Неужели это конец?...

Тёмный вихрь маны Лукаса схлопнулся с сухим, оглушительным звуком, мгновенно выталкивая команду из разрушенных покоев императора. Пространство вокруг них перевернулось. Тяжёлый, удушливый запах гари и ледяное, давящее присутствие Клода исчезли в то же мгновение, уступая место совершенно иной атмосфере. Они оказались в самом сердце Чёрной Башни Магии, в глубоко сокрытой, потайной комнате Лукаса, защищённой десятками древних барьеров от любых поисковых заклинаний дворца Обелиа. Здесь царил вечный полумрак. Толстые каменные стены, сложенные из обтёсанного тёмного гранита, дышали вековым холодом и были сплошь покрыты тускло светящимися фиолетовыми рунами. Воздух, пропитанный концентрированной маной, старинным пергаментом и сушёными травами, казался неподвижным. В центре этого убежища возвышалось массивное ложе, застеленное тяжёлыми тёмными тканями и окружённое защитными магическими контурами. Чхве Чон Су не стал тратить ни секунды. Бережно, но с судорожной поспешностью удерживая безвольное, обмякшее тело Кейла на руках, наглый Гепард широкими шагами пересёк комнату. Он аккуратно уложил его на ложе. Свободная белая рубашка Кейла, разорванная на ключицах, окончательно распахнулась, обнажая пугающе бледную кожу. Его янтарные глаза были плотно закрыты, а длинные ресницы даже не вздрагивали. Вся Хитрая Лиса сейчас выглядела хрупкой фарфоровой куклой, из которой Четвёртый Якорь безжалостно выпил жизнь. В тусклом свете рун отчётливо виднелись последствия недавней игры в гостевом зале: припухшие губы с запекшейся каплей крови от укуса Су Хёка и наливающийся багровым след от пальцев Чон Су. — Лукас, живо! Он почти не дышит! — Чон Су сорвался на хриплый, отчаянный шёпот, отступая на полшага, но так и не выпустив холодные пальцы Кейла из своей ладони. На его лице, обычно весёлом и дерзком, сейчас застыла гримаса глухой, яростной беспомощности. Ли Су Хёк встал у изголовья. Волк оставался монументально спокойным снаружи, но аура вокруг его фигуры сгустилась до предела. Его тяжёлый, контролирующий взгляд был прикован к шее Кейла, где пульс едва прощупывался, затихая с каждой секундой. Вожак стаи безмолвно сканировал пространство Башни, готовый защищать своего пассива до последнего вздоха, пока Чон Су судорожно сжимал его руку. Амиру и Эрик застыли у каменного входа. Эрик по-прежнему по-хозяйски и крепко сжимал талию Волчицы, фиксируя её рядом с собой, но его аристократическое лицо было бледным от сокрушительной маны этого места. Амиру, не сводя взгляда с Кейла, незаметно для себя сильнее прижалась к широкой груди Эрика, ища в нём опору. Винная помада на её губах слегка размазалась после их пятиминутного штрафного поцелуя, а на ключице наливался сочный засос, но сейчас дворяне Северо-Востока думали лишь о том, выживет ли их друг. — Расступитесь, дикари, — лениво, но с явным напряжением в голосе процедил Лукас, бесцеремонно отталкивая Чон Су в сторону. Чёрный маг Башни мгновенно растерял всю свою напускную ухмылку. Его глаза вспыхнули чистым, концентрированным рубиновым светом. Он вскинул руки над телом Кейла, и из его ладоней хлынули колоссальные потоки иссиня-чёрной маны. Тёмная энергия мага мягкими, убаюкивающими кольцами начала обвивать бледные запястья Кейла, его шею и грудную клетку. Лукас экстренно приступил к спасению. Из-за извлечения Якоря резонанс временных линий достиг критической отметки. Душа Кейла, которую маг ранее так кропотливо склеивал по кусочкам, не выдержала напора божественного артефакта и снова начала стремительно распадаться. Осколки сущности Ким Рок Су и оригинального Кейла Хенитуза внутри одного тела буквально отталкивались друг от друга, грозя стереть сознание Хитрой Лисы навсегда. Клоду в его дворец был нужен Серебряный щит, лежащий в коме, но этой команде в тайной комнате Башни был нужен именно этот Кейл. Однако, вопреки всем усилиям, магия чернокнижника, всегда послушная и сокрушительная, начала испуганно вибрировать. Жидкий деготь магии, который должен был впитаться сквозь поры бледной кожи Кейла, с сухим треском отторгся. Осколки янтарной души Хитрой Лисы, стянутые на живую нитку, не просто трещали — они начали буквально взрываться изнутри. Магия Четвёртого Якоря Обелиа оказалась слишком ядовитой для человеческого тела. Извлечение запустило необратимый процесс: сущность Ким Рок Су и оригинального Кейла Хенитуза начали аннигилировать друг друга. Тело Кейла на ложе выгнулось с такой страшной силой, что кости глухо хрустнули. Из его зацелованных, искусанных губ хлынула тонкая струйка тёмной крови. Багровые молнии Клода, намертво въевшиеся в его энергетику, вспыхнули с новой, карающей силой, мгновенно ожогом полоснув по ладоням Ли Су Хёка и Чхве Чон Су. — Назад! — дико зыркнув рубиновыми глазами, крикнул Лукас. Его магия впервые в жизни не сработала. Маг пошатнулся, его бледное лицо исказилось от паники. — Не получается! Ткань души рвётся быстрее, чем я её клею! Он уходит! Янтарный цвет гаснет! Если я продолжу давить своей маной, я просто выжгу то, что от него осталось! Чхве Чон Су, чей наглый оскал мигом смыло безумным ужасом, сильнее сжал холодеющую ладонь Кейла, почти ломая ему пальцы. — Сделай хоть что-нибудь, чернокнижник! — прохрипел Гепард, и в его антрацитовых глазах впервые блеснули злые, беспомощные слёзы. — Су Хёк, он остывает! Лидер, чей чёрный китель Волка уже был покрыт копотью от багровых искр, не двинулся с места. Его лицо превратилось в каменную маску смертника. Он держал плечи Кейла мёртвой хваткой, принимая на себя всю ярость интерференции, но в глубине его волчьих глаз плескалось понимание: они проигрывают эту битву богам. Амиру, зажав рот ладонью, тихо зарыдала, утыкаясь в грудь Эрика. Сам Эрик Ульсман, намертво фиксируя талию Волчицы и закрывая её собой, с ужасом смотрел, как жизнь по капле оставляет их друга. Винная помада Амиру размазалась по её бледной щеке, а сочный засос на ключице казался нелепым пятном на фоне подступающей смерти. Лукас тяжело задышал, пятясь к массивному алтарному столу в углу комнаты. В его голове лихорадочно щёлкнул последний, самый безумный и запретный вариант. Магия Темзов и законы Обелиа здесь были бессильны. Нужна была первобытная, кровная привязка, способная пробить барьер между мирами и докричаться до тех, кто сотворил этот кошмар и уже являлся им однажды, в самую первую ночь прибытия. — Чон Су, нож! Мне нужна кровь! — рявкнул Лукас, сбрасывая на пол ритуальные чаши. — Живо! Твоя и Су Хёка! Вы делили с Ким Рок Су одну жизнь на пике апокалипсиса, ваша кровь связана с его корейской сутью! А этот Лис... этот Лис держит в себе кровь Хенитузов и Темзов! Нам нужно смешать её, чтобы взломать систему! Чон Су не задавал вопросов. Одним резким движением он выхватил короткий боевой кинжал из-за пояса и наотмашь полоснул себя по ладони, даже не поморщившись. Тяжёлая, густая кровь Гепарда хлынула на пол. Ли Су Хёк, не отпуская плеча Кейла одной рукой, протянул вторую — лезвие кинжала мгновенно оставило глубокий след на его ладони. Лукас подлетел к постели, безжалостно схватил Кейла за руку и сделал быстрый надрез на его бледном запястье, где под кожей пульсировала кровь древнего рода. Маг поймал струю крови Кейла в чашу, куда Чон Су и Су Хёк уже сливали свою. Стоило корейской и обелианской крови смешаться, как жидкость в чаше бешено закипела, испуская густой, пахнущий озоном и ладаном фиолетовый дым. — Взываю к началу! — безумно закричал Лукас, опрокидывая бурлящую смесь прямо на разорванную грудь Кейла, в самый центр сплетения багровых молний Клода. — Кровь к крови! Живые к мёртвым! Бог Смерти, открой врата! Вы уже приходили в ту ночь — явитесь снова и удержите весы! Потайная комната Чёрной Башни содрогнулась так, словно в неё на полной скорости врезался метеорит. Фиолетовые руны на гранитных стенах вспыхнули ослепительным, режущим глаза светом, и сам воздух начал со свистом разрываться, обнажая зияющие чёрные трещины пустоты. Защитные барьеры Лукаса лопались один за другим с оглушительным звоном. Пространство комнаты мгновенно наполнилось первобытным, запредельным давлением, от которого у живых перехватило дыхание. Те самые Высшие сущности, что сотворили этот безумный узел миров, снова переступили грань реальности. Из самой глубокой, черной трещины соткался монументальный силуэт, окутанный тяжелым, леденящим холодом небытия. Килиан — Бог Смерти лично явился на зов корейской крови, с которой когда-то заключил контракт. Его мрачное присутствие заставило багровые молнии Клода испуганно задрожать. Справа от него, материализуясь из вибрирующих нитей чистой энергии, возникла Анжелика — Богиня Равновесия. Её фигура источала холодное, безжалостно справедливое сияние; её весы требовали сохранения порядка, и распад души Кейла нарушал этот мировой баланс. Вместе с ними из золотого марева соткалась Ария — величественная, чистая фигура, чья призрачная суть была неразрывно связана с наследием Хитрой Лисы. Сущности окружили ложе плотным, неостановимым кольцом, возвращая в комнату ту пугающую атмосферу, что царила в их первую встречу два месяца назад. — Вы снова нарушили покой, — глухо, заставляя каменные стены Башни вибрировать, произнёс Килиан. Его ледяной взгляд Бога Смерти скрестился с тяжёлым взглядом Ли Су Хёка. — Контракт десяти лет трещит под весом Четвёртого Якоря. Но кровь хищников не позволит этой душе погаснуть. Анжелика сделала плавный жест рукой, и весы равновесия в её сознании качнулись. Фиолетовый дым от смешанной крови начал тонкими иглами вшиваться обратно в грудь Кейла. Ария мягко опустилась у изголовья, её прозрачные, сияющие ладони легли поверх окровавленных рук Су Хёка и Чон Су, соединяя энергию Богов, корейских хищников и древнего рода Обелиа в единый, неразрывный контур. Янтарный цвет в глазах Кейла, готовый угаснуть навсегда, под воздействием явившихся сущностей вспыхнул с новой, непреклонной силой.