Не позволю!

Свечение фиолетовых рун на гранитных стенах потайной комнаты замерло, превратившись в зловещее, пульсирующее марево. Божественное и демоническое присутствие явившихся сущностей не принесло облегчения — оно лишь придавило живых к полу, выжимая из лёгких остатки воздуха. Атмосфера в убежище Лукаса стала настолько удушающей, что каждый вдох отзывался в груди физической болью. Пыль и запах озона застыли в неподвижном воздухе. Время словно превратилось в густую, ледяную смолу, в которой тонули отчаянные удары человеческих сердец. На массивном ложе Кейл лежал неподвижно, и эта неподвижность пугала сильнее любого взрыва. Белая шёлковая рубашка, залитая у ворота темнеющей кровью, больше не колыхалась от дыхания. Янтарная искра в приоткрытых eyes казалась подёрнутой пеплом. Душа Хитрой Лисы балансировала на самом краю небытия, готовая окончательно сорваться и раствориться в интерференции двух миров. — Первая попытка! — хриплый, сорванный голос Лукаса прозвучал как удар хлыста в мёртвой тишине. Чернокнижник едва держался на ногах, его пальцы судорожно дрожали, когда он направлял остатки своей тёмной маны вслед за призрачными руками Арии. Великая прародительница склонилась над телом Кейла, и её золотое сияние устремилось прямиком в разорванную грудь Хитрой Лисы. Смешанная кровь корейских хищников и древнего рода на полу вспыхнула ярким пламенем. Анжелика — Богиня Солнца из Вброскравской семьи — ослепительно вспыхнула, заставляя всю комнату залиться обжигающим, яростным дневным светом. Её фигура источала первобытную силу пламени, призванного согревать и выжигать тьму. Рядом с ней Килиан, Верховный демон, чьё пугающее и наэлектризованное присутствие заставляло саму ткань пространства искажаться, выпустил шлейф тёмной, разрушительной энергии, силой удерживая границы реальности от раскола. Потайная комната наполнилась оглушительным гулом. Чхве Чон Су, чья ладонь была располосована кинжалом, мёртвой хваткой вцепился в пальцы Кейла. Его собственная кровь смешивалась с кровью пассива, и Гепард буквально вливал свою жизненную силу в это холодеющее тело. — Кейл! Дыши, ублюдок, дыши! — закричал Чон Су, и этот крик, полный первобытного, дикого ужаса, сорвался на хриплый плач. В его антрацитовых глазах, всегда полных наглости и задора, сейчас отражалось лишь сплошное, чёрное отчаяние. — Ты не имеешь права сдохнуть здесь! Слышишь меня?! Рок Су! Ли Су Хёк навалился сверху, его широкие ладони до хруста сжали бледные плечи Кейла. Волк вливал свою волю через кровные узы апокалипсиса, его китель был покрыт копотью, а кожа на руках горела от остаточных вспышек багровой магии Клода. Энергия Высших сил и хищников ударила по угасающей душе Кейла, пытаясь насильно сшить разорванные осколки. Тело на ложе резко, судорожно вздрогнуло. Грудина Кейла выгнулась навстречу золотому свету Арии и солнечному пламени Анжелики. Раздался глухой, страшный стук сердца — один-единственный удар, который заставил всех в комнате затаить дыхание. Но в следующую же секунду багровые молнии Клода, въевшиеся в его вены, яростно огрызнулись. Они с треском вырвались наружу, разбивая наложенные нити. Тело Кейла с глухим стуком упало обратно на простыни. Сердце замерло. Янтарный блеск в глазах угас ещё сильнее, становясь почти серым. Магия Якоря отвергла первую попытку, утягивая проводника глубже во тьму. Это был провал. Провал, от которого внутри у каждого что-то надломилось. — Нет, нет, нет! — Чон Су ударил кулаком по краю кровати, не замечая, как из его собственной раны брызнула кровь. Его лицо было бледным, искажённым от невыносимой, удушающей беспомощности. — Чернокнижник, делай что-нибудь! Ник, ты же Бог Смерти, верни его! Ник оставался монументальной, леденящей тенью у подножия ложа. Лика Бога Смерти не было видно под капюшоном тяжёлого савана, но от его безмолвия веяло абсолютным, безжалостным финалом. Контракт десяти лет рассыпался прахом. — Вторая попытка! — Лукас буквально выплюнул эти слова вместе со сгустком крови, кашляя от колоссального перенапряжения. Его рубиновые глаза горели безумием обречённого. — Анжелика, направь свой свет! Килиан, держи барьер! Мне нужен ментальный якорь! Кто-нибудь из этого мира, зовите его! Его держит Обелиа, докричитесь до его истинной сути! Амиру, чьё бордовое платье было испачкано фиолетовым пеплом рун, рванулась вперёд, вырываясь из рук Эрика. Её безупречная винная помада размазалась по лицу, смешиваясь со слезами, которые непрерывным потоком катились по её бледным щекам. Волчица рухнула на колени прямо у постели, хватая Кейла за вторую, свободную руку. — Кейл... пожалуйста, — её голос сорвался на тихий, удушающий навзрыд, от которого сердце застывало у всех присутствующих. — Ты обещал. Десять лет назад в той комнате... ты сказал, что вернёшься. Ты просил нас ждать. Мы ждали! Мы два месяца ломились в этот чёртов дворец, пока Клод жёг наши письма! Мы здесь, Кейл! Твой Северо-Восток с тобой! Не бросай нас... не оставляй меня одну среди этих монстров! Эрик Ульсман, полностью потерявший свою аристократическую сдержанность и гордость, опустился рядом с ней. Его пальцы, до этого по-хозяйски сжимавшие её талию, теперь судорожно переплелись с пальцами Амиру, поддерживая её. Большие плечи молодого графа дрожали. Он смотрел на Кейла умоляющим, разбитым взглядом. — Хенитуз, вернись, — прошептал Эрик, и в его голосе звенела такая глухая, искренняя мука, что воздух вокруг, казалось, стал ещё холоднее. — Мы защитим тебя от Клода. Мы обрушим эту империю, если понадобится. Только открой глаза. Лукас взревел, направляя всю оставшуюся тёмную ману Башни через Амиру и Эрика, превращая их многолетнюю верность в ментальный канат. Анжелика из Вброскравской семьи сделала резкий пасс руками, обрушивая концентрированный солнечный луч, который вшил их голоса прямо в распадающееся сознание Хитрой Лисы и начал яростно выжигать багровые молнии. Пространство комнаты зазвенело от напряжения. Тело Кейла снова затряслось в жестокой лихорадке. Из его приоткрытого рта хлынул новый поток тёмной крови, окрашивая искусанные, иссушенные губы. Его грудная клетка ходила ходуном, из горла вырвался хриплый, клокочущий звук, похожий на предсмертный вздох. Остаточные багровые молнии начали буквально разрывать его кожу изнутри, проступая сквозь белую ткань рубашки кровавыми полосами. И снова всё стихло. Вспышка погасла, оставляя после себя лишь запах горелой плоти и озона. Кейл обмяк. Его голова безвольно скатилась набок, а рука, которую держала Амиру, стала пугающе, смертельно холодной. Вторая попытка провалилась, оставляя в душе выжженную пустыню. Это был конец. Абсолютный, неоспоримый тупик, перед лицом которого человеческая воля казалась ничтожной щепкой. Амиру уткнулась лицом в шёлковые простыни, заходясь в беззвучном, ломающем рёбра плаче. Эрик обнял её за плечи, закрывая глаза, из которых медленно катились крупные слёзы. В комнате повисла звенящая тишина отчаяния, от которой хотелось кричать во весь голос, сдирая ногти о гранитные стены. Ли Су Хёк медленно опустил голову. Волк, который вытаскивал свою стаю из самого пекла корейского апокалипсиса, вожак, который никогда не сдавался, сейчас выглядел сломленным. Его широкие ладони, покрытые ожогами от багровой магии, продолжали лежать на плечах Кейла. Он чувствовал, как жизнь окончательно уходит сквозь его пальцы. И тогда Лидер поднял взгляд. Его антрацитовые глаза встретились с леденящей пустотой Ника. В этом взгляде Су Хёка больше не было уважения к Высшим сущностям — там осталась лишь дикая, первобытная ярость существа, у которого отнимают самое дорогое. — Третья попытка, — тихо, но с такой сокрушительной, монолитной силой произнёс Су Хёк, что даже Богиня Солнца невольно замерла. Его бархатный голос прозвучал как удар погребального колокола. — Ник. Ты Бог Смерти. Ты заключил с ним контракт. Ты заставил его уйти на десять лет, пообещав, что он вернётся. Волк подался вперёд, его лицо оказалось в считанных сантиметрах от призрачной тени Бога Смерти. — Забирай мою жизнь, — хлёстко, без тени сомнения выдохнул Лидер, и этот ультиматум заставил фиолетовые руны на стенах испуганно мигнуть. — Забирай мою душу, мою ману, всё, что у меня есть. Килиан, мне плевать на твои демонические законы, вы не получите его! Ник, верни его назад. Если он не проснётся, я лично разорву этот контракт вместе с твоими вратами небытия. Чхве Чон Су поднял голову, его лицо было мокрым от слёз, но в антрацитовых глазах вспыхнул тот самый безумный, смертоносный блеск Гепарда, с которым он шёл на высших монстров. Он сильнее сжал холодеющую ладонь Кейла, прижимая её к своей щеке. — Мы не останемся в этом мире без тебя, Лис, — прохрипел Чон Су, и его голос сорвался на отчаянный, дикий рык. — Слышишь меня?! Мы с Су Хёком сдохнем прямо здесь, на этой кровати, но мы не отпустим тебя одного! Проснись! Проснись, Ким Рок Су! Раздался оглушительный, чистый звон — это Анжелика, поддавшись давлению первобытной человеческой воли, полностью высвободила великую, всесжигающую ярость дневного светила Вброскравской семьи. Солнечный огонь заструился по её рукам, соединяясь с леденящим маревом Ника. Бог Смерти издал глухой, громоподобный вздох, и чёрный контур небытия хлынул из его фигуры прямо в чашу со смешанной кровью, пока Верховный демон Килиан удерживал силовые потоки, не давая душе окончательно рассеяться. Ария запела — её призрачный, чистый голос зазвучал надрывной песнью, и из её прозрачных глаз скатилась одна-единственная золотая слеза, упавшая точно на разорванные ключицы Кейла. Вся колоссальная, яростная энергия Высших сущностей, помноженная на готовность корейских хищников отдать свои жизни и на разрывающую сердце верность Северо-Востока, соединилась в одну финальную, сокрушительную волну. Пространство скрытой комнаты Чёрной Башни взорвалось ослепительным янтарным светом. Фиолетовые руны на стенах лопались с диким треском, гранит крошился, а барьеры Лукаса разлетались в пыль. Это была безумная, отчаянная битва за одну-единственную душу. Тело Кейла на ложе содрогнулось так, словно сквозь него пропустили разряд молнии. Грудина Хитрой Лисы резко взлетела вверх. Раздался мощный, хлёсткий, живой удар сердца, эхом отозвавшийся в каменных стенах Башни. Кейл судорожно, со свистом втянул воздух в пустые лёгкие, его зацелованные, окровавленные губы разомкнулись в немом крике боли. В ту же секунду его янтарные глаза широко, во весь упор распахнулись. В них больше не было серости — там бушевал чистый, концентрированный, живой огонь Хитрой Лисы. Фокус вернулся мгновенно. Кейл судорожно хватал ртом воздух, его пальцы рефлекторно сжали ладонь Чон Су, а тело продолжало мелко бить крупная, исцеляющая дрожь. Третья попытка, вырванная зубами из рук самого Бога Смерти Ника, Верховного демона Килиана и Солнечного пламени Анжелики, увенчалась успехом. Он вернулся. Душа была намертво вшита обратно в тело, а багровые молнии Клода навсегда угасли в его венах, уступая место первобытному теплу живой крови. Комната погрузилась в оглушительную, дрожащую тишину победы, сквозь которую слышалось лишь его тяжёлое, спасительное дыхание.