Глава ll

Мы умираем каждый день,

ибо каждый день отнимает часть жизни

Королевская Гавань. Тренировочный плац.

За три дня до начала турнира в честь рождения второго ребёнка короля Визериса и королевы Эйммы Аррен.

Стук. Удар. Подсечка. Ещё удар. Глухой треск деревянных мечей разносился по плацу, смешиваясь с лязгом стали и выкриками рыцарей, тренировавшихся неподалёку. Пыль поднималась из-под сапог, солнце припекало, а в воздухе стоял запах пота и нагретого дерева. Лейнор Веларион уверенно отбил выпад и нанёс быстрый удар сверху. Джозелин Веларион отскочила, но не успела полностью уйти в сторону — её меч вылетел из руки и упал в песок. — Это нечестно! — возмущённо воскликнула она, откидывая с лица выбившуюся прядь волос. — Ты сильнее меня! Лейнор пожал плечами, опуская меч. — Ты сама просила тренировать тебя, — усмехнулся он. — А теперь жалуешься, как ребёнок. — Я и есть ребёнок! — вспыхнула девочка. — Я твоя младшая сестра! Лейнор ухмыльнулся и подошёл ближе, протягивая ей меч. — Именно поэтому я и стараюсь для тебя. Он подмигнул. — Давай ещё раз. Джозелин надула губы, но всё же подняла меч. — Я хотела учиться сражаться кинжалами. Этот меч слишком тяжёлый. — Тебе не нужен такой же меч, как у меня, — спокойно ответил Лейнор. — Ты можешь сражаться лёгким клинком, выкованным под твою руку. Быстрым. Манёвренным. Это даже опаснее. Девочка заинтересованно прищурилась. — Правда? — Конечно, — кивнул он. — А если будешь усердной… возможно, матушка однажды одаст тебе Небесное Пламя. Голубые глаза Джозелин загорелись. — Правда?! — Если будешь работать, — повторил Лейнор серьёзно. Она крепче сжала рукоять меча, заняла стойку и сделала глубокий вдох. — Тогда нападай. Рейнор наблюдал за ними со стороны, прислонившись к ограждению плаца. На его губах играла лёгкая улыбка. Он закрыл глаза всего на секунду — но воспоминания нахлынули, как волна. В том мире Джозелин Веларион никогда не существовала. Третья беременность Рейнис выкидышом. Но здесь… здесь всё иначе. Здесь родилась девочка — упрямая, шумная. Джозелин. За два года Рейнор успел узнать её характер лучше, чем кто-либо ожидал. Она могла часами спорить с Лейной, упрямо сжимать зубы, если падала, и ни разу не заплакать при посторонних. С виду — тонкая, почти хрупкая. Но внутри — пламя. Если Лейнор и Лейна были детьми моря — сдержанными, гордыми, как шторм на горизонте, — то Джозелин была искрой. Да, её внешность скорее напоминала Баратеонов: тёмные волосы, густые и тяжёлые, в которых местами пробивались серебряные пряди; небесно-голубые глаза — точь-в-точь как у Корлиса. Но когда она злилась, в этих глазах вспыхивало не море. Огонь. Рейнор хмыкнул. Он взял более деревянный меч, чувствуя не привычную лёгкость в руке, и бесшумно зашёл Лейнору за спину. Песок приглушал шаги. Он двигался осторожно, как двигался бы на настоящем поле боя. Джозелин заметила его первой. Её взгляд на мгновение расширился, но она быстро поняла замысел. Рейнор едва заметно подмигнул и кивнул. Она расплылась в хитрой улыбке. — Ты отвлекаешься, — сказала она Лейнору. — Я? Никогда, — усмехнулся тот и шагнул вперёд. Она показала ему язык — и резко отбила удар, заставив брата повернуться корпусом. В этот момент Рейнор вышел из тени и нанёс быстрый удар сверху. Деревянные клинки столкнулись с глухим треском. Лейнор отшатнулся. — Предатель! — выдохнул он. — Проверка бдительности, — спокойно ответил Рейнор. Теперь они стояли втроём, образуя треугольник. Солнце било в глаза, песок скрипел под сапогами. Со стороны тренировались рыцари, но их бой уже привлёк внимание. Лейнор быстро оценил ситуацию. — Ладно, — сказал он. Он рванул вперёд, атакуя первым. Рейнор отбил удар, почувствовав, как сила Лейнора отдается в предплечье. Джозелин попыталась зайти сбоку, её движения были быстрее, чем ожидалось. Рейнор едва успел уйти от её подсечки. — Неплохо, — бросил он. — Я учусь, — ответила она сквозь сжатые зубы. Лейнор сменил тактику — теперь он пытался прижать Рейнора к ограждению. Но Рейнор уже привык к таким манёврам. Он развернулся, резко отбил клинок кузена и плечом толкнул его в сторону. Джозелин тут же воспользовалась заминкой и нанесла короткий, но точный удар по запястью Лейнора. Тот зашипел. — Вот видишь? — тяжело дыша, сказала она. — Я могу. Рейнор наблюдал за ней с лёгкой гордостью. В её движениях ещё не было выученной техники, но была решимость. И что-то ещё… что-то знакомое Рейнор ухмыльнулся. Он крепче перехватил деревянный меч, ощущая знакомую тяжесть в ладони. Джозелин, заметив перемену в его стойке, разумно отступила в сторону, оставляя братьев друг против друга. — Теперь без поблажек, — предупредил Лейнор. Рейнор шагнул вперёд первым. Ему нравилось быть мужчиной. Нравилась сила в плечах, уверенность в движениях, то, как тело слушается приказа без колебаний. Благодаря Деймону он стал хорош в фехтовании — принц не щадил его на тренировках. Удары, выносливость, скорость — всё это оттачивалось до изнеможения. Но Лейнор был не так прост. В прошлой жизни Рейнор знал его как умелого фехтовальщика. И здесь он не уступал. Лейнор двигался легко, почти изящно, его шаги были точны, а удары — выверены. Клинки столкнулись. Удар. Отражение. Выпад. Песок взметнулся под ногами. Лейнор внезапно сменил направление и сделал резкий манёвр, которого Рейнор не ожидал. Удар пришёлся сбоку — не сильный, но достаточно точный, чтобы на мгновение выбить его из равновесия. «Хорошо сыграно», — мелькнуло в голове. Но уже в следующую секунду Рейнор восстановил стойку. Он шагнул вперёд, сделал ложный выпад — и, когда Лейнор чуть ослабил защиту, провёл быструю подсечку. Лейнор не успел удержаться. Он рухнул в песок с глухим ударом. На мгновение воцарилась тишина, а затем Рейнор усмехнулся и протянул кузену руку. — Смотри и учись, Джозелин, — сказал он, подмигнув девочке. Лейнор, принимая руку, фыркнул. — Было бы чему учиться, кузен. Джозелин скорчила гримасу. В свои десять лет в ней было слишком много храбрости и слишком мало страха. — Лучше бы я просила кузена тренировать меня, а не тебя, брат-тупица! — выпалила она и, показав Лейнору язык, рванула прочь. — Ах ты маленькая крыса! — крикнул Лейнор, вскакивая на ноги. Он бросился за ней, разбрасывая песок, а Джозелин уже мчалась к лестнице, ведущей к верхним галереям плаца. Рейнор рассмеялся, наблюдая, как они носятся по двору, словно дети, а не отпрыски великих домов. Джозелин мчалась по плацу так быстро, как только позволяли её короткие ноги. Песок летел из-под сапожек, коса растрепалась, а смех звенел в воздухе. Лейнор гнался за ней, не особо стараясь скрыть притворную ярость. — Стой, маленькая крыса! — кричал он. — Я трачу на тебя своё время, тренирую, а ты меня тупицей называешь?! Как только на горизонте показалась Лейна, Джозелин резко изменила направление и буквально врезалась в сестру. Она обхватила её за талию и спряталась за спиной, выглядывая из-за складок платья. — Спаси меня! — прошептала она громко, чтобы Лейнор точно услышал. Лейна едва удержалась на ногах, но быстро поняла ситуацию. Она скрестила руки на груди и приподняла бровь, глядя на брата. — Что ты опять сделал? — Я? — Лейнор возмутился. — Я её тренирую, уделяю время, а она заявляет, что лучше бы кузен её учил! Джозелин высунула голову из-за спины Лейны. — Если бы мы были одного возраста, я бы просила кузена меня тренировать! — заявила она с вызовом. — Ему не хватает времени на всех, а ты только и делаешь, что ворчишь! Она надула щёки и скрестила руки, пытаясь выглядеть серьёзной. Лейнор фыркнул. — Я ворчу? Это называется дисциплина. — Это называется скука, — буркнула девочка. Рейнор подошёл ближе, наблюдая за этой сценой с улыбкой. Ему нравилось, как Джозелин всегда бежала к тому, кто мог её защитить… или к тому, кого она только что довела до бешенства. — Довольно, — сказал он мягко, но с весёлой искрой в глазах. — Если вы продолжите, весь плац решит, что турнир начался раньше времени. Джозелин тут же выглянула снова. — Тогда пусть объявят меня победительницей! — За что? — прищурился Лейнор. — За храбрость, — уверенно ответила она. — Тебе помогли, — заявил Лейнор, складывая руки на груди. — Иначе ты бы не выбила меч из моей руки. — Я сама выбила! — возмущённо выпалила Джозелин. — Я всё сделала правильно! — Тебе просто повезло, — невозмутимо ответил Лейнор. — Бука! — фыркнула она и топнула ногой. Лейна уже не могла сдерживаться и залилась смехом. Рейнор тоже рассмеялся, качая головой. — Если это называется «повезло», — сказал он, — то я бы хотел, чтобы мне так везло почаще. Джозелин гордо вздёрнула подбородок. — Вот видишь! Кузен понимает! — Кузен тебя балует, — проворчал Лейнор. — А ты завидуешь, — тут же парировала она.

***

Вечером того же дня Лейнор и Рейнор лежали на широкой кровати в покоях Рейнора. Окна были приоткрыты, и тёплый морской ветер шевелил лёгкие занавеси. На покрывале перед ними россыпью лежали редкие монеты — подарок лорда Корлиса Велариона. Старые валирийские чеканы, мирийские серебряники, золотые монеты из Волантиса. — Смотри, — сказал Рейнор, поднимая одну из них к свету. — Какая тонкая чеканка. Он повертел монету между пальцами. На одной стороне был вырезан корабль с распущенными парусами, на другой — дракон, свернувшийся кольцом. — Красивая, — пробормотал он. Лейнор хмыкнул и откинулся на подушки. — Иногда мне кажется, что в твоей душе живёт женщина, — усмехнулся он. — Тебе всегда нравится всё прекрасное: узоры, блеск, детали… Рейнор на мгновение замер. «Не так уж ты и неправ», — мелькнуло в его мыслях. Но вслух он лишь усмехнулся. — Это называется вкус, кузен. Лейнор собирался ответить, но дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В покои влетела Лейна — раскрасневшаяся, с пылающими глазами. — Вы имеете к этому какое-то отношение?! — выпалила она без приветствия. Лейнор и Рейнор переглянулись. — К чему именно? — спокойно спросил Рейнор, приподнимаясь на локте. Лейна скрестила руки. — Джозелин, выходи. Несколько секунд стояла тишина. Потом из-за дверного проёма осторожно показалась чёрная макушка. Джозелин шагнула в комнату. Оба кузена замерли. Ещё утром её длинные тёмные волосы спадали до пояса. Теперь их не было. Вместо них — короткая стрижка, неровная, чуть выше плеч, словно их обрезали поспешно и без должной аккуратности. Джозелин упрямо вскинула подбородок. — Ну? — спросила она. Лейнор медленно сел. — Что… ты… сделала? — Они мешали, — спокойно ответила девочка. — В бою цепляются. Лейна всплеснула руками. — Она украла ножницы и отрезала волосы сама! Рейнор прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. — Не смейся! — воскликнула Лейна, глядя на кузенов. — Мама мне голову оторвёт! — Это же мои волосы, — упрямо заявила Джозелин, скрестив руки на груди. — Они мне мешали. Их постоянно нужно было заплетать, а я это ненавижу. Так же, как ненавижу платья. — Боже мой, опять ты за своё, — простонала Лейна. — Ты похожа на мальчишку. Джозелин вздёрнула подбородок. — А может, я хочу быть мальчиком. В комнате повисла тишина. Слова прозвучали громче, чем она, вероятно, ожидала. Рейнора пронзило странное чувство дежавю. «Я лучше была бы рыцарем… обрела бы славу на поле боя», — вспыхнуло в его памяти. Его собственные мысли. Его прежняя жизнь. Его невозможные желания. Он медленно сел, затем поднялся с кровати и подошёл к Лейне. — Не злись, — сказал он мягко. Лейна шумно выдохнула, но всё же не стала спорить. Рейнор наклонился к Джозелин и осторожно коснулся её коротких, неровных прядей. — Их нужно будет немного подровнять, — сказал он спокойно. — Но… мне нравится. Джозелин замерла. Её голубые глаза расширились, а затем в них вспыхнула благодарность — тихая, искренняя. — Правда? — спросила она уже совсем иначе. — Правда, — кивнул Рейнор. — В бою волосы действительно мешают. Ты поступила по-своему. Смело. Лейна тяжело вздохнул. — Вы оба её поощряете… — Нет, — спокойно ответил Рейнор. Он выпрямился и посмотрел на Джозелин внимательнее. Лейна всё ещё выглядела обеспокоенной, но гнев в её глазах постепенно сменялся растерянностью. — Матушка всё равно рассердится, — пробормотала она. — Тогда я скажу, что это была моя идея, — спокойно произнёс Рейнор. Лейнор резко повернул голову. — Что? — А что, она не сможет меня убить, — лениво усмехнулся Рейнор и подмигнул. — Я всё-таки наследник престола. Лейнор фыркнул. — Поверь мне, если матушка разозлится, её не остановит ни корона, ни титул. — О да, — сухо добавила Лейна. — Особенно если она узнает, что ты ещё и поощряешь это безумие. Рейнор лишь невинно развёл руками. — Я всего лишь поддерживаю боевой дух будущего поколения. — Ты поддерживаешь хаос, — закатила глаза Лейна. Джозелин тихо прыснула от смеха и спряталась за спиной Рейнора. — Вот видишь? Даже кузен меня понимает. — Конечно понимаю, — серьёзно кивнул Рейнор. Лейнор тяжело вздохнул и рухнул обратно на кровать. — Я чувствую, что к турниру мы не доживём.

***

Принц Деймон Таргариен выбил Гвейна Таргариена из седла с такой силой, что тот рухнул на песок, подняв облако пыли. Толпа взревела. Копья разлетелись в щепки, кони заржали, а глашатаи поспешили объявить победителя. Деймон медленно развернул коня, будто наслаждаясь вниманием. Его доспехи сверкали на солнце, а на лице играла знакомая самоуверенная улыбка. Он направил коня к трибунам и остановился прямо перед королевской ложей. — Окажете ли вы мне честь, леди Алисента? — громко произнёс он. По рядам прошёл шёпот. Алисента поднялась. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалось лёгкое волнение. Она подошла к бортику ложи и, не отводя взгляда от Деймона, сняла с головы венок. Она бросила его вниз. Деймон поймал венок на копьё и склонил голову, принимая знак благосклонности. Толпа снова загудела. Алисента вернулась на своё место — каким-то образом оказавшееся совсем рядом с Рейнором. Он едва заметно напрягся. Рейнор обернулся назад и заметил сира Отто, который, не скрывая удовлетворения, передавал золотую монету лорду Корлису. Жест был коротким, почти незаметным для остальных. Ставка. Игра. Возле Корлиса сидела Джозелин — слишком взволнованная происходящим, чтобы замечать политические тонкости. Её глаза горели, она то и дело вскакивала с места, пытаясь разглядеть поле. Но тётушки Рейнис не было. Её не было с самого утра. Ночью у королевы отошли воды. Она находилась в покоях королевы, помогая матушке во время родов. И это тревожило Рейнора сильнее, чем всё происходящее на арене. Он прекрасно знал, какой бы здоровой ни была Эймма в этом мире — роды остаются родами. Это адская боль, кровь и тонкая грань между жизнью и смертью. Рейнира Таргариен знала это слишком хорошо. А Рейнор Таргариен… не мог сделать ничего. Будь он девушкой, ему, возможно, позволили бы находиться рядом. Но сейчас он был наследником. Принцем. И его место — здесь, на трибуне, среди знати, с холодным лицом и прямой спиной. Он чувствовал себя беспомощным. Лейна, сидевшая по правую руку от него, заметила, как напряглась его челюсть. Она тихо, незаметно для остальных, сжала его руку. Жест был коротким, но тёплым. Рейнор посмотрел на неё. Она не сказала ни слова. Но этого и не требовалось. Он едва заметно кивнул, возвращая взгляд на арену, где Деймон уже готовился к следующему заезду. Толпа ревела. Его отвлекло движение позади. Рейнор мгновенно обернулся. Какая-то служанка склонилась к уху сира Отто Хайтауэра и что-то быстро прошептала. Отто едва заметно кивнул, затем наклонился к королю и тихо произнёс несколько слов. Лицо Визериса побледнело. Он медленно опустил взгляд, затем резко поднялся со своего места. Толпа продолжала шуметь, ничего не замечая. Турнир шёл своим чередом. Но Рейнору вдруг потемнело в глазах. Нет. Нет, нет, нет… только не снова. Не позволю. Не позволю им разрезать её. Не позволю. Он вскочил так резко, что Лейна не успела его удержать, и быстрым шагом направился вслед за отцом. — Ваша Светлость… — попытался кто-то остановить его, но он уже не слушал. Догнав Визериса в коридоре, он схватил его за рукав. Король резко обернулся, ошарашенный. — Рейнор? Что случилось? — Что с мамой? — быстро, почти задыхаясь, спросил Рейнор. — Что произошло? Визерис замер. — Откуда ты… — начал он, но не договорил. Он отвёл взгляд. — Роды тяжёлые. Ребёнок слишком крупный, — глухо произнёс он. И снова попытался идти. Но Рейнор не отпустил его. — Я пойду с тобой. — Нет, — резко отрезал король. В его голосе впервые прозвучала твёрдость. — Тогда хотя бы позволь мне ждать у двери, — выдохнул Рейнор. Визерис несколько секунд смотрел на сына. Потом устало махнул рукой. Они пошли вместе. Коридоры казались бесконечными. Шаги гулко отдавались от каменных стен. Когда они приблизились к покоям королевы, изнутри донёсся крик. Раздирающий. Больной. Отчаянный. Визерис замер. Рейнор почувствовал, как внутри всё сжалось. Король потянулся к двери, чтобы войти, но Рейнор заговорил прежде. — Отец. Визерис обернулся. — Пообещай мне. — Что? — тихо спросил король. Голос Рейнора дрожал, но взгляд был твёрдым. — Пообещай мне, что выберешь её. А не ребёнка. В коридоре повисла тишина. Визерис смотрел на сына так, словно видел его впервые. Он не ответил. Ни слова. Лишь отвернулся, толкнул дверь и вошёл внутрь. Дверь закрылась. Рейнор остался снаружи Рейнор не знал, сколько времени прошло. Сначала он пытался считать удары сердца. Потом шаги слуг. Потом крики. Но время растянулось, потеряло форму. Коридор стал узким, душным, будто стены сдвигались ближе. Служанки носились туда и сюда — с тазами горячей воды, чистыми простынями, бутылочками с настойками. Кто-то плакал, кто-то шептал молитвы Семерым. Никто не смотрел на него дольше секунды. Он стоял у двери, не двигаясь. Каждый крик матери разрывал его изнутри. Каждый. И каждый раз в памяти вспыхивала другая комната. Другой день. Другой мир. Нет. Не здесь. Не снова. Потом всё изменилось. Крик стал резче — отчаяннее — и внезапно оборвался. На секунду воцарилась тишина. А затем… Плач. Рейнор замер. Это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. Он шагнул к двери почти бегом, уже протянул руку, чтобы распахнуть её, но дверь открылась сама. В проёме стояла Рейнис. Её волосы выбились из причёски, рукава платья были испачканы кровью. Но лицо — спокойное. Слишком спокойное. Она закрыла дверь за собой и мягко, но твёрдо положила ладонь ему на грудь, останавливая. — Дыши, — тихо сказала она. — С ней всё нормально? — голос Рейнора дрогнул, но он не отвёл взгляда. — С мамой… всё хорошо? Рейнис посмотрела на него долго. Потом опустила глаза. — Она очень слаба, — произнесла она. — Это чудо, что она смогла родить. Он почувствовал, как внутри что-то холодное и тяжёлое опустилось в желудок. — Ребёнок? — спросил он почти шёпотом. На этот раз в глазах Рейнис мелькнула мягкость. — Девочка. Очень крупная… и абсолютно здоровая. Рейнор закрыл глаза. Девочка. Жива. Он выдохнул, и только сейчас понял, что всё это время не дышал. Но Рейнис не улыбалась полностью. — Но… — начала она. Он снова открыл глаза. — У неё родильная горячка, — сказала она тихо. — Лихорадка уже началась. Мы делаем всё, что можем. Мир качнулся. Рейнор отступил на шаг и прислонился к стене. Камень был холодным, почти ледяным, но внутри всё горело. Он знал, чем заканчивается родильная горячка. — Она сильная, — продолжила Рейнис, будто читая его мысли. — Кузина всегда была сильной женщиной. Она справится. Рейнор кивнул, но не поверил до конца. Судьба не меняется так просто. Он изменил многое. Джозелин жива. Мать выжила при родах. Но судьба всё равно пытается взять своё. — Когда я смогу войти? — спросил он. — Через несколько минут, — ответила Рейнис. — Она должна прийти в себя. Он снова посмотрел на дверь. Рейнор закрыл глаза. «Пожалуйста», — подумал он. — Пожалуйста… — прошептал он. Голос едва слышно сорвался. — Пожалуйста, не будьте слишком жестоки. Это слишком жестоко — забирать её снова. Он знал, к кому обращается. К старым валирийским богам? Что дали ему второй шанс? Он просто не мог снова это пережить.Рейнор провёл рукой по лицу, заставляя себя дышать ровно. Через несколько минут двери наконец открылись. Повитухи выходили одна за другой, унося окровавленные простыни и таз с мутной водой. Запах железа и трав заполнил коридор. Рейнор больше не ждал разрешения. Он вошёл. В комнате было тихо. Слишком тихо после криков. Свечи горели неровно, воздух был тяжёлым, густым от запаха крови, пота и лекарственных трав. У изголовья кровати стояли чаши с настоями, мокрые полотенца лежали на столике. Мама лежала на кровати — бледная, почти прозрачная. Лицо её казалось осунувшимся, губы сухими. Но она была жива. Отец сидел на краю постели, ссутулившись, будто за несколько часов постарел на годы. Он держал её за руку и смотрел на неё так, словно боялся отвести взгляд. Эймма медленно повернула голову. — Рейнор… — прошептала она. Он подошёл ближе, стараясь не смотреть на пятна крови на простынях. На кровати, рядом с матерью, лежал свёрток. Маленький. Тихий. — Познакомься с сестрой, — тихо сказал Визерис. Рейнор сделал ещё шаг. — Алиса Таргариен, — едва слышно произнесла мать. Её голос был слабым, но в нём звучала гордость. Рейнор сел на край кровати и взял матушку за руку. Её кожа была горячей. Слишком горячей. Такая же горячая, как когда-то была Лейна в прошлой жизни. Он помнил этот жар. Рейнор медленно перевёл взгляд на свёрток. Маленькое лицо. Розовое, сморщенное. Светлые влажные волосы прилипли ко лбу. Ребёнок тихо сопел, иногда слабо шевелясь. Рейнор осторожно коснулся её крохотной ладони. Пальчики сжались вокруг его пальца — неожиданно крепко. Он почувствовал, как что-то внутри него ломается и одновременно собирается заново. — Здравствуй, Алиса, — прошептал он. Мать слабо улыбнулась. — Ты будешь её защищать… — выдохнула она. — Всегда, — ответил он без колебаний. Но его пальцы всё ещё ощущали жар её руки. И страх никуда не исчез.

***

Рейнор сидел у кровати матери, не отпуская её руки. Ночь медленно подходила к концу. Свечи догорели почти до основания, в комнате пахло травами, уксусом и жаром болезни. Он постоянно менял компрессы, окуная ткань в прохладный настой и осторожно прикладывая к её лбу. Она горела. То проваливалась в беспокойный сон, то снова просыпалась, тяжело дыша. Иногда бормотала что-то несвязное. Иногда звала его по имени. Рейнор не отходил ни на шаг. Он положил голову на край кровати, продолжая держать её за руку, и сам не заметил, как провалился в короткий, тяжёлый сон. Он резко вскочил, когда почувствовал, как кто-то касается его волос. Мать смотрела на него. Её глаза были яснее, чем ночью. — Мой мальчик… мой милый, славный мальчик… — шептала она. — Мама… — он выпрямился, сжимая её руку. — У меня есть к тебе просьба. Он нахмурился. — Какая? Её голос стал тише, но твёрже. — Будь сильным, хорошо? Будь храбрым. Защищай свою сестру. Позаботься о ней… за меня. — Мама, зачем ты так говоришь? — его голос дрогнул. — Ты сама будешь о ней заботиться. Королева слабо улыбнулась. — Пообещай мне. Она подняла руку и коснулась его щеки, вытирая слезу, которую он даже не заметил. — Мейстер! — вдруг закричал Рейнор, почувствовав, как её ладонь стала слабее. — Сюда! Быстро! Служанка выбежала из комнаты. — Рейнор… — голос матери стал едва слышным. — Тише… Он наклонился ближе. — Пообещай мне… — Обещаю, — выдохнул он. — Я сделаю всё. Всё, что ты захочешь. Только живи. Пожалуйста… Королева улыбнулась — тихо, спокойно. И закрыла глаза. Её рука, ещё секунду назад сжимавшая его пальцы, медленно ослабла и упала на простыню. — Мама? — прошептал он. Тишина. Из покоев королевы разнёсся душераздирающий крик Рейнора.