Глава 25: Тени мертвого сектора

Дренажная канава вывела их к старому бетонному желобу, заросшему сухим бурьяном. Пахло сыростью, ржавчиной и чем-то ещё — едва уловимым, металлическим, как кровь. Кевин выбрался последним, опираясь на скользкий край, и сразу присел, переводя дыхание. Чёрная шерсть на спине слиплась от пота, лапы подрагивали после болевого шока и бега. Но сознание оставалось ясным — спасибо адреналину, который всё ещё гудел в крови, не давая выключиться. Плаф стоял рядом, осматриваясь. Его белый мех, перепачканный землёй, тускло светился в предрассветных сумерках. Алан выбрался наверх первым и теперь пристально вглядывался в силуэты зданий за пустырём. — Это частный сектор, — произнёс он негромко. — Я знаю это место. Раньше здесь был исследовательский филиал, но месяцев пять назад его закрыли. Ходили слухи, что там была какая-то подпольная лаборатория, но потом всё стихло. Кевин и Плаф переглянулись. Пять месяцев — примерно столько эта лаборатория, в которой они выросли, вела свою деятельность в тени официальных структур. Если это один из их старых филиалов, то неудивительно, что после отправки архива государству его опустошили и забросили. — Значит, это их территория, — резюмировал Кевин. — Бывшая. Сейчас должна быть пустой. — Или нет, — добавил Плаф. — Но выбора у нас особо нет. Маячок всё ещё активен? Кевин прикрыл глаза, вызывая консоль. Строчка [BEACON_V3: ONLINE] попрежнему пульсировала в углу интерфейса, но теперь рядом с ней появилась новая метка: [SIGNAL: WEAK]. Стены дренажного коллектора частично экранировали передатчик, и пока они находились под землёй, сигнал шёл с перебоями. Теперь, на открытом пространстве, он снова усиливался. — Активен, — ответил Кевин. — Но пока мы были внизу, сигнал был слабым. Если в том секторе есть подвалы или экранированные комнаты, мы сможем заглушить его снова. — Тогда идём, — Алан кивнул в сторону ближайшего строения — приземистого серого здания без окон, обнесённого покосившимся сетчатым забором. — Это их бывший склад. Я там прятался пару раз, когда гулял в этих местах. Внутри тихо, никто не ходит. Они двинулись через пустырь. Небо на востоке начинало сереть, но солнце ещё не встало, и предрассветный сумрак скрадывал их силуэты. Кевин чувствовал, как вымотанное тело протестует против каждого шага, но адреналин гнал вперёд. Мысли скакали, возвращаясь к одному и тому же: override_protocol. Тот момент, когда чужая воля попыталась проникнуть в его мозг, не выходил из головы. Он помнил это ощущение — будто кто-то провёл холодными пальцами по внутренней стороне черепа. И тихий, почти беззвучный шёпот, который он не мог разобрать, но чувствовал кожей. Забор они преодолели без труда. Входная дверь склада оказалась незапертой — видимо, после закрытия лаборатории отсюда вывезли всё ценное, а здание просто бросили. Внутри пахло пылью и старым деревом. Сквозь щели в крыше пробивался бледный утренний свет, рисуя на бетонном полу полосы теней. Плаф первым делом проверил дальний угол и, обнаружив старый диван без одной ножки, счёл его пригодным для сидения. — Нужна передышка, — заявил он, опускаясь на продавленную обивку. — Хотя бы полчаса. Мы не спали всю ночь. Кевин хотел возразить, но собственное тело проголосовало «за». Он опустился на пол возле стены, вытянув ноги и прижавшись спиной к холодному бетону. Хвост безвольно лёг на пыльный пол. Алан тем временем обследовал помещение и обнаружил то, ради чего они сюда, собственно, и пришли: в углу стоял старый стол с древним компьютером. Монитор покрылся слоем пыли, но блок питания, судя по индикатору, ещё работал. — Есть электричество, — констатировал Алан, нажимая кнопку. Системный блок загудел, монитор замерцал. — Похоже, здесь автономный генератор. Или их просто забыли отключить. — Значит, сможешь залезть в чип? — спросил Плаф. — Попробую, — кивнул Алан, уже погружаясь в загрузочные экраны. — Но мне нужно время. И желательно, чтобы ты, Кевин, посидел спокойно. — У меня выбора нет, — ответил Кевин, откидывая голову на стену. Повисла тишина. Только тихий гул компьютера да редкие шорохи за стенами — ветер гонял сухие листья по заброшенному сектору. Кевин закрыл глаза, но не для того, чтобы уснуть. Он снова вошёл в консоль чипа — уже почти привычным движением сознания. Маячок продолжал слать сигнал, но индикатор показывал WEAK — бетонные стены немного экранировали. Таймер noise_broadcast давно истёк, и теперь глушилка была недоступна. Зато он заметил другое: уровень доступа попрежнему второй, но одна из заблокированных команд подсвечивалась не серым, а тускло-жёлтым. spawn. Система словно колебалась, не решаясь дать доступ, но уже не отвергая его полностью. — Кевин, — голос Плафа вывел его из транса. Он открыл глаза. Плаф смотрел на него с дивана, и выражение его морды было странным — не враждебным, не виноватым, а скорее задумчивым. — Ты как? — спросил Плаф. — После того, что было в гараже. Я имею в виду — не физически. Кевин помолчал. Потом хмыкнул — тихо, почти беззвучно. — Ты хочешь спросить, не собираюсь ли я снова кого-нибудь убить в психозе? — Нет, — Плаф покачал головой. — Я хочу спросить, что ты чувствуешь, когда они пытаются залезть тебе в голову. Это боль? Или что-то другое? Кевин задумался. Он не формулировал это для себя словами, но сейчас, когда напряжение немного спало, ответ пришёл сам. — Это как кто-то чужой стоит у тебя за спиной. Не трогает. Просто стоит. И ты знаешь, что он может тронуть в любой момент. И от этого хочется то ли бежать, то ли ударить первым. Даже если никого нет. Плаф медленно кивнул, будто записывая услышанное куда-то глубоко в память. — Я никогда не понимал, зачем они поставили тебе этот чип раньше всех и после этой миссии не удалили, — сказал он. — Но теперь, кажется, начинаю понимать. Ты для них не просто эксперимент. Ты прототип. Они хотят не просто контролировать тебя — они хотят понять, можно ли контролировать всех. Через одного. — Я знаю, — ответил Кевин. — Я давно это понял. — И что ты будешь делать? — Пока — выживать. А потом… — он осёкся, потому что в этот момент консоль мигнула. Не системным сообщением — а чем-то более тихим, почти незаметным. Голосовой строкой, которая не предназначалась для чтения. Шёпот, похожий на помехи, который сложился в слова: ...ты не контролируешь даже себя... Кевин вздрогнул и резко выпрямился. Лапа дёрнулась в сторону Плафа — короткий, неконтролируемый рывок, будто он хотел схватить или ударить, но осознал это в последнее мгновение и одёрнул себя. Плаф замер. — Кевин? — Ничего, — быстро ответил тот, пряча лапу за спину. — Просто мышца дёрнулась. Плаф посмотрел на него долгим взглядом, но ничего не сказал. Только его хвост нервно стукнул по обивке дивана. Алан, погружённый в компьютер, не заметил этой сцены. Он уже запустил программу для работы с чипом и обернулся к Кевину: — Я могу попробовать снова зайти в модуль маячка и на этот раз деактивировать его полностью. Но нужна твоя готовность терпеть. Судя по логам, защита адаптировалась — второй раз будет сложнее. Кевин кивнул, стараясь не показывать, как сильно его напугал этот короткий внутренний шёпот. — Давай. Если мы не отключим маячок сейчас, они найдут нас здесь ещё до рассвета. Алан кивнул и начал вводить команды. Кевин снова закрыл глаза, готовясь к знакомому жжению. Но кроме боли его теперь ждало и другое — тот самый шёпот, который, казалось, затаился где-то на границе сознания и ждал своего часа. И где-то в глубине чипа override_protocol оставался активным. хотя сейчас он молчал, Кевин знал: это молчание временное. Утро ещё не наступило, но его тени уже сгущались.