Часть 17

      В свой обеденный перерыв Грейнджер выбирается на встречу с Джинни. Ей нужны ответы. В конце концов жена Гарри Поттера трижды проходила через беременность и роды, так что ей точно есть чем поделиться с подругой.       Малфой, ночевавший у Гермионы, поспешно откланялся с утра, обещая увидеться вечером. Он был взъерошен, смущён и явно не в восторге от вчерашней собственной искренности. Встреча с родителями выдалась тяжёлой, но Драко не привык открыто демонстрировать слабость. И Грейнджер очень хорошо его понимает.       Спать в одной кровати было все так же непривычно, несмотря на то, что они и раньше иногда это практиковали. Малфой не храпит, не разваливается, не забирает одеяло, но любит прижимать ее к себе. И она была бы не против, но его кожа лишь на вид холодная. В реальности, кажется, что она спала в обнимку с печкой.       Интересно, как они будут уживаться вместе? У них у обоих есть целый ряд уже сформированных привычек. Будет ли раздражать Драко ее чтение в кровати? Или дурацкая привычка бросать в ванной мокрые полотенца на пол? Нежелание вести быт? Страсть к работе даже дома? А она - сможет ли выносить его педантичность и тягу к порядку?       Все эти мысли тягучие, липкие и здорово отвлекающие от работы. А еще ей нужно заскочить в книжный - там точно найдётся что-то о беременности и родах. Отсутствие информации злит и пора восполнить пробелы в знаниях. Собственно, с этой целью она инициирует и встречу с подругой.       — Беременность - отстой, — заявляет Джинни, едва они делают заказ в небольшом ресторанчике в Косом переулке и Грейнджер невзначай интересуется мнением подруги.       — Но ты трижды на это согласилась, — не то чтобы Гермиона была не согласна с подругой. Ей беременность тоже пока не нравится - токсикоз, непереносимость запахов, общее состояние разбитости и сонливости, частые позывы в туалет, вещи, переставшие на нее налезать и этот список она может продолжить. — Если все так плохо...       — Не то чтобы плохо, — пожимает плечами. Подруга выглядит прекрасно и по всей видимости рада, что детей удалось спихнуть на Поттера, у которого сегодня отгул. — Просто это... Изматывающе. Не хочу тебе врать и приукрашивать процесс вынашивания ребёнка, как это делала моя мать.       — Миссис Уизли родила семерых детей, возможно, ей и вправду это нравилось, — неуверенно размышляет Грейнджер. Хотя лично для нее жизнь, которой живёт мать Рона и Джинни - это кошмар в чистом виде.       — Мне понравился только второй триместр, — улыбается официанту, который принёс им напитки - Джинни бокал вина, а Гермионе просто воду. — Уже не тошнит, ты чувствуешь прилив сил и еще видишь свой лобок. И Мерлин, в этот период у меня был самый лучший секс!       Гермиона в целом сомневается, что ей захочется этим заниматься во время беременности, а потом еще пару лет после. Тем более, она уже сейчас поправилась на пару килограмм. Талия не такая узкая, грудь стала тяжелее... Будет ли она привлекать Малфоя? Мерлина ради, о чем она думает? Сексуальная привлекательность - это последнее, что должно ее волновать!       — Я... Мне нужна твоя помощь, — решает перейти к сути сегодняшней встречи, пока они не начали обсуждать подробности повышенного либидо Джинни. — Я не очень разбираюсь во всей этой теме и...       — О, это ты по адресу! — она поднимает бокал, салютуя им подруге. — Спрашивай, я расскажу тебе все!..       Гермиона улыбается и отпивает воду из своего стакана.       — Все не надо, только основное. Например, могу ли я аппарировать? — безусловно, такую информацию, наверное, можно прочесть в книгах. Хотя она никогда особо и не обращала внимания на литературу для беременных волшебниц. Таковая вообще есть?       — А почему нет? — дёргает плечами подруга. — Да, в Святого Мунго меня предупредили, что это не безопасно. Но, как бы, с метлы тоже можно свалиться. Вообще, беременной в магическом мире быть скучно. Едва ты переступаешь порог кабинета целителя, тебя тут же записывают в ряды тяжелобольных.       — Почему? — ей и вправду интересно. Она вот как раз слышала от кого-то, что беременность - не болезнь. Хотя, возможно, у докторов-магглов другой подход, нежели у колдомедиков.       — Потому что перестраховываются, — просто поясняет Джинни. — Много что никак не влияет на ребёнка, например, та же аппарация. Но врачи не рекомендуют в связи с пониженной концентрацией внимания у женщин в положении. Не стоит посещать людные места - опасность подхватить какой-то сглаз, или проклятие, или банальную простуду возрастает в разы. Ну и всякие другие глупости. Ты разве не читала памятки от Министерства для беременных ведьм?       — Как-то упустила подобную полиграфию из виду, — подвигает к себе тарелку с пирожным, которое принёс официант. — И много таких буклетов уже выпущено?       — Хватит, чтобы у тебя начал дёргаться глаз, — улыбается Джинни.       — Сегодня же займусь изучением министерской макулатуры, — это хорошая идея. Если она решит реформировать систему, ей стоит понимать, с чем она имеет дело. — Так значит трансгрессировать можно?       — Можно, — кивает, вилкой отламывая кусочек торта. — Да вообще можно все. Ешь, что хочешь, пей все, кроме алкоголя. Хотя, честно говоря, мой доктор разрешал иногда выпить бокал вина, когда я была беременна Лили. Вынести двух сыновей и их магические выбросы без допинга определённо сложно.       — А как насчёт магии? Меняется ли твое волшебство, пока ты... Ну, пока в тебе живёт еще один волшебник? — формулировать запрос на получение информации сложно - ей не хочется выглядеть глупой даже перед подругой.       — Я ни разу не замечала, — прямо с набитым ртом говорит подруга, ладонью ловя крошки. — Мама рассказывала, что с близнецами у нее случались неконтролируемые выбросы магии. Возможно из-за количества детей в ее утробе. Мерлин, я все еще не верю, что ты действительно беременна.       — Я тоже, — соглашается Гермиона. — Так значит, нет никаких ограничений?       — Нет, если тебя ничего не беспокоит, — лукаво улыбается подруга. — Тем более, теперь можно не переживать, что забеременеешь - все уже произошло. Так что, трахайтесь на здоровье.       — Джинн! — возмущенно восклицает Гермиона, собирая на себе взгляды посетителей. — Что ты... Это последнее, о чем я думаю! Вернее, я даже не думаю об этом! У меня столько дел! Я наврала родителям, что мы с Драко живём вместе. И еще папа хочет поговорить с отцом моего будущего ребёнка. Это нужно делать на нейтральной территории. Я уж молчу о том, как среагировали Малфои на новость о скором прибавлении в их семействе.       — Могу представить, — коротко смеётся подруга. — Я тебе сочувствую - нужно было, как я - выходить замуж за богатого сироту.       — Джинни!       — Прости, но ты такая серьёзная! — улыбается девушка, чуть склоняя голову вбок. — Гермиона, с тобой не происходит ничего уникального. Миллионы женщин проходят через это и не по одному разу. Пока ребёнок внутри тебя - ему почти невозможно навредить. Поэтому беречь нужно себя. Что там будущий папаша, кстати?       — Ищет дом, — у нее не так много времени для дружеской беседы, а поделиться хочется всеми событиями последних дней.       — Так вы будете жить вместе? — в карих глазах горит любопытство.       — Попробуем, — тяжело вздыхает Гермиона. — Не уверена, что у нас получится. Но ребёнка ведь нужно как-то воспитывать и растить вдвоём? Малфой намеревается дать ему свою фамилию и...       — А тебе? — уголок губ в ухмылке ползёт вверх.— Он не хочет дать свою фамилию и тебе?       Гермиона закусывает губу. Ей не очень хочется говорить на эту тему.  Не то чтобы она была ярой противницей брачных уз.  Особенно, если брак по любви и обоюдному желанию, как у Гарри с Джинни, например.  Просто...       Она не готова выходить замуж  лишь ради облегчения юридических нюансов и ребёнка. Это глупо. И ничего хорошего из этого не выйдет. Да и сам Драко, он... Ей кажется, что все его попытки сделать ей предложение спровоцированы социальным давлением  и издержками воспитания. Гермиона не хочет быть обузой. Женщиной, на которой Малфою «пришлось» жениться.       — Я ведь говорила уже тебе, что он звал меня замуж, —  старается звучать равнодушно. — И у нас по прежнему нет времени на все эти социальные игры. Брак...       — Что-то я не заметила кольца на твоём пальце, — Джинни фыркает,  вопросительно дернув бровью.         — Не было никакого кольца, — раздражено закатывает глаза девушка. — Да и что бы это изменило? Жениться ради ребёнка или просто потому, что так того требует общество - высшая степень идиотизма. И я не хочу так кардинально менять свою жизнь! Хватит уже того, что я беременна!       — Грейнджер, давай-ка еще раз. Я хочу быть уверена, что верно тебя понимаю,  — Джинни одним глотком допивает остатки вина в бокале и цепляется внимательным взглядом в собеседницу. — Вы с Малфоем будете вместе жить в одном доме, вместе растить общего ребенка, заботиться о друг друге, да?       — По крайней мере, мы попытаемся, — согласно кивает Гермиона.       — И тебе это ничего не напоминает? — брови подруги ползут вверх, а на губах играет лёгкая хитрая улыбка.  — Брак, например?       — Джинни... — хмурится девушка, но миссис Поттер ее перебивает:       — Ты можешь сколько угодно говорить, что не хочешь в жизни перемен, но они уже случились, — тёплая ладонь подруги находит на столе руку Грейнджер и мягко ее сжимает. — Ты в положении, вы собираетесь вместе жить, знакомиться с родителями... Да, я соглашусь, предложение руки и сердца без кольца - это какое-то жлобство со стороны Малфоя.       — Наличие кольца ничего бы не изменило...       — Не ври, — закатывает глаза Джинни. — Если бы он признался в любви и сделал нормальное предложение, ты бы может и задумалась. Грейнджер, я ведь знаю, что ты тоже к нему не равнодушна.       Честно говоря, Гермиона даже себе не может ответить на вопрос, как бы она среагировала на среднестатистическое предложение с ниспаданием на одно колено и какой-то раритетной фамильной роскошью в виде помолвочного кольца.       — Я не думала об этом, — не видит смысла выкручиваться или врать. — Джинни, у меня не так много времени сегодня, чтобы обсуждать какие-то теоретические ситуации. Я бы... Я бы хотела, чтобы ты посоветовала мне целителя в Мунго и... Что помогало тебе от тошноты?       Гермиона довольно топорно меняет тему и сама это понимает. Но обсуждать свои гипотетические решения в связи с гипотетической помолвкой нет смысла. И пока она не будет уверена, что Драко хочет на ней жениться сам, по доброй воле, а не из-за надобности и ожиданий родителей - ее ответ всегда будет "нет".       Джинни больше не настаивает. Она снова сжимает руку подруги, а затем мягко отпускает, берясь за свою сумочку.       — В Мунго много хороших специалистов, — вынимает небольшую записную книжку, принимаясь быстро переворачивать страницы. — Но я советую тебе идти сразу к доктору Грекхему. Да, он мужчина, и может быть Малфою это не очень понравится, но перебесится! Грекхем самый добрый колдомедик в мире. А еще, всех своих пациенток он ласково называет Цветочек. Ну прелесть же!       Грейнджер готова поспорить, но не станет. Она берет из рук подруги клочок бумаги с адресом и прячет в свою сумочку.       — Напиши ему, он назначит тебе встречу, — Джинни улыбается подруге. —  От токсикоза мне помогало зелье. Пойдём, сразу купим. Оно продаётся только в одном месте.       — Ой, я еще хотела купить книги о беременности, — Гермиона суетливо поднимается со стула, ищет взглядом официанта.       — Кто бы сомневался, — задорно смеётся миссис Поттер. — Но, поверь, это чтиво тебя разочарует...

♡♡♡

      На второй день после разговора с родителями, Драко все еще чувствует себя подавленным. Из дома Гермионы он старается ретироваться как можно скорее - быть уязвимым непривычно и пока что сродни слабости. А какой женщине понравится видеть рядом с собой слабака? Пускай и эпизодически.       Честно говоря, предлагая Грейнджер жить вместе, Малфой руководствовался больше душевными порывами, нежели здравым смыслом. И сейчас, когда решение вроде как принято, он осознает, какой же тернистый путь их ждет впереди. И это еще до рождения ребенка!       Он никогда не делил быт с женщиной. После Азкабана Малфой вернулся в мэнор и прожил там еще полгода, пока не купил свой дом. Мать честно пыталась свести его с разными девушками, но ни одну из них он не стремился сделать миссис Малфой. Так, разовые встречи, не отягощённые серьёзностью отношения... А потом в его жизни появилась Грейнджер и все вообще стало по-другому.       Переживания, охватившие Драко, кажутся какими-то идиотскими, но тем не менее не дают ему покоя. Что если Гермионе не понравится с ним жить? Что если он будет навязчивым или наоборот, слишком отстраненным? Или в целом она не окажется готова выносить его так долго. Или выяснится, что она рисовала его в своём воображении одним, а он, банально не дотянет до ее ожиданий?       Страх резкой перемены жизни застигает мужчину врасплох прямо посреди гостиной в его доме. Он оглядывается по сторонам, стараясь дышать глубоко и ровно, цепляя взглядом картины и тёмные панели на стенах, ковёр с коротким грубым ворсом под ногами, мебель с острыми углами и резкими линиями... Да, Тео прав, здесь нельзя растить ребенка...       Драко справедливо считал, что в этом доме всё идеально. Чисто и тихо. Даже, скорее, пусто. Ни одной случайной вещи. Все по полкам, аккуратно и функционально. Именно так он обустроил свою жизнь после всего, через что прошел. Гермиона была и есть единственным беспорядком, который он себе позволял.       Очень скоро их привычки с Грейнджер столкнутся и непонятно пока, как уживутся вместе. Меньше всего ему хочется воевать за личное пространство с матерью своего будущего ребенка.       Мысль о доме, который ищет Тео, вызывает странную смесь страха и предвкушения. Это будет уже не нейтральная территория, а их общая. Одна на двоих. Вернее даже на троих, если забежать немного наперед.       Драко хмурится и в очередной раз ощущает горечь, вспоминая вчерашний день. Что ж, ему не впервой разочаровываться в собственных родителях.       Он не так оптимистически настроен, как Гермиона. Вряд ли мать изменит свое отношение к случившемуся искренне. Да, давление отца отменять не стоит - Нарцисса умеет и прикидываться, и плясать под чужую дудку. Но Драко хотелось, чтобы она от всей души прониклась переменами в его жизни.       Люциус, как обычно, в который раз продемонстрировал чудеса приспособляемости. И Малфою совсем не хочется, чтобы он говорил с Грейнджер. И тем более он не потерпит отцовского давления на нее. Салазар, может стоит вообще отменить ужин? Какой в нем толк, если уже и так все понятно.       О собственном знакомстве с родителями Гермионы он и вовсе старается не думать. Учитывая ситуацию, мистер Грейнджер явно не из большого любопытства требует с ним поговорить.       Малфой размышлял над словами Люциуса касательно неудавшегося предложения руки и сердца. И, честно говоря, он не уверен, что отказ связан с отсутствием у него кольца. Да, возможно, его речь была лишена романтики и громких признаний в любви, но его порыв был направлен на решение проблемы. Разве не это в нем ценит Гермиона? Его ум, практичность и нацеленность на результат, пускай и без картинной лирики.       Но, отбросив браваду и гордость, Драко готов признаться - его изводят ее отказы. У них будет общий ребёнок, но у Малфоя нет никаких «прав» на Грейнджер. Она не обязана с ним советоваться, не обязана выходить замуж, не обязана вообще быть с ним. Это порождает в нём экзистенциальную тревогу - как защитить то, что тебе дорого, если у тебя нет на это формальных оснований? Юрист в нем негодует. Драко всего-то хочет сделать все правильно. Не только юридически, но и... Мерлина ради, он в целом не представляет, как они будут растить ребёнка, приходясь друг другу... Кем? Сожителями? Соседями? Соучастниками?       Последнее слово особенно неуместно в этом ряду. Будто речь идёт не об отношениях, а о какой-то сомнительной афере, в которой они с Гермионой замешаны по глупости и теперь вынуждены держаться вместе, лишь бы не утонуть.       Драко тихо выдыхает, проводя ладонью по лицу. Нужно заканчивать с рефлексией, иначе его голова лопнет. Он не может принуждать Грейнджер, не может говорить ей что делать. Да, отныне они связаны чем-то большим, нежели обычными брачными клятвами, но это совсем не мешает ей выбрать жизнь без него. И самое страшное в этом всем - а ведь она действительно может.       Гермиона не из тех, кто будет сидеть дома, печь пироги и ждать его с работы, вытирая сопли ребёнку. Она амбициозна, целеустремлённа, умна. И именно это ему в ней нравится.       Малфой терпеть не может всех этих чопорных девиц из высшего общества. Они скучны, как три тома разъяснений к закону об ответственности за нарушения статута секретности. Высокомерные, неинтересные, лишённые искры.  Их учат быть покорным, удобным и молчаливым приложением к мужчине. Да, вероятно, кому-то такое нравится. Но для Драко это скука смертная!       То ли дело Грейнджер, которая ни во что его не ставит! Первое время, когда они только начинали работать вместе, их споры заканчивались едва ли не дуэлями. На любое его одно слово - у нее их припасено как минимум два.       Кто-то назовёт его идиотом, но покорение умной женщины - это особенно волнительное достижение. И ему хотелось бы верить, что в этом Малфой хоть немного преуспел.        Он понимает - с его стороны будет преступлением запереть Грейнджер в клетке семейного быта. Она не создана для всех этих чаепитий, обсуждений шляпок и организации благотворительных вечеров. Ее место в Министерстве, на самой его вершине. И единственное, что он может - это просто быть рядом, пока она позволяет.       Драко вымучено вздыхает - хорошо, что этих мыслей не слышит его отец. Уж он точно обозвал бы его слюнтяем. Но и советы Люциуса тоже сомнительны. Что значит «ей придётся выйти замуж»? Он понятия не имеет, о ком говорит. Во власти Грейнджер по новой засадить старшего Малфоя в Азкабан.       Ему очень хочется верить, что они придут к какому-то компромиссу. Возможно, не брак, а просто помолвка. Все равно на пальце Грейнджер будет блестеть его кольцо. А поженятся они позже, когда у нее на это будет время. Может быть лет через тридцать, если ему так повезёт.       Драко не любит об этом думать, но у него в рукаве есть краплёная карта - проверенный юридический рычаг давления на Гермиону, который примет Визенгамот. К его удаче часть законов так и осталась где-то с позапрошлого века.  А в те времена у женщин не было вообще никаких прав. Он единственный наследник и учитывая некоторые нюансы, связанные с его родом, Малфой вправе вынудить Гермиону выйти за него. Но это... Низко. Даже для его семьи с весьма сомнительными моральными ценностями.       Гермиону нельзя сломать или подчинить просто напором. Она должна сама захотеть отдать контроль. Так во всяком случае кажется Драко. И если он сумеет сочетать власть с уважением, она, может быть, добровольно передаст бразды. Но только  если полностью будет ему доверять.