Часть 15

Шум волн заставил Гермиону открыть глаза. Тёплая кровать казалась чем-то сюрреалистическим. Последнее что она помнила как магия сама унесла от неё Северуса. Безумная боль пронзила грудь очередной утратой. Выбраться из того шторма потеряв зрение и магию было невозможно.  С трудом взглянув в открытое окно неизвестного ей места, Гермиона закричала, увидев вдали ту самую башню. Страха больше не было лишь отчаянная боль. Такая резкая, словно она впервые кого-то потеряла. Такая искренняя, будто бы всё что было до этого лишь страшный сон.  Крик превратился в сиплое шипение. А оно сошло на тихий горестный плач. Душу разрывало от одной мысли, что этот шум и эти волны унесли её Северуса. Что магия предала их. Всё было зря.  С трудом сев в кровати, Гермиона даже не взглянула на вошедшего. Ей было все равно. Никакая опасность больше не имела значения. Перед глазами был только Северус. Только его прощальный взгляд. И дурацкая вода вокруг.  — Гермиона?  Знакомый голос сложил всё вместе. Даже не поднимая на него взгляд, всё ещё с ненавистью вглядываясь в океан, Гермиона хрипло произнесла: — Я подозревала, что это ты, но не думала, что придётся раскрыть это в одиночку.  Тихие шаги заставили её с горечью закрыть глаза, пока кровать рядом не прогнулась под весом друга. Крепкие руки оказались на плечах Гермионы, а до жути знакомый голос прорезал тишину: — Во-первых, это был не я. Но мы с тобой знаем кто убивал их. Во-вторых, не знаю что вы сделали, но магия вернулась.  Гермиона с трудом встретила голубые глаза напротив. Из её собственных непрерывно катились слезы, не давая даже чётко рассмотреть Малфоя перед собой.  — Разве не ты молил о возвращении Астории у Порочной девы?  — Я, — согласно кивнул Драко, искренне продолжая, — но я не стал бы убивать других в поиске магии. Особенно для Тори. Она бы не простила мне подобного.  — Мне же прощение не было нужно. А вот видеть Драко в таком состоянии я не мог.  В двери спальни стоял Люциус. Признание ужасало Гермиону до состояния неверия. Они с Северусом оказались здесь лишь из-за идеи, что они смогут получить ответы на свои вопросы. Что могут спасти всех.  Не понимая что делает, забываясь в собственной горечи и ярости, Гермиона бросилась к Люциусу. Заколотив по его груди кулаками, она выкрикнула: — Ты грязный подонок! Как ты мог?! Северус погиб из-за тебя, тварь!  Поймав её предплечья, Люциус грубо оттолкнул от себя Гермиону. Резкая перемена в его лице вдруг заставила её замереть.  — Что такое? Чего вы не говорите мне? — Успокоилась? — фыркнул Люциус, сложив руки на груди, — Что если я скажу, что тебе придётся вернуться в ту башню? Оглянувшись, Гермиона согнулась пополам, чувствуя как ей резко поплохело. Драко мигом оказался рядом, обеспокоенно поддерживая подругу за плечи не давая упасть. Но сознание покидало её, не в состоянии выдерживать агонию разбитого сердца, Гермиона поддалась поглотившей мир тьме.  — Ну и зачем ты так с ней? — яростно выкрикнул Драко, поворачиваясь к отцу.  — Если она не докажет чертовой Порочной деве свою любовь к Снейпу, это всё не будет иметь никакого смысла! — рявкнул в ответ Люциус.  Малфои сверлили друг друга взглядом. Не ожидая от себя самого, Драко тихо спросил: — Думаешь… ты думаешь у Снейпа ещё есть шанс? Мы ведь его так и не нашли. Три лодки караулят уже вторые сутки.  — Я бы не выбрал никого другого. Эти двое психи. Мне пришлось пойти на вещи, которыми я откровенно говоря не горжусь. И Джинни тоже, к слову, не блистала радостью от моей просьбы.  — Почему-то я почти уверен, что не хочу знать, — скривился Драко, — мне уже хватает того, что рыжая станет моей мачехой.  — Довольно, Драко. Не время и не место.  Парень вновь кинул обеспокоенный взгляд на подругу, прежде чем покинуть комнату. Стоило двери закрыться, как Гермиона прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть паническую атаку, что заполнила её до самых кончиков пальцев.  Скрутившись калачиком, она вновь заплакала. Лишь расплывчатая башня перед глазами не давала забыться в её горе. Уверенность Люциуса вдруг стала такой понятной. Такой…  Резко сев в кровати, Гермиона прошлась взглядом по тумбочке рядом. Они были лучшими друзьями, вряд ли Северус ушёл бы на самоубийственную миссию не приготовив хотя бы что-то.  Жалобно вздохнув, Гермиона провела пальцами по волшебной палочке, некогда принадлежащей ей самой. Лишь Северус знал где она хранила артефакты, включая магическое древко. Древние руны, когда-то нанесенные ею же, подсвечивались на темном дереве золотистым свечением. В тот день когда магия покинула их, свечение исчезло.  Гермиона точно знала — взмахни она палочкой и всё вновь получится. Но она лишь смахнула древко в сторону, подбирая с тумбочки письмо, адресованное ей таким знакомым почерком.  Резкие беглые буквы выводили её имя на старом пергаменте. Они давно не использовали пергамент ибо без магии хранить подобные записи долго было почти невозможно.  — Ты верил, что мы сможем… Смахнув слезы, Гермиона быстро открыла письмо, он должен был сказать что делать дальше. Северус точно знал. Для него не было безысходности. Он всегда был впереди… Удушливый ком в горле не давал ей как следует дышать. Короткая записка гласила: “Я знаю что ты ищешь волшебный выход, но у меня его нет. Если я упаду, то потащу тебя за собой в глубины ада. Даже будучи законченным эгоистом, я не могу так с тобой поступить. 

До безумия люблю тебя. 

Навсегда твой,

Северус Снейп”

Полный боли вой заполнил дом отчаянием. Малфои на кухне переглянулись, но даже они были не в состоянии выносить подобной утраты.  Драко поймал отца за предплечье, взмолившись: — Дай ей хотя бы прийти в себя.  — За кого ты меня принимаешь, Драко?  Лишь сейчас он разглядел слезы в глазах отца. Люциус развернулся к двери, уходя из кухни со словами: — Одна из лодок что-то нашла, я на берег. 

***

Посреди ночи, пока все в доме спали, Гермиона вылезла в окно своей комнаты. Сжимая палочку в руке, она босиком направилась к чертовой башне вдалеке.  Всё вокруг заливал лунный свет. Ветер трепал распущенные волосы, а сухая трава до крови врезалась в нежную кожу босых ног.  Лишь когда под ногами оказался камень, Гермиона взглянула на полуразрушенную башню снизу. Винтовая лестница доставляла очередную боль. Дойдя до ступеньки, где он подарил ей последний горько-сладкий поцелуй, она осела на холодный камень. Судорожный плач отбивался от стен страдальческим воем, который ветер уносил вдаль, смешивая его с шумом океана.  Цепляясь пальцами за холодные ступени, Гермиона поднялась на ноги. Тело дрожало от всплеска адреналина. В этот раз ей незачем прятаться. В этот раз она точно увидится с ним. Так или иначе. И никакая магия не помешает им воссоединиться.  — Северус, — прошептала Гермиона, словно ждала услышать его тихий смешок где-то рядом.  Преодолев последние ступеньки, она уверенно прошла к середине комнаты, где он закрывал её собой. Но никакой сущности более не было здесь.  Горько усмехнувшись своим глупым надеждам, Гермиона подошла к окну, вглядываясь в темноту спокойной воды внизу. Зачем они только вытянули её из того шторма?  Прохладный ветер пронесся по девичьей щеке нежным касанием. В этот миг, даже не оборачиваясь, Гермиона строго спросила: — Где он?  Тихий смех девы раздражал. И лишь повернувшись к ней, Гермиона замерла. В воздухе парило мокрое тело её возлюбленного. Вот только их разделяло расстояние и чёртова психичка, что столкнула его с обрыва.  — Действительно, я редко вижу подобную любовь. Как же глупо с твоей стороны было прыгать за ним. Почему ты не слушаешь его? Он столько раз оттолкнул тебя, даже там внизу, отдал последние жизненные силы, дабы вытолкнуть тебя из воды. Спасти тебя. Но ты вернулась. Почему?  Не в состоянии ответить, Гермиона прошла мимо существа на негнущихся ногах. Дрожащие пальцы дотронулись к холодной коже любимого. По лицу катились жаркие слезы, разбиваясь о его застывшее в умиротворении лицо.  — Северус… — с жуткой болью прохрипела Гермиона.  Тело опустилось вниз на каменный пол, пока дева расхаживала вокруг них, внимательно наблюдая за действиями Гермионы.  — Всё хорошо, Северус… я люблю тебя… всё будет хорошо… Она не понимала что говорит и что делает в тот момент. Горе затопило разум жуткой болью, граничащей с помешательством.  Скинув со своих плеч мантию, Гермиона накрыла тело Северуса, потирая его плечо, пытаясь согреть. Словно это могло помочь.  — Ну же, открой глаза, скажи что я идиотка, скажи что я невыносимая и упрямая… скажи что всегда будешь рядом, чтобы я не наделала глупостей… Северус, прошу… Завывая от боли, Гермиона вовсе перестала обращать внимание на то что происходит вокруг. Дева оказалась рядом, касаясь ледяной рукой её щеки, как ранее делала с Северусом. Изумрудные глаза пронизывали горьким пониманием. Лишь сейчас Гермиона осознала — в её руках лишь её же мантия. Тело Северуса исчезло. — Он оставил тебе часть себя. Вы ещё встретитесь. Но не сейчас.  — Где он? Отдай мне хотя бы его тело, я не могу без него! О чем ты твердишь, глупая нечисть?! Прижав к груди мантию, Гермиона громко заорала от пронизывающего чувства утраты. Безысходность была её недугом, а он — выходом. Без Северуса не было Гермионы.  Сорвав голос окончательно, Гермиона упала на пол, забываясь в ужасе реальности — если она не сразу пришла в себя, а его всё ещё ищут, он мёртв.  Безразличный взгляд направленный в ночное небо, чистое как на картинке. Звезды… Он всегда смотрел на звезды, будто бы читал их не хуже кентавров. Показывал ей то, чему не учили на уроках Астрономии. Любил её под светом этих звёзд, как никто никогда не любил.  Слова девы понемногу начинали доходить до Гермионы. В неверии она села, пошарив по полу в поисках волшебной палочки. Наконец-то нащупав ту, произнесла заклинание, со страхом рассматривая руны перед собой.  Видимо, экстренная контрацепция не сработала. И судя по числам, это случилось ещё в ту самую ночь, когда они напились с Люциусом.  Поднявшись на ноги, Гермиона поплелась к окну. Океан призывно шуршал волнами о скалы внизу. Ветер стих вовсе. Будто бы мир ждал её решения.  — Я не смогу без тебя.  Заливаясь слезами, Гермиона провела ладонью по низу живота. Как она могла не заметить такой срок? Вскарабкавшись на подоконник, она прошептала в пустоту: — Я люблю тебя. До скорой встречи… Но стоило сделать шаг вперёд, как крепкие руки схватили её, не давая упасть. Драко пыхтел, пытаясь вытащить подругу из лап смерти.  — Совсем с ума сошла? — Драко, отпусти, — раздраженно прохрипела сорванным голосом Гермиона.  Злобно фыркнув, Малфой потянул её резко на себя, хватая за талию. И только когда Гермиона оказалась на влажном каменном полу вместе с ним, он смог промолвить, задыхаясь от быстрого бега и пережитого стресса: — Нашли. Снейпа нашли. 

***

Драко пришлось принести её обратно на руках. Гермиона дрожала от переизбытка эмоций и всего произошедшего. Вот только когда они добрались до дома, там остался лишь один из служащих, уведомляя их о решении Люциуса забрать Снейпа, ибо тот искренне не считал хорошей идеей для Гермионы видеть его.  — Отвези меня домой, пожалуйста, — сипло произнесла Гермиона безразлично взглянув на Драко, понимая почему ей даже не дали на него взглянуть. 

***

Солнечный день словно был насмешкой над ними. Гермиона заливалась горькими слезами, пока гроб из темного дерева опускали в сырую землю. Даже после войны ей не было так больно.  Джинни рядом обняла подругу, едва держась чтобы не реветь в голос. Рядом были лишь самые близкие люди, но от этого захоронение не становилось легче.  Лишь когда последний цветок оказался на земле, люди начали расходиться.  К Гермионе подошёл Невилл, который выглядел так, словно не спал несколько ночей к ряду. Его бесцветный тон лишь сделал хуже: — Мне казалось, что всё налаживается.  — Это мог быть кто-угодно. — Я должен найти убийцу, — горько заявил Невилл, не в состояния отвести взгляд от свежей могилы.  — Невилл, — прошептала Гермиона, ухватившись за него крепкой хваткой, пытаясь не упасть пока мир перед глазами кружился, — мы уже заплатили кровавую цену за магию. Не стоит это делать вновь.  — Люди не меняются, Гермиона.  — А как же я, Невилл? Как же ты? Мы все?  Гермиона начала наклоняться вниз, в надежде не свалится в обморок прямо там. Но знакомые крепкие руки прижали её спиной к твердой опоре. Её опоре. К нему… — Люди меняются, взгляды часто остаются, Невилл. Как оказалось, кем бы не был этот убийца, он или она действовали в наших с вами интересах. Магия вернулась непростой ценой. Так цените это.  — Но Луна… — Была на грани самоубийства. Все убитые были при смерти так или иначе, Невилл. Рекомендую оставить всё как есть.  Северус перевел взгляд на Гермиону, что часто дышала, прижимаясь к нему словно найдя спасительный круг посреди бури.  — Как ты, любовь моя?  Невилл и Джинни переглянулись. Их грустные улыбки говорили много больше, чем могли бы сказать слова.  Но Гермиона более была не в состоянии скрывать свои чувства. Нежно проведя теплыми пальцами по его щеке, где все еще виднелся ожог от дурацкого растения, она ответила: — Уже намного лучше, любимый. Спасибо что пришёл.  — Министр решает что со мной делать. Люциуса вызвали на допрос сразу же после меня. Его темные глаза за стеклом очков нашли обеспокоенный взгляд Джинни. Она не могла не знать. Более того, именно её записи водили их вокруг да около с Поттером за компанию. Вероятно, не узнай он на той стороне что их любовь стала ключом к спасению магии, Северус собственноручно утопил бы Люциуса в вазе со всеми теми дурацкими цветами, с которыми им пришлось провести столько времени только ради того, чтобы изучить легенду о рапунцель.  — Всё будет хорошо, — заверил их Северус, — Надеюсь впереди лишь нечто приятное.  Мягко усмехнувшись, Гермиона все еще цеплялась за него, словно не верила в то, что Северус не плод её воображения. Громко дыша, пытаясь унять жуткую тошноту, она тихо произнесла: — Ну да, например нам стоит найти дом побольше.  — Вы решились жить вместе? — восхищенно всплеснула руками Джинни переводя восторженный взгляд с подруги на некогда любовника.  Но Невилл, который со своими экспериментами теперь владел некими новыми навыками ментальной магии, с улыбкой выдохнул: — Поздравляю вас, это действительно нечто хорошее.  Северус прищурился, разглядывая парня рядом. Молча кивнув в знак благодарности, он положил руку на живот Гермионы, тихо посмеиваясь: — Надеюсь мы сможем придумать зелье для моих глаз до главной встречи в нашей жизни.  — Вы… — Джинни подсчитала в уме количество недель прошедших с их разговора под мостом и просьбы Люциуса помочь им сойтись, — ты беременна.  Оглянувшись на подругу, Гермиона виновато кивнула. И лишь поймав взгляд Драко, который стоял неподалёку, отпустила Северуса. — Я на минутку.  Медленно пробираясь к нему, Гермиона обдумывала всё, что хотела сказать, поблагодарить за спасение, но когда оказалась рядом с другом, он сам сказал: — Тебе не за что меня благодарить, Грейнджер. Ты ведь не стала слушать деву. Это она тебя спасла. Разбудила меня своим завыванием и я примчался как только смог.  — Что же такого важного я пропустила?  Гермиона явно была раздражена от одного лишь упоминания о существе в башне. Но Драко мягко улыбнулся, понимающе кивнув: — Она была привратником магии. Ваша любовь освободила её душу, а она отпустила магию, даря её нам как второй шанс. Третьего не будет.  — Почему именно мы? — горько произнесла Гермиона, поправляя непослушные волосы.  — Я думал это очевидно, — пожал плечами юноша, — вы безумно любите даже самые темные стороны друг в друге. А это тяжело. Легко любить кого-то, кто никогда не желал никому зла. Но полюбить своего же антагониста, давай честно, Гермиона, вы словно два полюса в той войне. И то безумие между вами. Не просто страсть, жажда. Вы не могли дышать друг без друга. И лишь вы двое этого не понимали.  — Но ведь все были против, — непонимающе нахмурилась Грейнджер, мельком оглядываясь на Северуса, который точно слушал этот разговор.  — Единственный кроме нас с отцом кто был в курсе это Кингсли. Мы знали, что вы сделаете всё в точности да наоборот, — улыбался Драко, — пусть мы не успели спасти Тори, но я вижу вас и не представляю почему мы не сделали всё это раньше.  — Мне хочется тебя придушить сейчас, — обижено фыркнула Гермиона.  — Оставь это Снейпу, отец говорил это его тема.  Схлопотав удар по плечу, Драко расхохотался, наверное впервые со времени похорон невесты. Он с добротой улыбался ей, кивнув в сторону её едва заметного живота: — Побереги силы, тебе они ещё понадобятся.