Глава 2. Союз

Саундтрек: “One way or another” — Until The Ribbon Breaks

Настоящее время, день начала игр. Драко находился в центре подготовки к Играм уже неделю, буквально сходя с ума в одиночестве. Небольшое здание было построено специально недалеко от Хогвартса, на границе с Запретным лесом. По сути — одна большая клетка, куда скидывали трибутов по очереди, пока во всех округах проходила Жатва. Люциус позаботился, чтобы сына не держали в общей камере, как животное, но и для него одиночество стало испытанием: ему было не с кем поговорить, он никогда не оставался один так надолго, но у него было достаточно времени на размышления о произошедшем на Жатве, однако любая версия так или иначе вела к тупику. То, что это было подстроено — очевидно, но кем и для чего? Малфои — одни из ближайших слуг Волдеморта, никто не смел перечить им — настолько все боялись древней могущественной семьи, тем более и речи не шло о порче их планов. В этом деле Драко еще предстоит разобраться. Если он, конечно, выживет… Однако в одиночестве было несомненное преимущество: он пытался сосредоточиться на стратегии, но в сущности, кроме идеи добыть себе палочку как можно скорее, других не было. Его древко у него забрали сразу по прибытии. Он вновь вспоминал прошлое… Как слепо верил отцу: в чистоту крови, в правоту Лорда, в превосходство и безопасность. Все это оказалось иллюзией — и надежда, что все быстро решится само и мама будет в порядке. Злая насмешка судьбы. Его раздумья прервал щелчок аппарации. Эльф, чьего имени он не знал, явился вне расписания. Это означало одно. — Г-г-господин Малфой, — эльф заикался, то ли от бесконечных пыток, то ли от страха. Хотя могло быть и то, и другое. Драко выжидающе смотрел, вскинув бровь. Эльф дернулся и продолжил: — В-вам н-нужно п-пройти со м-мной, для п-подготовки вых-хода на арену. Внутри все вмиг похолодело, пульс громко застучал в ушах… Казалось, за эти семь дней он смирился со своей участью, но нет. К собственной смерти невозможно было подготовиться. Драко тяжело вздохнул и стряхнул пылинки на пока еще целых брюках. Эльф отпрыгнул, опустив голову и заламывая уши, молча развернулся и вышел за дверь. Поведение эльфа было необычным: он боялся. Драко Малфой не только оставался чистокровным волшебником, но теперь он был трибутом — существом, в которое обычно превращали самых жалких. Драко вывели на улицу, до боли знакомый вид предстал перед ним: на зеленом холме возвышался Хогвартс — некогда дом, и самое безопасное место для волшебников. Теперь — обитель боли и смерти: полуразрушенные башни, почерневшие стены — словно битва была вчера, и не было этих пяти лет. Лорд превратил волшебное место в чертову клоаку. Над замком повисли темные облака, воздух наэлектризовался, будто в ожидании бури. На поляне перед замком в очереди стояли трибуты. Он вглядывался в лица — многие казались смутно знакомыми, пока не заметил кудрявый затылок в конце очереди. И когда человек обернулся, Драко узнал его. Он увидел впереди знакомое лицо, словно из прошлой жизни. Теодор Нотт. Они были одноклассниками и даже друзьями, но не так близки, как с Блейзом. Да, их связывало несколько веселых подростковых историй — когда они втроем познавали взрослый мир в компании дорогого огневиски и девушек, но все это не было чем-то серьезным. После начала войны их пути разошлись: по слухам, Нотт-старший, который также был Пожирателем Смерти, вывез Теодора из страны, с тех пор они с Драко не виделись… Так какого черта он здесь? Блять, оказаться на арене с бывшим приятелем — это еще паршивее. Тео, заметив его, широко улыбнулся: — Погодите-ка у меня галлюцинация? Мне что-то подмешали в кашу эльфы? Какого черта, Малфой? — Остальные трибуты смотрели на них с непониманием. — Я тебе тоже очень рад, Нотт, — сухо отозвался Драко. — Но у меня к тебе тот же вопрос: какого черта, Теодор, ты здесь делаешь? Тео продолжал улыбаться, словно они встретились на гребанном празднике жизни, а не смерти, однако его пальцы теребили край рукава рубашки, словно пытаясь найти в этой ткани опору. — О, детка, я просто любимчик у нашего Лорда, ты не знал? — Голос веселый, но насквозь пропитанный горечью. — А ты что натворил? Драко показалось это странным, и он чувствовал, как Теодор нарочно отмахивается от вопроса, но решил оставить выяснения истинной причины на потом. Если они выживут. — Без понятия. Все шло нормально, пока кубок не выплюнул мое имя. Отец пытался остановить это, но… — Магический контракт, — кивнул Тео. — Да. И теперь отсюда лишь один выход. — Убить всех, — этим словам вторили серьезное, без капли шутки, лицо и задумчивый взгляд вдаль. «Мистер очевидность» раздражал. Впереди них оставалось два трибута. Их очередь отправляться на арену приближалась, внутри Драко все сжалось: вся магия была направлена на окклюменцию, построение ментальных стен и закапывание эмоций как можно дальше. Драко перевел взгляд на Тео — тот снова улыбался, хотя глаза выдавали неподдельный страх. За секунду до аппарации Теодор махнул рукой — жест, от которого Драко передернуло. Пусть они и никогда не были близки, убивать бывшего друга не хотелось, а его показная беспечность только злила. Драко остался последним трибутом в ожидании. Через минуту его схватила маленькая рука эльфа, мир стал вращаться с невероятной скоростью, и в следующий миг, когда под ногами снова была твердая земля, зрение все еще было размытым. Поморгал несколько раз, прежде чем мир стал отчетливее. Он стоял на площади, перед руинами школы, где когда-то происходила битва за Хогвартс, но которую он не видел сам — Нарцисса тогда увела его как можно дальше. Теперь же он видел последствия. В центре лежала груда обломков, формой напоминавшая остроугольный рог, вокруг которого было сложено оружие как магическое, — палочки разных цветов и форм, мешочки с зельями и травами, — так и маггловское холодное оружие, — клинки, ножи, топоры. Трибуты стояли равноудаленно друг от друга, по кругу. За этой грудой бетона и металла Драко не видел лица трибута напротив, но сбоку знакомых лиц не наблюдалось. Легче от этой мысли не становилось. Вдохнув глубже, он ощутил резкий запах чего-то металлического. Кровь. Темные и засохшие пятна крови были повсюду. Земля пропитана ей насквозь. Они стояли по кругу, и через одного трясущегося и плачущего юношу, стоял Теодор и улыбался. Эту смазливую улыбочку хотелось стереть с лица придурка. Внезапно по площади разнесся гул и по арене разнесся громкий голос: — Добро пожаловать на Пятые Магические Игры! Во славу нашего Лорда! И пусть магия всегда будет на вашей стороне! Громкими ударами начался отсчет. Да здравствует битва не на жизнь, а на смерть. Драко напряг каждый мускул в своем теле, и задержав дыхание, сфокусировал взгляд на волшебной палочке. Самое главное, что ему нужно сделать — добыть палочку. В остальном у него было преимущество: он не прекращал пользоваться магией все эти пять лет, в отличии от остальных трибутов. Разве что Нотт — его потенциал Драко не знал. Каким был Тео волшебником во время учебы? Он не помнил. Отсчет приближался к концу. Три… Два… Один… Драко сорвался с места и побежал к своей единственной цели. В шаге от заветной палочки кто-то кинулся на него сбоку и повалил наземь. Теодор. Драко резко заполонила ярость. Он решил убить меня первым? И в этот миг мимо них просвистел топор, вонзившись с громким звуком в бетон. Нотт и Малфой на секунду застыли, уставившись на топор, — на них надвигался очень крупный парень, который одной рукой схватил того самого плачущего паренька за шею. Что-то хрустнуло. Тот отлетел как тряпичная кукла. Теперь гигант направился в их сторону, с каждым шагом под его тяжелыми ботинками хрустели каменные осколки арены — будто он шел по черепам. Это зрелище вмиг отрезвило обоих, Драко подскочил, схватив палочку, и площадь озарилась красной вспышкой — тело грузного мужчины отлетело в ту сторону, где лежал предыдущий трибут. Раздался мерзкий треск кости об камень, из-под головы мужчины хлынула красная жидкость. Драко застыл, тяжело дыша, все звуки были глухими, он видел перед собой пустые глаза только что убитого им человека. Рядом что-то кричал Нотт. Странное чувство, не связанное с сожалением или раскаянием за убийство охватило его, скорее — это был укол страха, трансформировавшийся в выжигающую ярость. Магия ощущалась чем-то инородным… Она жгла изнутри. Что-то было не так. Пальцы дрожали, пот капельками стекал за воротник рубашки. Нотт яростно тряс его за плечи и кричал, что им срочно нужно бежать. К Драко постепенно возвращались звуки, но вокруг было на удивление тихо — трибуты уже разбежались по сторонам. Драко схватил мешок, нож и побежал к Хогвартсу. Сейчас ему необходимо найти укромное место и решить, что делать дальше. За ним спотыкаясь бежал Теодор, не прекращая орать: — Драко, стой! Куда ты? — запыхавшись, спросил Нотт. — Не твоего ума дело, Тео. Отвяжись, — прошипел Драко. Тео дернул его за предплечье, поднял руки в безопасном жесте и произнес: — Как насчет союза? Ты поможешь мне, я помогу тебе? — Чем ты можешь мне помочь, Нотт? Лучшая помощь, которую ты можешь мне оказать — это съебаться от меня подальше. — Ну, Драко, я не бесполезен. Но, кажется, я только что спас тебе жизнь. Союзник? — он растянул на лице широкую дружелюбную улыбочку, которая уже порядком надоела Драко. Драко тщательно обдумывал преимущество этого союза. Его, конечно, хотелось бы послать еще раз куда подальше, но… Внутреннее чутье подсказывало, что Нотт мог быть еще полезным. Да и к тому же, вряд ли у него получится от него избавиться. Прицепился же, как репейник — не отдерешь… Слева от них внезапно послышались чьи-то поспешные шаги по коридору. Малфой схватил Тео и оттолкнул его, прижав в нишу стены, немного навалившись своим весом. Тео присвистнул и зашептал: — Воу-воу, тише, детка! Мы так быстро перешли от статуса союзников к любовникам? Я, эм… не против, если только… «Нет, я определенно грохну его быстрее, чем это сделает кто-то на арене.» — Молчи, придурок, там кто-то есть. Шаги приближались. Уверенные, но небольшие и быстрые. Этот «кто-то» явно не знал об их присутствии, пытаясь найти укрытие. — Да кто там… — Нотт снова попытался выглянуть из ниши, но Драко закрыл рукой ему рот, припечатал в стену. Тео показушно закатил глаза. Драко нахмурился, задержал дыхание и тихонько выглянул из ниши. Из-за поворота к ним вышла девушка, в нелепом грязном платье и растрепавшейся косой на голове. «Нет. Только не она.» Грейнджер. Гермиона, мать ее, Грейнджер.