Глава 9. Дети.

27 апреля 1975 года.       — Ты только посмотри, какой дракон, — Арчи снял с полки коробку с игрушкой. — Он поёт три песни, повторяет слова, сам летает и светится ночью, как светильник.       — Молли наведёт на нас порчу, если мы подарим Чарли этого дракона, который поёт три песни и повторяет слова, — отозвалась Аврора, неторопливо прохаживаясь между стеллажами. — Вот, плюшевый мишка. Симпатичный.       — И что он умеет?       — Он умеет молчать.       — Дракон круче. Чарли он понравится больше, чем молчаливый медведь. Мне бы понравился, — упрямо возразил Арчи.       — Чарли два года. Ему всё нравится. Пожалей сестру: у неё по дому носятся два гиперактивных мальчика, ты хочешь добавить ещё и дракона?       — Да, — уверенно кивнул Арчи. — Я готов взять ответственность за этого дракона на себя. Скажешь Молли, что я купил его втихаря.       — Скажу, не сомневайся, — буркнула Аврора, возвращая мишку на полку.       Спустя пять минут Арчи уже стоял в очереди к кассе, прижимая к себе коробку с драконом. Впереди было всего два человека, но один из них упрямо спорил с продавцом касательно сдачи. Аврора покачала головой и взглянула на часы.       — Боюсь, мы не успеем в кондитерскую. У них сегодня короткий день. Значит так, — она покопалась в сумке и вытащила чек. — Я оплачу твоего болтливого дракона, а ты забери торт. Просто покажи чек, тебе его отдадут. Только умоляю, неси аккуратно, не повреди декор.       — А ты точно не поменяешь моего дракона обратно на медведя? — подозрительно уточнил Арчи, слишком хорошо зная свою невесту.       Аврора закатила глаза, отобрала у него коробку и подтолкнула к выходу.       Сначала Арчи перепутал кондитерскую и зашёл не туда. Благо, продавец оказался доброжелательным и указал ему правильный путь. Найдя нужное место, он наконец забрал торт.       С первого взгляда было ясно, что заказ оформляла Аврора: двухъярусный торт, украшенный фигурками медвежат, ежей и лисичек, с аккуратными завитками крема по краям и воздушными облачками, среди которых парил крошечный совёнок с карамельными крылышками.       Арчи не удержался и набрал к нему ещё целую гору сладостей для племянников. Молли не слишком одобряла, когда он задаривал мальчиков дорогими подарками, ей было неловко их принимать. Но Арчи не мог иначе: он обожал племянников и всегда стремился их порадовать. Особенно сегодня, когда Чарли исполнилось два года.       Покидая кондитерскую, Арчи столкнулся с выходящим из магазина для сов Реддлом. Узнать бывшего однокурсника не составило труда, хотя тот и заметно изменился, окрепнув и повзрослев.       — Том? Здравствуй, — улыбнулся Арчи и протянул свободную руку.       — Здравствуй, — отозвался тот, крепко пожимая её.       — Я не знал, что ты вернулся в Британию. Слышал, ты путешествуешь по миру.       — Путешествовал, — подтвердил Реддл. — Но в какой-то момент душа потребовала вернуться домой.       — Дом, милый дом, — усмехнулся Арчи, поудобнее перехватывая коробку с тортом. — Хотя времена сейчас не самые спокойные.       — Да, я что-то мельком читал в газетах. Пожиратели Смерти, да? — с видимым беспокойством произнёс Том.       — Угу, — кивнул Арчи. — На днях убили семью. Муж, жена… и ребёнок. Пять лет всего.       — Какой ужас, — тихо сказал Реддл. — Что должно быть в голове у людей, чтобы творить такое? — он покачал головой, и в его голосе звучала искренняя скорбь.       Сзади послышались знакомые шаги. Арчи обернулся: к ним приближалась Аврора.       — Давай я понесу, — сказал он и без лишних слов забрал у неё из рук подарок.       — Здравствуй, — коротко бросила она, обращаясь к Реддлу.       Тот лишь кивнул.       — Мне пора. Вынужден попрощаться, — произнёс Реддл с лёгкой, почти формальной улыбкой.       — Конечно. Было приятно тебя увидеть, — ответил Арчи.       — Взаимно.       Реддл вежливо кивнул и уже через несколько секунд затерялся в толпе.       — О чём вы говорили? — спросила Аврора, не сводя взгляда с улицы.       — Да так… ни о чём важном. Перекинулись парой слов.       — Не знала, что вы друзья.       — Мы и не друзья. Но и не совсем чужие, — пожал плечами Арчи. — Было бы странно пройти мимо.       Аврора раздражённо заправила за ухо выбившуюся прядь. Её взгляд скользнул в сторону переулка, туда, где исчез Реддл.       — Всё в порядке? — Арчи нахмурился, вглядываясь в её лицо.       Она не ответила, словно не услышала его.       — Рори? — позвал он чуть громче и осторожно коснулся её руки.       — Что? — Аврора вздрогнула и наконец повернулась к нему. — Я… Мы опаздываем. Пора трансгрессировать к Молли.       Она молча подхватила его под руку, и в следующее мгновение они исчезли.

***

      — Не догонишь! Не догонишь!       Билл, хохоча, носился по комнате на детской метле, которую ему подарили, а за ним по пятам гонялся дракон, врученный Чарли. Сам же именинник тоже пытался участвовать в погоне, хотя чаще просто неуклюже падал, смеясь вместе с братом.       — Крёстная, смотри! — закричал Билл, пытаясь выполнить в воздухе пируэт.       Но на его пути встал шкаф с посудой. Ещё мгновение — и он врезался бы в него. К счастью, многолетняя практика в квиддиче не прошла даром: Аврора мгновенно среагировала и подхватила крестника.       — Ну у меня почти получилось, — в его глазах сиял восторг. В Билле явно прослеживались гены Блэков: такие же оливковые глаза, как у Авроры, Артура и их матерей.       — В следующий раз обязательно получится. Даже без «почти». Только запомни: такие трюки нужно делать на улице, где просторно, а не в гостиной, полной мебели, — сказала Аврора и поправила его растрёпанные рыжие волосы.       — Ладно, — протянул он, уже оглядываясь в поисках нового развлечения. — А давай играть в прятки? Или… о! Кидаться водными шариками!       — Водные шарики! — тут же подхватил Чарли, подпрыгивая на диване в обнимку с драконом.       Аврора устало улыбнулась. Арчи, как всегда, пришёл не с пустыми руками: накупил племянникам гору сладостей и тут же всё им вручил. В итоге на обед вместо овощного супа оказались пирожные, всевозможные конфеты и слишком много шоколада. Теперь оба мальчишки буквально бурлили от энергии.       — Милые мои, я не могу играть с вами в водные шарики, — Аврора изобразила на лице глубочайшее сожаление. — Мне придётся открыть вам свою тайну. Только никому, договорились?       Мальчики синхронно ахнули и замерли в ожидании. Подхватив на руки Чарли, Аврора наклонилась ближе и заговорщически прошептала:       — На самом деле я фея. И я вся сделана из сахара.       — Так вот почему ты его не ешь! Ты и так сахар! — ошеломлённо воскликнул Билл.       — Именно, — едва сдерживая смех, кивнула Аврора. — И потому мне никак нельзя играть с водными шариками. Я же просто растаю.       Мальчики разом притихли, заметно расстроенные.       — А вот дядя Арчи совсем не сахарный, — многозначительно добавила Аврора. — Он сейчас во дворе с вашим папой. Бегите, поиграйте с ним.       Она аккуратно опустила их на пол. Билл сразу схватил Чарли за руку, и оба, оживившись, радостно выбежали на улицу.       — И хорошенько в него цельтесь! — крикнула им вслед Аврора, наблюдая, как мальчики крадутся к Арчи. Попытка, конечно, была заведомо провальной: два «шпиона» громко шаркали ногами и хихикали. Но Арчи, заметив их, с готовностью подыграл, широко распахнув глаза и изобразив испуг.       Дом Молли и Артур купили незадолго до рождения Билла — небольшой коттедж в тюдоровском стиле. Когда появился Чарли, они расширили второй этаж, обустроив там просторную детскую. Причиной переезда стало то, что Молли не поладила с матерью Артура, и Аврора её ни капли не осуждала, ведь по рассказам Седрелла была точной копией Вальбурги.       Незадолго после рождения первого внука Седрелла скончалась. Оказалось, она страдала гемафлегией и до последнего скрывала болезнь. Узнав о её смерти, Вальбурга, как и следовало ожидать, отреагировала холодно, однако Аврора знала: на могиле сестры она всё же однажды побывала. Муж Седреллы умер вскоре после неё от Фагоры.       Однако возвращаться в родительский дом Артур с Молли не собирались. Они уже привыкли к своему жилью и вскоре продали старый дом. В основном на вырученные деньги семья и жила. Молли оставалась дома с детьми, а Артур занимал скромную должность в Секторе по борьбе с незаконным использованием маггловских изобретений, получая минимальный оклад.       Аврора хорошо относилась к кузену. Он был любящим мужем и хорошим отцом, но, по её мнению, совершенно не справлялся с ролью главы семьи. Арчи не раз предлагал устроить Артура на более прибыльную должность — заместителем своего знакомого на почте. Работа скучная: сиди да перебирай бумажки, зато платят хорошо. Но Артур всякий раз отказывался, объясняя это тем, что его нынешняя работа «ему по душе».       Аврора, конечно, считала, что человек должен заниматься тем, что приносит ему удовольствие, но лишь в том случае, если он один. Когда у тебя есть семья, в первую очередь нужно думать о том, как обеспечить близким достойную жизнь, и только потом — о себе. Так всегда говорил её отец, и с детства Аврора была приучена к подобному укладу.       Тем не менее, своё мнение она держала при себе — в чужую семью с упрёками не лезла.       Прошагав на кухню, Аврора устало плюхнулась на стул.       — Эти два оболтуса вымотали тебя? — усмехнулась Молли, помешивая на плите томатный соус к мясу.       — Ещё как. Я даже на работе за целый день так не устаю, как после часа игры с детьми, — вздохнула Аврора, распуская волосы и встряхивая их. — Я отправила их кидаться в Арчи водными шариками, — хихикнула она.       — Так ему и надо. У меня на него сегодня просто злости не хватает, — Молли сердито сверкнула глазами, нарезая овощи для салата. — Сначала этот несмолкающий дракон. Ладно, полбеды, тем более Чарли в него влюбился. Но как можно было додуматься вручить двум маленьким детям целую коробку сладостей? Они же теперь будут носиться как гиперактивные мётлы до самой ночи!       Аврора усмехнулась. Любовь Арчи к племянникам была безграничной, и сколько бы она ни пыталась объяснить ему необходимость хотя бы минимальных запретов, он всё пропускал мимо ушей — просто не мог им отказать.       — Давай я тебе помогу, — предложила Аврора, наблюдая, как Молли мечется по кухне с не меньшим рвением, чем её сыновья сейчас гоняются за Арчи.       — Да нет, не надо. Ты же гостья, сиди лучше, — отмахнулась Молли.       Аврора сразу поняла, что отказывает она вовсе не из вежливости, а скорее из инстинкта самосохранения.       — Да брось. Ты что, до сих пор не можешь забыть то Рождество? — усмехнулась она, покачав головой.       Тогда они с Арчи отмечали праздник у Уизли, и Аврора решила помочь подруге на кухне. Пока Молли кормила сыновей, она, не справившись с бытовыми чарами, устроила небольшой пожар, разбила почти всю посуду и совершенно случайно убила хомяка Билла.       Если Молли, едва выйдя из родительского дома, быстро освоила домашние заклинания, то Аврора до сих пор с ними не ладила. И виновата в этом, конечно же, её бузинная палочка. Определённо она.       — Ладно, перемешай салат, — сказала Молли и придвинула к Авроре глубокую миску.       Аврора взяла длинную деревянную ложку, задумчиво посмотрела на содержимое и спросила:       — А как мешать? По часовой стрелке или против?       Молли несколько секунд молча смотрела на неё, пытаясь понять, шутка это или нет. Убедившись, что нет, тяжело вздохнула:       — Просто мешай, как получится.       Аврора кивнула, крепко обхватила ложку обеими руками и с серьёзным видом принялась методично перемешивать салат, попутно вылавливая огурцы и съедая их. За весь день она успела поесть лишь тарелку овсянки, выпить чашку зелёного чая и съесть одну шоколадную лягушку, которой её угостил Билл.       — Как подготовка к свадьбе? — поинтересовалась Молли, продолжая следить за соусом.       — Ну… могло быть и хуже, — усмехнулась Аврора. — Наши матери решили, что без их участия свадьба не состоится. Позавчера, например, они пришли к нам с Арчи на ужин и весь вечер обсуждали оттенки скатертей и салфеток. В итоге ни к чему не пришли.       — И как только после такого ужина вы все остались живы?       — Афчи... — пробормотала Аврора, дожёвывая огурец. — Арчи запретил мне с ними ссориться. Так что, как только начинается спор, я под благовидным предлогом ухожу, а он остаётся вести переговоры.       — И как успехи?       — Ну… они разрешили мне самой выбрать платье. И даже…       Аврора не успела договорить. На кухню влетел дракончик и с визгом плюхнулся прямо в миску с салатом, не прекращая петь:       — Я не страшный, я игривый и немного говорливый!       Молли всплеснула руками, а Аврора уставилась на миску с трагедией в глазах. Но уже через пару секунд обе рассмеялись — слишком уж нелепо это выглядело, чтобы всерьёз злиться.       Задняя дверь распахнулась, и в дом с визгом вбежали мальчики. Следом за ними вошёл Арчи, в отличие от них весь мокрый.       — Меня жестоко закидали водными шариками, — сообщил он с улыбкой. Заметив кувыркающегося в салатнице дракончика, он покачал головой. — Я так понимаю, меня сегодня закидают не только шариками.       — Правильно понимаешь, — Молли угрожающе упёрла руки в бока.       — Дядю Арчи нельзя обижать! — тут же встали на его защиту мальчики, заслонив его собой, чем вызвали всеобщее умиление.       — Всё-всё, никто вашего дядю Арчи не обидит, — сдерживая улыбку, сказала Молли. — Идём мыть руки, будем садиться за стол.       Чарли вытащил из салатницы своего дракончика, отряхнул его от рукколы и, переглянувшись с братом, направился вслед за Молли в ванную.       — Импервиус, — произнесла Аврора, направляя палочку на Арчи. Его одежда и волосы мгновенно высохли.       Она подошла ближе и обняла его, уткнувшись лицом в грудь.       — Котик, я тебя люблю, — тихо прошептала она.       — И я тебя, — улыбнулся Арчи, отвечая на объятие.       Днём, увидев Арчи рядом с Томом, Аврора испугалась. Испугалась за него. Он, конечно, ничего не заметил, но Аврора ясно почувствовала: Том был в бешенстве. В тот момент он готов был прикончить Арчи на месте, если бы не люди вокруг.       Аврора не хотела, чтобы её прошлое навредило ему.       За эти годы она научилась любить Арчи. С ним всё было иначе, чем с Томом: без огня, без мучительной страсти, без бури эмоций. Раньше ей казалось, что без этого любви не существует, но теперь она научилась ценить простую заботу и ощущение безопасности — то, чего ей так не хватало с Томом.       Аврора любила Арчи. Она убеждала себя в этом.       И этого было достаточно.

***

      Аврора вышла из ванной и села за туалетный столик, медленно проводя расчёской по волосам. Решение обрезать их было спонтанным. Смотреть на себя прежнюю становилось всё труднее, и ей отчаянно хотелось перемен, пусть даже таких внешне простых.       — Как тебе? — спросил Арчи.       Аврора посмотрела на него через зеркало. Сегодня Билл и Чарли нарисовали ему картину, в которой попытались изобразить, кажется, всё, что когда-либо видели: людей, животных и какие-то бесформенные кляксы. С художественной точки зрения в ней не было ничего выдающегося, но сам жест трогал, и сейчас Арчи с серьёзным выражением лица пытался найти для рисунка достойное место на стене.       — Это шедевр современного искусства, он заслуживает лучшего, — усмехнулась Аврора, намазывая руки кремом и внимательно их разглядывая. В последнее время она много работала, и её главные инструменты — руки — особенно страдали: кожа постоянно пересыхала, местами трескалась, и это безмерно её раздражало.       Арчи подошёл сзади и мягко коснулся её плеч. Его пальцы начали медленно разминать напряжённые мышцы, и Аврора довольно зажмурилась, подаваясь навстречу прикосновениям, как кошка, которой наконец уделили внимание.       — Знаешь, я сегодня так отдохнул, — сказал он, не прекращая массажа.       — Неудивительно. У тебя ведь выдался один из редких выходных. Грюм вас совсем не щадит, — отозвалась она, не открывая глаз.       — Я не про это. Я про саму атмосферу. Природа, солнце, дети вокруг играют, смеются… Всё какое-то живое, настоящее.       — Знаешь, я бы тоже не отказалась поиграть, — прошептала Аврора, поднимаясь со стула.       Она подошла к Арчи вплотную и оставила на его шее тёплый поцелуй. Затем неторопливо потянула за пояс своего халата, позволяя ему соскользнуть на пол. На ней осталась лишь тонкая ночнушка; почти невесомая ткань мягко касалась кожи, подчёркивая изгибы тела.       Аврора прижалась к нему, обвивая руками, скользнула пальцами по его спине. Внутри всё дрожало от желания. После долгого дня ей хотелось только одного: расслабиться и раствориться в близости.       Арчи мягко приподнял её голову, заглядывая в глаза:       — Рори, давай заведём детей.       Аврора замерла, словно на неё плеснули ледяной водой. Она молча отстранилась и сделала шаг назад.       — Каких ещё детей?       — Наших, — с лёгкой усмешкой ответил Арчи, вновь притягивая её за талию. — Только представь: по дому бегает наша маленькая копия. Кричит «мама», «папа» и помогает шкодить Альбе.       — Представила, — коротко кивнула Аврора. — Не хочу, — отчётливо произнесла она, вырвалась из его объятий и подошла к окну.       — Как это «не хочу»? — в его голосе звучало искреннее недоумение.       Аврора тяжело вздохнула, на мгновение закрыла лицо ладонями, затем посмотрела на Арчи:       — Послушай, я не говорю, что вообще не хочу детей. Конечно, хочу. Просто не сейчас.       — А когда? Что нам мешает? Через пару месяцев мы станем мужем и женой, у нас всё в порядке с деньгами. Зачем откладывать?       — Затем, что меня устраивает то, как мы живём сейчас. Ты и я — этого достаточно. Подумай сам: дети не вписываются в нашу жизнь. Мы почти не бываем дома. Утром видимся, потом работа, и вечером, если повезёт, полчаса перед сном. С ребёнком так не получится. Кому-то придётся жертвовать карьерой. И я прекрасно понимаю, что этим кем-то стану я. А я не готова. Не хочу жертвовать карьерой, она для меня важна.       — Аврора, не нужно впадать в крайности. Всё можно обсудить. Я не прошу тебя жертвовать работой и сидеть взаперти с ребёнком. Я хочу этого ребёнка и собираюсь воспитывать его наравне...       — Ты хочешь! — не выдержала Аврора. — Ты не слышишь меня, Арчи. Я не готова к детям! Ни морально, ни физически. Не готова к беременности, к родам, к кормлению, к этим чёртовым пелёнкам и бесконечному плачу. Ты один раз сходил в гости к сестре, поиграл с племянниками и загорелся. Артур, наверное, присел тебе на уши: ах, дети, как это прекрасно. Только вот прекрасно это для мужчин. А для женщины ребёнок — это пытка.       — Не нужно выставлять меня эгоистом, — твёрдо сказал Арчи. — Я взрослый мужчина, Аврора. Я прекрасно понимаю, что ребёнок — это не игрушка. Это ответственность. Это сложно. Но я считал, что, если мы женимся, то строим семью. А семья — это не только ты и я. Дети тоже её часть. Неотъемлемая!       — Может, не стоило «считать», а стоило спросить? — её голос дрогнул. — Этот брак устроили не мы, а наши родители. Меня никто не спрашивал, хочу ли я детей, хочу ли я замуж...— Аврора осеклась, поняв, что сказала лишнее.       Арчи замер. Помолчал. Потом спросил уже тише:       — Значит, ты выходишь за меня только потому, что тебе так сказали?       — Нет… Арчи, я не это хотела сказать, — она шагнула к нему.       — Мы, похоже, сегодня и правда слишком много наговорили, — сказал Арчи и направился к двери. — Я переночую в гостевой спальне. Спокойной ночи.       Он не стал ждать ответа. Просто вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.       Аврора опустилась обратно на стул и раздражённо провела ладонями по лицу, словно пытаясь стереть бушующие внутри эмоции.       — Чёрт, — пробормотала она, заметив, что забыла снять серьги.       Сняв их, Аврора аккуратно положила украшения в шкатулку, спрятанную в верхнем ящике туалетного столика. Рядом, как всегда, лежал пион — первый подарок Тома. Единственное напоминание о нём, от которого она так и не смогла избавиться. Сколько раз собиралась… но всякий раз что-то останавливало.       Она взяла цветок в руки и вдохнула его сладкий аромат. Тепло воспоминаний разлилось по телу, будто кто-то вновь раскрыл перед ней страницу жизни, которую она так давно старалась не перечитывать.

***

      Вопреки тому, что сегодня был выходной, Аврора всё же отправилась на работу, стараясь избежать встречи с Арчи. Она ассистировала Эрику во время операции, посплетничала с Мириам, устроила перестановку в кабинете и помогала Лили с пациентами. Переделав всё, что только могла придумать, Аврора наконец покинула больницу и направилась в Косой переулок, где договорилась встретиться с Беллатрисой.       По дороге она решила заглянуть во «Флориш и Блоттс», проведать Римуса, который там работал. Их дружба сохранилась и после школы.       В магазине было немноголюдно: женщина у полок с любовными романами да пара мальчишек в детском отделе — вот и все посетители. Аврора сразу заметила Римуса, расставляющего новые книги, и направилась к нему. Завидев её, он отвлёкся от работы и улыбнулся.       — Привет, — сказал он.       Римус выглядел бледным, что было неудивительно: накануне было полнолуние.       — Привет, — ответила Аврора, крепко обняв его и мягко погладив по спине. Затем достала из сумки плитку его любимого чёрного шоколада. — Гостинец, — добавила она с лёгкой улыбкой.       Аврора всегда приходила к Римусу после полнолуний, интересовалась его самочувствием. Делала это деликатно, но неизменно, и он давно к этому привык.       — Спасибо, — Римус принял шоколад и благодарно улыбнулся. — Я подозревал, что ты заглянешь, поэтому у меня для тебя тоже кое-что есть.       Он махнул рукой, приглашая её пройти за прилавок.       — Учти, я почти замужняя женщина, — лукаво заметила Аврора.       — Думаю, Арчи не будет против, — усмехнулся он и достал из-под стойки книгу, протягивая её Авроре.       «Письмо, написанное завтра» — третий рассказ Урсулы Фосетт из цикла «Восемь следов». В нём загадочный преступник бросает вызов главному герою, Меркрофту, оставляя после каждого преступления подсказку. Каждый рассказ — одна такая улика. Первые два Аврора уже прочла и успела выстроить множество теорий о личности таинственного противника.       Проблема в том, что этот цикл Фосетт писала в конце жизни, когда у неё начали сдавать память и рассудок. Она спрятала рукописи, а затем напрочь забыла, где именно. В результате вокруг её наследия возник настоящий культ: существовало целое сообщество поклонников, посвятивших себя поискам утерянных рассказов. Римус и Аврора были его официальными членами.       — Как?! Как она у тебя оказалась? — спросила Аврора, с благоговением перелистывая страницы.       — Всё благодаря Квентину, — усмехнулся Римус.       Квентин был главой их сообщества: пожилой джентльмен с вечно мятой мантией, светящейся тростью и выражением лёгкого безумия в глазах. Он казался чудаковатым и, без сомнения, был по-настоящему одержим творчеством Урсулы Фосетт. Но Авроре он нравился. На Рождество он неизменно рассылал всем членам общества бутылку хорошего огневиски, собственноручно испечённое печенье и открытку с забавными нюхлерами в смешных шляпах.       — Ты её уже прочитал? — спросила Аврора.       Римус важно кивнул.       — Умоляю, ничего не рассказывай.       — В прошлый раз я случайно проболтался, что продавщица в магазине сладостей была сообщницей таинственного противника. Больше такого не повторится. Рот на замке, — пообещал он, прижав палец к губам.       Они ещё немного поболтали, обсудили свежие теории, и, забрав свою копию рукописи, Аврора отправилась на встречу с сестрой.       День выдался тёплым, и столики кафе вынесли на улицу. Беллатриса сидела за самым дальним, прячась в тени зонта, и неторопливо пила кофе. Аврора чмокнула её в щёку, опускаясь напротив.       — Где ты шлялась? Я уже полчаса тебя жду, — проворчала Белла, снимая солнцезащитные очки.       — На работе задержалась.       — У тебя же сегодня выходной.       — Да, но мы с Арчи поссорились, и я весь день его избегаю, — сказала Аврора, наливая себе чай, который предусмотрительно заказала Белла.       — Он, оказывается, ещё и ссориться умеет? Надо же, — усмехнулась Беллатриса. — И из-за чего?       — Из-за детей.       — У вас же их нет.       — Поэтому и поссорились, — вздохнула Аврора, опуская подбородок на сцепленные пальцы. — Арчи внезапно загорелся желанием стать отцом. А я… я не хочу.       — Ты не хочешь ребёнка вообще или не хочешь его от Арчи? — приподняла бровь Белла.       — Я не хочу ребёнка пока что, — подчеркнула Аврора. — Сейчас у меня пик карьеры. Я провожу сложнейшие операции, пишу научные работы… С ребёнком всё это просто исчезнет. И потом… я не готова. Я понятия не имею, как быть хорошей матерью. Наша-то нам, мягко говоря, не подала должного примера. Если выбирать между тем, чтобы быть плохой матерью или не быть ею вовсе, я выберу второе.       Аврора зажмурилась, заметив, как Белла отвела взгляд в сторону.       — Извини. Мне не стоило поднимать эту тему, — она потянулась взять сестру за руку, но та отстранилась, не желая сейчас прикосновений.       — Всё нормально, — ответила Беллатриса, пряча лицо за чашкой кофе.       Когда в стране вспыхнула эпидемия Фагоры, Беллатриса и Рудольфус ждали мальчика. Сестра была на шестом месяце, когда сама заразилась. К счастью, к тому времени уже появилась вакцина, и Белла исцелилась. Но ребёнка, увы, сохранить не удалось.       Они оба мечтали об этом малыше — он был желанным, долгожданным. Его потеря стала тяжёлым ударом и для неё, и для Рудольфуса.       — Я… не просто так тебя позвала, — Белла вернулась к своему обычному тону. — Нам нужно кое о чём поговорить.       — Точнее, кое о ком, — тихо сказала Аврора, уже догадываясь, к чему клонит сестра. — Он тебя прислал?       — Нет. Он вообще не поднимает эту тему. Делает вид, будто ничего не произошло. Но… — Белла закусила губу и откинулась на спинку стула. — Он зол. В последние дни он просто в бешенстве. И я боюсь. Боюсь за тебя, Аврора. Ты слишком многое знаешь. А если он… если он попытается что-то сделать?       «Без «если». Он попытается».       В этом Аврора не сомневалась. Она слишком хорошо знала Тома. Он не прощает предательств, а её поступок он считал именно таким.       Когда-то он подпустил её ближе, чем кого бы то ни было. Слишком близко. И потому теперь за это предательство она расплатится сполна.       Аврора знала: однажды он попытается её убить. Вот только не знала, что будет делать, когда этот момент настанет.       — Он ничего не сделает, потому что знает, что я буду молчать, — спокойно произнесла Аврора.       Она не собиралась делиться с Беллатрисой своими настоящими страхами. Если сестра поймёт, что ей грозит реальная опасность, она обязательно встанет на её сторону. А тогда Том запишет в свои враги и её. Этого Аврора допустить не могла.       — Если я заговорю, если расскажу кому-то о нём, — продолжила она, — то потяну за собой и всех вас. Я это прекрасно понимаю. Как и он.       — Ты должна ему всё рассказать. О том, как всё было на самом деле. Почему ты тогда его бросила. Если он узнает правду, то…       — То что? — Аврора приподняла бровь. — Мы помиримся? А дальше? Если мать хоть что-то заподозрит, если поймёт, что между нами снова что-то есть, она попытается его убить. Она сдержит своё слово. Не уверена, что у неё получится, но вот Том, если узнает о её попытках, определённо сможет, — она на мгновение замолчала, прежде чем продолжить: — Я злюсь на мать. И имею на это больше прав, чем кто-либо. Но я не готова смотреть, как она умрёт от его руки, — Аврора взглянула Белле прямо в глаза: — Я не стану ему ничего рассказывать. И ты тоже не должна.       — Тогда уезжай, — сказала Белла. Её голос звучал твёрдо, но в глазах читался страх. — Бери своего Пруэтта и уезжайте как можно дальше от Британии. Туда, где он вас не найдёт.       — И что я ему скажу? — Аврора горько усмехнулась. — «Милый, мой бывший любовник, с которым я изменяла тебе много лет, теперь зол, потому что я не сбежала от тебя вместе с ним. Давай уедем от него подальше… скажем, на Гавайи?»       — Аврора, я не шучу. — Белла подалась вперёд, и в её голосе прозвучала едва сдерживаемая тревога. — Тебе нужно бежать. Как можно дальше. Прошли годы. Том уже не тот, каким ты его знала. Он… по-настоящему опасен.       — О, поверь, я в курсе, — холодно ответила Аврора. — Я читала статьи о Тёмном Лорде и его верных Пожирателях. Видела, во что превращаются тела после ваших «дел». Я сама проводила вскрытия: изуродованные, искалеченные, порой едва опознаваемые, — она наклонилась вперёд, не отводя взгляда от сестры: — Ты твердишь мне, что я должна думать головой… А сама своей думаешь? Ты вообще понимаешь, какие зверства вы творите? И если вас найдут, ты осознаёшь, что вас ждёт?       — Хватит, — резко бросила Белла, зло прищурившись. Её пальцы дрогнули: было видно, как ей хочется ударить по столу, но она сдержалась из-за посторонних. — Не лезь в это, Аврора.       — Да вы сами не понимаете, во что влезли. Тому нечего терять. Он пойдёт до самого конца, несмотря ни на что. Проложит себе дорогу из трупов, и молитесь, чтобы ваши тела тоже не оказались среди них.       Аврора схватила сумку, резко встала и, не обернувшись, ушла.

***

      Уже стемнело. Улицу заливал мягкий свет магических сфер, медленно плывущих в воздухе. Аврора шла не спеша, чувствуя, как прохлада вечера касается щёк. Как бы сильно они с Арчи ни поссорились, ночевать вне дома она всё же не могла себе позволить.       У калитки она заметила Эйвери. Уинстон только возвращался с работы, устало волоча за собой кейс. Аврора кивнула ему и коротко помахала. В ответ он одарил её тёплой, чуть усталой улыбкой.       Аврора поднялась по ступеням и вошла в дом. Первое, что бросилось ей в глаза, — Альба, бесстыдно волочившая по полу её зимние сапоги. Завидев хозяйку, собака замерла, выплюнула обувь, поджала уши и, не дожидаясь наказания, стремглав умчалась вверх по лестнице.       — Пип, — позвала Аврора, вешая пиджак в гардероб. — Убери останки моих сапог. И закажи завтра точно такие же.       — Пип всё сделает, — отозвался эльф. — Госпожа желает чего-нибудь на ужин?       — Госпожа желает лишь одного: чтобы ты не попадался ей на глаза, — бросила она с недовольством. — И да, когда в следующий раз соберёшься ябедничать на меня Симоне, передай ей заодно макеты свадебных приглашений.       Аврора бросила свёрток с образцами в сторону эльфа и, не оборачиваясь, пошла по коридору. Войдя в гостиную, она сбросила с лица маску угрюмости. Улыбка сама появилась на губах, стоило ей увидеть Арчи с букетом нежно-розовых пионов в руках.       — Давай мириться, — сказал он и протянул ей цветы с видом нашкодившего кота. — Одному спать холодно, и некого обнимать.       Аврора рассмеялась, не в силах сдержать искреннюю улыбку. Она приняла букет, вдохнула сладкий аромат и прижала цветы к себе.       — Арчи, прости меня за вчерашнее. Я перегнула палку. Надо было спокойно сесть и всё обсудить, а не бросаться обвинениями.       — Не извиняйся. Ты была права, — Арчи подошёл ближе и взял её за руку. — То, что я уже готов к детям, не значит, что и ты должна быть к этому готова. Мы молоды, у нас впереди вся жизнь. Нам некуда спешить. Я люблю тебя, Рори. Я хочу жениться на тебе. И больше всего хочу, чтобы ты была счастлива рядом со мной.       — Я уже счастлива с тобой, — улыбнулась Аврора и, встав на цыпочки, поцеловала его.       Она не хотела продолжать ссору. Сейчас Арчи был ей особенно нужен. Мысли о Томе, о Пожирателях не давали ей покоя. Рядом с Арчи она могла хотя бы ненадолго от них отвлечься.       — Мы вчера кое-что не закончили, — напомнила Аврора, взглянув на него с лукавым блеском в глазах.       Арчи рассмеялся. Она положила букет на стол и, не отводя взгляда, расстегнула верхние пуговицы его рубашки.       — То есть тратить время на дорогу до спальни мы не будем? — уточнил он с полуулыбкой, мягко толкнув её на диван.       — Не будем, — прошептала она, притягивая его к себе.       Арчи провёл ладонью по её волосам и мягко накрыл её губы поцелуем.       Он всегда был с ней нежен, осторожен. Относился так, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой, готовой разбиться от малейшего прикосновения. Его ласки оставались тёплыми и бережными, но в них не было огня.       Порой Авроре не хватало страсти. Не хватало тех эмоций, что перехватывают дыхание, сбивают с ног, заставляют забыть, кто ты есть. Не хватало того, что было с Томом.       Но она не позволяла себе вспоминать. Не позволяла думать о нём, не позволяла представлять. То, что она к нему чувствовала, никуда не исчезло. Это чувство по-прежнему жило в ней, затаившись в самой глубине, спрятанное за замками и печатями. И каждый раз, когда оно поднималось изнутри, тянулось к поверхности, она душила его, заставляя замолкнуть.       С Арчи всё было иначе. Он был тихой гаванью после долгого шторма. С ним она могла дышать. Могла чувствовать себя в безопасности. И, возможно, именно это ей сейчас и было нужно.       Арчи медленно стянул с неё блузку и аккуратно отбросил на пол. Аврора откинулась на подушки и закрыла глаза, ощущая прикосновения его губ к оголённой коже.       Она глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу покидает её тело. Здесь, в его руках, она находила покой. И всё же где-то на самом краю сознания холодком шевельнулась тень другого поцелуя, другого прикосновения — жгучего, как огонь.

***

      Пять лет назад в магической части Лондона открылся фешенебельный ресторан «Арканум». Расположенный в Косом переулке, он занял вычурное двухэтажное здание в классическом стиле. Цены здесь были отнюдь не низкими, и позволить себе ужин в этом месте могли лишь по-настоящему состоятельные люди.       — Господин Баркли, — с поклоном произнёс эльф-швейцар и распахнул перед ним дверь.       Бенджамин вошёл в ресторан, по пути оставив мантию в гардеробе. Интерьер оказался ещё роскошнее, чем фасад. Высокий куполообразный потолок имитировал звёздное небо, стены украшали позолоченные орнаменты, а каждая деталь — от мягких кресел до столовых приборов — говорила о безупречном вкусе и дороговизне.       — Мистер Баркли, рады видеть вас в «Аркануме», — с широкой улыбкой поприветствовала его знакомая официантка.       — Здравствуй, Миранда, — ответил он, улыбнувшись. — У меня здесь встреча.       — Конечно, пойдёмте, я провожу.       Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и оказались в просторном, залитом мягким светом зале. Почти все столики были заняты: гости оживлённо беседовали, звенели бокалы, звучал лёгкий смех. В одном из углов арфа тихо выводила плавную мелодию, лаская слух.       Миранда провела Бенджамина к отдельному залу с террасой, его обычно резервировали для особых гостей, ценящих уединение и красивый вид за окном. У входа стояли двое мракоборцев; заметив приближение, они коротко кивнули и, не говоря ни слова, разошлись в стороны, распахивая двери.       — Бен! Ну здравствуй, мой дорогой, — воскликнул Минчум, поднимаясь из-за стола.       — Здравствуй, Гарольд. — Бенджамин пожал ему руку. — Миранда, мне как обычно, — бросил он официантке, садясь.       Та вежливо кивнула и, не проронив ни слова, скрылась за дверью, оставив их наедине.       — Смотрю, ты вовсю пиршествуешь, — Бенджамин окинул взглядом стол, ломившийся от блюд.       — Здесь отменные морепродукты. Советую.       — Увы, у меня аллергия, — пожал плечами Баркли. — Ты взял новых мракоборцев в охрану?       — Да, Скримджер рекомендовал. Сказал, лучшие из его людей. Вот я и решил усилить охрану. Лишним не будет.       — Особенно сейчас, после смерти Молла, — приподнял бровь Баркли, наливая себе огневиски. — Эти твари, Пожиратели, вечно всё портят. Как они только на него вышли?       — Был неосторожен, где-то прокололся, вот его и вычислили, — равнодушно ответил Гарольд, отправляя в рот креветку. — Ничего, незаменимых людей нет.       — Меня не это пугает. А вдруг он перед смертью что-то сболтнул?       — Если бы сболтнул, поверь, это дерьмо уже красовалось бы на первых полосах газет. Да так, что даже твоя Нора не смогла бы это замолчать. А раз всюду тишина, значит, ничего не узнали.       — Как бы там ни было, нам стоит пересмотреть меры безопасности. Подобное не должно повториться. — Бенджамин посмотрел Гарольду прямо в глаза.       — Я уже поручил заняться этим твоему сыну.       Баркли кивнул и, откинувшись на спинку стула, потер глаза.       — Как дела с амулетом? — поинтересовался Гарольд.       — Я его спрятал, как ты просил. Но всё ещё считаю, что мы зря тратим на него время.       — Не зря. Я нашёл хорошего алхимика, он готов взяться за амулет. Когда он его починит…       — Если он его починит, — напомнил Бенджамин.       — Не будь пессимистом. Когда он его починит, у нас фактически будет собственная армия дементоров.       — У нас? Или у тебя, Гарольд? — Бенджамин поднялся и прошёлся по залу, разглядывая картины. — Это ты грезишь о личной армии и об установлении автократии в Британии. Я ввязался во всё это дерьмо с возрождением бристольцев, я финансирую их деятельность. Я, не ты. Я вложился в твою предвыборную кампанию. И всё это потому, что ты пообещал мне место Верховного чародея, когда займёшь пост министра. Ты свой пост занял. А вот я — нет.       Минчум испытующе посмотрел на него, скрестив ноги.       — Festina lente, — произнёс он с важным видом. — С латыни это переводится как…       — Поспешай медленно, — перебил Баркли. — Я знаю, как это переводится. Я закончил Оксфорд.       — Ты знаешь перевод, но не улавливаешь суть. Мы с тобой начали долгую и опасную игру. Я с самого начала предупреждал: быстро не будет. У тебя был шанс занять пост Верховного, но ты его упустил, поручив убийство Лестрейнджа идиотам. А он, хитрый ублюдок, продержался дольше, чем мы рассчитывали, и успел передать власть своему дружку Флинту. А он, между прочим, вставляет палки в колёса не только тебе, но и мне, — Минчум сделал глоток огневиски. — Но не переживай. Ждать осталось недолго. Я сдерживаю свои обещания.       — У тебя есть план, как избавиться от Флинта? — с интересом спросил Баркли, возвращаясь на своё место.       — Есть, — самодовольно ответил Минчум.