Часть 15

Амиру спокойно рылась в каком-то старом сундуке, который обнаружила в дальнем углу гостевой комнаты. Сундук был массивным, окованным почерневшим железом, с потускневшим от времени замком, и пахло от него пылью, старым деревом и чем-то ещё — неуловимым, как забытое воспоминание. Она перебирала вещи: выцветшие ленты, потрёпанные книги, чьи-то детские рисунки, свёрнутые в трубочку чертежи, и вдруг наткнулась на странные документы. Бумага была плотной, желтоватой, с неровными краями — будто её вырвали из какого-то альбома или вырезали из старой карты. На одном из листов были нанесены линии и пометки, похожие на карту, только без названий и масштаба. На другом — зашифрованное письмо: буквы прыгали, складывались в нечитаемые слова, а в углу красовалась чья-то печать, похожая на цветок или солнце. Амиру с любопытством поднесла документ к свету, разглядывая его со всех сторон. Никогда она не видела ничего подобного. Обычно такие вещи попадались Мэри — та вечно находила какие-то странные артефакты в самых неожиданных местах. Амиру же обычно доставались более приземлённые находки: засохшие бутерброды, забытые книги, старые ленты. Но это... Это было нечто иное. В последнее время на них обрушилось много приключений. Они появились с тех пор, как она познакомилась с Кейлом и его необычной семьёй. Но Амиру ни о чём не жалела. Ни о встрече, ни о тех опасностях, что им пришлось пережить, ни о тех бессонных ночах, когда они сидели в гостиной, обсуждая очередную угрозу. Это была её жизнь и она была счастлива. Она закрыла сундук, с трудом задвинула его обратно под кровать — ту самую, где, возможно, кто-то когда-то спал, мечтал, боялся, любил, — оставив бумаги себе. Она сложила их вчетверо, сунула в карман своего платья и решила, что они ей нужны. Пока не ясно зачем, но нужны. Амиру выпрямилась, отряхнула пыль с коленей и направилась к выходу. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке слышались голоса — Кейл, кажется, спорил с Роном о лимонаде. Амиру улыбнулась, прижала ладонь к карману, где лежали документы, и пошла на звук. Она знала, что нужно показать их Кейлу и Мэри. Вместе они разберутся. — Мэри! — прокричала Амиру, выбегая из-за угла. Она подбежала к ним, на ходу чуть не упав, споткнувшись о собственный подол. К счастью, Кейл успел — он подхватил её за талию, удерживая от падения. На секунду их лица оказались совсем близко, и Амиру замерла. Какой же он красивый. Эти глаза, эти ресницы, эта лёгкая усталость, которая делала его черты ещё более человеческими, что ли. Она провела рукой по его щеке — покрасневшей после недавнего спора с Роном — и почувствовала, как сердце пропускает удар. — И долго я буду ждать, когда ты назовёшь причину, почему меня звала? — подала голос Мэри, стоявшая в двух шагах с блокнотом в руках. Амиру сразу отмерла. Она отдёрнула руки от Кейла, отступила на шаг и поправила платье, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Прости, — сказала она, отводя взгляд. — Я... Я нашла кое-что в сундуке. — Что? — Мэри тут же оживилась, закрывая блокнот. — Бумаги, — Амиру полезла в карман и достала сложенные вчетверо бумаги. — Похоже на карту или на письмо. Я не поняла. — Дай сюда, — Мэри протянула руку, и Амиру послушно отдала находку. Мэри развернула документы, поднесла к свету и замерла. Её лицо, обычно спокойное и невозмутимое, вдруг стало серьёзным. — Это старый шифр, — сказала она. — Такими пользовались... Очень давно. В империи, которой уже нет. — И что там написано? — спросил Кейл, подходя ближе. — Пока не знаю, — ответила Мэри. — Но я узнаю. Это моя работа. — Твоя работа — воскрешать скелеты, — напомнил Кейл. — И расшифровывать древние письмена, — парировала Мэри. — У меня много работы. — Я заметила, — усмехнулась Амиру, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Пойдём в библиотеку, — сказала Мэри и, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу. Кейл и Амиру переглянулись и пошли за ней. В конце концов, это было лучше, чем сидеть в гостиной и ждать, пока Рон принесёт ещё лимонада. Кейл с Амиру шли неспешным шагом, наслаждаясь тишиной коридоров и тем, что их никто не дёргает. Впереди, далеко впереди, мчалась Мэри — её тёмные волосы развевались, блокнот прижат к груди, бумаги с загадочными символами зажаты в руке. Она почти бежала, не глядя по сторонам, и Кейл поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой живой. Когда они вошли, Мэри уже стащила со стеллажей стопку книг. Книги лежали на столе, на стульях, на полу — везде. Некоторые были раскрыты на середине, некоторые закрыты и отложены в сторону, некоторые валялись корешками вверх, словно Мэри просто выхватывала их и отбрасывала, не найдя нужного. Она могла то, что Кейл мог сделать лишь с «записью». Она была в своей стихии. — Осторожнее, на тебя сейчас книга упадёт, — Кейл осторожно достал шатающуюся книгу, которая грозилась рухнуть с верхней полки прямо на голову Мэри. — Что ты ищешь? — спросила Амиру, подходя ближе. — Справочник по языку, — ответила Мэри, не поднимая головы. — Я его где-то видела. Здесь. Она указала на стеллажи, и Кейл с Амиру переглянулись. — Справочник по языку? — уточнил Кейл. — В этой библиотеке их десятки. Какой именно? — Тот, в котором есть расшифровка этого шифра, — Мэри ткнула пальцем в бумаги, лежащие на столе. — Я запомнила его по обложке. Синяя с золотыми буквами или зелёная. Я не помню. — Синяя или зелёная? — переспросила Амиру. — Или красная, — добавила Мэри, и Кейл понял, что они здесь надолго. — Тогда начнём с красных, — сказал он, снимая с полки первую попавшуюся книгу. — Мэри, ты хоть помнишь автора? — Нет, — ответила Мэри, уже открывая очередной том. — Но я узнаю его, когда увижу. Я помню запах. — Запах? — удивилась Амиру. — У каждой старой книги свой запах, — пояснила Мэри, не отрываясь от страниц. — Эта пахнет плесенью и ванилью или, может, кожей. Я не помню. Кейл вздохнул и углубился в чтение. Впереди был долгий вечер, но, возможно, он того стоил. — Ты же не будешь использовать запись? — голос Амиру дрогнул, и в нём послышалось такое напряжение, будто от ответа зависела жизнь. По голосу было видно: если Кейл ответит «да», она готова немедленно отменить все эти поиски, даже если ради этого придётся сжечь все книги в библиотеке. — Конечно нет, — отозвалась Мэри, даже не поднимая головы. — Если он даже подумает об этом, я просто вырублю его, дав вина или снотворного. У меня есть хорошее снотворное. Испытано на солдатах. — Я не собираюсь использовать запись, — успокоил Кейл девушек, хватая очередную книгу с полки. Книга оказалась тяжёлой, старой, с потрёпанным корешком, и пахла от неё пылью и ещё чем-то сладковатым. — Сколько вам напоминать, что от вина я не пьянею? — С каких пор? — удивилась Амиру. — Всегда, — ответил Кейл. — А еще после третьего раза, когда Рон поил меня лимонадом, у меня выработался иммунитет на все яды. — Лимонад не считается, — фыркнула Мэри. — Считается, если в него подмешано что-то ещё, — парировал Кейл. — Что подмешано? — Амиру округлила глаза. — Не знаю, — ответил Кейл. — И не хочу знать. Я просто рад, что остался жив. — Ты драматизируешь, — заметила Мэри. — А ты — недооцениваешь Рона, — возразил Кейл. — Ладно, — Амиру подняла руки, призывая к перемирию. — Давайте просто искать книгу. Без записей, без снотворного и без лимонада. — Договорились, — кивнул Кейл. — Договорились, — эхом отозвалась Мэри и снова уткнулась в книгу. В библиотеке стало тихо — только шелест страниц и редкие вздохи. Кейл листал одну книгу за другой, Амиру перебирала стопки на столе, Мэри копалась в дальних стеллажах. Справочник по языку, в котором был этот шифр, должен был найтись. — Кейл, а какая твоя любимая книга? — спросила Амиру, отрываясь от своего стеллажа и поворачиваясь к нему. В её глазах горело искреннее любопытство, и на секунду Кейл почувствовал себя ребёнком, которого спросили о любимой игрушке. — Дай угадаю: это какой-нибудь роман, — сказала Мэри, даже не поднимая головы. — Про любовь с трагическим концом. — Рождение героя, — ответил Кейл, улыбаясь им. — Я очень люблю эту вселенную и персонажей. Там всё сложно, как в жизни. Нет чистого зла и абсолютного добра. Каждый выбирает свою сторону, и каждый за неё борется. Он замолчал, перебирая страницы, и вдруг подумал, что этой книге он очень обязан. Если бы не она, они вряд ли бы встретились. Ни с Мэри — сильной и странной, которая умела видеть то, что другие не замечали. Ни с Амиру — нежной и упрямой, которая не боялась спорить с общественным мнением. Ни с Альберу — его надоедливым, верным, вечно лезущим не в свои дела Альберу. Ни с Роном — страшным Роном, который поил его лимонадом и выручал. Ни с Раоном — милым Раоном, который называл его «человеком» и всегда верил в него. — А о чём она? — спросила Амиру, поправляя выбившуюся прядь и закладывая её за ухо. — Явно о приключениях, — вклинилась в обсуждение Мэри, не отрываясь от книги и даже не поднимая головы. — Да, о приключениях, — Кейл подумал, что им лучше не знать полного содержания. — А моя любимая книга — это сборник стихов, подаренный моей матерью, — Амиру погрузилась в счастливые воспоминания, её глаза засияли, а на губах заиграла тёплая улыбка. — Я помню его запах. — А у меня нет любимой книги, — сказала Мэри, наконец отрываясь от очередного тома. — Я не считаю, что одна книга может быть лучше другой. Только хуже. — Но это же одно и то же? — хмыкнул Кейл. — Нет, — Мэри покачала головой, и её лицо стало задумчивым. — Хуже — это когда книга плохая. А лучше... Лучше — это когда книга хорошая, но это не значит, что она лучше всех. — Ты сейчас процитировала учёного? — Амиру прищурилась. — Я уже как будто слышала эту фразу. — Неа, — Мэри мотнула головой. — Из головы взяла. Сама придумала. Кейл посчитал это милым — как Мэри пытается отвечать им, при этом непрерывно листая книги. Она говорила, не останавливаясь, и её пальцы бегали по страницам так быстро, будто она искала не просто справочник, а ответы на все вопросы сразу. — Мэри, а ты не думала стать учёным? — спросила Амиру, усаживаясь на край стола. — Да я и так, — ответила Мэри. — Просто неофициально. — Неофициальный учёный, — повторил Кейл, пробуя это словосочетание на вкус. — Звучит как-то подозрительно. — Как и всё в этом доме, — парировала Мэри. — Тут ты права, — вздохнул Кейл и вернулся к своему стеллажу. Кейл наткнулся на одну книгу, которая показалась ему странной. Она стояла в самом углу, на нижней полке, прижатая к стене другими томами, будто её нарочно прятали. Корешок был потрёпан, название выцвело, и, когда Кейл вытащил её, в воздух поднялось облачко пыли. — Мэри, эта? — спросила Амиру, которая подошла, чтобы тоже посмотреть. Она заглянула Кейлу через плечо, и её глаза округлились. — Да, эта, — сказала Мэри, подлетев и выхватив книгу, чтобы прочитать и сравнить с письмом. Она листала страницы быстро, жадно, останавливаясь только на тех, где были знаки, похожие на те, что на бумагах. — Теперь остаётся только ждать, — сказал Кейл, выхватывая какую-то книгу с соседней полки. — Можно я почитаю с тобой? — спросила Амиру, присаживаясь рядом. — Только не вслух, — попросила Мэри, не поднимая головы. — Ладно, — кивнул Кейл, открывая первую страницу. Он начал читать и понял, что это «Ромео и Джульетта» этого мира. Те же запреты, та же любовь, тот же трагический конец. Он быстро пролистал содержание и закрыл книгу. — Не нравится? — спросила Амиру, заметив его движение. — Слишком грустно, — ответил Кейл, откладывая книгу в сторону. — Я предпочитаю истории со счастливым концом. — Они бывают только в сказках, — заметила Мэри, сверяя очередной символ. — А мы разве не в сказке живём? — спросил Кейл, и Амиру улыбнулась. — Пожалуй, — сказала она. — Если в сказке есть место для лимонада Рона. — Это даже в кошмаре не снилось, — усмехнулся Кейл, и все трое рассмеялись. Тишина в библиотеке стала легче. Кейл взял другую книгу — приключенческий роман — и принялся читать, чувствуя, как уходит напряжение последних дней. Амиру читала через плечо, тихо, почти не дыша. Мэри сопоставляла символы и не мешала. — Я сопоставила, — объявила Мэри, откладывая книгу в сторону и поправляя блокнот. В её голосе слышалась усталость, но под ней чувствовалась сталь. — Если кратко, то тут написано, что исчез какой-то инструмент, который способен управлять сознанием. А ещё есть карта, где он раньше находился. — Неужели снова приключения? — застонал Кейл, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. — Похоже, да, — Мэри пожала плечами, возвращая Амиру сложенные бумаги. — Не живётся нам скучно. Что ж поделать. — И что же мы будем делать? — Амиру выглядела напуганной. Она теребила край платья, и её пальцы слегка дрожали. — Мэри, ты точно не ошиблась? — Вот в этом, — Мэри положила ладонь на толстый справочник, который нашла в самом конце поисков, — я уверена. А в остальном... — она развела руками. — Остальное — это уже не моя зона ответственности. — Чья же? — спросил Кейл, открывая глаза. — Твоя, — ответила Мэри. — Ты у нас главный по приключениям. — Я вообще главный по лени, — возразил Кейл. — Это мы заметили, — усмехнулась Мэри. — Но лень придётся отложить. Артефакт опасен. Если он попадёт в чужие руки... — Это так страшно на самом деле, — Амиру говорила тихо, и её голос дрожал. — Я всё ещё помню те события... Войну, и эту Белую редиску, как вы её называете. Те крики, тот огонь... — она замолчала, и всем захотелось забыть это прошлое. Забыть и никогда не вспоминать. — Не драматизируй, Амиру, — Мэри похлопала её по плечу, стараясь говорить бодрее, чем чувствовала. — Это максимум какая-то мелкая организация. Мы с ними быстро расправимся, как с теми, прошлыми. — Как же мне лень, — простонал Кейл, обнимая Амиру, которая уткнулась ему в плечо. — Не переживай так. — Я уже ни о чём не переживаю, — смущённо сказала Амиру, чувствуя тепло его рук и стук его сердца. — Соблазнитель, — фыркнула Мэри, но в её голосе не было злости. Только лёгкая зависть и тепло. — Я просто заботливый, — ответил Кейл, не отпуская Амиру. — Заботливый? — Мэри приподняла бровь. — Ты, который не помогал мне переводить? — Кто искал? — парировал Кейл. — Я искал. — Ты сидел и читал какую-то скучную книжку про любовь вместо чтения справочника. — Я вдохновлялся. — Чем? — Любовью, — ответил Кейл, и Амиру хихикнула. — Какая же ты неугомонная, Мэри, — сказала Амиру, поднимая голову. — Вечно ко всем придираешься. — Я придираюсь только к тем, кто мне небезразличен, — ответила Мэри, и в её голосе послышалась искренность. — О, — Кейл приподнял бровь. — Неужели мы тебе небезразличны? — Конечно. — Мэри отвернулась, но Кейл заметил, как дрогнули уголки её губ. Кейлу совсем не улыбалась возможность побездельничать. Он предугадал следующие слова Мэри ещё до того, как она открыла рот. В её глазах горел тот самый огонь, который появлялся всякий раз, когда она чуяла что-то новое и неизведанное. — Мы должны найти его и изучить, — голос Мэри был решительным, почти торжественным. Она даже встала прямее, будто уже держала в руках невидимый артефакт. — Представьте, какие будут достижения в науке, если мы его найдём. Новые методы лечения, новые способы защиты... Мы сможем помогать людям так, как раньше не могли и мечтать. Она говорила, не останавливаясь, и Кейл видел, как её глаза блестят. Мэри уже представляла все возможности и изобретения, которые можно было бы сделать, используя этот артефакт. Она думала о том, как он мог выглядеть — гладкий, тёплый, пульсирующий той самой древней силой, которую она так любила изучать. Это тоже было очень интересно. Для неё. — Или убьёт всех, кого он коснётся, — заметил Кейл, но Мэри только отмахнулась. — Риск — благородное дело. — Риск — это когда есть шанс, — возразил Кейл. — А у нас — почти гарантия проблем. — Ты слишком пессимистичен, — сказала Мэри. — Я реалист, — поправил Кейл. — Это одно и то же, — вставила Амиру, и Кейл замолчал. — Ну пожалуйста, Кейл, — насупилась Мэри, и теперь настала её очередь подойти, чтобы сесть рядом и обнять Кейла, умоляюще смотря прямо в глаза. Её взгляд был таким пронзительным, таким полным надежды и веры в него, что Кейлу было очень трудно противостоять. — Я тебе всю жизнь буду благодарна. Хочешь, я отдам тебе всех моих скелетов? Всех до одного. Кейлу такой подарок был и даром не нужен. Он представил себе, как они шагают по коридору, а скелеты Мэри выстраиваются в шеренгу и начинают кланяться. Или, что ещё хуже, пытаются помочь ему встать по утрам. — Мэри, Кейл прав, — заступилась за него Амиру, мягко, но твёрдо. — Нельзя ввязываться во всё на свете. Иногда лучше просто подождать. — Но мы не можем просто ждать, — насупилась Мэри, складывая руки на груди. — Мы должны понять. Я же не усну из-за любопытства. Представляешь, лежать ночью и думать: что это? Откуда? Кому он нужен? Я сойду с ума. Мэри ещё сильнее захлопала глазами — так сильно, что Кейлу показалось, будто он видит перед собой не некроманта, а обиженного ребёнка, которому отказали в сладостях. В последнее время она часто пользовалась этим приёмом, когда ей нужно было выманить Кейла на прогулку или уговорить его на очередное исследование. Кейл не представлял, где она этому научилась. На первый взгляд её умоляющее выражение лица на фоне обычной холодности казалось смешным, почти нелепым. Но потом это очень хорошо стало действовать на него. Мэри управляла его сознанием практически так же хорошо, как и этот загадочный артефакт, о котором она так мечтала. — Кейл, я на тебя обижусь, если откажешься, — добавила она для верности, и Кейл понял, что пропал. — Мэри, нехорошо манипулировать, — насупилась Амиру, но в её голосе не было строгости. Скорее — обида за то, что она сама не додумалась до такого приёма. — Я знаю ещё один действенный приём, чтобы уговорить его, — загадочно сказала Мэри, и её глаза блеснули. — Амиру, отодвинься. — Что ты собираешься делать? — голос Амиру стал звонким, почти испуганным. Она знала: как бы невинно ни выглядела Мэри, она вытворяла самые странные штуки, когда хотела чего-то добиться. Мэри не ответила. Вместо этого она нагло залезла ему на колени, устроилась поудобнее и сложила руки на груди. — Я не слезу, пока не согласишься, — заявила она, глядя на Кейла сверху вниз. — Мне всё равно, — ответил Кейл, стараясь не обращать внимания на её вес. — Тогда я перечитаю побольше книг или вообще посплю. Когда-нибудь у тебя затекут колени. — У тебя затекут быстрее, — парировала Мэри. — Ты забыла об Обжоре? — спросил Кейл, и в его голове тут же раздался знакомый голос. «Да, Кейл, ни о чём не бойся! — довольно проурчала древняя сила. — Я помогу тебе выдержать любые испытания. Даже если эта девушка будет сидеть на твоих коленях до утра. Мы справимся!» — Кейл, это читерство, — с абсолютно серьёзным лицом сказала Мэри, даже не моргнув. Она сидела у него на коленях, сложив руки на груди, и смотрела на него с таким видом, будто он только что украл у неё последний кусок пирога. — Ладно, — смирился Кейл, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. — Я поручу расследовать это место моему дорогому хену. Он у нас что-то в последнее время мало работает. — Ну так неинтересно, — надулась Мэри. — Я хочу совместное приключение с тобой. — Я тоже, — неожиданно твёрдо сказала Амиру. Кейл удивлённо посмотрел на неё. С чего Амиру вообще набралась смелости? Она недавно была в ужасе. — А я не хочу, — честно сказал Кейл, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. — Мне слишком лень снова ввязываться в какие-то приключения. Я уже старый для этого. Он замолчал, поняв, что звучит слишком грубо. Амиру и Мэри не виноваты в том, что он устал. Просто он правда устал. От бесконечных опасностей, от беготни, от того, что его постоянно втягивают в чужие проблемы. — Может, мы займёмся этим виртуально? — предложил он, открывая глаза. — Это как? — не поняла Амиру. — Ты отправишь кого-то расследовать всё? Это звучит практично и безопасно. — Правильно рассуждаешь, Амиру, — похвалил Кейл, чувствуя, как внутри поднимается надежда. — Ещё бы Мэри это поняла. — Я всё понимаю, — заявила Мэри, скрещивая руки на груди. — Я просто хочу приключений. — Ладно, будут вам приключения, — сдался Кейл, чувствуя, как внутри всё обрывается от осознания неизбежного. Он даже не пытался скрыть обречённость в голосе. — Но если меня убьют, я вернусь призраком и буду вам мешать. — Договорились, — кивнула Мэри, пропустив его угрозу мимо ушей. — Тогда отправляемся сейчас. Раньше этот артефакт был в горах Сорэнью. — Но это совсем нелогично, — сказала Амиру, нахмурившись. — Если он там, в горах, где постоянно добывают металлы, его бы давно нашли. Шахтёры, геологи, случайные путешественники... Кто-то обязательно наткнулся бы. — Но мы не знаем, как давно этот артефакт был утерян, — вступился за Мэри Кейл. — Может, он пропал сто лет назад или двести. Горы за это время могли измениться. Обвалы, новые выработки, эрозия... — Вот именно, — Мэри кивнула, явно довольная поддержкой. — А если его перенесли? Или спрятали? Мы не знаем. — Но тогда какой смысл его искать, если его уже давно там нет? — Амиру развела руками. — Бинго, Амиру, — усмехнулся Кейл. — Но, — Мэри подняла палец, — там могут быть зацепки. Следы. Пометки на картах. Упоминания в старых документах. Если мы найдём хоть что-то, что укажет, куда его перенесли... — Ладно, Мэри, можешь заняться этим, — Кейл вздохнул, чувствуя, как с плеч сваливается гора, чтобы тут же переложиться на чужие. — И Чхве Хан тебе с радостью поможет в этом. Он у нас специалист по таким делам. — А ты? — Мэри прищурилась, явно не желая так просто отпускать Кейла. — Я тоже, — Кейл поднял руку, останавливая её возражения, — но время от времени. Не постоянно, как вы двое. У меня есть другие дела. — Какие? — не поверила Мэри. — Лежать, — честно ответил Кейл. — И думать. — О чём? — спросила Амиру. — О жизни, — уклончиво ответил Кейл. — А ты, Амиру, ещё хочешь ей помочь? — Честно говоря, не очень, — призналась Амиру, и Кейл заметил, как она покраснела. Но увидев возмущённый взгляд Мэри, она смягчила тон: — Конечно помогу, но не прям так сильно... Немножко. Когда буду в настроении. — Всё понятно с вами, — вздохнула Мэри, театрально закатывая глаза. — Два сапога — пара. — Вообще-то три, — напомнил Кейл. — Ты ещё сидишь у меня на коленях. — И не слезу, — заявила Мэри, устраиваясь поудобнее. — Я нашла хорошее сиденье для себя. Да и тебе пора спортом заняться, а не сидеть в библиотеке днями напролёт. Так что будешь таскать меня на себе. — Это не спорт, — возразил Кейл. — А что? — спросила Мэри. — Это каторга, — ответил Кейл, и все трое рассмеялись. — В честь того, что наш спор закончился, — заявила Мэри, приближаясь к Кейлу с видом победительницы, — ты должен мне страстный примирительный поцелуй. Амиру, сидевшая рядом, поспешно отвернулась, не желая видеть эту пошлость. Она уставилась в стену, на которой висела старая картина с охотничьей сценой, и делала вид, что ей очень интересно разглядывать каждую деталь. Кейл послушно наклонился. Спорить с Мэри совсем не хотелось, особенно после того, как он только что согласился на это безумное приключение. Один поцелуй — невелика плата. — Уже можно поворачиваться? — спросила Амиру звонким голосом, явно нервничая. — Ага, — спокойно сказала Мэри, отстраняясь. — Кейл, когда ты уже выбьешь из неё всю стеснительность? — Зачем? — удивился Кейл. — Вот именно, зачем? — поддакнула Амиру, всё ещё красная, но уже осмелевшая. — Чтобы было равноправие, — объяснила Мэри, скрещивая руки на груди. — Все целовали Кейла, кроме тебя. Это несправедливо. — Меня не целовал Рон, Альберу, — начал перечислять Кейл, загибая пальцы, — Чхве Хан, Посейдон, Эрухабен... — Я не об этом, — вздохнула Мэри, закатывая глаза. — Ладно, поцелуй с Литаной у тебя не состоялся. Но за тобой, Амиру, я прослежу. — Ты не будешь за нами следить, — возмутилась Амиру. — Буду, — спокойно ответила Мэри. — Я всё записываю. У меня есть блокнот. — Ты и это записываешь? — ужаснулся Кейл. — Всё, — повторила Мэри. — Всё, что касается тебя. — Это вторжение в личную жизнь, — выдавил Кейл. — Это моя работа, — парировала Мэри. — Мэри, что-то в последнее время ты занята не своими скелетами, а Кейлом, — заметила Амиру, внимательно глядя на подругу. — Это разве плохо? — не поняла Мэри, наклонив голову. — Не плохо, — Амиру замялась, подбирая слова. — Но мне кажется, что ты... Ну, что ты слишком много внимания уделяешь ему и мало — своим исследованиям. — Я могу делать и то и другое одновременно, — возразила Мэри. — Ты делаешь то и другое по очереди, — поправил Кейл, не поднимая головы от книги. — Но второе — всё реже. Мэри замолчала. Её лицо, обычно бесстрастное, стало задумчивым. — А что, если я не хочу возвращаться к скелетам? — тихо спросила она. — Это твой выбор, — ответил Кейл, наконец откладывая книгу. — Но мы просто заметили. — Заметили? — Мэри перевела взгляд на Амиру. — Вы обсуждали меня? — Мы заботимся о тебе, — мягко сказала Амиру. — Как и ты о нас. Мэри смотрела на них долгую минуту. Потом вздохнула и спрыгнула со стола. — Я подумаю, — сказала она. — О скелетах. И о Кейле. И о вас. — Кейл, раз мы в библиотеке, то ты почитаешь вслух? — спросила Амиру, и её щёки залились легким румянцем. Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на него. — У тебя такой красивый голос. Спокойный, глубокий... От него хочется слушать бесконечно. — Если только мы будем читать по очереди, — Кейл решил хоть чуть-чуть снизить с себя нагрузку. Всё-таки не он один здесь любитель книг. — Тогда я начну, — Мэри наклонилась и выхватила первую попавшуюся книгу, валявшуюся под ногами. Она раскрыла её на случайной странице, прокашлялась и начала читать с выражением, используя свой механический голос: — «Ночь только набирала обороты, а Изабель уже была очень пьяна. Она сидела на подоконнике, свесив ноги вниз, и смотрела на город, который расплывался перед глазами в десятке разноцветных огней». — Что это ещё за книга? — поинтересовался Кейл, пытаясь разглядеть обложку. — Там название стёрто, — прищурилась Амиру, наклоняясь ближе. — Кто-то явно не хотел, чтобы её опознали. — «Она выпивала уже вторую бутылку вина и всё никак не могла прийти в себя», — Мэри выразительно глянула на Кейла, который делал то же самое чаще, чем следовало бы. — «Мужчины смотрели на неё с вожделением, женщины — с завистью, а она не замечала ни тех, ни других». — Какая-то очень странная книга для этой библиотеки, — заметил Кейл, чувствуя себя неуютно под насмешливым взглядом. — Странная? — Мэри приподняла бровь и перелистнула страницу. — «Она вспомнила, как впервые попробовала алкоголь. Ей тогда было четырнадцать, и отец сказал, что настоящая леди должна уметь пить, не краснея». Это напоминает тебе кого-нибудь? — Нет, — слишком быстро ответил Кейл, отворачиваясь. — Врёшь, — улыбнулась Амиру, толкнув его локтем. — Может, мы выберем другую книгу? — предложил Кейл, чувствуя, как общество этих двух становится опасным. — Зачем? — Мэри перевернула ещё пару страниц. — Здесь описывается твоя жизнь. — Моя жизнь намного скучнее, — возразил Кейл. — Я не пью вино на подоконниках и не собираю толпы поклонников. — Не собираешь? — Амиру притворно удивилась. — А мы? — «Изабель представляла лицо своего нерадивого жениха, который наконец-то испытал вкус поражения», — прочитала Мэри, выдерживая драматическую паузу. — Звучит интересно, — сказала Амиру, подаваясь вперёд. — Может, начнём сначала? Всё-таки это явно не первая страница. — Неа, — Мэри покачала головой, перелистывая несколько страниц назад, но не останавливаясь. — «Перед её глазами снова мелькали кадры: его слёзы, растерянность, опущенное лицо. Изабель поймала себя на мысли, что не чувствует ни радости, ни облегчения. Только пустоту. И странную, гложущую тоску». Кейл слушал, и ему казалось, что он знает эту историю. Не эту конкретную книгу, а сам сюжет — про месть, которая не приносит счастья, и про любовь, которую теряешь по глупости. — Она его любила? — спросила Амиру, когда Мэри замолчала, переводя дух. — Похоже на то, — ответила Мэри, заглядывая в книгу. — «Она помнила, как они танцевали на балу, как он украдкой сжимал её руку, как они смеялись над глупыми шутками, понятными только им двоим. А потом пришла та ночь, когда он ушёл, не попрощавшись». — Жестоко, — заметил Кейл. — Уйти, не попрощавшись. — Но она тоже была не подарок, — возразила Мэри, пробегая глазами страницы. — «Она сама выгнала его, когда узнала о его измене. Или о том, что она посчитала изменой. Сейчас, спустя годы, сомнения терзали её: а была ли та девушка его любовницей? Или просто сестрой, о которой он забыл ей сказать?» — Типичная трагедия недопонимания, — вздохнул Кейл. — Вместо того чтобы поговорить, они наделали глупостей, а теперь оба страдают. — И ты бы на их месте поступил иначе? — спросила Амиру, глядя на него с вызовом. — Я бы вообще не оказался в такой ситуации, — ответил Кейл. — Потому что ты не любишь? — спросила Мэри. — Потому что я предпочитаю разговаривать, — ответил Кейл. — И слушать. А не строить иллюзии у себя в голове. — Мудро, — кивнула Мэри и вернулась к книге. — «Изабель поднесла бокал к губам и сделала последний глоток. Вино было горьким, как и её мысли. А за окном уже светало». — Может, хватит депрессивной литературы? — взмолился Кейл, чувствуя, как настроение падает ниже плинтуса. Он уставился на Мэри, которая с нездоровым интересом продолжала листать странный роман. — А в каком месте она депрессивная? — удивилась Амиру. — «Напоследок, горько вздохнув, девушка взяла кинжал и поднесла к своему горлу», — прочитала Мэри, отвечая на вопрос Амиру. Она даже не подняла головы — так увлеклась. — Эти книги берут дети, — прокомментировал Кейл, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Ладно, теперь поняла, — сказала Амиру, хмурясь. — «Но за секунду до нанесения смертельной раны она одумалась», — продолжила Мэри, переворачивая страницу. — Ладно, ещё не всё потеряно, — выдохнул Кейл, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Дашь такую литературу Хонгу? — хихикнула Амиру, представляя реакцию котёнка. — «Такая смерть будет слишком мучительна, — процитировала Мэри снова. — Проще сброситься с балкона». — Не дам, — отрезал Кейл. — И тебе не советую. — Так, моя очередь читать, — Амиру нетерпеливо выхватила книгу из рук Мэри и начала читать, стараясь придать голосу драматичности: — «Она так любила этот балкон. На нём открывался самый яркий закат, а по ночам внизу было так оживлённо. Все смогут полюбоваться на её бездыханное тело». — Какой странный фетиш, — прокомментировала Мэри, приподнимая бровь. — Она вообще девушка странная, — пожал плечами Кейл, забирая у Амиру книгу, чтобы взглянуть на обложку. Но та была стёрта до неузнаваемости, и даже намёка на название не осталось. — «Она распустила сложную причёску, — продолжил Кейл, не возвращая книгу, — а также распутала корсет, который неприятно сковывал движения». — Ненавижу корсеты, — вставила Амиру. — Они придуманы, чтобы мучить женщин. — И мужчин, которые их снимают, — добавила Мэри, и все трое уставились на неё. — Откуда ты знаешь? — спросил Кейл. — Я всё знаю, — загадочно ответила Мэри и забрала книгу обратно. — «Изабель нерешительно перевела взгляд вниз, — продолжал читать Кейл, не обращая внимания на комментарии. — Никого не было, лишь какая-то бродячая собачка с грязной рыжей шерстью проходила мимо, виляя хвостом». — Может, она отвлечётся на собачку? — взмолилась Амиру, сжимая руки в замок. — Покормит её, погладит, и желание пропадёт? — Вряд ли. Она настроена решительно, — не согласилась Мэри, качая головой. — Таких уже ничем не остановить. — «Решив напоследок сделать в своей жизни что-то хорошее, она схватила кусок мяса, который не съела на ужин, со стола и кинула ей, — голос Мэри стал чуть мягче. — Сначала псина отшатнулась, думая, что в неё кинули камень, но, учуяв запах, вскоре принялась есть». — Она ничего в жизни не совершала хорошего? — удивилась Амиру. — Неужели совсем ни одного доброго дела? — Это невозможно, — уверенно сказала Мэри. — В девяноста девяти процентах случаев у каждого найдётся хотя бы один добрый поступок. Хотя бы мышь прибитую пожалел. — Очень даже возможно, — возразил Кейл, отворачиваясь. — Вот я не совершил ни одного достойного поступка. Ничего такого, за что меня можно было бы назвать хорошим человеком. — Кейл, не говори так, — поспешно сказала Амиру, касаясь его руки. — Ты спас нас всех не раз. Это ли не достойный поступок? — Я делал это из-за своих эгоистичных желаний, — напомнил Кейл, чувствуя, что его попытка оправдаться проваливается. — Да, — кивнула Мэри, ничуть не смутившись. — И сейчас из-за эгоистичных желаний ты позволяешь мне сидеть на твоих коленях, так что не выделывайся. Она продолжила читать, даже не поднимая головы: — «Собака совсем по-человечески подняла голову и поблагодарила лаем. Изабель улыбнулась — впервые за этот долгий, тяжёлый день. Решено было кинуть ей всё мясо, что оставалось на столе. Пусть унесёт на запас, у неё, наверное, есть маленькие щенки, которые ждут маму». — Она заботливая, — заметила Амиру. — Несмотря на всё. — Или просто чувствует родство с бездомной собакой, — предположил Кейл. — Это одно и то же, — сказала Мэри. — Забота о ближнем — первый шаг к заботе о себе. — Ты философ? — спросил Кейл. — Я некромант, — ответила Мэри. — А они всегда немного философы или немного психопаты. — Кто же ты? — улыбнулась Амиру. — Мэри, — просто ответила Мэри и вернулась к книге. — «Пёс слизал последние крошки и послушно улёгся на земле, положив голову на лапы. Изабель смотрела на него и думала: как просто сделать кого-то счастливым. Просто отдать то, что тебе не нужно». — Глубокая мысль, — заметил Кейл. — И банальная, — добавила Амиру. — Но от этого не менее верная. — «Она подняла голову к небу, — продолжала Мэри. — Может, не всё так плохо? Может, стоит дать себе ещё один шанс?» — Хэппи-энд? — с надеждой спросила Амиру. — Пока не знаю, — ответила Мэри, переворачивая страницу. — «Она вернулась в комнату, плотно закрыла балконную дверь и подошла к столу. В зеркале отражалась чужая женщина — уставшая, постаревшая, но всё ещё красивая». — Мэри захлопнула книгу. — Всё. На сегодня хватит. — Как же так? — возмутилась Амиру. — Что дальше? — Дальше ты узнаешь завтра, — ответила Мэри, откладывая книгу. — А сейчас — ужин. Я слышу, как Бирокс уже накрывает на стол. — Ты слышишь Бирокса? — удивился Кейл. — Я слышу запах еды, — ответила Мэри. — Это надёжнее. Она слезла с его коленей и направилась к выходу. Амиру и Кейл переглянулись. — Идём? — спросила Амиру. — Идём, — кивнул Кейл и взял её за руку.