Признание

В лавке с травами Лалису встретили с большой радостью — как и везде, где бы она ни появлялась. Пожилой хозяин, чьё лицо было испещрено морщинами, как старая кора, поспешил к ней навстречу, широко улыбаясь. Его глаза сияли искренней, почти отеческой теплотой. — Леди Лалиса! Какая честь для моего скромного заведения! — воскликнул он, всплеснув руками. — У нас как раз прибыли новые поставки редких трав из южных предгорий, вы просто обязаны это увидеть! С воодушевлением истинного мастера он начал показывать ей свои сокровища: связки засушенных растений, сохранивших цвет солнца, стеклянные банки с мерцающими порошками и аккуратно подписанные ящички с лепестками, от которых исходил лёгкий, терпкий и дурманящий аромат природной магии. Потом мужчина смущённо кашлянул, поправляя фартук. — Но мой сын, признаться, лучше разбирается в последних, самых свежих поставках. Я позову его, он всё расскажет подробнее. Пока хозяин уходил в глубь лавки, Лалиса погрузилась в изучение трав. Она проверяла качество, аккуратно проводя кончиками пальцев по хрупким листьям, вдыхая их аромат и словно прислушиваясь к их скрытой силе. Чонгук стоял в стороне, в тени высокого шкафа с эликсирами. Скрестив руки на груди, он молча наблюдал за ней. Его взгляд ловил каждое её движение, каждый интерес, вспыхивавший в её глазах. Он был здесь, но мысли его были далеки от рецептов чая. Через минуту появился сын хозяина — высокий, статный молодой мужчина с открытой, приветливой улыбкой. — Добрый день, леди. Меня зовут Мингю, — он слегка поклонился, и в его движениях чувствовалась уверенность человека, знающего себе цену. — Отец сказал, что вы заинтересовались нашими новыми поступлениями. Мингю поднял глаза, и его взгляд задержался на Лалисе чуть дольше, чем того требовала простая вежливость. Его улыбка стала мягче, в ней появилось нечто личное, почти кокетливое. Чонгук чуть заметно прищурился. В тишине лавки послышался низкий, едва уловимый рокот — звук, который издаёт пламя в печи перед тем, как вырваться наружу. — Для вас, леди, я найду любую траву, какую вы только пожелаете, — продолжал Мингю, любезно и непринужденно обходя прилавок, чтобы оказаться к ней поближе. — Даже самую редкую, за которой охотятся все алхимики королевства. Лалиса, стараясь не замечать нарастающего холода со стороны Чонгука, протянула ему свой список. — Благодарю. Вот всё, что мне нужно. — Я соберу заказ лично и выберу лучшие образцы, — с готовностью ответил он и скрылся в подсобке, оставив после себя легкий запах лаванды и мужского парфюма. Когда он ушёл, тишина в лавке мгновенно стала ощутимой, тяжелой, почти осязаемой. И вдруг за спиной Лалисы послышались размеренные, тихие шаги. Она замерла. В следующую секунду она почувствовала обжигающее, горячее дыхание на своей шее — кожа в мгновение покрылась мурашками. — Тебя нельзя ни на секунду оставить одну, — тихо произнёс Чонгук. Его голос был низким, глухим, вибрирующим от сдерживаемых чувств. Он медленно протянул руку, взял тонкую прядь её волос и поднёс к своим губам, вдыхая её запах. — Слетаются… как пчёлы на сладкий мёд. — Я не понимаю, о чём вы говорите, — Лалиса поспешно сделала шаг в сторону, пытаясь разорвать это душное кольцо его внимания. Чонгук коротко, невесело усмехнулся. В следующую секунду, прежде чем она успела осознать, он перехватил её за руку и властным, но бережным движением притянул к себе. Его вторая рука легла ей на талию, лишая пространства и возможности к отступлению. Лалиса вскрикнула от неожиданности, её сердце испуганно забилось о ребра. Свободной рукой она упёрлась ему в широкую грудь, пытаясь оттолкнуть, создать хоть какую-то дистанцию. Но он даже не шелохнулся — он был как незыблемая скала. И тогда через тонкую ткань его рубашки она почувствовала это. Его сердце. Бешеное. Неистовое. Сильное. Словно внутри него бушевала настоящая, рвущаяся наружу буря, которую он едва сдерживал. — Знаешь ли ты, Лалиса, — он наклонился к самому её лицу, так близко, что их дыхание смешалось, — что означает «Истинная пара»? — Я… да… , — она тяжело сглотнула под его пристальным, опаляющим взглядом. — Я был в этом уверен. Он наклонился ещё ближе, вытесняя весь мир вокруг. Лалиса откинулась назад настолько, насколько позволяла его сильная рука, всё еще сжимавшая её талию. — Я буду честен с тобой, — Чонгук чуть улыбнулся, но в его золотистых глазах была только предельная, почти пугающая серьёзность. — Ты — моя истинная пара. Лалиса удивлённо захлопала глазами, забыв, как дышать. Конечно, она видела его отношение. Чувствовала его защиту, его ревность, его тепло. Но услышать это вот так, вслух… «Истинная пара». Это звучало иначе. Глубже. Словно приговор и спасение одновременно. Да и как? — Я не смогу без тебя… — он сделал глубокий, рваный вдох, словно ему не хватало воздуха. — Да и сейчас уже не могу. Его голос стал ещё тише. В нём больше не было приказа или холодной власти принца. Он звучал почти уязвимо, обнажая его душу перед ней. — Я не хочу на тебя давить. И сильнее всего на свете я не хочу тебя пугать. Его пальцы на её талии чуть ослабили хватку, давая ей иллюзию свободы, но взгляд продолжал удерживать её крепче любых оков. — Но я больше не собираюсь притворяться, Лалиса. Притворяться, что это просто интерес. Или обычная симпатия. Он смотрел ей прямо в самую душу, и в этом взгляде она увидела всю вечность своего будущего. — Это выбор моего дракона. Моего сердца. И мой. Лалиса стояла, не в силах пошевелиться, оглушенная его признанием. Слова «истинная пара» все еще вибрировали в воздухе, смешиваясь с терпким запахом трав. Она видела, как расширились его зрачки, как в их глубине плещется расплавленное золото, и чувствовала, как его ладонь на её талии обжигает даже сквозь одежду. Она хотела что-то ответить, открыть рот, чтобы хотя бы просто вздохнуть, но в этот момент дверь подсобки с грохотом распахнулась. — Вот и ваш заказ, леди! Самый лучший корень мандрагоры, какой только... Мингю замер на полуслове. Картина, представшая перед ним, не оставляла места для воображения: наследный принц, прижимающий к себе хозяйку кафе в темном углу лавки, и их лица, находящиеся в опасной близости друг от друга. Мингю не был трусом, но даже он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Аура Чонгука в этот момент была подобна обнаженному клинку. Чонгук медленно, с явной неохотой, отпустил талию Лалисы. Его пальцы напоследок скользнули по её руке, оставляя невидимый след, и он выпрямился, бросая на Мингю взгляд, полный ледяного предупреждения. — Простите, — голос Мингю стал чуть более хриплым, он поставил на прилавок корзину, наполненную ароматными свертками. — Ваш заказ готов. Лалиса, чьи щеки теперь могли конкурировать по цвету с самыми яркими маками, быстро отступила на шаг. Она судорожно поправила волосы, не смея поднять глаз на Чонгука. — Всё в порядке, — голос её слегка дрогнул. — Спасибо, милорд. Сколько я должна? Мингю перевел взгляд с Лалисы на Чонгука, который теперь стоял за её плечом, словно живой щит. Парень из лавки трав внезапно ухмыльнулся — дерзко, несмотря на опасность. — Для вас — за счет заведения, — сказал он, глядя прямо в глаза "сопернику". — Считайте это подарком от «Дыхания леса» прекрасной леди. Кулаки Чонгука сжались. — Мы заплатим, — отчеканил он, бросая на прилавок золотой коин, стоимость которого в десять раз превышала цену трав. — И леди не принимает подарков от незнакомцев. Мингю хмыкнул, принимая вызов: — Ну, мы с леди Лалисой теперь знакомы. А значит, я больше не незнакомец. Буду рад видеть вас снова, леди Лалиса. В любое время. Лалиса быстро подхватила корзину, чувствуя, что если они не уйдут сейчас, от лавки трав может остаться только пепел. — Идемте, — прошептала она, хватая Чонгука за рукав камзола. — Нам пора. Когда они вышли на улицу, прохладный воздух немного остудил её пылающее лицо. Но признание Чонгука всё еще стояло перед глазами. Он не шутил. Он действительно назвал её своей парой. Чонгук шел рядом, его шаги были тяжелыми. Он молчал, но это молчание было громче любого крика. — Лалиса... — тихо позвала он, когда они свернули в более тихий переулок. Чонгук резко остановился и повернулся к ней. Вся его напускная выдержка исчезла. — Ты ведь понимаешь, что я не заберу эти слова назад? — спросил он, глядя на неё сверху вниз. — Никогда.

***

Они стояли у кромки воды, где река лениво лизала серые камни набережной. Ветер здесь был свежее, он ерошил волосы и заставлял полы плаща Чонгука хлопать, словно крылья огромной птицы. Лалиса задумчиво смотрела на блики, танцующие на поверхности течения. В голове роились обрывки знаний, почерпнутых из старых книг о драконах. Она ведь читала об «Истинных парах» — этой легендарной связи, которая была для ящеров священной. Для дракона не существовало ничего важнее и ценнее этой нити. Они были готовы пожертвовать коронами, сокровищами и самой жизнью ради своей пары, не задумываясь ни на секунду. У женщин всё происходило иначе — чувства расцветали куда медленнее, прорастая сквозь сомнения и страхи, но легенды гласили, что в итоге они всегда становились взаимными. Драконы умели ждать десятилетиями, проявляя нечеловеческое терпение, но при этом они оставались невыносимо, первобытно ревнивы. И Чонгук… он явно демонстрировал каждое из этих качеств. Каждым взглядом, каждым рыком в сторону случайных прохожих. Но Лалисе было бесконечно сложно. Она не привыкла к таким резким, тектоническим сдвигам в своей судьбе. Каждый новый день в этой столице заставлял её то замирать от удивления, то холодеть от пугающей неизвестности. Её размеренная жизнь хозяйки кафе превращалась в эпическую сагу, к которой она не была готова. — Лалиса, — негромко позвал Чонгук, делая шаг и вставая прямо перед ней, преграждая путь ветру. Она подняла глаза, сталкиваясь с его внимательным взором. В золотистой радужке больше не было ярости, только бесконечная, томительная глубина. — Я тебя напугал? — спросил он, и в его голосе проскользнула тень тревоги. — Нет, — она покачала головой, стараясь подобрать слова. — Просто… всё происходит слишком быстро. Слишком много перемен. Я не успеваю осознать одну новость, как на её место приходит другая, ещё более невероятная. — Я понимаю, — он протянул руку и осторожно, едва касаясь кожи, убрал прядь волос, упавшую на её лицо из-за резкого порыва ветра. — Твой мир перевернулся за несколько дней. Не думай слишком много, Лалиса. Не пытайся просчитать будущее на сто шагов вперед. Просто позволь мне быть рядом. — Вы и так рядом… почти постоянно, — она попыталась улыбнуться, но вышло немного грустно. — Ты. Лалиса осеклась, глядя на него в замешательстве. — Что?.. — Давай без формальностей, — его голос стал мягким, как бархат, но в нём слышалась непоколебимая просьба. — Эти стены из «Вы» и титулов нам давно уже не нужны. — Но… это ведь правила приличия, вы — принц...— начала она, но он перебил её, сокращая расстояние между ними до минимума. — Пожалуйста, Лалиса. Для меня ты — всё. А я для тебя не хочу быть просто Его Высочеством. Когда мы одни… когда ты смотришь на меня так, как сейчас… пусть останемся только мы. Она посмотрела на его протянутую руку, на золотую метку на своём запястье, которая вдруг отозвалась легким, успокаивающим теплом. Барьер, который она так старательно выстраивала, дал трещину под его искренним «пожалуйста». — Хорошо, — выдохнула она, чувствуя, как с этим словом с её плеч падает невидимый груз. — Хорошо, Чонгук. Он улыбнулся — на этот раз по-настоящему, открыто и светло. И в этот момент Лалиса поняла: её сопротивление бесполезно. Дракон не просто выбрал её. Он уже начал вплетать её в свою жизнь так прочно, что само понятие «отдельно» начало терять смысл. Этот момент стал точкой невозврата. Река продолжала шуметь, ветер всё так же гнал по воде мелкую рябь, но для них время замерло, превратившись в густую, звенящую тишину. Он потянулся к ней. Медленно, боясь спугнуть. Но Лалиса не шелохнулась. В порыве чувств, которые он больше не мог и не желал сдерживать, Чонгук потянулся к её губам. Мир вокруг перестал существовать. Исчезли запахи города, крики чаек над водой и гул далёких мостовых. Осталось только обжигающее тепло, исходившее от него, и аромат грозы, который всегда сопровождал его магию. Лалиса почувствовала, как земля уходила из-под ног. Когда его губы коснулись её — сначала осторожно, почти невесомо, а затем с сокрушительной, накопленной веками жаждой — её охватило чувство, будто она падает в бездну, где нет страха, а есть только свет. Чонгук положил руку на её талию, собственническим, уверенным движением притягивая её ближе, вжимая в себя так, словно хотел срастись с ней воедино. Его ладонь была горячей, и через тонкую ткань платья Лалиса ощутила силу каждого его пальца. Вторая его рука скользнула вверх, зарываясь в её светлые волосы, удерживая её лицо, не давая ни единого шанса на побег от этой нахлынувшей нежности. Для Чонгука этот поцелуй был клятвой. Вкус её губ — сладкий, с легким оттенком корицы из кафе и свежести речной воды — пьянил сильнее самого старого вина. Его дракон внутри довольно заурчал, признавая победу. Она не оттолкнула. Она ответила. Лалиса же чувствовала, как внутри неё пробуждается нечто нежное и в то же время мощное, откликаясь на его зов. Её руки сами собой поднялись, пальцы запутались в жесткой ткани его камзола, сжимая её в попытке обрести опору в этом внезапно изменившемся мире. Это был не просто поцелуй наследного принца и простолюдинки. Это было столкновение двух душ, которые наконец-то нашли друг друга среди хаоса и лжи. И в этот миг, у берега холодной реки, они оба почувствовали друг в друге нечто большее,  чем просто "Истинную пару".