3. …но кто к ним готов?

Лайнус и Генри тихо сели напротив Барона и его очаровательной светловолосой дочери Катрины в тесноватой, но уютной комнатушке, обустроенной под кабинет. Обычно здесь дружные железнодорожники отдыхали после рабочих дней, неважно, трудных или лёгких, играли в карты или шашки, пили виски за здоровье друг друга, предавались милым воспоминаниям… Но теперь они были тут, как на допросе, с тяжёлыми сердцами ожидая, чего ещё им внезапно объявил Барон. Керосиновая лампа чуть помигивала между ними, будто боясь светить ярче, призрачно озаряя лица четверых и грузные контуры туловища Самсона, стоявшего поодаль, прислонившись спиной к стене. — Теперь поговорим об одной важной сделке, — чинно произнёс Барон, сложив руки на столе. — Сделке? — опешил Генри. Лайнус, всё ещё без дара речи, похлопал глазами. — Именно! Я о многом наслышан про вас двоих. Ваша изобретательность и преданность делу несомненно внушают уважения! Я горжусь, что на отечественных железных дорогах работают такие замечательные люди! И только вам в первую очередь я хочу доверить испытание «Самсона» и его будущую эксплуатацию. Ведь Колоннавилль достоин урбанизации и становления полноценным городом, так? — Наверное так… — промолвил Генри. — Бесспорно так! Так что, раз — документ о переводе Вас, Генри МакКлауда, на работу на локомотиве нового поколения… Катти? — с отцовской нежностью обратился Барон к дочери. — Сейчас, папенька! Девушка положила на стол чопорный кожаный портфель и вынула из него упомянутую бумагу в аккуратной папочке. — Благодарю, золотце. Так, да, это раз, — Барон осторожно вынул документ и положил его перед Генри. — И два — вот документ о том, что отныне Вы будете сотрудничать с Самсоном, и он будет Вашим новым машинистом. — Погодите! Почему это? — ещё сильнее опешил Генри. Лайнус ощутил, точно у него оторвались тромбы. — Возможно, потому что я обучен по новым стандартам? И знаю, как управлять нововведёнными локомотивами? — без упрёка заметил Самсон, зажимая дымящуюся сигару между пальцами. — Абсолютно верно! — подтвердил Барон. — И вам больше не придётся ломать спину и лишаться лёгких за забрасыванием углей. Вы же станете его помощником! Заодно увидите, что да как там работает. — Н-но… А я? — беспомощно проблеял Лайнус. — А Вы будете направлены на курсы управления новаторскими локомотивами! Разумеется, бесплатно, потому что Вы переучиваетесь, — сказала Катрина и достала очередной документ, положив его Лайнусу. — Конечно! Всё за мой счёт! — усмехнулся Барон. Генри неуверенно взял бумаги и внимательно прочитал каждую из них. Всё правильно, всё так и должно быть, это благоразумно… Но он всё равно чувствовал себя так, будто его заставляют идти на что-то неправильное. И он не мог глядеть на Лайнуса, что вперился глазами в свой документ, как будто на собственное свидетельство о смерти. — А… А что будет с… нашим паровозом?.. — пролепетал Лайнус, едва оторвав глаза от беспощадного договора. Барон потёр подбородок. — Я думаю, ваш локомотив будет сдан на эксплуатацию… товарной транспортировки, к примеру. Или лесопильной деятельности. Пока не буден разработано больше подходящих для этого дела локомотивов. Лайнус побледнел как мел. Это ещё хуже, чем просто выбросить паровозик на свалку… Отдавать такую бесценную для него вещь, испытанную столькими приключениями, каким-то левым людям на использование? Это несправедливо! Он тревожно взглянул на Генри. И в оторопи увидел, как тот смиренно ставит свою немудрёную подпись сначала там, где говорится о тестировании и владении новым локомотивом… и затем о сотрудничестве с Самсоном. Лайнусу словно отвесили жёсткую оплеуху, и он с убитым видом поджал губы. — Здесь… И Ваша подпись нужна, — проговорил Генри, на миг подняв глаза на Самсона. — Да, знаю. Тот отольнул от стены и медвежьими шагами подошёл, чтобы грубо черкнуть свой автограф. — Пожалуйста. И ты вполне можешь обращаться ко мне на «ты», — намекнул Самсон. — Хорошо, понял… Генри пока с трудом мог смотреть на Самсона или вовсе пересекаться с ним взглядами. Самсон же отлично понимал, что почти каждому с ним не совсем комфортно, поэтому он пожал плечами и сразу отошёл обратно к своей стенке, добротно затянувшись сигарой. Генри виновато посмотрел на Лайнуса — тот в упор глядел на него опустевшими глазами. Однако никак не стыдил друга в содеянном — этот час бы так или иначе настал, хотя они оба не подозревали, что настолько быстро… — Превосходно! — Барон удовлетворённо забрал подписанные бумаги и наспех пролистал их. — С Вами очень приятно иметь дело! Но что же Вы медлите, милок? — Барон полюбопытствовал у Лайнуса. — Дай ему немножко времени, папенька, — попросила отца Катрина. — Ему же нужно всё обдумать! — Непременно, душенька! Все разом уставились на бедняжку Лайнуса — даже Самсон, заинтересовавшийся грядущим решением от бесхитростного машиниста. Силач был единственным из присутствующих, кто ощущал с каждой пробитой минутой разрастающиеся сомнения в пареньке. Но больше из собственного самодовольства и жажды доказать, что он по-настоящему достоин всех похвал в его сторону. Лайнус еле-еле оглядел остальных и на какое-то время прискорбно посмотрел на Генри. Тот попытался обнадёживающе улыбнуться ему и чуть кивнул, мол, всё будет хорошо, дружище, мы справимся... Самсон угрюмо отвернулся от них и крепче впился в сигару. «Слушайте, Том и Гек, поторопитесь уже... Время не резиновое!» ― прорычал он про себя, раздражённо портя воздух дымом. И неожиданно Лайнус прошептал то слово, что застряло в его горле и только сейчас вырвалось наружу, как воробей из клетки: — Нет... Рот Генри приоткрылся в изумлении. Барон тоже удивлённо вскинул брови. — Прошу прощения? — Нет!.. Ну уж нет! — отчаянно воскликнул Лайнус и вскочил из-за стола, едва ли не обронив стул. — Я не пойду на это! Простите, мистер, но я не могу подписать это! Я не могу избавиться от моего паровоза — он слишком дорог для меня! И... И остаться без Генри... Я тоже не могу! — Лайн! Постой! — Генри быстро поднялся и хотел было взять Лайнуса за плечи, однако тот одёрнулся. — Это ведь не конец! Когда ты окончишь обучение, мы снова будем вместе!.. — Нет-нет-нет! Я не имею право так просто расстаться со своей работой! Я не хочу! Я!.. — Лайнус, спотыкаясь, отошёл и в панике схватился за волосы. ― Лайнус! Успокойтесь, прошу Вас! — окликнула его Катрина, взволнованно сложив руки у груди. Черты лица Самсона на момент смягчились, во рту забродила непривычная слащавая кашица из слов утешения. Но ненадолго — он вмиг вернул себе самообладание и придал себе ещё больше грозности. Это не его проблемы. Лайнус обязан сам смириться с переменами в жизни. Его же дело — превзойти этого простачка и сделать жизнь в этом отсталом, миром покинутом Колоннавилле лучше. — Я не согласен! Раз так... Тогда я ухожу на лесной склад! Вместе с моим соименником! Лайнус с дрожащей губой топнул, резко развернулся и стремглав вышел из комнаты. Дверца синего локомотива хлопнула — только его и видели. Катрина удручённо взглянула на отца — тот лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Самсон фыркнул. — Лайнус... — обречённо пробормотал Генри. Его руки упали сломанными стрелками. Только не это... — Ну... К сожалению, не каждый может сразу же воспринять такие перемены, — тихо выявил Барон. — Дайте ему времени осознать это. Генри молча кивнул. Морщин на его лице точно стало больше, даже черноватые синяки под глазами стали виднее, тяжелее. — Мне очень жаль, мистер МакКлауд. Но мы ничего не может с этим поделать. Оставьте его на какой-то период. Он поймёт... Когда же? Кто ж знает... До поры до времени его час прошёл. Пока пробил иной. Для Самсона.