Глава 3: Сердце из камня и пламени

      Подъём к Вершине Скорби начался ещё до того, как первое солнце Пандоры коснулось верхушек парящих гор. Это место считалось священным для клана Мангкван — здесь скалы были настолько крутыми и голыми, что на них отваживались гнездиться только самые свирепые и гордые икраны. — Если икран лесного жителя — это его друг, то икран горца — это его отражение, — Валилия шла впереди, легко перепрыгивая через расщелины, в которые Нетейам заглядывал с невольной опаской. — Горы не прощают сомнений. Если ты пришёл сюда просто потому, что «так надо», они тебя сбросят.       Нетейам молчал. За его спиной был привязан тяжёлый лук, а на поясе висел кинжал отца. Он чувствовал, как холодный ветер пробирается под кожу, но шрам на груди больше не ныл — он горел, словно уголёк.

Испытание на краю

      Они достигли плато, усыпанного обломками скал и костями тех, кто не пережил встречу с хищниками. В воздухе стоял резкий крик сотен банши. Искра, летевшая следом за ними на расстоянии, приземлилась на высокий пик и издала предупреждающий клёкот. — Дальше ты идёшь один, — Валилия остановилась у узкого перешейка, за которым начинались гнёзда. — Ищи того, кто не улетит. Того, кто захочет тебя убить. — Звучит как отличное начало дружбы, — попытался пошутить Нетейам, но его голос дрогнул.       Валилия подошла вплотную. Она поправила кожаный ремешок на его плече и вдруг коснулась лбом его лба. Это был жест глубочайшего доверия у На’ви. — Не ищи самого большого, Нетейам. Ищи того, чьи глаза смотрят в ту же бездну, что и твои.

Схватка в небесах

      Нетейам вышел на открытую площадку. Десятки икранов взмыли в небо, хлопая кожистыми крыльями, создавая настоящий вихрь из ветра и пыли. Но один остался.       Он был угольно-черным, с редкими полосами цвета застывшей лавы. Этот икран не кричал. Он припал к земле, его четыре глаза сузились, фиксируя каждое движение «чужака». — Ты, — прошептал Нетейам.       Икран бросился мгновенно. Нетейам едва успел уклониться, перекатившись через острое ребро скалы. Зверь развернулся, щелкая челюстями. Это был танец смерти: На’ви пытался набросить путы, а икран стремился сбросить его в пропасть.       В какой-то момент Нетейам оказался прижат к самому краю. Когти зверя вонзились в его плечо — совсем рядом со старым ранением. Боль вспыхнула ослепительной искрой. В этот миг страх исчез. Осталась только чистая, первобытная воля к жизни.       Нетейам прыгнул. Не от зверя, а на него. Он обхватил мощную шею, прижимаясь всем телом к горячей чешуе. Икран взревел и сорвался с обрыва.

Свобода

      Это было не то падение, что вчера. Теперь он был не один. Они падали вместе, кувыркаясь в воздухе. Нетейам, превозмогая сопротивление ветра, потянулся к своей косе. Его нервные окончания искали контакт. — Вижу тебя! — закричал он, и это был не зов охотника, а крик брата, нашедшего брата.

Тсахейлу.

      Мир взорвался красками. Нетейам почувствовал биение двух сердец, ритм чужих легких и бесконечный горизонт. Черные крылья раскрылись с сухим щелчком, поймав восходящий поток. Падение превратилось в триумфальный полет.       Валилия стояла на вершине, наблюдая, как черный икран делает мертвую петлю и устремляется к ней. Рядом с ней Искра радостно забила крыльями.       Когда Нетейам приземлился, он спрыгнул на камни, тяжело дыша. Его глаза светились. — Его зовут Пепел, — сказал он, глядя на Валилию.       Она улыбнулась — впервые за всё время открыто и тепло. — Пепел и Искра... — прошептала она. — Похоже, в этих горах скоро станет очень жарко.       Она подошла к нему и, не говоря больше ни слова, накрыла его ладонь своей. В этот момент война, люди и боль казались чем-то бесконечно далеким.       Были только они, двое всадников ветра, и небо, которое наконец-то стало общим.