Доброе утро.. что ли

Утро пришло неожиданно. Первой проснулась Джису. Точнее… её разбудило ощущение, что её нога онемела. Она нахмурилась, не открывая глаз, попыталась пошевелиться — и поняла, что не может. — Мм… — тихо простонала она. Что-то тяжёлое лежало поперёк её коленей. Джису приоткрыла один глаз… и увидела Розэ, которая спала, уткнувшись лицом в её бедро, обняв её ногу обеими руками, словно подушку. — …понятно, — пробормотала Джису. Она осторожно повернула голову — и увидела ещё более странную картину. Дженни лежала на спине, раскинув руки, а на её плече спала Лалиса, свернувшись клубочком и уткнувшись носом в ткань халата. Волосы всех перепутались. Плед куда-то исчез. Подушки были в самых неожиданных местах. Джису тихо фыркнула. — Если кто-то сейчас зайдёт… мы никогда не отмоем репутацию, — прошептала она. Как будто услышав её, Розэ резко вздохнула и проснулась. — Я опоздала?! — испуганно выдала она и попыталась вскочить. Но не смогла. Потому что обнимала ногу Джису. Они уставились друг на друга. Секунда тишины. — Отпусти, — сказала Джису. — Это ты отпусти! — возмутилась Розэ. — Это моя нога! Розэ моргнула. Посмотрела вниз. — …ой. Она медленно разжала руки. Джису сразу же попыталась выпрямить ногу и зашипела: — Ай! Всё… я инвалид… спасибо… Их шёпот разбудил Дженни. Она открыла глаза, моргнула… и увидела Лалису у себя на плече. Улыбнулась. Лалиса почувствовав движение тут же проснулась. Подняла голову и смотрелась. Осознание пришло постепенно. Пол. Халаты. Перепутанные ноги. Сонные лица подруг. Она резко закрыла лицо руками и засмеялась. — Мы уснули… прямо здесь… — Ага, — подтвердила Джису. — И я пожертвовала конечностью ради дружбы. Розэ виновато улыбнулась. — Прости… — Я подумаю, — важно сказала Джису. Дженни потянулась, сладко зевая. — Мне так хорошо давно не было, — призналась она. — Как будто мы снова… просто девочки. Сердце наполнилось теплом. — Мы и есть просто девочки, — тихо сказала Джису. Розэ вдруг ахнула. — СТОП. Все посмотрели на неё. — Чимин сегодня придёт! Джису замерла. Дженни резко села. Лалиса распахнула глаза. — КОТОРЫЙ ЧАС?! В комнате началась паника. — Волосы! — Розэ схватилась за голову. — Кухня! — Джису попыталась встать и снова зашипела от онемевшей ноги. — Тэхён придёт… — пробормотала Дженни, мгновенно краснея. Лалиса вскочила на ноги первой. — Так! Спокойно! Мы всё успеем! Подруги посмотрели на неё. Секунда. И все одновременно рассмеялись. Потому что выглядели они сейчас совсем не как уважаемые дамы столицы. А как четыре растрёпанные девчонки после ночёвки. И это было прекрасно. А всё остальное решит,  немного времени и немного магии.

***

Утро было прохладным и прозрачным, словно город ещё не до конца проснулся после вчерашнего бала. Узкие улицы медленно наполнялись звуками — скрип повозок, голоса торговцев, запах свежего хлеба из соседней пекарни. Чонгук остановился у входа в кафе чуть раньше, чем понял, что делает. Он просто… пришёл. Без плана. Без объяснений самому себе. И только подняв взгляд, заметил знакомую фигуру, прислонившуюся плечом к каменной колонне у двери. Тэхён. Тот тоже увидел его в ту же секунду. Несколько мгновений они просто молча смотрели друг на друга — и понимание пришло одновременно. Тэхён первым хмыкнул. — Ну надо же… — протянул он лениво.- Какая неожиданность. Чонгук слегка поморщился, но уголок губ всё-таки дрогнул. — Ты ведь тоже пришёл. — Конечно, — Тэхён усмехнулся шире. — Чистая случайность. Шёл мимо… ноги сами принесли. Чонгук ничего не ответил. Тишина между ними была не неловкой — скорее слишком понятной. Тэхён посмотрел на вывеску кафе, потом снова на друга. — Поздравляю, — сказал он неожиданно серьёзно. — Теперь мы в одной лодке. Чонгук скрестил руки на груди. — О чём ты? — Ой, давай не будем! Чонгук тихо фыркнул, но взгляд остался напряжённым. Тэхён продолжил уже мягче: — Дженни открытая для этого мира, у нас всё сложилось сразу. Он сделал паузу. — Но Лалиса... Чонгук ничего не сказал, но Тэхён заметил, как у него на мгновение сжалась челюсть. — Лалиса не из тех, кто легко открывает сердце, — продолжил он спокойнее. — Она наблюдает. Присматривается. Проверяет. И только потом делает шаг. Он перевёл взгляд прямо на Чонгука. — А то, что ты принц… — он тихо усмехнулся. — Это вообще отдельная проблема. Чонгук вздохнул. — Я уже понял. — Нет, — Тэхён покачал головой. — Ты пока только начал понимать. Он оттолкнулся от колонны и подошёл ближе. — Для большинства девушек титул — это мечта. Для неё, думаю, ненужный груз. Чонгук медленно кивнул. Да. Он чувствовал это ещё вчера. Её осторожность. Её внутреннюю дистанцию. То, как она смеялась свободно — но всё равно держала границу. И почему-то именно это притягивало сильнее всего. Тэхён вдруг ухмыльнулся. — Но знаешь, что самое забавное? — Что? — Ты выглядишь хуже меня. Чонгук поднял бровь. — В каком смысле? — Я хотя бы спал ночью. Чонгук закатил глаза. — Ой, да замолчи ты уже. Тэхён рассмеялся тихо, по-дружески тепло. — Ладно, ладно. Пойдём? Или будем стоять и страдать у двери? Чонгук посмотрел на ручку двери кафе. Сердце ударило быстрее. — Пойдём, — сказал он наконец.

***

Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда они вошли внутрь. Лалиса в этот момент как раз стояла у стойки, просматривая записи в небольшой книге заказов. Услышав звук, она подняла голову — и на мгновение замерла. Удивление мелькнуло в её глазах совершенно искренне. — Ваше… — она тут же спохватилась и плавно присела в реверансе. Чонгук едва заметно поморщился. — Леди Лалиса, — мягко перебил он. — За пределами дворца я всего лишь глава городской стражи. Она на секунду задержала на нём взгляд, будто проверяя, насколько это правда, затем спокойно кивнула. — Как скажете… господин. Тэхён тихо хмыкнул за его спиной. Лалиса выпрямилась, уже возвращая себе привычное спокойствие. — Простите, но мне как раз нужно уходить на встречу. Вас обслужит Дженни, — она жестом указала в сторону зала. — Она прекрасно справится. Чонгук почувствовал лёгкое раздражение. Она собиралась… просто уйти? — Позвольте сопроводить вас, — сказал он почти сразу. Лалиса чуть удивлённо моргнула. — В этом нет необходимости. Я привыкла передвигаться по городу одна. Он видел, как она осторожно подбирает слова. Она понимала. Лишние взгляды. Слухи. Пересуды. Именно поэтому она отказывалась. — Тем более, — добавила она мягче, — вам вряд ли стоит тратить время на мои дела. — Я настаиваю, — спокойно ответил он. В его голосе не было приказа. Но было что-то твёрдое, чему трудно возразить. Лалиса на секунду замолчала, затем вздохнула — почти незаметно. — Как пожелаете. Позади них Тэхён кашлянул, скрывая улыбку. И в ту же секунду в голове Чонгука прозвучал знакомый насмешливый голос: — «Я настаиваю». О боги, ты даже звучишь как ревнивый муж. Чонгук мысленно рыкнул: — Замолчишь ты когда-нибудь. — Нет, мне очень нравится. Продолжай. Может, ещё руку ей предложишь? Чонгук демонстративно проигнорировал его. Тэхён только веселее усмехнулся. --- Город уже жил полной жизнью. Утренний рынок шумел голосами, запахами специй и свежих фруктов, где-то звенели кузнечные молоты, мимо проезжали повозки. Люди узнавали Лалису, здоровались, кланялись, улыбались. И каждый раз Чонгук чувствовал странное тепло. Её здесь любили. Не из-за титула. Не из-за выгоды. А просто… за неё саму. — Сюда, — сказала она, сворачивая на более тихую улицу. У ворот аккуратного особняка их уже ждала женщина средних лет в дорогом, но сдержанном платье. — Леди Лалиса! — радостно воскликнула она. — Как я рада, что вы пришли! — Ваша Милость, — Лалиса тепло улыбнулась и слегка поклонилась. Женщина тут же заметила Чонгука. — О? А это же... — Мой знакомый. Господин Чон, — спокойно представила Лалиса. Баронесса кивнула, явно больше заинтересованная самой Лалисой, чем её спутником. — Пойдёмте, пойдёмте! Я покажу вам здание. Оно идеально подойдёт для ваших планов, уверяю вас! Они прошли во двор соседнего строения — просторного, светлого, с большими окнами и крепкими каменными стенами. — Здесь можно сделать главный зал… а там — отдельные комнаты, — оживлённо рассказывала баронесса. — Район развивается, поток людей будет только расти. Лалиса внимательно слушала, задавала вопросы, осматривала стены, проверяла пространство. Чонгук наблюдал молча. Ему нравилось, как она меняется, когда говорит о деле. Уверенная,  с живым интересом и огоньком в глазах. — Ах, мой сын был бы в восторге познакомиться с вами, — вдруг сказала баронесса. — Он сейчас на службе, но когда вернётся, я обязательно вас представлю друг другу. Чонгук почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Баронесса продолжала с энтузиазмом: — Он у меня такой способный! Уже получил повышение. Командиры его хвалят. Уверена, вы найдёте общий язык. Лалиса вежливо улыбнулась. — Буду рада знакомству. Чонгук молчал. Но его дракон внутри уже тихо злился. Сын. Познакомить. Общий язык. Он даже сам не понял, когда его пальцы сжались в кулак. Чонгук резко выдохнул. Лалиса в этот момент обернулась к нему. — Вам скучно? — спросила она мягко. Он встретился с её глазами. И всё раздражение вдруг стало… тише. — Нет, — сказал он. — Совсем нет. И это было правдой.

***

Чонгук шёл рядом, подстраивая шаг под её темп. Город уже проснулся — лавки открывались, ремесленники выставляли товар, на мостовой звенели колёса телег. Она двигалась уверенно, словно принадлежала этим улицам больше, чем кто-либо из знати, что вчера кружилась в зале дворца. — Если у вас есть дела, — наконец сказала она, не оборачиваясь, — вы можете возвращаться. Я и так отняла у вас достаточно времени. Он чуть приподнял бровь. — Сегодня я свободен. Свободен — слово прозвучало просто, но для него оно значило куда больше. Свободен от обязанностей наследника. Свободен от дворцовых взглядов. Свободен идти рядом с ней. Она кивнула, принимая ответ без лишних вопросов, и свернула к следующему зданию — старому, но крепкому, с широкими окнами и двором позади. Хозяин уже ждал их у входа. Пока она осматривала помещения, задавала точные, деловые вопросы, Чонгук молча наблюдал. Он видел, как она проводит ладонью по стене, будто уже представляя, что здесь будет. Как прикидывает пространство взглядом. Как в её голосе появляется мягкость, когда она говорит о людях. Когда они вышли обратно на улицу, он всё-таки спросил: — Для чего вам ещё одно здание? Она на секунду замедлила шаг, будто решая, стоит ли отвечать честно. Потом посмотрела прямо перед собой. — Для тех, кому некуда идти, — сказала она спокойно. — В городе много людей, которые теряются между улицами. Без денег. Без семьи. Иногда без надежды. Я хочу, чтобы у них было место, где можно поесть, переночевать… просто перевести дух. Он кивнул. Снаружи — короткое, сдержанное движение головы. Внутри — что-то тёплое и болезненно сильное сжалось в груди. Он видел благородных дам, которые жертвовали деньги ради титулов. Видел купцов, строивших приюты ради имени на табличке. Но в её словах не было ни гордости, ни показной добродетели. Только простое «надо». И это восхищало его сильнее, чем вчерашнее платье и взгляды всего зала. — Это хорошая идея, — произнёс он. Она слегка улыбнулась. — Благодарю. Они пошли дальше. Несколько лавок, разговоры о поставках, договорённости о тканях и мебели. Везде её знали. Везде уважали. И везде — Чонгук замечал — смотрели на неё с теплом. Он вдруг поймал себя на мысли, что гордится ею. И восхищается. Где-то на краю сознания раздался знакомый голос. «Ну как, ты уже выглядишь, как муж, сопровождающий жену по рынку?». Чонгук едва заметно вздохнул. «Отстань». «Я просто интересуюсь», — весело ответил Тэхён. — «Ты ведь смотришь на неё так, будто готов купить ей весь город». «Сгинь». Чонгук оборвал связь, прежде чем друг успел добавить ещё что-нибудь. Лалиса остановилась у витрины с посудой. Рассматривала, трогала, что-то спрашивала. Он вдруг понял, что день заканчивается слишком быстро. И ему этого катастрофически мало.