В каждой фотографии всегда есть два человека: фотограф и зритель.

Начав новый день в новой жизни, Айя приняла душ и направилась на пробежку. На пустой желудок ей это давалось легче, несмотря на возражения мамы, которая каждый раз обеспокоенно вздыхала, глядя на дочь в спортивной форме. — Айя, ты хоть яблоко съешь, — донеслось из кухни, когда девушка уже завязывала шнурки. — Твой организм не железный. — Мама, мы это уже обсуждали, — спокойно, но твердо ответила Айя, не поднимая головы. — С полным желудком бежать невозможно, я просто выплюну легкие через километр. — Ну и ходила бы тогда в спортзал, как все нормальные люди, — вздохнула мать, но спорить не стала, привыкшая к упрямству дочери. — В спортзале душно, — Айя чмокнула маму в щеку и выскользнула за дверь, оставив фразу висеть в воздухе. День был слегка пасмурным, легкий ветер приятно охлаждал кожу во время бега, что позволяло девушке в этот раз продержаться дольше. Выдохшись, она направилась в ближайший магазин за бутылкой воды, утоляя жажду. Домой она пошла уже пешком, спокойно дыша и слушая музыку в наушниках. Как бы ей ни хотелось продолжить беззаботную прогулку, ноги подвели её к крыльцу дома. Зайдя внутрь, она приняла душ и переоделась. На обед её ожидала рыба в кляре с рисом. Аппетитный запах наполнил кухню, и Айя с наслаждением села за стол, чувствуя, как приятная усталость после тренировки сменяется острым чувством голода. Что девушка любила больше всего, так это наполнять пустой желудок после пробежки. Еда обретала особый вкус, а процесс отличался особым аппетитом. Закончив с едой, она направилась в комнату. Устроившись с книгами и тетрадями, Айя глубоко вздохнула. Завтра учеба, а она ещё не садилась за домашнее задание. Современная литература ей далась легко, как и остальные школьные предметы. А вот специализированные занятия всё же приходилось заучивать и перепроверять. Ей казалось, что они слишком субъективны в своих понятиях и поведении — как и сама толпа, так и герой со злодеями. Айю поражало, что её положение в будущем будет почти полностью зависеть от рейтинга, которым руководят люди. «Будь ты хоть тысячу раз молодец, но если не высвечиваешься и не играешь на публику, то останешься непопулярным, — задумалась она, сжимая в руке ручку. — А если того хуже ведешь себя не как самый вежливый швейцар, то не дождешься рекламных предложений. А они неплохо так наполняют карманы…» Айя устало выдохнула, переводя взгляд на экран телефона. — Блять, опаздываю! — подорвалась девушка, совсем позабыв о времени. Натянув на себя лежавший на кровати костюм для бега, она даже не успела собрать волосы и выскочила из дома с криком: — Я на пробежку. — Но ты утром уже была, — мама крикнула это уже в закрытую дверь. В её голосе слышалось недоумение, смешанное с тревогой, но Айя была уже далеко. Айя не хотела обманывать родителей, но и объяснять или делиться подробностями желания тоже не было. «Я и не обманываю. Вот как поскакала», — убеждала себя она, стараясь ровно дышать, сохраняя быстрый темп бега. Волосы развевались за спиной, легкие горели огнем, но ноги несли её вперед, словно она пыталась обогнать саму себя. Маневрируя мимо прохожих, Айя вскоре прибыла на оговорённое место встречи. Согнувшись пополам, она пыталась отдышаться. Спина взмокла, пульс бешено стучал в висках. Достала телефон и посмотрела время. — Чёрт! Могла… так не торопиться, — заметив, что теперь у неё в запасе есть несколько минут, она направилась к ближайшей скамейке и упала на неё с небольшим грохотом. Взгляд прошелся по пестрым вывескам и магазинам, кричащим о своей моде и цене. Мимо проходили люди в разнообразных одеждах, стоящих так, будто они были сделаны из золота и нефти. Но особо выделялись люди в костюмах или в стиле панка и гяру. Они приковывали взгляды, показывая себя во всей красоте и нестандартности. Прикрыв глаза, девушка восстановила дыхание, находясь под тенью лиственных деревьев в парке. Она чувствовала, как капельки пота медленно стекают по виску, и наслаждалась этой секундной неподвижностью. «О чём пойдет разговор? — ненадолго задумалась Айя. — О тренировках? Вряд ли. Учитель по этому поводу даже бы не позвонил. Может, что-то бедственное случилось? Тогда бы он сообщил сразу и не с таким настроением…» — Прекращай от меня прятаться, как только я задерживаюсь! — из раздумий её вырвал звонкий голос, заставляя подскочить с места недавней посадки. — Здравствуйте, Ямада-сенсей, — девушка приняла стойку солдатика, ища глазами объект шума. Сзади послышался приглушенный смех, и Айя почувствовала, как её разворачивают к себе и сжимают в неожиданно крепких объятиях. — С прошедшим! — Хизаши слегка отстранил корпус, готовясь достать левую руку из-за спины девушки, в которой что-то держал. Улыбка спала с лица мужчины, а взгляд приклеился к пластырю на щеке девушки. Правая рука на автомате легла на подбородок, поворачивая её голову, чтобы лучше рассмотреть. — Почему не пошла к исцеляющей девочке? — серьёзный, словно порицающий тон учителя пугал и заставлял тело онеметь. В его голосе исчезла привычная легкость, сменившись металлическими нотками требования. — У неё и без меня было много работы… — Айя почувствовала приятное дежавю, когда пальцы Хизаши скользнули по щеке, невесомо проводя кончиками пальцев по пластырю. Ямагути резко отстранилась, не понимая, откуда эти неоднозначные ощущения. Они отдавались щелчком в её голове, а мысли завибрировали, пытаясь выудить то, что хотели вспомнить. Хизаши замер. Его пальцы всё ещё были в положении, где недавно находилось лицо девушки. Он смотрел в её глаза, читая в них то ли страх, то ли непонимание, то ли их причудливую смесь. — Прости… сделал больно? — Айя в свою очередь увидела сожаление и неловкость на лице мужчины. Это было похоже на статический разряд, только родившийся не в кончиках пальцев, а глубоко в затылке. Картинка перед глазами на долю секунды смазалась, будто кто-то переключил канал, и тут же вернулась обратно. Айя замерла, испуганная не столько его прикосновением, сколько тем, что её тело узнавало это тепло. «Вот опять я делаю Ямаду-сенсея виноватым. Хотя это моя реакция на саму себя, на мои ощущения и эмоции. А он точно не виновник этого…» Айя глубоко вздохнула, стараясь исправить выражение своего лица и вернуть диалог в нужное русло. Улыбнувшись, она окинула взглядом учителя, который явился в непривычном для неё виде. Очки были с прозрачными линзами в красной оправе с какой-то гравировкой на дужках, волосы убраны в аккуратный пучок. На нём не было привычного геройского костюма; вместо этого на мужчине виднелась черная футболка с V-образным вырезом, поверх бордовый бомбер с кремовым капюшоном, ноги облегали узкие джинсы, а на шее несколько золотых цепочек заменили привычный громоздкий аппарат. Без привычного геройского костюма и громоздкого аппарата на шее он казался моложе и… привлекательнее, что ли. Привлекательнее в том смысле, от которого у девушек вроде неё должно перехватить дыхание, но Айя упрямо гнала эту мысль прочь, цепляясь взглядом за зеленые глаза учителя — единственное неизменное пятно в этом новом, слишком притягательном образе. — Н-нет, испугалась, что пластырь ненадёжно закрепила, — девушка слегка посмеялась, делая вид, что проверяет целостность, прикасаясь к пластырю на лице, где только что были пальцы Ямады. Взгляд мужчины стал мягче, а из лёгких вырвался облегчённый выдох. — Тогда… не буду томить! — сделав лёгкий прищур, он достал из-за спины левую руку, в которой покоилась небольшая коробочка. Протянув её, на губах Хизаши заиграло предвкушение и нетерпение. — Что? — Айя неверующим взглядом уставилась на протянутую руку. — Нет. Простите, я не приму. Это лишнее… — Давай без этого! — возмущённо перебил Хизаши, взмахивая руками и вкладывая подарок ей в руки. — И это не всё, — не отпуская одной рукой ладони девушки, в которых была зажата коробка, он достал из кармана бомбера серебристого цвета крабик для волос. Он не был упакован, просто находился в прозрачном тканевом мешочке. Крабик был интересной формы: волнообразные плавные изгибы играли на пробивающихся сквозь листья деревьев лучиках света. — Спасибо, — ответила Айя, пряча глаза от довольного лица мужчины. Она чувствовала, как щеки начинают предательски теплеть, и надеялась, что после пробежки это можно списать на физическую нагрузку. Девичьи пальцы высвободились из теплого захвата и принялись распаковывать коробку. Глазам Айи открылся обзор на новый Полароид в белом корпусе, на котором была надпись «Polaroid Now+». — Плёнку я уже поставил. Запасные в коробке, — Хизаши позволил себе паузу, наблюдая за неверующим взглядом девушки, который постепенно перерастал в радостный. — Нравится? Опустив взгляд на коробку с фотоаппаратом, Айя провела пальцем по гладкому пластику, чувствуя, как внутри разливается трепет. Сразу вспомнился подаренный фотоальбом, и у неё появилось желание заполнить его ещё на пару снимков. — Оно того стоит? — тихо спросила она, поднимая глаза на Хизаши. — Чего? — Сейчас всё в телефонах, — девушка вспомнила фразу матери, когда в ней заиграло любопытство причинам именно такого подарка. Вопрос повис в воздухе. Ямада-сенсей моргнул, и его лицо на секунду стало растерянным, словно она спросила его о чем-то невообразимо сложном. А потом он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой в классе девочки начинали перешептываться, а мальчики закатывать глаза. — Айя, — он наклонил голову, и прядка выбилась из его аккуратного пучка, упав на лоб. — Ты серьёзно? Она не ответила, только сильнее сжала коробку в руках. Хизаши вздохнул, запуская свободную руку в карман бомбера и доставая телефон. Пара нажатий — и он протянул ей экран. — Смотри. — В телефонах, — согласился Хизаши, не убирая руки. — В телефонах мы храним тысячи снимков. Еды, животных, случайных рассветов. А потом они теряются в облаке или в ленте. — Он перевел взгляд на коробку в её руках. — А Polaroid не терпит суеты. Его нельзя сделать просто так, ради галочки. Чтобы нажать на эту кнопку, нужно захотеть оставить момент здесь и сейчас. Навсегда. Без права на «удалить». На фотографии была она. Айя не помнила, когда это снято. Она сидела на скамейке в парке, запрокинув голову назад, глаза закрыты, волосы растрёпаны после бега, на щеке тот самый дурацкий пластырь. Солнечные блики играли на её лице, делая кожу почти светящейся. Она выглядела уставшей. И живой. — Когда вы… — выдохнула она. — До того как решил напугать тебя своим появлением, — Хизаши убрал телефон, довольно сощурившись. — Ты не умеешь позировать. Зато умеешь отдыхать. Это стоит дороже любых постановочных кадров. — Ямада-сенсей, — начала она, закатывая глаза, но он перебил её, легонько щёлкнув по носу. — Хизаши. Мы не в академии. И вообще, — он сделал шаг назад, окидывая её взглядом, от которого внутри всё сжималось в тугой узел, — если ты сейчас же не присядешь и не предложишь мне общий снимок, я начну обижаться. А ты знаешь, какие обидчивые учителя бывают. — Не буду я вас так называть, — недовольно буркнула девушка, потирая кончик носа. — И удалите снимок, — она театрально взмахнула руками, показывая на скамью. — Сделаем новый, более красочный. — Посмотрим, — Хизаши улыбнулся, одобряя настрой Айи. Айя, не дожидаясь учителя, присела на скамейку, убирая крабик для волос в маленький карман беговых штанов. Беря в руки Полароид, она пыталась разобраться в управлении. Девушка направила камеру на подходящего к скамейке Хизаши и на пробу сделала кадр. Вспышка была слишком заметной, чтобы сделать снимок сюрпризом. — И как её убрать? — она раздражённо шикнула на аппарат, дожидаясь выхода снимка. Снимок получился качественным: пусть мужчина был в движении, но размытостей не было, а мелкие детали были хорошо видны. — Давай уберу, — не вынимая камеру из рук девушки, Хизаши присел рядом, чтобы она запомнила и увидела, как это сделать. Покопавшись в настройках, у него получилось убрать предательскую вспышку. — Готова. Айя неуверенно повернула аппарат, направляя намерение на объекты будущего снимка, и вытянула руку, пытаясь угадать ракурс и надеясь поместить их обоих в кадр. Хизаши, пусть и спокойно хихикнул, наблюдая за стараниями девушки, внутри разливалось нетерпение и желание помочь ей. Но он терпеливо замер, позволяя себе рассматривать её слишком серьёзное и сосредоточенное выражение лица. Щелчок. Девушка с нервным нетерпением ждала снимок. Рассмотрев его, она улыбнулась, а в глазах заблестели искорки. Айя была в восторге, что хотя бы они оба попали в кадр. — Получилось, — радостно сообщила она, восхищаясь передачей цвета и ширине угла обзора. — Ага, — Хизаши был не совсем доволен снимком. Поэтому, решив не терять момент, резко пододвинул девушку к себе за плечо, приобнимая. Правой рукой он быстро перехватил камеру и, слегка наклонив голову, произвёл нажатие на кнопку спуска затвора. — Вот теперь получилось, — мужчина утвердительно кивнул и удовлетворённо улыбнулся, отпуская девушку. Его взгляд блуждал по радостно удивлённому лицу Айи, которое застыло на снимке. — Мне первый больше понравился, — она чуть вытянула шею, рассматривая получившийся кадр поверх его руки. Она смотрела в объектив с искренним удивлением, приоткрыв губы, создавая причудливое выражение лица, которое её не устроило. А Хизаши на снимке, склонив голову к её макушке, улыбался так тепло и открыто, что у неё кольнуло где-то под ребрами. Солнечный блик, пробившийся сквозь листву, упал ровно на край их плеч, соединяя их на фотографии светлой полосой. — Тогда эту я заберу себе, — заявил Ямада, поворачиваясь к ней с вызовом в глазах и убирая фотографию от её рук. — А мне и не жалко, — девушка ухмыльнулась, решив не поддаваться на провокацию Хизаши, сложив руки на груди. Озорной и упрямый взгляды встретились в тишине, нарушаемой дальним шумом машин, разговорами людей и шелестом ветра. Девушка не выдержала первой и рассмеялась, отводя глаза от мужчины. Хизаши тоже не стал долго держаться, поддерживая её смех. — Это нечестно, — тихо сказала Айя, чувствуя, как пересохло во рту. — Вы забираете самое не удачное фото. — Знаешь, в чём разница между нашими снимками? — Хизаши спрятал снимок во внутренний карман бомбера, прямо у сердца, и усмехнулся. — И в чём же? — спросила Айя, всё ещё улыбаясь, но внутри появилось странное предчувствие. — Твой снимок — это попытка поймать момент, — он говорил медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — А мой — это момент, который поймал нас. Он не спрашивал разрешения. Просто случился. — Ага, не без вашей помощи, — попыталась отшутиться девушка, но голос дрогнул. — Я забираю не фото. Я забираю напоминание о том, что ты умеешь быть счастливой, Айя. А растерянной ты мне нравишься даже больше. — Он сказал это так просто, будто речь шла о погоде, и тут же сменил тему, словно не замечая, как она поперхнулась воздухом. — Кстати, о сюрпризах... — Шота! — вдруг выкрикнул Ямада, махая рукой, привлекая к себе внимание. Смахнув выбившуюся от смеха слезинку, Айя огляделась, проследовав за взглядом учителя. Через несколько тропинок в парке действительно шла черная мужская фигура, держа что-то в руках. — Вроде это не Айзава-сенсей... Вроде видно лицо, и в руках этот человек что-то несёт, — Айя сообщила о своих сомнениях и сощурилась. На что Хизаши коротко хихикнул, ожидая приближение мужской фигуры.