из тёмно-синего бархата с золотым шитьем на манжетах натянулся на широких плечах. Робость, которая ещё несколько минут назад сковывала этого северо-восточного дворянина, окончательно уступила место хищной собранности. Он не выпустил Амиру из рук, лишь сильнее прижал её к своим коленям, словно закрывая собой от хлынувшей из коридора тёмной маны. На соседнем широком диване, лениво раскинув длинные ноги, сидел Чхве Чон Су. Наглый Гепард, чья свободная чёрная куртка с эмблемой его корейского отряда была расстёгнута на груди, обнажая острые ключицы, резко вскинул голову. Его дикие инстинкты хищника среагировали на мощный всплеск чужой магии за доли секунды. В антрацитовых глазах Чон Су вспыхнули опасные искры. Он медленно облизал губы, на которых всё ещё оставался едва уловимый вкус Кейла после их глубокого, агрессивного поцелуя. Ли Су Хёк, сидевший чуть поодаль в кресле с высокой спинкой, даже не вздрогнул. Его строгая военная форма — чёрный китель с глухим воротником, идеально подчёркивающий мощный разворот плеч Лидера — казалась чужеродной в этом вычурном императорском дворце. Су Хёк лишь хищно прищурился, взвешивая вошедшего мага тяжёлым, волчьим взглядом. Ладонь Лидера, до этого спокойно покоившаяся на бедре Кейла, медленно соскользнула, оставляя за собой шлейф обжигающего тепла. — Так, народ! — Лукас громко, оглушительно хлопнул в ладоши, бесцеремонно проходя вглубь комнаты и заставляя паркет жалобно скрипеть под его сапогами. — Прекращаем разводить тут нюни и пускать сопли! Кончайте греть диваны и строить друг другу глазки. Хватит с меня этой затянувшейся мелодрамы, мне нужна энергия! Батарейка пустая, подзарядите меня кто-нибудь! Маг резко остановился посреди зала, заложив руки за спину. Его взгляд, полный искрящегося безумия, скрестился с янтарными глазами Кейла. Кейл, в девичестве Ким Рок Су, сидел на отдельном диване, выглядя одновременно роскошно и порочно. На нём была свободная белая шёлковая рубашка с широкими рукавами, верхние пуговицы которой были безжалостно сорваны во время недавних «наказаний». Тонкая ткань открывала вид на бледную шею и ключицы, на которых до сих пор горел красный след от пальцев Чон Су. Нижняя губа Кейла была заметно припухшей, а в самом уголке темнела крошечная капля запекшейся крови — след от собственнического укуса Су Хёка. Лицо Хитрой Лисы всё ещё пылало пунцовым румянцем, а дыхание оставалось неровным, но появление Лукаса подействовало на него как ледяной душ. — Мы нашли след четвёртого Якоря, — Лукас подался вперёд, и иссиня-чёрные искры вокруг его пальцев затрещали громче. — Клод у себя в покоях уже окончательно слетел с катушек. Рвёт и мечет так, что багровые молнии интерференции там скоро потолок обрушат. Завеса Обелиа трещит по швам. Розалина с Чхве Ханом и древним драконом уже заняли позиции по периметру. Так что подъём, банда. Пошли гулять! И под «гулять» я имею в виду — мы разнесём этот чёртов дворец до основания, если потребуется. Нам нужен этот артефакт, и мы заберём его прямо сейчас. Вся давящая, интимная меланхолия, аристократическая неловкость и остатки смущения испарились из гостевого зала в ту же секунду, будто их никогда и не было. Воздух в комнате мгновенно стал сухим и горячим. На смену любовным играм и старым обидам пришёл чистый, концентрированный адреналин апокалипсиса — то, в чём эта команда жила годами. Каждому в этой комнате, от истосковавшихся по действию корейцев до уставшего от политического плена Кейла, прямо сейчас была жизненно необходима эта встряска. Кейл мгновенно перестал выглядеть как загнанная в угол, зацелованная жертва. Изнеженная расслабленность слетела с него в мгновение ока. Его янтарные глаза опасно блеснули, возвращая привычную, холодную и расчётливую маску Хитрой Лисы. Он медленно поднял руку, тыльной стороной ладони небрежно стёр след крови с нижней губы и поднялся с дивана. Шёлковая рубашка скользнула по его телу, но взгляд Ким Рок Су уже был устремлен мимо Лукаса — туда, где за окнами дворца ночное небо Обелиа начинало окрашиваться в неестественный, зловещий багровый цвет. Вся корейская фракция, прошедшая через ад разрушенного мира, ментально переключилась в режим боя за какие-то доли секунды. Это была их истинная стихия. Чхве Чон Су с готовностью сорвался с дивана. Одним слитным, кошачьим движением он оказался на ногах, хищно потягиваясь, отчего суставы коротко хрустнули. Его пальцы привычно легли на невидимую пока рукоять меча, а на губах снова заиграл тот самый дерзкий, наглый оскал, с которым он шёл на высших монстров. Ли Су Хёк поднялся следом, спокойный, монументальный и неостановимый, как скала. Он поправил воротник своего чёрного кителя и коротко крутанул шеей. В его осанке сквозила уверенность вожака, который точно знает: какая бы магия ни бушевала в покоях императора, его стая выйдет из этой схватки победительницей. — Ну наконец-то, — низким, бархатным голосом подал голос Лидер, делая шаг к Кейлу и собственнически заслоняя его спиной от Лукаса. — А то от этих ваших дворянских нежностей и штрафов уже приторно во рту. Засиделись. Лукас, сворачивай свои спецэффекты и веди нас. Время поджимает. Амиру, всё ещё сидя на коленях у Эрика, медленно перевела взгляд со своего искусанного, но теперь пугающе собранного друга на корейских хищников. На её ключице, прямо под вырезом бордового платья, наливался сочным, налитым цветом засос, оставленный Эриком, но страха в глазах Волчицы не было. Напротив, её собственная дикая природа требовала выхода. Эрик сильнее сжал её талию, поднимаясь вместе с ней и демонстрируя корейцам, что Северо-Восток Обелиа не останется в стороне. Лукас издал короткий, заливистый смешок, довольный произведённым эффектом. Он вскинул руки, и тяжёлая тёмная мана хлынула из его ладоней, стремительно заполняя пространство гостевого зала, закручиваясь в вихрь и готовая перенести их в самый эпицентр бури, бушующей в покоях Клода. Игра в гостевом зале была окончена — начиналась настоящая охота за Якорем.