Часть 4

Кейл спокойно сидел в своей любимой беседке, наслаждаясь редкими мгновениями тишины и покоя. Солнечные лучи пробивались сквозь увитые плющом решётки, создавая причудливый узор света и тени на каменном полу. Где-то вдалеке щебетали птицы, ветер мягко шелестел листвой — идеальная картина умиротворения. Кейл почти задремал, прикрыв глаза. Но, как всегда, покой был лишь иллюзией. — Добрый день, Кейл, — раздался тихий, слегка взволнованный голос. Кейл открыл глаза и увидел Амиру, стоящую у входа в беседку. Она выглядела очень смущённой — щёки её горели румянцем, а руки она прятала за спиной, словно что-то скрывала. Рядом с ней стояла Литана, которая, в отличие от подруги, не испытывала ни малейшего стеснения. Чёрная пантера, верная спутница Литаны, лениво разлеглась у входа, положив огромную голову на лапы и наблюдая за происходящим янтарными глазами. — Добрый, — ответил Кейл, настораживаясь. Этот румянец Амиру обычно ничего хорошего не предвещал. Литана, не тратя времени на формальности, ловко соскользнула со спины своей пантеры и решительным шагом приблизилась к Кейлу. Она протянула ему конверт с таким видом, будто вручала государственный указ. — Это любовное письмо, — вместо приветствия объявила она громко и чётко, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Кейл удивлённо посмотрел на неё, потом на конверт. Любовное письмо? Для него? Он мысленно перебрал в памяти всю свою жизнь — обе свои жизни. Ни одной валентинки, ни одной романтической записки. Даже в школе, когда все вокруг обменивались записками, ему доставались только угрозы, а теперь... любовное письмо. — Спасибо... большое, — медленно произнёс он, всё ещё не веря до конца. — Это Амиру придумала, — тут же выпалила Литана, совершенно не умеющая хранить секреты. Эффект был мгновенным. Амиру, и без того красная, теперь готова была провалиться сквозь землю. Она опустила глаза и спряталась за своей длинной прядью волос, нервно теребя подол платья. Кейл перевёл взгляд на неё. Он и не сомневался, что авторство принадлежит именно Амиру. Литана привыкла выражать свои чувства прямо, без обиняков — она скорее заявила бы «я тебя люблю» в лицо, чем стала писать письма и стихи. Амиру же, выросшая в аристократической семье, где чувства принято было выражать изящно и с достоинством, выбрала самый традиционный способ признания. — Амиру, — мягко сказал Кейл. — Оно у тебя с собой? Амиру кивнула и, наконец, вытащила руки из-за спины. В её тонких пальцах был зажат ещё один конверт — такой же, как у Литаны, но чуть больше и явно более тщательно украшенный. Она протянула его Кейлу с таким трепетом, будто передавала самое дорогое, что у неё есть. Кейл взял письмо и внимательно осмотрел его. Белая плотная бумага, запечатанная изящной красной печатью с оттиском какого-то цветка. Запах тонкий, едва уловимый аромат духов, который всегда сопровождал Амиру. Он поднёс конверт чуть ближе — жасмин и что-то сладкое, ванильное. — Откроешь потом, — быстро сказала Амиру, всё ещё не поднимая глаз. — Не при нас. Там личное. — Я подожду, — кивнул Кейл, пряча письмо во внутренний карман. Он почувствовал, как тепло разливается в груди — странное, непривычное тепло от осознания, что кто-то потратил время, чтобы написать ему слова на бумаге. — А я своё уже передала, — довольно заявила Литана. — Моё короче. Я там написала: «Ты умный, красивый и добрый. Я тебя люблю. Пойдём гулять с Тен и мной». Всё. Амиру закрыла лицо руками. Пантера одобрительно фыркнула. Кейл протянул руку и осторожно погладил огромную чёрную пантеру. Тен не просто позволил это сделать — он прижался массивной головой к его ладони и издал глубокий, вибрирующий звук, подозрительно напоминающий мурлыканье. Только в тысячу раз более громкий и низкий. Кейл почувствовал вибрацию даже через скамейку. Литана наблюдала за этим с таким умилением, будто перед ней разворачивалась сцена первой любви. — Он тебя обожает, — довольно заметила она. — Тен редко кому позволяет себя гладить. — Можно мне тоже его погладить? — осторожно спросила Амиру, делая полшага вперёд и тут же замирая. Её глаза горели любопытством, но страх перед огромной кошкой был сильнее. Литана кивнула, но тут же строго посмотрела на своего питомца: — Тен, пожалуйста, не откусывай ей пальцы. Она мне нравится. Пантера перевёл на Амиру тяжёлый, оценивающий взгляд. Казалось, он раздумывает, стоит ли выполнять просьбу хозяйки. Но затем, с явной неохотой, позволил девушке прикоснуться к своей лоснящейся чёрной шерсти. — Какой мягкий... — выдохнула Амиру, осторожно проводя пальцами по плотному меху. Её лицо осветилось искренним детским восторгом. — Я думала, он будет жёстким, как щётка, а он как шёлк! — Конечно, мягкий, — с гордостью ответила Литана. — Я купаю его раз в два дня специальным шампунем из водорослей и расчёсываю каждый вечер. Тен вдруг резко повернул голову и строго посмотрел на хозяйку. В этом взгляде читалось такое негодование, будто Литана только что выдала государственную тайну, местонахождение тайника с сокровищами или пароль от банковского сейфа. Пантера явно не хотел, чтобы кто-то знал о его бьюти-ритуалах. — Извини, — шепнула Литана, виновато поглаживая его ухо. — Больше не буду. Кейл, наблюдая за этой перепалкой между девушкой и пантерой, вдруг вспомнил кое-что важное. — Я давно не видел Мэри, — заметил он. — Уже второй день пошёл. — А, Мэри, — Литана махнула рукой с выражением, которое ясно говорило о её отношении к некромантским увлечениям подруги. — Она снова возится со своими скелетами. Сидит в лаборатории днями и ночами, даже не выходит. — Она закатила глаза. — По-моему, это самое скучное занятие на свете. Сидеть и смотреть на кости, что в них интересного? — Она что-то нашла? — с любопытством спросил Кейл. — Ага, — кивнула Литана. — Видела недавно в джунглях череп, который ей приглянулся. Просила меня достать, когда я туда вернусь. Пришлось тащить эту тяжёлую штуку через полконтинента и всё ради того, чтобы она положила его на полку и смотрела на него по ночам. Кейл заинтересованно приподнял бровь. — Это череп какого животного? Какой-нибудь редкий вид? Литана посмотрела на него с совершенно невозмутимым лицом: — Нет, человеческий. Амиру, всё ещё гладившая пантеру, замерла. Её рука так и осталась в воздухе, не долетев до шерсти. — Человеческий? — переспросила она слабым голосом. — Ну да. Какого-то древнего шамана, по её словам. Она сказала, что у него на лбу вырезаны странные символы и что такие она видела только в старых книгах. — Литана пожала плечами с полным отсутствием понимания, почему это может кого-то смущать. — Мэри была счастлива, даже танцевать пыталась. Правда, у неё не очень получается — она двигается как робот, но старалась. Кейл переглянулся с Амиру. В их взглядах читался один и тот же вопрос: «В каком странном мире мы живём, где человеческие черепа становятся поводом для танцев?» Тен, воспользовавшись замешательством Амиру, осторожно лизнул её руку шершавым языком. Девушка вздрогнула, но улыбнулась — пантера явно сменила гнев на милость. — Может, посмотрим на этот скелет? — предложил Кейл, потягиваясь на скамейке. Спать после завтрака ему всё равно не дадут, а делать совершенно нечего. Чем не повод навестить Мэри и заодно посмотреть, что там за древний шаман с вырезанными символами? — Может, не надо? — Амиру нервно сглотнула, представив себе лабораторию Мэри во всех красках. — Это звучит.. очень жутко. Очень-очень жутко. Там же кости, черепа, а вдруг они шевелятся? — А я — за! — заявила Литана, с энтузиазмом вскакивая. — С Теном! Надоело уже чаи круглыми сутками гонять, надо посмотреть, откуда эти самые кости для супа берутся! Вдруг это полезно для здоровья? Амиру выпучила глаза так, что они стали похожи на два больших блюдца. — Вы едите суп с костями? — переспросила она слабым голосом. — Конечно! — Литана кивнула с самым невинным выражением лица. — А ты нет? Это же самый наваристый бульон! Обычно это Литана воспринимала всё буквально и не понимала шуток. Но сейчас, по странной иронии судьбы, эта участь постигла Амиру. Бедная девушка явно представила, как Мэри достаёт свои экспонаты и бросает их в кастрюлю. Кейл, заметив её состояние, мягко потрепал Амиру по голове, успокаивающе проводя ладонью по её мягким волосам. Девушка вся зарделась, на щеках выступил яркий румянец, и она даже слегка пошатнулась от переизбытка чувств, едва не потеряв равновесие. — А меня погладишь? — тут же подскочила Литана, подставляя голову. Кейл послушно провёл рукой и по её макушке. Литана отреагировала не так бурно, как Амиру — она вообще редко проявляла сильные эмоции, — но по тому, как расплылись в довольной улыбке её губы, было ясно: она довольна. Очень. — Ну тогда пойдём, — решительно заявила Литана и с лёгкостью, удивительной для человека, вскочила на спину Тена. Пантера даже не шелохнулась, привыкшая к таким фокусам хозяйки. — Кейл, давай вместе! Садись сзади, тут места полно! Кейл скептически посмотрел на огромную кошку, потом на её острые когти, потом на довольную Литану. — Не думаю, что это хорошая идея. Для Тена это будет тяжело — двоих тащить. Тен медленно повернул голову и посмотрел на Кейла. В его янтарных глазах читалось такое выражение, будто его только что смертельно оскорбили. Тяжело? Ему? Пантере, которая в одиночку заваливает взрослых крокодилов и таскает их через джунгли? Тяжело? — Он обиделся, — прокомментировала Литана, поглаживая питомца по холке. — Ты задел его профессиональную гордость. Теперь он будет доказывать, что может утащить хоть десятерых. — И потом, — добавила он, кивая на Амиру, — она же не согласится кататься на пантере. Ей и так страшно. Амиру, всё ещё не оправившаяся от мыслей о костях в супе, посмотрела на Тена, на его острые клыки, выглядывающие из-за губ, и быстро-быстро замотала головой: — Я лучше пешком! Пешком полезно! Очень полезно! Тен фыркнул, и в этом фырканье отчётливо слышалось: «Слабаки». — Да ладно тебе, Амиру, — беззаботно махнула рукой Литана, одновременно протягивая вторую руку Кейлу, чтобы помочь ему взобраться на спину Тена. — Ничего страшного не случится, если ты доверишься Тену. Он сильный, послушный и очень ответственный. Правда, мальчик? Тен гордо вскинул голову и издал низкий урчащий звук, который можно было расценить как «Конечно, я лучший». — Он ни разу не уронил меня за все годы, — продолжила Литана, подбадривающе улыбаясь подруге. — Даже когда мы прыгали через пропасть. Даже когда он ловил меня на полном скаку. Даже когда я засыпала у него на спине и свешивалась вниз головой. — Ты свешивалась вниз головой? — ужаснулась Амиру. — Ну да. Кровь к голове приливает, полезно для волос. Тен аккуратно шёл, чтобы я не ударилась. Амиру перевела взгляд на пантеру. Тен смотрел на неё с таким выражением, будто говорил: «Ну давай, рискни. Я даже не думал никого есть уже целую неделю». — Я не знаю, — промямлила Амиру, переминаясь с ноги на ногу. — Он такой большой... И зубы... — Зубы — это чтобы мясо жевать, — авторитетно заявила Литана. Кейл, слушая этот диалог, уже устроился на спине пантеры позади Литаны. Шерсть Тена была тёплой и удивительно мягкой, а широкий кошачья спина оказался вполне удобным сиденьем. Тен обернулся, окинул его довольным взглядом и снова уставился на Амиру, явно ждущую решения. — Амиру, — позвал Кейл. — Если не хочешь, не надо. Мы можем пойти пешком, не проблема. Амиру посмотрела на него, на Литану, на пантеру, снова на него и вдруг решительно шагнула вперёд. — Я попробую, — выдохнула она, протягивая дрожащую руку к Тену. — Только если он обещает не кусаться. Тен лизнул её ладонь шершавым языком. — Это значит «обещаю», — перевела Литана. — Забирайся спереди, я подстрахую. Амиру, собрав всю свою храбрость, ухватилась за протянутую руку Литаны и, кряхтя, начала карабкаться на спину пантеры. Тен терпеливо ждал, лишь слегка поводя ушами. Наконец, девушка устроилась между Литаной и Кейлом, вцепившись мёртвой хваткой в шерсть. — Всё, — прошептала она побелевшими губами. — Я готова. Кажется. — Держитесь крепче, — скомандовала Литана и хлопнула Тена по холке. — Вперёд, мальчик! К скелетам! Тен рванул с места так, что Амиру взвизгнула и зажмурилась. Ветер ударил в лицо, деревья замелькали по сторонам, а где-то впереди уже виднелась башня Мэри, хранящая свои костистые тайны. Вскоре они дошли до лаборатории Мэри. Массивная дверь была приоткрыта, изнутри доносился слабый запах трав и ещё чего-то неуловимо древнего, пыльного. Кейл толкнул дверь, и они вошли внутрь. Мэри не оказалось на месте. Лаборатория встретила их тишиной и привычным уже для Кейла, но пугающим для неподготовленного человека порядком. Скелеты, черепа, банки с образцами — всё было разложено по полочкам с математической точностью. Где-то в углу мерно поблёскивал магический светильник, отбрасывая длинные тени на костяные экспонаты. Амиру замерла на пороге, обводя взглядом помещение. Её глаза становились всё больше и больше с каждой секундой. — Сколько костей, — пробормотала она побелевшими губами. И действительно, костей было много. Они были везде. На полках стояли рядами черепа разных размеров — от крошечных мышиных до огромных, принадлежавших неизвестным существам. В углу возвышался почти полный скелет какого-то крупного животного, собранный с ювелирной точностью. На столешницах в идеальном порядке лежали отдельные позвонки, рёбра, кости конечностей — каждая подписанная маленькой биркой. — У нее талант, — довольно выдохнула Литана, спрыгивая со спины Тена. Пантера одобрительно фыркнул, обнюхивая ближайший череп размером с собственную голову. — Смотри, какие ровные! Мэри — настоящий мастер. — Это красиво? — Амиру схватилась за сердце. Она выросла в аристократической семье, где даже охотничьи трофеи считались дурным тоном, а здесь был настоящий музей смерти. — Возможно! — Литана провела рукой по гладкой поверхности бедренной кости. — Чувствуешь, какая текстура? Сколько лет этому экземпляру? Жаль, Мэри сейчас нет, она бы рассказала. — А где она может быть? — спросил Кейл, оглядывая пустую лабораторию. Литана пожала плечами: — Наверное, пошла за новыми экспонатами. Она говорила что-то про заброшенное кладбище на окраине, где недавно обвалилась земля и обнажились старые захоронения. Сказала, что это редкая возможность изучить погребальные обряды древних. Амиру, услышав слово "кладбище", побледнела ещё сильнее и сделала ещё один шаг к выходу. — Я... я, наверное, подожду снаружи, — пролепетала она. — Воздух свежий. Птички поют. Там хорошо. Тен, заметив её состояние, фыркнул с явным превосходством и гордо прошествовал вдоль стеллажей, изучая экспонаты с видом знатока. Кейл тоже видел всё это уже много раз, так что лаборатория Мэри давно перестала его впечатлять или пугать. Он скорее испытывал лёгкую скуку, чем какой-либо интерес. Поэтому, заметив состояние Амиру, он принял решение. — Пойдём, — сказал он, мягко касаясь её плеча. — Провожу тебя на воздух. Оставив Литану, которая уже с видом заскучавшего ребёнка перебирала черепа на ближайшей полке, Кейл вывел Амиру из лаборатории. Солнечный свет, хлынувший в лицо, показался особенно ярким после полумрака костяного царства. — Спасибо, Кейл, — тихо сказала Амиру, когда они отошли на пару шагов от двери. Она подняла на него глаза, и в них читалась искренняя благодарность. — Но тебе не стоило из-за меня выходить. Правда. Я могу побыть одна, ничего страшного. Несмотря на слова, она выглядела польщённой, даже очень. Её щёки снова приобрели тот нежный розовый оттенок, который так шёл ей. — Нет, — Кейл покачал головой. — Литана и одна прекрасно справится. Да и эти кости я уже сто раз видел, ничего нового. — Он сделал паузу и добавил чуть тише: — Твоё состояние важнее. Амиру опустила голову, пряча вспыхнувшее лицо. Её пальцы теребили край платья, а на губах застыла растерянная, но счастливая улыбка. — Вот как... — прошептала она почти неслышно. В этот момент из лаборатории донёсся громкий грохот — что-то тяжёлое упало на пол, судя по звуку, металлическое или костяное. Затем последовало неразборчивое бормотание Литаны и обиженное фырканье Тена. — Кажется, она что-то уронила, — заметил Кейл, покосившись на дверь. — Надеюсь, это был не тот череп, который Мэри так ждала, — хихикнула Амиру, прикрывая рот ладошкой. Её страх перед лабораторией постепенно отступал, уступая место обычному любопытству и лёгкому веселью от выходок подруги. Они медленно пошли по тропинке, удаляясь от башни. Солнце приятно грело, где-то вдалеке слышались крики играющих детей. Амиру то и дело бросала на Кейла короткие, счастливые взгляды, явно наслаждаясь моментом. Они медленно шли по тропинке, удаляясь от башни Мэри. Солнце приятно грело, где-то вдалеке слышались крики играющих детей племени волка. Амиру то и дело бросала на Кейла короткие, счастливые взгляды, явно наслаждаясь моментом. — Знаешь, — вдруг заговорила она, теребя в руках травинку, которую сорвала по пути, — я раньше думала, что быть аристократкой — это значит всё время проводить на приёмах, носить красивые платья и улыбаться нужным людям, а теперь... теперь я сижу в лаборатории у некромантки, боюсь скелетов и радуюсь, когда меня провожают на улице. Кейл усмехнулся. — Жизнь вообще редко следует планам. — Это точно, — вздохнула Амиру. — Но знаешь... Я не жалею. Ни о чём. Она вдруг остановилась и посмотрела на него с такой серьёзностью, что Кейл тоже замер. — Кейл, я хочу тебе кое-что сказать. То, что не написала в письме. — Она глубоко вздохнула, собираясь с духом. — Я... — Амиру, Кейл! Громкий вопль со стороны башни прервал её на полуслове. Они обернулись и увидели Литану, которая стояла на пороге лаборатории и отчаянно махала руками. Даже на таком расстоянии было видно, что она вся перепачкана чем-то тёмным. — Там это... Череп... Он развалился! — донёсся до них отчаянный крик. — Мэри будет плакать! Тен, сидевший рядом с хозяйкой, выглядел на удивление довольным и облизывал лапу. Картина складывалась красноречивая. Амиру прыснула, прикрывая рот ладошкой, а Кейл тяжело вздохнул. Похоже, их уединению пришёл конец. — Идём, — сказал он, протягивая Амиру руку. — Спасать Литану. Амиру взяла его за руку, и они направились обратно к башне, где их ждали новые приключения. Они направились обратно к башне, где их ждала не самая приятная, но определённо занимательная картина. Литана стояла на пороге, вся перепачканная какой-то тёмной пылью, которая, судя по всему, когда-то была древним черепом. Её волосы, обычно такие ухоженные, сейчас торчали в разные стороны, а на лице застыло выражение детского ужаса перед неминуемым наказанием. Тен, главный подозреваемый в этом преступлении, сидел рядом с абсолютно невинным видом, который портил только довольный блеск в янтарных глазах и чёрная пыль на усах. — Что случилось? — спросил Кейл, приближаясь. Литана обернулась к ним с трагическим выражением лица: — Я просто хотела посмотреть поближе! Он стоял на самой верхней полке, и я потянулась, а Тен вильнул хвостом, и я задела локтем, и он упал, и... — она всхлипнула, — рассыпался! Прямо в руках на мелкие кусочки! Амиру, несмотря на весь свой ужас перед черепами, почувствовала укол жалости к подруге. — Может, его можно склеить? — Это древний череп шамана! Ему тысяча лет! — простонала Литана. — Мэри сказала, что он уникальный, что таких больше нет! Она неделю ждала, пока его доставят из джунглей! Она меня убьёт! Превратит в скелет и поставит на полку рядом с остальными! — Не преувеличивай, — попытался успокоить её Кейл, хотя сам не был до конца уверен в реакции Мэри. Некромантка к своим экспонатам относилась трепетно. — Может, соберём? Они зашли в лабораторию. На полу, прямо под стеллажом, лежала груда мелких костяных осколков, которые когда-то были черепом. Выглядело это печально. — Ой, — только и сказала Амиру, рассматривая останки. Тен подошёл к кучке, обнюхал её и чихнул. От чиха несколько мелких кусочков разлетелись в стороны. — Тен! — заорала Литана. — Лежать! Не дышать! Замри! Пантера удивлённо посмотрела на хозяйку, но послушно замерла, даже уши прижала. Кейл вздохнул и начал собирать рассыпанные фрагменты. — Найдём клей. Может, Эрухабен поможет. — Точно! — Литана просияла. — Дракон всё может! Он же древний, у него наверняка есть какая-нибудь магия восстановления! — Только не говори Мэри, — предупредил Кейл. — Пока не починим. Амиру, пересилив страх, опустилась на корточки и начала аккуратно собирать самые мелкие кусочки в подол своего зелёного платья. Её лицо выражало сосредоточенность и лёгкую брезгливость одновременно. — Я помогу, — тихо сказала она. — В конце концов, мы же подруги. Литана посмотрела на неё с таким удивлением и благодарностью, будто Амиру только что предложила спасти ей жизнь. — Спасибо, — выдохнула она. — Ты настоящая подруга. Если Мэри меня не убьёт, я подарю тебе что-нибудь. Может, кулон из китового уса? — Лучше просто обними, — улыбнулась Амиру. Литана действительно подошла и крепко обняла подругу, перепачкав её в древней пыли. Амиру сначала замерла, а потом рассмеялась — искренне, легко, забыв о черепах и страхах. Кейл смотрел на эту сцену и думал, что, возможно, в этом безумном мире есть что-то правильное. Даже если оно начинается с разбитого черепа древнего шамана. — Ладно, — решительно сказала Литана, закатывая рукава. — Будем собирать сами. Сколько тому черепу? Тысяча лет? Ну значит, тысячу лет пролежал — и ещё полежит. Склеим — и никто не заметит. Амиру с сомнением посмотрела на груду осколков, но кивнула. Пересилив себя, она начала аккуратно раскладывать кусочки на полу, пытаясь понять, как они соединяются. — Мне кажется, этот сюда, — неуверенно сказала она, протягивая небольшой фрагмент с частью глазницы. — Давай сюда, — Кейл принял осколок и приложил к более крупному куску. Сошлось. — Тен, отойди. Ты дышишь слишком громко. Пантера обиженно фыркнул, но отодвинулся на полшага. Ему явно было интересно, что тут делают люди, но ещё больше ему хотелось спать. Тёплый пол лаборатории располагал. Литана тем временем нашла в углу пустую коробку и теперь ссыпала в неё самые мелкие осколки, которые уже невозможно было идентифицировать. — Вот эти пусть будут запасными, — философски заметила она. — Вдруг пригодятся для другого черепа. — Для другого черепа? — переспросила Амиру слабым голосом. — Ну да. У Мэри их много. Если один разбился — можно запчасти от другого взять. — Литана говорила об этом с такой уверенной простотой, будто речь шла о ремонте стула, а не древнего черепа. — Не думаю, что это так работает, — покачал головой Кейл, соединяя очередные два куска. Они держались, но стоило убрать пальцы — рассыпались. — Надо что-то, чем скрепить. Амиру вдруг хлопнула себя по лбу, забыв, что руки в пыли, и оставила на коже тёмное пятно. — Тесто! Можно сделать тесто из муки и воды, как для поделок! В детстве я так делала фигурки, они засыхали и становились твёрдыми! — Из муки? — Литана скривилась. — Череп из теста? Мэри же не дура, она поймёт. — А если смешать с той жидкостью из склянки? — предложил Кейл, кивая на шкаф, где стояла злополучная "восстанавливающая субстанция". Девушки переглянулись. — Рискнём, — решительно заявила Литана и вскочила на ноги. — Хуже уже не будет. Амиру, тащи муку, если найдёшь. Тен, сторожи, чтобы Мэри не пришла раньше времени. Кейл, держи осколки, чтобы не рассыпались. — А ты? — спросила Амиру. — А я буду главным алхимиком. — Литана уже открывала шкаф и вытаскивала склянку с мутной жидкостью. — Даже если мы всё взорвём, это будет красиво. Тен закатил глаза с выражением «и зачем я с ними связался», но послушно улёгся у двери, навострив уши. Кейл посмотрел на эту странную компанию, на груду черепков, на решительные лица девушек и подумал, что, наверное, именно так выглядят настоящие приключения. Не битвы с империями и не спасение мира, а попытка склеить тысячелетний череп древнего шамана с помощью муки и неизвестной жидкости из банки. И, что самое странное, ему это начинало нравиться. Амиру выбежала из лаборатории и через пять минут вернулась запыхавшаяся, с небольшим мешочком муки в руках. Видимо, стянула с кухни, пока Бирокс не видел. За ней увязались котята — Он и Хонг, которым стало любопытно, куда это она так спешит. — Ого, — сказала Он, заглядывая в лабораторию и оценивая масштаб бедствия. — Кто-то будет в глубокой... Поймав взгляд Кейла, Он не стала заканчивать предложение. — Тихо вы, — шикнула Литана, которая уже колдовала над склянкой, пытаясь открыть её чистыми руками, но только размазывая древнюю пыль по стеклу. — Помогайте лучше. — Чем мы можем помочь, ня? — Хонг подбежал к кучке осколков и с интересом обнюхал их. — Пахнет пылью. — Ничем не пахнет, — фыркнула Он, но тоже подошла поближе. Кейл тем временем аккуратно разложил самые крупные фрагменты на столе, пытаясь восстановить форму черепа. Это напоминало сборку пазла, только пазл был трёхмерным и сыпался от любого неосторожного движения. — Давайте муку, — скомандовала Литана. Амиру послушно протянула мешочек. Дальше началось самое интересное. Литана высыпала часть муки в какую-то древнюю миску, нашёдшуюся тут же на полке, и добавила туда содержимое склянки. Жидкость оказалась густой, с зеленоватым отливом, и при контакте с мукой начала пузыриться. — Ого, — только и сказала Литана. — Красиво. — Это нормально? — с опаской спросила Амиру, глядя на пузырьки. — Понятия не имею, — честно ответила Литана и принялась перемешивать получившуюся массу пальцами. — Но пахнет уже лучше. Раньше тухлыми яйцами воняло, а теперь тестом с тухлыми яйцами. — Прогресс, — усмехнулся Кейл. Он взял немного получившейся субстанции и аккуратно нанёс на край одного из осколков. Приложил к другому. Затаил дыхание. Кусочки держались. — Работает! — выдохнула Амиру. — А ты сомневалась? — Литана гордо выпрямилась, перепачканная в зелёном тесте по локоть. — Я же говорила! Котята тут же включились в процесс. Он подавала мелкие осколки, Хонг придерживал уже склеенные фрагменты, чтобы они не развалились под собственным весом. Работа закипела. Через час, когда за окном уже совсем стемнело, на столе стоял череп. Он был не идеален — кое-где виднелись зеленоватые швы, одна скула чуть выступала сильнее другой, а нижняя челюсть никак не хотела прикрепляться и лежала отдельно, — но в целом конструкция держалась. — Мы гении, — устало, но довольно заявила Литана, разглядывая результат своих трудов. — Он немного кривой, — заметила Амиру, вытирая пот со лба и окончательно размазывая по лицу зелёную массу. — Это не кривой, это с характером, — поправила Литана. — Древний шаман был асимметричным. Тен, всё это время дремавший у двери, поднял голову и навострил уши. Через секунду послышались шаги — кто-то приближался к лаборатории. Все замерли. — Это Мэри, — одними губами прошептала Амиру. — Не паниковать, — так же тихо ответил Кейл. — Просто делаем вид, что мы тут... ну... — Помогали? — подсказала Он. — Убирались? — добавил Хонг. Дверь скрипнула и начала открываться. Все замерли, готовясь к самому страшному — гневу Мэри, которая наверняка заметит, что с её драгоценным черепом что-то не так. Но в проёме показалась вовсе не Мэри. — Кейл, ты здесь? — раздался знакомый голос, и в лабораторию вошёл Чхве Хан. — Я подумал, что ты... — он запнулся, увидев компанию. Картина, представшая перед ним, была достойна кисти художника-сюрреалиста. Кейл сидел на полу, окружённый костяными осколками. Литана стояла у стола по локоть в зелёной массе. Амиру, перепачканная с ног до головы, держала в руках нижнюю челюсть черепа. Двое полностью черных котят и спящий Тен. — ...вы тут чем занимаетесь? — закончил Чхве Хан. — Ничем, — слишком быстро ответила Литана. — Мы просто убирались, — добавила Амиру, пытаясь спрятать челюсть за спину, отчего выглядела ещё более подозрительно. Чхве Хан перевёл взгляд на Кейла. Тот лишь устало вздохнул. — Хочешь правду или приличную версию? — Правду. Я уже привык, что в этом доме всё странно. Кейл коротко пересказал историю с черепом, виноватым Теном и импровизированным клеем из муки и неизвестной жидкости. Чхве Хан слушал внимательно, и чем дольше слушал, тем шире становилась его улыбка. — То есть вы хотите сказать, что пытаетесь склеить тысячелетний череп древнего шамана с помощью теста? — уточнил он. — С зелёного теста, — важно поправила Литана. — Которое пузырится. Чхве Хан не выдержал и рассмеялся. Громко, искренне, от души. — Кейл, — сказал он, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, — только с тобой могло случиться такое. — Рад, что тебя это веселит, — буркнул Кейл. — А, да. — Чхве Хан посерьёзнел. — Там Бирокс ужин собрал, а Рон всех ищет. Говорит, что если через полчаса не явитесь, он придёт лично с чаем. При упоминании Рона и его фирменного кислого чая по спине Кейла пробежали мурашки. — Идём, — быстро сказал он, поднимаясь. — Череп потом доделаем. — А как же Мэри? — жалобно спросила Амиру. — Скажем, что это мы его нашли таким, — предложила Литана. — Древние шаманы вообще часто кривыми были. — Она не поверит. — Поверит. Если мы будем уверены в себе. Чхве Хан, всё ещё улыбаясь, покачал головой: — Вы невероятные. Пошли уже, а то Рон и правда придёт. Компания, перепачканная, уставшая, но почему-то довольная, покинула лабораторию, оставив череп сохнуть на столе. Тен потрусил следом, довольно помахивая хвостом — он явно считал свою миссию по разрушению выполненной на отлично. Прошло несколько часов с того момента, как они покинули лабораторию. Ужин прошёл на удивление спокойно — Рон лишь подозрительно косился на перепачканные руки Литаны, но ничего не сказал. Дети быстро уснули, утомлённые дневными приключениями, и Кейл наконец остался один в своей комнате. Он сидел на кровати, держа в руках конверт, который Амиру вручила ему днём. Красная печать с оттиском цветка была всё так же нетронута, тонкий аромат жасмина и ванили всё так же витал над бумагой. Кейл медленно, почти благоговейно, сломал печать и развернул письмо. Почерк Амиру оказался красивым — плавные, изящные линии, каждая буква выведена с трепетной аккуратностью. Чувствовалось, что она переписывала это письмо не раз, прежде чем осталась довольна результатом. «Дорогой Кейл, — начиналось письмо, и от этих простых слов у него самого почему-то ёкнуло сердце. — Я храню эти чувства в своём сердце уже с третьей нашей встречи. Я не могу сказать о своих чувствах вслух — каждый раз, когда я пытаюсь, слова застревают в горле, а щёки начинают гореть огнём. Но я попробую изложить на бумаге то, как сильно бьётся моё сердце, когда я смотрю на тебя. Я считаю дни до каждой нашей встречи. Я засыпаю с мыслью о тебе и просыпаюсь с ней же. Я знаю, что у тебя есть другие — и я не ревную, честно. Я только рада, что ты окружён заботой и любовью. Но иногда, когда ты смотришь именно на меня, мне кажется, что я для тебя — не просто одна из многих. Мне хочется верить, что в твоём сердце есть место, где живу только я. Кейл, я не требую ответа. Я не жду, что ты что-то изменишь в наших отношениях. Я просто хочу, чтобы ты знал: где-то в этом мире есть девушка, которая любит тебя так сильно, что готова ждать вечность и если однажды ты выберешь меня — пусть даже на один день, на один час, на одно мгновение — я буду самой счастливой на свете. Всегда твоя, Амиру. P.S. Если это письмо покажется тебе слишком глупым или сентиментальным — просто порви его. Я пойму. Но если оно хоть чуть-чуть согреет твоё сердце — я буду знать, что писала не зря». Кейл перечитал письмо дважды. Потом ещё раз. Строчки немного расплывались перед глазами, и он никак не мог понять — то ли усталость после долгого дня, то ли что-то другое. Он аккуратно сложил письмо, убрал его в ящик прикроватной тумбочки и долго сидел неподвижно, глядя в одну точку на стене. Где-то в доме тикали часы, за окном шелестели листья, а в его груди разрасталось что-то тёплое, большое и совершенно незнакомое. Кейл лёг на кровать и уставился в потолок. В голове крутились строчки из письма, голос Амиру, её смущённые улыбки и взгляды украдкой и впервые за долгое время он позволил себе не думать ни о чём — просто чувствовать. Кейл уже собирался спокойно встать и выключить свет, как вдруг из ниоткуда появилась Литана. Без своего вечного сопровождения в виде Тена, без предупреждения, без стука — просто материализовалась в его комнате, словно имела полное право здесь находиться. В это время девушка обычно уже спала, но, видимо, сегодня был особенный случай. — Доброй ночи, Кейл, — беззаботно сказала она и, не дожидаясь приглашения, в наглую уселась на его кровать. Её глаза тут же заметили письмо в его руках, и она с любопытством подалась вперёд, пытаясь разглядеть текст. — Амиру не дала мне его прочитать, — пожаловалась она с детской обидой в голосе. — Я просила, а она спрятала за спину и сказала, что это личное. Какое личное? Мы же подруги! Кейл мгновенно отдёрнул руку с письмом и спрятал его за спину. Амиру явно не хотела, чтобы содержимое видел кто-то посторонний, и он собирался уважать её желание. — Даже почитать не дашь? — Литана надула губы. — Я вообще-то пришла пожелать тебе спокойной ночи, а ты тут секреты от меня хранишь. — Ты же сама сказала, что Амиру тебе не дала, — резонно заметил Кейл, пряча письмо под подушку. — Значит, не для чужих глаз. — Я не чужая! — возмутилась Литана. — Я её подруга! И твоя... ну... — она замялась, подбирая слово, — тоже не чужая. Кейл вздохнул. Спорить с Литаной было бесполезно — её логика работала по каким-то своим, особым законам. — Ладно, не хочешь читать — не надо, — неожиданно легко сдалась она. — Я тогда просто посижу. Можно? И, не дожидаясь ответа, она забралась на кровать с ногами, поджав колени к груди и обхватив их руками. В своем пижамном костюме на два размера больше нужного и без обычного воинственного выражения лица она выглядела удивительно мирной. Почти беззащитной. — Тен спит, — пояснила она, словно оправдываясь. — А мне не спится. Думала, может, ты тоже не спишь. Поговорим. Кейл посмотрел на неё. В лунном свете, льющемся из окна, её лицо казалось мягче, чем обычно, а глаза — больше и темнее. — О чём поговорим? — спросил он, сам не зная, согласен ли он на эту ночную беседу. — О чём хочешь, — пожала плечами Литана. — О чём говорят люди, когда не спят по ночам? Я, если честно, не знаю. Я обычно сплю. Она помолчала, а потом добавила тихо: — Или не сплю, если Тен храпит. Он храпит громко. Кейл невольно усмехнулся, представив эту картину. — А ты, — Литана внимательно посмотрела на него, — ты часто не спишь по ночам? О чём думаешь? Вопрос застал врасплох. Кейл задумался. О чём он думает ночами? Обычно ни о чём — просто закрывает глаза и проваливается в сон, спасаясь от усталости. Но сегодня, после письма Амиру, мысли крутились в голове, не давая покоя. — О разном, — уклончиво ответил он. — О нас? — прямо спросила Литана. Кейл не нашёлся с ответом.