Глава 8.

Утро в Мэноре не принесло облегчения. Драко сидел в кресле у камина, сжимая в руках чашку с уже остывшим кофе. Он смотрел прямо перед собой, но видел не огонь, а пустой Тронный зал. Его мысли метались, как загнанные звери. — «Дела» у неё, значит... — прошептал он в пустоту. — Я, конечно, представлял, что она что-то выкинет, но до такого... И как, черт возьми, она смогла сломать печать? Гриффиндорское упрямство или нечто более темное? Перед глазами всё ещё стояла немыслимая картина: отец и Грейнджер, лежащие плечом к плечу на том самом месте, где когда-то лилась её кровь. Это было за гранью реальности. Звук вспыхивающего изумрудного пламени в камине заставил его вздрогнуть. Первой из камина вышла Пенси, привычно отряхивая невидимую пыль с дорогого пальто. Следом плавно ступил Забини, а через пару минут, едва не споткнувшись, вывалился Нотт. Драко смотрел на друзей молча, словно они были выходцами с того света. — И тебе доброе утро, Малфой, — Тео первым нарушил тишину, бесцеремонно плюхаясь на диван. — Выглядишь так, будто всю ночь решал судьбы мира и, судя по лицу, проиграл. Пенси и Блейз не разделяли его веселья. Они сели напротив, тревожно вглядываясь в бледное лицо Драко. — Надеюсь, вы не очень голодны, — наконец выдавил Драко, возвращаясь в реальность. — Драко, милый, что случилось? — Пенси выдохнула это почти шепотом. Её интуиция кричала о беде. — На тебе лица нет. — Случилось немыслимое. Эта Грейнджер... она сведёт меня с ума. — Друг, объясни нормально, — подал голос Забини. Его аналитический ум уже начал выстраивать цепочки вероятностей. — Ночью она взломала печать Тронного зала. Ту самую, которую отец заговорил на крови после войны, — Драко тяжело сглотнул, чувствуя, как в горле встает ком. — Когда мы с матерью прибежали на всплеск магии, мы застали... невероятную картину. Она лежала на полу. На том самом месте, где её пытала тётя Белла. А рядом с ней, прямо на паркете, лежал мой отец. И между ними была пустая бутылка. В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как трещит полено в камине. Все шокировано выдохнули. — Ох, ничего себе... — Теодор на мгновение лишился своего обычного красноречия, но быстро взял себя в руки. — Какая шалунья. Но откуда там взялся виски? Ты сам решил её напоить, чтобы облегчить страдания? — Нет, Нотт. Она стащила бутылку из кабинета отца, пока мы ужинали. — Ахахах, — Тео не выдержал и коротко хохотнул. — Истинный Слизерин! Взять то, что хочешь, прямо под носом у хозяина. Наша девочка. — Заткнись, Тео! — рявкнула Пенси, и её глаза сверкнули гневом. — Драко, как она? В каком она состоянии? — Не знаю я, Пенси. Мать вчера увела её в свои покои, и с тех пор я их не видел, — Драко устало потер виски. Нотт, игнорируя гнев подруги, достал портсигар, прикурил сигарету и глубоко затянулся, выпуская кольцо дыма в потолок. Забини молчал, прокручивая в голове детали: Грейнджер в Тронном зале, Люциус на полу... Это была не просто пьяная выходка. Пенси нервно вскочила с дивана. Её искреннее волнение за Гермиону уже невозможно было скрыть. — Я пойду поищу её. Она не должна быть одна после такого. И в этот самый момент тяжелые дубовые двери в гостиную распахнулись. Все обернулись на звук. В дверях, в ореоле утреннего света, стояла Грейнджер. Но это была не та разбитая женщина, которую Нарцисса уводила ночью. На ней были свободные джоггеры с высокой талией и короткая кофта в тон, молния которой была расстегнута, открывая белоснежный короткий топ. На ногах — тяжелые черные сапоги на толстой подошве, усыпанные заклепками и шипами. Каждый её шаг по мраморному полу отдавался гулким, властным эхом. Волосы были заплетены в два тугих колоска, из которых выбивались передние пряди, обрамляя её острое, хищное лицо. Темные круги под глазами больше не казались признаком болезни — теперь они выглядели как боевой раскрас. А взгляд... в нем поселилась ледяная уверенность. На согнутой руке висела черная куртка, а на плечо был небрежно закинут рюкзак. — Всем доброе утро, — проговорила она, сканируя взглядом каждого присутствующего. — К сожалению, на завтрак остаться не смогу. Извините. Планы изменились. Она уверенно прошла к дивану, где сидел Нотт, и остановилась прямо напротив него. Тео застыл с открытым ртом, глядя на неё в полном недоумении. Не говоря ни слова, Гермиона скинула вещи на диван и бесцеремонно уселась к Теодору на колени. Она ловко выхватила сигарету прямо из его рта и смачно затянулась, выпуская дым в потолок. Малфой забыл, как дышать. Остальные выглядели не лучше, и только Пенси заметно выдохнула — живая, дерзкая Грейнджер была ей куда милее умирающей. Тео в шоке перевел взгляд с Малфоя на Гермиону, которая сидела на нем так естественно, словно делала это всю жизнь. — Тео, признайся честно, — выпалила она, глядя ему прямо в глаза, — ты всё-таки девственник? Блейз громко хохотнул в кулак, прикрывая лицо. Пенси опустилась обратно на диван с легкой, почти торжествующей улыбкой. — Куда-то собираешься, Грейнджер? — Драко смотрел на неё, пытаясь скрыть за строгостью во во взгляде арктический холод страха за неё. — Да, есть кое-что, что мне нужно сделать. Вернусь завтра. И заранее предугадывая твои наставления и переживания о том, что я «суициднусь»... скажу так: убивать себя я больше не собираюсь. По крайней мере, пока что. Малфой прикрыл глаза, чувствуя, как огромный камень свалился с плеч. Она хочет жить. Пусть даже пока что. — И куда именно ты направляешься? — Сначала мне нужно в магловский Лондон, а затем — в графство Камбрия. Теодор вопросительно взглянул на Малфоя, едва заметно кивнув на Гермиону. Драко тяжело выдохнул и так же едва заметно кивнул в ответ. Негласному союзу «присмотреть за Грейнджер» было дано добро. — Грейнджер... — вкрадчиво протянул Нотт, всё еще ощущая её вес на своих коленях. — Нет, Теодор, — она небрежно потрепала его по идеально уложенным волосам. — Я хочу пойти одна. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Тео состроил свои фирменные «щенячьи глазки» и смешно надул губки. — Возьми меня с собой. Я буду паинькой. Гермиона обвела взглядом всех вокруг, словно оценивая шансы на спокойствие, и снова посмотрела на Тео. — Ладно. Но... — она приложила палец к губам, прищурившись. — Но только если ты оплатишь все мои покупки. Все до последней. — Да! — радостно воскликнул он, едва не подпрыгнув. — Сколько угодно, Грейнджер! Считай, что твой шопинг — мой вклад в мировую революцию. Она встала, накинула куртку и подхватила рюкзак. — Грейнджер! — одновременно окликнули её Драко и Пенси, когда она уже развернулась к камину. Малфой замолчал, давая Паркинсон право быть первой. Пенси подошла к Гермионе и, вопреки всякому этикету, крепко обняла её. Они простояли так целую минуту — молчаливое признание женской солидарности. — Я рада, что ты в порядке, — прошептала Пенси, отстраняясь. Гермиона лишь благодарно кивнула. Затем подошел Драко. Он осторожно взял её за руку, и она не отстранилась. — Грейнджер, будь осторожна. Пожалуйста. — Спасибо, Драко, — она крепко сжала его ладонь в ответ. Малфой не выдержал и притянул её к себе, прижимая к груди. Гермиона на мгновение замерла, вдыхая его запах — дорогой парфюм, мороз и капля чего-то терпкого. Ей стало так спокойно, словно Мэнор на секунду перестал быть крепостью врага и стал её собственным домом. — Вернись живой, — тихо, в самые волосы, произнес он. Она отстранилась, на секунду задержав взгляд на его лице, а затем обернулась к Забини. — А ты не хочешь меня обнять? — с сарказмом спросила она. — Ну, раз ты настаиваешь, — Блейз поднялся и с неожиданной силой дернул её за руку, прижимая к себе. Он шепнул ей на самое ухо: — Я горжусь тобой, Грейнджер. Не каждый рискнет своровать виски у Люциуса Малфоя. Она усмехнулась. «Значит, они уже всё знают», — пронеслось в голове, но это её больше не пугало. — А со мной обниматься не будешь? — обиженно буркнул Тео, уже стоя у камина. — Мне с тобой еще целые сутки возиться, Нотт. И учти: если начнешь ныть — я разобью тебе нос. Идём. Она шагнула в камин, бросив последний взгляд на Драко, который так и стоял посреди гостиной, не сводя с неё глаз. Капюшон скрыл её лицо. — Кабанья голова! — четко произнесла она. Зеленое пламя взметнулось вверх, поглотив её. Следом, с сияющей улыбкой, исчез Теодор. Они вышли в захудалом, пыльном пабе. Тео привычным жестом бросил на стойку две монеты за право прохода в магловский мир, и они шагнули за порог. Шум Лондона обрушился на них внезапно, вытесняя звон тишины Мэнора. Погода стояла обманчиво солнечная, но пробирающий до костей холод напоминал: зима уже дышит в спину. Гермиона шла быстро, чеканя шаг тяжелыми подошвами сапог, а Тео семенил рядом, крутя головой так интенсивно, что казалось, она вот-вот открутится. — Куда мы отправимся сейчас, моя госпожа? — пафосно поинтересовался он, едва не врезавшись в спешащего клерка. — В торговый центр, — бросила она, не оборачиваясь. — Это еще что за место? Звучит как название пыточной камеры или склада контрабанды. — Увидишь, Нотт. Просто не отставай. Они подошли к первому перекрестку. Тео, завороженный блеском проносящихся мимо стальных кузовов, уверенно шагнул на проезжую часть. Гермиона среагировала мгновенно: она вцепилась в рукав его дорогого пальто и с силой дернула назад. В ту же секунду мимо их носов с оглушительным ревом пронеслась машина. — Нотт, если хочешь сдохнуть — просто предупреди, — прошипела она, не выпуская его рукава. — В следующий раз я мешать не буду. Сэкономим время. — А почему мы должны стоять? — Тео искренне возмутился, поправляя воротник. — Это же дорога! В магическом мире телеги хотя бы объезжают людей... иногда. — Это пешеходный переход, идиот, — Гермиона была на грани. Её раздражала его беспомощность. — Мы пойдем, когда на вон той штуке загорится зеленый свет. Это называется светофор. Запомни: красный — ты стоишь, зеленый — ты идешь. Доступно? Она чувствовала себя нянькой при гиперактивном ребенке. Зачем она вообще поддалась на его «щенячьи глазки»? Сейчас ей хотелось тишины и четкого плана, а не лекций по магловедению для начинающих. Они дождались сигнала и двинулись дальше. Тео притих, но ненадолго. — Знаешь, Грейнджер, — задумчиво протянул он, лавируя в толпе, — я всё больше убеждаюсь, что Распределяющая шляпа была в стельку пьяна, когда отправила тебя в Гриффиндор. Тебе место на Слизерине. У тебя этот взгляд... «я уничтожу вас всех и даже не вспотею». Чистая порода. — Ага, — огрызнулась она. — А еще мне место в могиле. Это единственное место, где нет лишних вопросов. Когда они наконец подошли к огромному зданию из стекла и бетона, Теодор замер. Он задрал голову так высоко, что едва не потерял равновесие. — Это невероятно... — выдохнул он, глядя на бесконечные витрины и экраны. — И это всё сделали маглы? Без палочек? Без заклятий расширения пространства? — Это ты еще внутрь не зашел, — Гермиона толкнула стеклянную дверь. — Идем. И не стой как истукан под наркотой, на нас люди смотрят. — Чего ты такая злая, Грейнджер? Радуйся жизни, мы в центре цивилизации! — Заткнись и иди. Они ступили под своды торгового центра, где запахи дорогого парфюма, кофе и новой кожи смешивались в один дурманящий коктейль. Гермиона целеустремленно зашагала к навигационной схеме, быстро сканируя этажи. Её взгляд зацепился за значок «Товары для активного отдыха». — Нам туда, — бросила она через плечо, но, обернувшись, обнаружила за спиной лишь пустоту. Она резко развернулась на каблуках. Нотт нашелся в десяти метрах: он стоял перед огромным интерактивным рекламным щитом, на котором модель в шикарном платье демонстрировала духи. Теодор что-то увлеченно нашептывал экрану, слегка наклонив голову. — Тупица... — Гермиона с силой надавила пальцами на веки, сдерживая рычание. Она подошла к нему вплотную и отвесила короткий, звучный подзатыльник. — Нотт... — обманчиво ласково, почти шепотом произнесла она. — Позволь узнать, что именно ты сейчас делаешь? Тео даже не обиделся. Он перевел на неё взгляд, полный искреннего недоумения. — Грейнджер, почему они не выходят со мной поздороваться? Я стою тут уже три минуты, улыбаюсь, а эта леди просто ходит кругами и игнорирует меня. Это крайне невоспитанно. — Потому что ты им не интересен, Нотт, — отрезала Гермиона. Он смешно надул губы, становясь похожим на обиженного ребенка. — Теодор, это рекламный экран. Он не живой. В нем нет портрета или души, это просто набор пикселей, созданный для того, чтобы показывать товар. Нам нужно на второй этаж, и не вздумай отходить от меня больше чем на шаг, иначе я оставлю тебя здесь охранять этот щит до закрытия. Понял? В этот момент в её кармане завибрировал телефон. Гермиона вздрогнула — звонок по видеосвязи от мамы. Сердце на секунду пропустило удар. После всего кошмара последних дней голос родного человека был тем, что могло либо окончательно сломать, либо собрать её по кускам. — Как нельзя кстати... — выдохнула она и нажала на прием. На экране появилось лицо Моники Грейнджер. Она выглядела обеспокоенной, но, увидев дочь, немного расслабилась. — Привет, мам, — Гермиона постаралась, чтобы голос не дрожал. — Доченька! Ты выглядишь... боже, ты выглядишь гораздо лучше. Щеки порозовели. Где это ты? Почему так шумно? — Мама, я в торговом центре, пришла купить немного новой одежды. Старая... пришла в негодность. Как у вас дела? Как папа? — У нас всё хорошо, дорогая. Вот увидела тебя, и сразу стало легче, а то я места себе не находила... В этот момент Теодор, чей интерес к технике пересилил страх перед Грейнджер, молниеносно выхватил телефон из её рук. Он уставился в экран с таким фанатичным любопытством, будто увидел там зарождение новой вселенной. Моника, не ожидавшая, что её дочь внезапно превратится в незнакомого скуластого парня с аристократическими чертами, невольно отшатнулась от камеры. — Грейнджер! Как такое возможно?! — закричал Нотт, тыкая пальцем в экран. — Она крошечная! Ты заточила свою мать в стеклянную коробочку?! Это черная магия? — Нотт, верни мой телефон! Живо! — Гермиона вскинулась, пытаясь отобрать гаджет, но Тео, пользуясь преимуществом в росте, поднял руку выше. Моника на том конце провода быстро пришла в себя. Увидев красивого молодого человека, который так бурно на неё реагирует, она расплылась в лукавой улыбке. — Гермиона, милая, а кто этот... эксцентричный молодой человек? — Это мой друг, мама! Его уронили в детстве, не обращай внимания! — крикнула Гермиона, наконец в прыжке вырывая телефон из рук Нотта. — Друг, значит... — Моника явно сделала свои выводы, и её глаза весело блеснули. — Ладно, доченька, мне нужно заняться делами, не буду вас отвлекать от шопинга. Приятно было познакомиться... Теодор? — Ему тоже очень приятно! — рявкнула Гермиона, краснея. — Передавай привет папе, целую. Она нажала отбой и свирепо посмотрела на Нотта. Тот стоял, хлопая ресницами, всё еще под впечатлением от увиденного. . — Твоя мать — великая ведьма, Грейнджер. Сидеть в такой маленькой тюрьме и так мило улыбаться... Это требует колоссальной выдержки и самообладания. Гермиона глубоко вздохнула, прикрыв глаза и медленно считая до десяти. Она чувствовала, что её терпение истончается, как старый пергамент, но в то же время этот абсурдный диалог странным образом отвлекал её от гнетущих мыслей. — Идём, Нотт. Просто... просто идём. Они двинулись дальше по сверкающему коридору торгового центра. Тео семенил рядом, то и дело оглядываясь на карман её пальто, где теперь лежал телефон. — Гермиона... а что это всё-таки за коробочка, в которой твоя мать? Я хочу себе точно такую же. Мы можем купить мне это? Я посажу туда Малфоя, пусть посидит в тесноте, это пойдет на пользу его эго. Гермиона не выдержала и коротко фыркнула, представив Драко внутри смартфона. — Это, Теодор, называется телефон. И никто в нём не сидит, — она устало потёрла переносицу. — Это такой способ связи, как у магов через камин. Только этот намного проще, он работает на электричестве и помещается в кармане. И если ты будешь хорошо себя вести и перестанешь приставать к рекламным щитам, я отведу тебя туда, где ты сможешь его купить. — Поверить не могу... — прошептал Нотт, выглядя так, будто ему только что открыли тайну философского камня. — Маглы просто гении маскировки. Они подошли к широкому пролету, где располагался эскалатор. Гермиона, не задумываясь, шагнула на движущуюся ленту, но, не услышав за спиной шагов, обернулась. Теодор замер в метре от эскалатора. Его лицо, только что выражавшее детское любопытство, теперь стало мертвенно-бледным. Он смотрел на движущиеся ступеньки, которые с тихим шорохом уходили под пол, так, словно перед ним разверзлась пасть древнего дракона. — Что это за порождение дьявола, Грейнджер? — он указал дрожащим пальцем на лестницу. — Она ест людей? Куда деваются ступеньки? — Нотт, не позорь меня, — прошипела Гермиона, стоя на две ступени выше и уезжая вверх. — Это просто лестница. Она везет тебя сама. Шагай! — Везет сама?! — Тео в ужасе отпрянул, едва не сбив женщину с пакетами. — Лестница, которая движется — это темная магия в чистом виде! Она затягивает людей под землю! Посмотри, Грейнджер, они исчезают внизу! — Они не исчезают, они просто переходят на другой этаж! Посмотри на меня, я же жива! — Гермиона начала активно жестикулировать, привлекая внимание прохожих. — Теодор Нотт, ты — волшебник, ты сражался с Пожирателями Смерти! Неужели ты боишься куска резины и металла? — Это другое! — выкрикнул он, вызвав недоуменные взгляды маглов. — На войне всё было понятно! А тут... лестница-людоед! Я не ступлю на неё! Гермионе пришлось доехать до верха, быстро спуститься по обычной лестнице рядом и буквально за руку притащить упирающегося слизеринца к «опасному объекту». — Слушай меня внимательно, — она схватила его за воротник пальто, заставляя смотреть в глаза. — Сейчас ты сделаешь шаг. Я буду держать тебя за руку. Если эта лестница решит тебя съесть, я клянусь, что выпотрошу её своей палочкой. Договорились? Тео сглотнул, глядя на неё с надеждой и ужасом одновременно. — Ты обещаешь? — Обещаю. На счет три. Раз... два... три! Гермиона едва сдерживала смех, глядя на то, как высокомерный чистокровный маг, вцепился в резиновый поручень эскалатора так, будто это был единственный спасательный плот в открытом океане. — Грейнджер, она дергается! Она хочет меня скинуть! — прошипел Тео, зажмурив один глаз. Его костяшки пальцев побелели, а ноги стояли в такой напряженной позиции, словно он готовился к дуэли на смерть. — Это просто механизм, Нотт. Дыши. И не смей шептать контрзаклятия, на нас уже оборачиваются, — Гермиона спокойно стояла ступенькой выше, наблюдая за его мучениями с долей садистского удовольствия. — «Просто механизм»... — пробормотал он, начиная быстро и невнятно перечислять защитные чары под нос. — Salvio Hexia, Protego Totalum... Если эта штука сейчас сложится, я превращу этот чертов магазин в тыкву, клянусь Мерлином. Проезжавшая мимо на соседнем эскалаторе маленькая девочка с интересом уставилась на странного дядю, который сражался с лестницей. Тео заметил её взгляд и, не выпуская поручня, выдавил из себя подобие аристократической улыбки, которая больше походила на оскал загнанного зверя. Когда они наконец приблизились к вершине, Тео снова охватила паника. — Грейнджер, она сейчас сожрет мои ботинки! Посмотри на эти зубья! — Прыгай, Тео! Прыгай прямо сейчас! — скомандовала она, решив немного подразнить его. Нотт совершил такой прыжок, будто преодолевал пропасть в Инферно. Он приземлился на твердый пол второго этажа, чуть не сбив с ног охранника, и тут же начал судорожно отряхивать свое пальто, проверяя, все ли конечности на месте. — Мы живы... — он обернулся и посмотрел на эскалатор с торжествующей ненавистью. — Видала, Грейнджер? Она пыталась, но я оказался хитрее. — Ты просто герой, Теодор. Давай, забирай свою медаль и идем в отдел туризма, пока ты не решил сразиться с автоматическими дверями туалета, — Гермиона развернулась и зашагала в сторону вывески с изображением гор и палаток. Тео, мгновенно сменив ужас на горделивую осанку, последовал за ней, поправляя прическу. — Знаешь, я думаю, мне положена компенсация. Например, тот самый «телефон». И, возможно, что-то сладкое. Сражение с монстрами выматывает. Они вошли в отдел туризма, и Теодор снова замер, но на этотраз от любопытства. Перед ним были ряды того, что маглы называли «снаряжением». — Грейнджер, объясни мне... — он подошел к крошечной одноместной палатке, стоявшей в качестве образца. — Зачем они шьют домики для эльфов? Здесь же даже я не помещусь, не говоря уже о твоем эго. И где здесь камин для связи? Гермиона глубоко вздохнула. Шоппинг обещал быть долгим. Гермиона остановилась у стенда с рюкзаками. Её пальцы коснулись грубой ткани знакомого серого цвета — почти такая же модель была у неё тогда, в лесах. В памяти вспыхнул резкий, как порез, образ: холодный свет палатки, звук капель дождя по брезенту и тяжёлое, удушливое молчание между тремя людьми, которые когда-то были всем друг для друга. Она вдруг почувствовала, как воздух в торговом центре стал слишком густым. Запах новой кожи и антисептика сменился призрачным ароматом сырой земли и диких грибов. Её рука дрогнула. — Грейнджер? — голос Тео прозвучал непривычно тихо, без тени сарказма. Он стоял рядом, внимательно наблюдая за тем, как её лицо бледнеет, а взгляд застывает, уходя куда-то вглубь себя. Он не знал, о чём именно она думает, но кожей чувствовал, как от неё начинает веять тем самым могильным холодом. — Этот... мешок для вещей. Он тебе не нравится? — Тео осторожно коснулся рюкзака, который она сжимала. — Мы можем купить другой. Из крокодиловой кожи, если хочешь. Или просто зачаруем твою старую сумку, чтобы она кусала каждого, кто к ней прикоснется. Гермиона резко отдернула руку, словно ткань обожгла её. — Нет, всё нормально, — её голос прозвучал надтреснуто. — Просто... воспоминания. Мы уже ходили так. Раньше. — С этим твоим... рыжим недоразумением? — Тео скривился, но тут же смягчил тон, заметив её состояние. Однако его аристократическая натура всё же взяла верх над эмпатией. — Послушай, Грейнджер. Те походы были про выживание и войну. А этот... кстати, зачем нам вообще нужно в поход? Гермиона медленно повернула к нему голову. Её взгляд, еще секунду назад затуманенный прошлым, стал острым, как скальпель. — Ты в любой момент можешь отправиться в свой замок, Нотт. Например, прямо сейчас. Камин в «Кабаньей голове» всё еще на месте. Она не стала дожидаться ответа и решительно подошла к стойке консультанта. — Мне нужны две одноместные палатки. Максимально легкие и с хорошей теплоизоляцией, — отчеканила она, не глядя на Тео, который замер за её спиной с видом оскорбленного достоинства. Консультант, молодой парень, виновато улыбнулся и развел руками: — Простите, мэм, но у нас сейчас перебои с поставками. В наличии осталась только одна одноместная... и одна большая двухместная. В этом торговом центре больше нет специализированных отделов туризма, так что это всё, чем могу помочь. Гермиона замерла. Она представила себе холодные ночи Камбрии и Тео, который наверняка будет пытаться занять всё пространство своими «очень важными» аристократическими конечностями. — Грейнджер, это судьба, — пропел Теодор, мгновенно приободрившись. — Двухместная! Мы сможем играть в карты перед сном или обсуждать твой скверный характер. Это же почти как девичник, только со мной. Гермиона закрыла глаза, глубоко вдохнула и снова посмотрела на консультанта. — Берем двухместную, — выдохнула она, чувствуя, как у неё начинает дергаться глаз. — И спальники. Два. Самых теплых. Чтобы я его даже через слой пуха не чувствовала. Тео весело подмигнул кассиру, пока тот упаковывал их «общее жилище». Гермиона поняла одно: этот поход окончательно добьет либо её психику, либо Теодора Нотта. — Нотт, в таком одеянии ты явно не сможешь пережить сегодняшний вечер, — Гермиона скептически оглядела его дорогое кашемировое пальто и туфли из тончайшей кожи. — Мы едем в место, где влажность и грязь станут твоими единственными спутниками. Идём, будем превращать тебя в человека. Они вошли в огромный магазин молодежной и спортивной одежды. Теодор тут же развил бурную деятельность. Пока Гермиона перебирала вешалки с термобельем, Нотт успел «облапать» половину манекенов в витрине, проверяя их на наличие пульса или скрытых механизмов. — Грейнджер, почему у этого безголового парня такая странная кожа? Она совсем не дышит, — Тео с сомнением потыкал пальцем в пластиковую грудь манекена. — И зачем ему надели на голову этот шерстяной мешок? Это такой знак отличия для тех, кто лишился головы на дуэли? — Это шапка-бини, Тео. И отойди от манекена, на нас уже смотрит охрана, — Гермиона закатила глаза так сильно, что на мгновение увидела собственные мысли. — Вот, держи. Иди в примерочную. Она всунула ему в руки стопку вещей: плотные черные карго с кучей карманов, худи с начесом и массивный жилет. Десять минут спустя шторка примерочной распахнулась с таким пафосом, будто за ней скрывался как минимум трон. Тео вышел, поправляя капюшон и разглядывая себя в зеркало с видом человека, открывшего новый смысл жизни. — Знаешь, Грейнджер... — он покрутился, пробуя ткань на ощупь. — В этом есть свой шарм. Эти штаны... в них столько карманов! Я могу разложить по ним целую аптечку, палочку, коллекцию ядов и еще останется место для закусок. Маглы определенно смыслят в контрабанде. Он натянул на голову ту самую «шапку-бини» и прищурился. — А это худи? Оно как теплое заклинание, которое всегда с тобой. Никакого давления в плечах, никакой чопорности. Я чувствую себя... как это у вас называется? Преступником на отдыхе? — Это называется «уличный стиль», Нотт, — вздохнула Гермиона, хотя в глубине души признала, что в этом образе он выглядел на удивление органично. Пропала та холодная отстраненность чистокровного мага, уступив место дерзкой и опасной энергии. — Ты выглядишь как нормальный человек. Теперь добавь к этому вот эти ботинки, и мы можем выдвигаться. Тео подмигнул своему отражению в зеркале. — Грейнджер, я официально заявляю: магловская мода — это лучшее, что случилось со мной за последние сутки. Пожалуй, я оставлю себе этот «шерстяной мешок». В нем мои мысли кажутся более... защищенными. Он выгреб из кармана своего старого пальто пачку фунтов и помахал ими перед носом подошедшего консультанта. — Любезный! Заверните мое старое тряпье в самый дорогой пакет. Сегодня я начинаю новую жизнь в образе... как ты сказала? «Уличного стиля»? Магазин Apple стал для Теодора Нотта настоящим храмом высоких технологий. Как только они переступили порог, он замер, ослепленный минимализмом и обилием белого цвета. — Грейнджер, это... это что, алтарь? — шепотом спросил он, указывая на подсвеченные столы с девайсами. — Почему здесь всё такое... стерильное? Маглы здесь поклоняются свету? — Это магазин электроники, Тео. Постарайся не выглядеть так, будто ты увидел святой Грааль, — Гермиона решительно подвела его к стенду с последними моделями iPhone. Тео осторожно, кончиком пальца, коснулся экрана. Тот мгновенно ожил, подсветив его лицо. Нотт отпрянул, едва не задев проходящего мимо консультанта. — Он узнал меня! Грейнджер, эта штука смотрит прямо в душу! — он снова приблизился, на этот раз смелее. — Посмотри, какая четкость... Я вижу каждую ворсинку на своей новой шапке. Это зеркало? — Это фронтальная камера. Она нужна для видеосвязи, как мы только что говорили с мамой. Гермиона позвала консультанта. Пока тот оформлял покупку двух телефонов (один для Тео — самый дорогой, «цвета мокрого асфальта», как он выразился), Нотт обнаружил Сири. — Эй, коробочка! — Тео наклонился к демонстрационному образцу. — Кто самый великий маг современности? — «Вот что мне удалось найти по вашему запросу...» — вежливо отозвалась Сири, выводя на экран список исторических личностей. Теодор замер с открытым ртом. — Она отвечает! Грейнджер, она со мной разговаривает! И у неё очень приятный голос, хотя чувствуется, что она немного... ограниченная в суждениях. Она не знает Люциуса Малфоя. — Нотт, прекрати допрашивать искусственный интеллект, — Гермиона всунула ему в руки заветную белую коробку. — Ты получил обещанное, Нотт. Мы можем двигаться дальше, — отрезала Гермиона, запихивая свою коробку в рюкзак. — Грейнджер, вообще-то я из-за тебя не позавтракал и теперь безумно хочу есть, — он скорчил такую мученическую мину, будто не ел со времён Битвы за Хогвартс. — Мой желудок сейчас издаёт звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы домового эльфа. — Какой же ты нытик, ты уже достал меня! — Гермиона резко развернулась. — Ты сам за мной увязался, помнишь? Я тебя в Мэноре не привязывала. — Так мы поедим? — Тео проигнорировал её гнев, поправляя свою новую шапку. — Где здесь можно поесть и не отравиться? Желательно что-то, что не требует охоты на голубей. — Пошли уже... — Гермиона тяжело выдохнула, чувствуя, как начинает болеть голова. Она привела его в Макдоналдс. Внутри пахло фритюром, солью и суетой. Гермиона уверенно подошла к высокому терминалу самообслуживания. Пока она быстро нажимала на иконки с бургерами и колой, Теодор завороженно следил за её пальцами, а потом решил взять инициативу в свои руки. Увидев прорезь для чеков, он вытащил пачку фунтов. — Грейнджер, он не хочет брать мои деньги! — громко возмутился Тео, пытаясь буквально затолкать скомканную пятерку в узкое отверстие, откуда выходят чеки. — Эй, железный ящик, ешь! Я хочу свой обед! Гермиона мгновенно закрыла лицо руками. Позади них в очереди послышались смешки, кто-то из подростков начал откровенно хохотать. — Нотт, прекрати насиловать аппарат... Она достала из кошелька банковскую карту и коротким, точным движением приложила её к считывателю. Раздался писк, и терминал выдал чек. — Как ты это сделала? — Тео округлил глаза, глядя на её карту так, словно она только что совершила беспалочковое заклинание высшего порядка. — Ты просто коснулась его куском пластика, и он сдался? Это гипноз? Не отвечая, Гермиона схватила его за локоть и утащила за свободный столик в углу. Теодор продолжал озираться по сторонам, разглядывая яркие плакаты и людей, жующих на ходу, пока на их подносе не появились два бургера и картошка. Когда он развернул бумажную обертку, его лицо выразило крайнюю степень аристократического сомнения. Он приподнял верхнюю булочку, заглядывая внутрь с таким видом, будто ожидал увидеть там соплохвоста. — Ты уверена, что это съедобно? Оно выглядит... подозрительно симметричным. — Нотт, ешь, у нас не так много времени, — Гермиона уже вовсю уничтожала свою порцию. Голод давал о себе знать. — Здесь что, едят по времени? — Тео поднял бровь. — Это часть какого-то магловского ритуала? — У нас мало времени до отправления поезда, тупица! А нам ещё нужно зайти в супермаркет за продуктами. Тео наконец решился и откусил добрую половину бургера. Его глаза расширились. Он замер на несколько секунд, сосредоточенно пережевывая, а затем его лицо расплылось в блаженной улыбке. Когда он закончил, он довольно раскинулся на пластиковом диванчике, потирая живот. — Признаю, Грейнджер... это лучшее, что я когда-либо ел. Даже эльфы Малфоев не могут добиться такого... химического совершенства. — Молодец. Вставай, — скомандовала она, поднимаясь. Они вышли на улицу. Резкий холодный воздух Лондона ударил в лицо, смешиваясь с запахом выхлопных газов. Они одновременно достали сигареты и прикурили. Тишина окутала их, став на мгновение почти комфортной. Гермиона смотрела на прохожих, Тео — на свой новый телефон, который он то и дело проверял в кармане. Шум города больше не казался таким враждебным. — Ну что, Грейнджер, — Тео выпустил облако дыма. — Теперь в «супер-маркет»? Это там, где маглы хранят еду в огромных ледниках? Гермиона слабо улыбнулась уголком губ. — Вроде того, Тео. Вроде того. Гермиона решительно направила тележку в сторону рядов с бакалеей. Она знала, что в Камбрии будет не до кулинарных изысков, поэтому её выбор был сух и практичен: протеиновые батончики, вяленое мясо, орехи и упаковки с готовой едой, которую можно было съесть холодной. Теодор же воспринял поход в супермаркет как поход в музей диковинок. — Грейнджер, посмотри! — он радостно закинул в тележку огромную пачку ярко-оранжевых чипсов. — Они светятся так же, как тот экран в центре. Я уверен, они дают магическую энергию. — Они дают только изжогу, Нотт, — проворчала она, но выкладывать пачку не стала. Она остановилась у стеллажа с алкоголем. Её взгляд скользнул по рядам, пока не остановился на знакомой этикетке. Виски. Она вспомнила вкус вчерашней ночи — жгучий, притупляющий боль, дарящий иллюзию покоя. — О, — Тео проследил за её взглядом и понимающе хмыкнул. — Решила восполнить запасы, которые так нагло украла у Люциуса? Одобряю. Бери две. В Камбрии, судя по твоим описаниям, это будет единственный способ не превратиться в ледяную статую. Гермиона молча положила две бутылки в тележку, прикрыв их пачками галет. — Грейнджер, а это что? — Тео вытащил из холодильника бутылку с ярко-розовой жидкостью. — Это эликсир вечной молодости? Или кровь единорога для бедных? — Это газировка со вкусом бабл-гама, Теодор. Поставь на место, у нас и так тележка весит как взрослый гиппогриф. — Ну пожалуйста! — он состроил ту самую мину, перед которой не смогла устоять даже Гермиона. — Я должен знать, какова на вкус розовая мечта магла. Спустя десять минут они стояли у кассы самообслуживания. На этот раз Гермиона не дала Тео подойти к терминалу, опасаясь, что он попытается скормить аппарату не только деньги, но и свои новые ботинки. Когда они вышли из магазина, нагруженные пакетами, Тео выглядел максимально довольным. Он перехватил поудобнее пакет, из которого торчало горлышко виски, и посмотрел на Гермиону. — Ну что, капитан Грейнджер? Еда есть, броня на мне, «волшебная коробочка» в кармане. Кажется, я готов встретиться с твоей Камбрией. Только обещай, что мы не будем там питаться исключительно этими сухими палками, которые ты называешь «батончиками». Они зашли за угол и Гермиона, осмотревшись по сторонам на наличие камер, взмахнула палочкой и уменьшила все их пакеты с покупками, закинула в рюкзак и они аппарировали на вокзал Кинг Кросс. Теодор пошатнулся, восстанавливая равновесие, и тут же поправил свою новую шапку. Он выглядел слегка озадаченным тем, что им пришлось «прыгать» в какой-то переулок, а не сразу в купе класса люкс. — Грейнджер, твоя страсть к конспирации начинает меня пугать. Уменьшить покупки — это я понимаю, но зачем этот кросс по вокзалу? — он огляделся вокруг, и его взгляд почти машинально зацепился за знакомую кирпичную колонну между девятой и десятой платформами. — Нам же туда, верно? Я уже чувствую запах тыквенного сока и школьной ностальгии. Он уже начал менять траекторию, направляясь к заветному барьеру с таким видом, будто за ним его ждет персональный вагон. — Стой! — Гермиона мертвой хваткой вцепилась в рукав его нового худи, дернув назад так сильно, что Тео едва не врезался в проходящего мимо мужчину с чемоданом. — Какого черта, Грейнджер? — Мы не идем на Хогвартс-экспресс, Нотт. Мы едем на обычном междугороднем поезде, — она указал пальцем в сторону табло, где светился рейс до Озерного края. — Если ты сейчас пройдешь сквозь стену, ты окажешься в Хогвартсе. А там тебя ждут либо Макгонагалл с дементорами, либо очень неудобные вопросы от авроров. Теодор замер, переводя взгляд с магической перегородки на обычный серый перрон, где люди в скучных куртках ждали посадки. — Ты хочешь сказать, что мы поедем... с ними? — он понизил голос до шепота, указывая на толпу маглов. — В одном замкнутом пространстве? Без личных купе? Без заклятий тишины? — Именно так. И постарайся не вести себя так, будто ты приехал с визитом в колонию прокаженных. Для них ты — такой же парень с рюкзаком, как и все остальные. Идем. Они прошли через турникеты (на этот раз Гермиона сама приложила билеты, чтобы Тео не попытался договориться с валидатором). Когда они вошли в вагон, Теодор со скептическим видом осмотрел синие кресла и узкие проходы. — И где тут бар? Где тележка со сладостями? — он уселся у окна, скрестив руки на груди. — Грейнджер, это официально самое унизительное путешествие в моей жизни. Но... — он вдруг хитро улыбнулся и похлопал по карману карго, где лежала пачка тех самых оранжевых чипсов. — У меня есть секретное оружие. Поезд плавно тронулся. Лондон начал медленно уступать место пригородам, а затем и зеленым полям. Теодор, забыв о своем «унижении», прилип к стеклу, наблюдая, как мир проносится мимо со скоростью, которая казалась ему неестественной для груды металла. — Знаешь, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Без магии всё кажется... более быстрым. Как будто мир спешит, потому что у него нет времени на реверансы.

***

В гостиной Мэнора воцарилась тяжелая, липкая тишина, как только изумрудное пламя камина за спинами Гермионы и Тео окончательно погасло. Драко тяжело, словно на его плечи обрушился весь свод поместья, опустился в свое кресло и закрыл лицо руками. Пенси и Блейз не сводили с него пристальных, изучающих взглядов. — Малфой, — нарушил тишину Блейз, его голос был непривычно сухим. — Что у вас с Грейнджер? Драко медленно поднял голову. Под глазами залегли тени, лицо казалось высеченным из серого камня. — Ничего. — Не лги нам, — Пенси подалась вперед, её глаза сверкнули. — Ты не просто так возишься с ней. Ты бросился в огонь за ней. Мы видели, как ты смотрел на неё сегодня. Это не «ничего», Драко. Малфой тяжело вздохнул. Его грудь сдавливало от невыносимого желания выплеснуть всё, что накопилось за эти недели. Ему отчаянно нужно было разделить этот груз, иначе он бы просто выжег его изнутри. — Я не могу об этом рассказать... — начал он, но, увидев решимость на лицах друзей, замолчал. — Точно! Я смогу открыть правду только если вы оба дадите Непреложный обет. Вы не должны ни при каких обстоятельствах передать ни слова из того, что услышите. Даже под пытками. Даже под Веритасерумом. Пенси и Блейз встревоженно переглянулись. Обет — это серьезно, это грань между жизнью и смертью. Но любопытство и преданность перевесили. Они синхронно кивнули. Когда обряд был завершен и тонкие золотые нити магии впитались в их запястья, Драко заговорил. Он рассказал им всё: о своей болезни, о жутком видении, которое преследовало его в бреду, о тайной поездке в Болгарию к старой прорицательнице. О том, как часами ждал в парке, как они напились в баре, пытаясь убежать от реальности, и о том, как он стоял перед пылающим домом, понимая, что его судьба теперь неразрывно связана с этой гриффиндоркой. Когда он закончил, друзья сидели в состоянии глубочайшего шока. Пенси нервно прикурила сигарету, её пальцы заметно дрожали. — Малфой... мне нужно виски, — это было всё, что смог выдавить из себя Забини. Его хваленое хладнокровие дало трещину. — То есть... — Пенси с трудом подбирала слова, — тебе нужно, чтобы Грейнджер захотела жить? Чтобы она просто... не сдалась? Только тогда ты выживешь? Драко молча кивнул. Он призвал бутылку виски и наполнил бокал Блейза, затем свой. Вопросительно взглянул на Паркинсон — та лишь молча кивнула. — А в чем заключается пункт «сделать её счастливой»? — спросил Забини, сделав большой глоток. — Как можно сделать счастливым человека, у которого выжгли душу? — Если бы я знал это... если бы я понимал... — Драко тяжело выдохнул, глядя на танцующие искры в камине. — Пока что я просто пытаюсь удержать её на краю пропасти. — А Рыжий? — Блейз сжал бокал так, что костяшки побелели. — Малфой, мы же не оставим это просто так? То, что он сделал... это за гранью даже для такого отброса. — Конечно нет, Блейз! — зло выплюнула Пенси, и в её глазах зажегся тот самый опасный огонь, который делал её настоящей Паркинсон. — Он поплатится. Каждой каплей своей жалкой крови. Малфой на мгновение задумался, глядя на своих соратников. Внутри него начала оформляться ледяная, расчетливая ярость. — Нам нужен план. — У тебя уже есть идеи, — Блейз превратился в само внимание. Он всегда был лучшим тактиком в их компании. — Сначала дождемся возвращения Грейнджер и Нотта. Если Тео удастся что-то узнать, и мои догадки подтвердятся... тогда мы начнем действовать. А пока... — Драко сделал глубокую затяжку, выпуская густой, ароматный дым. — Нам нужно начать наблюдение за рыжим ублюдком. Каждое его движение, каждый контакт. Я хочу знать, когда он спит и когда дышит. Он осушил бокал до дна, откидываясь на спинку кресла. Охота началась.