Глава 4: Ночь Первого Полёта и зов крови

      Деревня клана Мангкван, притаившаяся в гигантских гротах под козырьками отвесных скал, в эту ночь преобразилась. Повсюду зажглись биолюминесцентные грибы, отбрасывая на каменные своды мягкий фосфоресцирующий свет. Воздух был наполнен гулом барабанов, сделанных из кожи морских тварей, и сладким дымом священных трав.       Для Мангкван Ночь Первого Полёта была моментом, когда молодые всадники официально входили в круг защитников. Но сегодня всё внимание было приковано к чужаку.

Вызов вождя

      Отец Валилии, вождь Тхар’ан, стоял на возвышении, скрестив на груди мощные руки. Его тело было покрыто ритуальными татуировками, изображающими потоки ветра. Он посмотрел на Нетейама, который стоял рядом с черным как ночь Пеплом. — Сын Торука Макто пришел в наши горы, — голос вождя рокотал, заглушая барабаны. — Он оседлал горного банши. Но икран — это лишь половина воина. Вторая половина — это его верность тем, с кем он делит добычу.       Тхар’ан перевел взгляд на дочь. Валилия стояла чуть поодаль, её лицо было непроницаемо, но пальцы нервно сжимали рукоять костяного ножа. — Ритуал прост, — продолжил вождь. — «Гонка Света». Тот, кто первым принесет кристалл с вершины Пика Слез до рассвета, получит право говорить в совете. Проигравший — покинет наши горы навсегда.       Валилия вздрогнула. Она знала, что против Нетейама выйдет Ка’лу — лучший охотник клана и тот, кого её отец прочил ей в мужья.

Гонка сквозь тьму

      Когда два всадника взмыли в ночное небо, деревня превратилась в россыпь огней далеко внизу. Ка’лу на своем сером банши действовал агрессивно, пытаясь прижать Нетейама к скалам. — Тебе здесь не место, лесной мальчик! — крикнул Ка’лу, направляя своего зверя на опасный сближение. — Возвращайся к своим рифам, пока крылья целы!       Нетейам не отвечал. Он чувствовал через связь тсахейлу пульсацию Пепла. Черный икран был рожден для этой тьмы. Вместо того чтобы бороться с ветром, Нетейам, вспомнив уроки Валилии, полностью доверился потоку.       На самом пике, среди острых ледяных игл, висел светящийся кристалл. Ка’лу уже протягивал к нему руку, уверенный в победе, когда Нетейам решился на безумный маневр. Он приказал Пеплу сложиться в камнепад — вертикальное падение, которое он репетировал с Валилией.       Просвистев в дюйме от скал, Нетейам выхватил кристалл прямо из-под носа ошеломленного соперника и, сделав резкую петлю, ушел в облака.

Выбор Валилии

      Когда Нетейам вернулся на площадку с сияющим камнем в руке, толпа затихла. Ка’лу приземлился следом, его лицо исказила ярость. — Он использовал хитрость! Это не путь воина гор! — выкрикнул охотник. Тхар’ан посмотрел на дочь. — Валилия, ты учила его. Ты видела гонку. Достоин ли он остаться?       Наступила тишина. Валилия знала: если она подтвердит победу Нетейама, она окончательно пойдет против воли отца и планов клана. Её долг велел хранить чистоту крови Мангкван. Но её сердце... сердце пело ту же песню, что и ветер в ушах Нетейама.       Она сделала шаг вперед, глядя прямо в глаза отцу, а затем перевела взгляд на Нетейама. Её голос был твердым: — Он не просто достоин. Он единственный здесь, кто не боролся с горой, а стал её частью. Если вы изгоните его, вы изгоните и меня.       Шепот ужаса и удивления пронесся по толпе. Тхар’ан сузил глаза. — Ты выбираешь чужака вместо своего народа? — Я выбираю правду, отец, — Валилия подошла к Нетейаму и взяла его за руку.       Кристалл в его ладони вспыхнул ярче, отражаясь в их глазах. — Мы — искра и пепел. Одно не существует без другого.       Нетейам почувствовал, как её пальцы переплелись с его. Это была не просто победа в гонке. Это была их общая битва против всего мира.       Тхар’ан долго молчал, а затем медленно кивнул. — Да будет так. Но помни, Нетейам Салли: горы дали тебе дом, но небо потребует платы. И скоро эта плата придет со стороны железных птиц.