Глава 2. Ожидаемый сюрприз

Даже если бы Сайлус не сказал мне, что он не имеет никакого отношения к «Теневому приливу», я бы поняла это в ту же минуту, как увидела их в действии. Небрежно. Любительски. Самоуверенно. Охотник не должен так легко проникать в их ряды. С другой стороны, может быть, я уже не просто Охотник. Сайлус всё больше и больше влияет на меня. Теперь я вижу, чем жители Зоны N109 отличаются от граждан Линкольна. Это заметно по их походке, осанке, речи. Теперь это проявляется в том, как я хожу, как я держусь, как я говорю — когда я этого хочу. Я тоже стала лучше врать. Когда мои коллеги спросили, как я смог так много узнать о планах «Теневого прилива» по нескольким следам от шин, я с лёгкостью выдала заготовленную ложь. Аналитик данных считает, что у полевой команды есть конфиденциальный информатор. Полевая команда считает, что у аналитика данных есть наводка из даркнета. Честно говоря, они всё равно не поверили бы правде. «О, я встречаюсь с лидером Оникинуса, а Шейдитайд только что попытался обмануть его при заключении сделки. Я знаю об этом только потому, что он намеренно оставил следы шин на месте их последней встречи, когда он, как ни кстати, уничтожил все протоядра, которые мы пытались восстановить. Поэтому я пытаюсь убедить его позволить нам делать нашу чёртову работу, прежде чем он взорвёт их самолёт, чтобы отомстить. Да, и кстати, он рассказал мне об их планах перевезти протоядра по воздуху только потому, что угон самолёта — это его представление о весёлом вечере». Если бы меня просто высмеяли, это было бы ещё полбеды. Скорее всего, я бы оказалась в психиатрической больнице. По крайней мере, из-за абсурдности ситуации мне легко спрятаться. Нужно просто говорить как можно меньше и позволить им самим делать выводы. Действовать под прикрытием была моя идея. Изначально отдел анализа данных рекомендовал перехватить «Протокоры» в аэропорту вылета. Однако это сельский аэропорт, расположенный недалеко от того места, где мы обнаружили грузовик, и оттуда можно сбежать не только по шоссе, но и через близлежащий лес. Им было бы слишком легко скрыться, и у нас остались бы только косвенные улики. Но самое интересное начинается в пункте назначения: он расположен в более густонаселённом районе, там есть сеть видеонаблюдения, а также ограниченное количество входов и выходов. Через этот аэропорт проходит огромное количество рейсов, так что поймать их на месте преступления было бы всё равно что найти иголку в стоге сена — если бы не тот факт, что я буду лететь этим рейсом. Я могу снизить опасность, которую представляет собой взрывной Протокор в их грузе. У нас будет неопровержимое доказательство их вины, и мы сможем захватить все Протокоры. Беспроигрышный вариант. Место встречи — живописная смотровая площадка на шоссе рядом с аэропортом. Я приезжаю заранее, чтобы спрятать свой мотоцикл 270HM неподалёку. На мне чёрные брюки карго и влагоотводящая водолазка, дополненные солнцезащитными очками, а волосы собраны в тугой низкий пучок под бейсболкой. В поясной сумке, висящей на моей талии, лежат все необходимые сегодня вещи, спрятанные в потайных карманах под мультитулом и батончиком. Я особенно горжусь последним. Кто думает о сладостях, когда планирует тайную операцию? Видимо, я. На другом бедре у меня пистолет в кобуре — его нет необходимости прятать. Открытое ношение будет означать только то, что я больше впишусь в эту группу — и это заставит их дважды подумать, прежде чем придираться ко мне из-за моего размера или пола. Будь гремучей змеей, — однажды сказал мне Сайлус. — Самые маленькие — самые смертоносные. Покажи им, что у тебя есть клыки. Подъезжает машина, в которой сидят трое молодых людей с большим количеством шрамов и более проницательным взглядом, чем обычно бывает у людей нашего возраста. Самый младший, с пыльными светлыми волосами, возможно, ещё подросток. Я коротко киваю им. Они кивают в ответ. Через десять минут подъезжает грузовик. Он ненадолго останавливается, и из кабины со стороны пассажира выпрыгивает коренастый мужчина с тёмными волосами. Он подбегает к грузовику и открывает заднюю дверь. Мы вчетвером забираемся внутрь, и вот я уже одна из них. Остальные трое болтают между собой, а я не обращаю на них внимания. Я протягиваю руку к своему Резонансу и чувствую энергетический паттерн взрывного Протоядра. Пока что оно кажется стабильным. Мне нужно достать его из ящика, чтобы запечатать, но если я сделаю это до того, как мы сядем в самолёт, это вызовет слишком много подозрений. Грузовик с грохотом несётся по дороге, и я закрываю глаза, чтобы не укачивало. К счастью, ехать недолго. Когда мы спрыгиваем с кузова грузовика, я понимаю, что коренастый мужчина, который ранее открыл дверь, — руководитель этой небольшой операции. Теперь я замечаю опухшие уши у человека с давними травмами от занятий боксом, который почесывает свою щетину. Он присматривается ко мне и колеблется. — Кто ты? — спрашивает он. — Что ты здесь делаешь? Я смотрю на него пустым взглядом. — Это ведь работа, не так ли? Он вглядывается в моё лицо. Я даже не вздрагиваю. Может, мне даже не нужны солнцезащитные очки. — …Тебя прислал Чоппер? Я пожимаю плечами. — А ты как думаешь? Этого ответа достаточно для этого громилы. Он машет рукой и качает головой. — Ладно, выполняй приказы, и тебе заплатят. Я киваю и молчу, пока другие наемники слоняются по частному аэропорту. Снаружи трое молодых громил загружают ящики в самолет. — Мне нужно в туалет, — говорю я ближайшему ко мне парню, тому, что был за рулём грузовика. Он просто смахивает пылинку с загорелой кожи, не отрываясь от телефона. Я возвращаюсь в женский туалет, проверяю все кабинки, чтобы убедиться, что они пусты, а затем прикладываю палец к уху, активируя спрятанное там устройство связи. — Финальная регистрация, конец связи. Быстро отвечает голос моего коллеги. — Ты готова? Шейдтайд загружает протоядра, чтобы их можно было транспортировать. — Да, всё идёт по плану. Моё прикрытие не раскрыто, и я собираюсь сесть с ними в самолёт. — Постарайся не вступать с ними в бой, пока самолёт в воздухе. Безопасность превыше всего. — Поняла. Я дважды нажимаю на наушник, и он переключается на последний использовавшийся канал связи — тот, который всегда взламывает Сайлус. — Откажись от идеи угона, — шиплю я. — У нас уже есть план. Если ты появишься, то попадёшь прямо в ловушку. Разумеется, он отвечает незамедлительно. — Я вижу, как свирепый котёнок точит когти. Однако… у тебя на стороне непривычно тихо. Не похоже, что твои коллеги поблизости. Я хмурюсь. Неужели он такой наблюдательный?! Если он знает, что я единственный Охотник в радиусе действия, то вероятность того, что он создаст проблемы, гораздо выше. Интересно, научилась ли я врать настолько хорошо, чтобы обмануть Сайлуса. — Мы повысили уровень безопасности наших каналов связи. Вот и всё. Он усмехается. — Удачи. — С нами всё будет в порядке. Я заканчиваю разговор, вынимаю коммуникатор из уха, раздавливаю его в руке и спускаю в унитаз. Грузовик был обычным грузовым фургоном, но в самолёте будет достаточно радиосканеров, так что я не могу рисковать и использовать устройство связи. Моим коллегам этот план изначально не понравился.

Двенадцать часов назад

— Они просто контрабандисты Протокоров, — говорит руководитель группы. Утреннее совещание было созвано сразу после того, как я отправила информацию о самолёте. Я приехала сюда на своём 270HM сразу после того, как вышла из номера Сайлуса. Когда я уходила, он всё ещё притворялся невинным. Слишком невинным. Руководитель группы продолжает: — Этот план сопряжен с большим риском. — Точно, но они просто какие-то контрабандисты Протоядер, — я изо всех сил стараюсь выглядеть уверенно. — Так что со мной все будет в порядке. Странники гораздо опаснее. Руководитель группы колеблется. — Но взрывоопасный протокор… — У меня есть резонансный эвол. Я могу почувствовать, когда он станет нестабильным, и вовремя принять меры. Никто другой не сможет этого сделать. Если мы раскроем себя, попытавшись задержать их в аэропорту вылета, они просто рассредоточатся и перевезут что-то ещё более опасное, о чём мы не будем знать. Но если мы начнём действовать сейчас, то сможем уничтожить их одним махом. Руководитель группы обдумывает это, а затем решительно кивает. — Хорошо. Я согласен. Мы будем действовать по твоему плану. Когда мы выходим из переговорной, Лиана идёт рядом со мной. — Кажется, ты действительно увлечена этим. Должно быть, ты ненавидишь контрабандистов Протоядер. Я сдерживаю улыбку, которая поднимается на моих губах при мысли об одном конкретном таком контрабандисте. Я пожимаю плечами. — Мне не нравятся люди, которые подвергают опасности невинных. Но на самом деле я думаю о том, что сказала Сайлусу. Мы отомстим за тебя, так или иначе. Она права в том, что я полна энтузиазма. Это отчасти месть Шейдтайду… И отчасти попытка насолить Сайлусу. Это МОЯ миссия, и я с ней справлюсь. Я обязательно мою руки, на случай, если кто-нибудь подслушивал, и выхожу из ванной с бумажным полотенцем в руке. Я вижу лидера, ожидающего у дверей аэропорта с раздраженным выражением лица. — Эй! Кончай бездельничать и садись в самолет! — Принято, сэр. Я следую за ним на взлётно-посадочную полосу, где частный самолёт уже прогревает двигатели. Для авиадиспетчеров и составителей полётных планов эта поездка — не что иное, как попытка богатого человека избежать печально известного трафика Линкона, поднявшись над ним. Мы забираемся в роскошный самолёт, и командир нажимает кнопку, которая убирает трап и закрывает дверь за нами. Не считая пилота, запертого в передней части самолёта, нас всего шестеро. Самолёт достаточно большой, чтобы в нём было две «комнаты»: в передней части по три места с каждой стороны, а в задней части находится мини-кухня. Там и стоят ящики с протоядром. Я пристегиваюсь и смотрю в иллюминатор. Я не могу удержаться от критики в адрес этого самолета: кожа жесткая, узор на ковре безвкусный, шторы нужно пропылесосить. Самолет Сайлуса во всех отношениях лучше. Я мельком вижу свое ухмыляющееся отражение в иллюминаторе. По-прежнему ли я считаю, что самолёт Сайлуса нелеп и избыточен? Да. Нравится ли мне, что он делает это лучше всех остальных? Тоже да. Двигатели ревут, когда самолет выруливает на взлетно-посадочную полосу. Вскоре он взмывает в небо, и деревья по всему ландшафту превращаются в пучки зелени. Вскоре мы набираем крейсерскую высоту, и мерцающий горизонт Линкон-Сити быстро приближается. Я постукиваю ногой и ёрзаю, изображая скуку. Это несложно. Мне и правда скучно. У меня нет ни телефона, ни книги, а бандиты, играющие в карты через проход от меня и спорящие о правилах игры «Го Фиш», не похожи на тех, кто может поддержать разговор. Я внезапно встаю и отряхиваю колени. — Ты уверен, что нам не стоит всё перепроверить? Босс хочет, чтобы все протоядра были учтены. Лидер усмехается. — Ты так переживаешь? Я неохотно сажусь обратно. — Ладно, тогда. Но если мы потеряем несколько, это будет на твоей совести. Я вижу, как у него в голове что-то щёлкает. Он решил, что меня подослал Чоппер, и, судя по его реакции, между ними может быть соперничество. Хорошо. Это сыграет мне на руку. Я поджимаю губы и слегка приподнимаю брови. Надеюсь, этот едва заметный взгляд говорит: Чоппер был прав, когда сомневался в тебе. — Не ты ли… Тьфу, ладно. Проверь сзади. Я чопорно киваю ему, затем направляюсь в заднюю часть зала, небрежно задергивая на ходу занавеску. Я достаю из кармана то, что кажется телефоном, но на самом деле это детектор протокора. Я должна попросить Симону установить minesweeper или solitaire на эту штуку, когда в следующий раз буду работать под прикрытием… Я делаю вид, что использую устройство как фонарик, чтобы пересчитать ядра, но на самом деле оно сканирует их по мере продвижения. Конечно, я могла бы найти нужный ящик с помощью своего Эвола, но так гораздо быстрее. Когда я прохожу мимо определённого ящика, индикатор на боковой панели устройства мигает красным, и я, не теряя времени, открываю его. Здесь решающее значение имеет точность моего Эвола, и я позволяю своему сознанию распространиться по ящику. Большинство ядер спокойны, за исключением одного, которое посылает небольшие импульсы энергии при каждой вибрации самолёта. У него ещё есть время, но велика вероятность, что оно взорвётся до того, как самолёт приземлится. Гребаные дилетанты. Поскольку меня больше задевает то, что они плохо нарушают закон, чем то, что они вообще его нарушают, я достаю из кармана круглый диск. Я поворачиваю две стороны диска в противоположных направлениях, и он раскладывается в цилиндр — портативный стабилизатор Protocore. Я помещаю внутрь взрывное ядро и успешно запечатываю его. Пока всё идёт хорошо. Но если я чему-то и научилась у Сайлуса, так это не терять бдительности, когда победа кажется очевидной. Мне ещё предстоит пережить остаток этого полёта. Как по команде, я слышу странный металлический стук, стук. Я отдёргиваю занавеску и смотрю в сторону двери каюты, которая, похоже, и была источником шума. Остальные головорезы из «Тени» смотрят в ту же сторону. Какая-то неисправность в автоматическом механизме? — Должно быть, мне что-то послышалось, — бормочет главный. — Кто-то стучит снаружи самолета? Загорелый мужчина, который вёл грузовик ответил: — Мы в тысячах метрах над землей. Кто бы это мог стучать? Нахмурившись, я делаю шаг к двери — и тут слышу слабый звуковой сигнал. Этот звук навевает воспоминания о грузовике, мчащемся по шоссе, о внезапном огненном шаре и маниакальном хохоте. Я слышала такой же звуковой сигнал, когда мы с Сайлусом угнали тот грузовик. Чёрт! Я прячусь за ближайшим ящиком с Протоядроми. Бандиты из «Теневого прилива» не так сообразительны. Они все подходят ближе, чтобы разобраться, что это за странный звук. Глаза главаря внезапно расширяются. — Погоди, это не стук… это обратный отсчёт для бо… Я уже зажала уши руками, но внезапный взрыв всё равно заставляет меня вздрогнуть. В салоне гремит аварийная сигнализация, а ветер завывает в открытой двери, которая покосилась и сорвалась с петель. От внезапного падения давления воздуха у меня начинает болеть голова, пока система Evol в кабине не включается и не стабилизирует давление и температуру. Но за мерцающей завесой барьера давления Evol по-прежнему завывает ветер. С тихим шипением в передней части кабины открывается шкаф, в котором хранится различное аварийное оборудование. Там есть спасательные жилеты, портативные кислородные маски и парашюты. В облаках появляется тёмная фигура, и я наклоняюсь к окну, чтобы увидеть ещё один самолёт, летящий сбоку и над этим. Он меньше и маневреннее — больше похож на личные самолёты, которые используются в Скайхейвене, чем на этот роскошный джет, который, учитывая всё, можно назвать старомодным. Из корабельного интеркома доносится голос Люка: «Несмотря на то, что вы теневые крысы, вы выбрали неплохое укрытие». Затем звучит голос Кирана: «Вы правда думали, что мы не сможем вас найти, просто потому что вы взлетели в небо?» Я сжимаю переносицу пальцами, а потом ловлю себя на том, что Сайлус действительно оказывает на меня влияние. Водитель грузовика сжимает кулак. — Чёрт возьми… это Оникайнус! Один из пехотинцев, который ехал со мной в грузовике, светловолосый парень, нажимает кнопку внутренней связи на стене и кричит в нее, общаясь с пилотом. — Они практически над нами! Меняй курс! Сделай что-нибудь! Самолёт резко дёргается, и мы все хватаемся за ближайший устойчивый предмет. Я упираюсь в дверной проём между носовой и кормовой частями салона, всё ещё сжимая в руке запечатанный Протокор. Раздаётся знакомый хлопок, сопровождаемый выбросом чёрно-красного тумана из соседнего самолёта, и Сайлус приземляется в дверном проёме рядом с искорёженными остатками металла. Ветер развевает его пиджак в тонкую полоску и алый галстук, пока он не проходит через барьер давления, на мгновение останавливаясь, чтобы небрежно поправить волосы. Я складываю руки на груди и прислоняюсь к дверному косяку. Я знала, что все идет слишком гладко. Лидер отступает на полшага. — Я не могу поверить. Это Сай… — он спохватывается, затем сглатывает. — Ч-чего вы хотите от нас на этот раз? Сайлус спокойно осматривает интерьер каюты, явно приходя к тому же выводу, что и я. На него это не произвело впечатления. В такие моменты, как этот, — с холодными темными глазами, нахмуренными бровями и бесстрастным лицом, — я понимаю, насколько по-другому он встречает меня. Не то чтобы мне не нравилось видеть его таким — от этого непреклонного холода у меня по спине до сих пор бегут мурашки, и теперь я знаю, что это не страх. Я не возражаю против возможности побыть в одиночестве, хотя знаю, что он заметил мое присутствие. Сайлус насмешливо вздыхает. — Меня здесь ничего не интересует. Плечи лидера немного расслабляются — пока Сайлус не делает шаг к нему. — Но ты стоишь у меня на пути. Так что убирайся. Мужчина потирает нос, как встревоженный ребенок. — Выйти…? Из самолета? — Я что, заикался? За овальными окнами стремительно приближается горизонт Линкона. Огни, которые раньше казались такими красивыми и мерцающими, теперь похожи на зловещий луч маяка, сигнализирующий об опасности внизу. Прислужники Шейдтайда, кажется, застыли в нерешительности, не зная, что страшнее. С одной стороны — Сайлус. С другой — завывающий ветер и долгий, очень долгий спуск. Лидер поспешно достаёт парашют из аварийного шкафа, надевает его, как рюкзак, и застёгивает на груди. Но он всё ещё колеблется. Голос Сайласа беспощаден. — Тебе нужно, чтобы я лично проводил тебя? Лидер поспешно отвечает. — Н-нет! Хотя глаз Сайлуса не светится красным, его алый взгляд может быть не менее мощным. Под его холодным взором лидер, пошатываясь, направляется к двери. Когда он проходит сквозь мерцающую мембрану барьера давления Эвола, ветер треплет его волосы и лицо. Он оглядывается, бросает ещё один взгляд в глаза Сайлуса и выпрыгивает из самолёта. Его крик быстро заглушает ревущая тьма. Остальные широко раскрывают глаза и решают, что это меньшее из двух зол. Они бросаются к парашютам, закрепляют их и один за другим следуют за своим лидером. Последний — самый младший — колеблется и оглядывается на меня. Я остаюсь на месте, прислонившись к дверному проёму между носовой и кормовой частями каюты. — Почему ты всё ещё здесь?! Ты хочешь, чтобы Оникайнус с тобой разобрался?! Сайлус встречается со мной взглядом, и в его глазах наконец-то появляется то тёплое сияние, которое он приберегал только для меня. Он протягивает мне руку, и я берусь за неё, позволяя ему притянуть меня к себе. Мои губы изгибаются в зловещей ухмылке. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что я могу быть частью Оникайнуса? Услышав эти слова, Сайлус издает голодный рык. — Вполне вероятно. Глаза самого молодого члена «Теневого прилива» расширяются. Сайлус делает полшага в его сторону. Этого достаточно, чтобы молодой человек выпрыгнул из самолёта, до побеления костяшек сжимая стропы парашюта. Теперь, когда мы остались вдвоём, он оборачивается и смотрит на меня. Этот шаг назад даёт ему возможность окинуть меня взглядом с головы до ног. В уголках его губ появляется одобрительная ухмылка. — Я знал, что этот жалкий трюк с бомбой тебя не впечатлит, милая. — Я чувствовала, что ты попытаешься провернуть тот же трюк, что и с грузовиком. Ты не отличаешься оригинальностью, не так ли? Он слегка усмехается. — Зачем мне выпендриваться, когда мы имеем дело с этим… хламом? Ты нашла в самолёте то, что хотела? Я ничего не говорю, сохраняя невозмутимое выражение лица. Если я скажу что-нибудь о Протокоре, он сразу же нацелится на него. Увы, моё молчание бесполезно. Он переводит взгляд на стабилизатор Протокора в моей руке. — Значит, ты его нашла. — …Это всего лишь одно Протоядро. Ты же не собираешься его у меня забрать? — я слегка надуваю губы. Он наклоняется ближе, и его голос становится тише. — Всё, что принадлежит мне, остаётся моим, помнишь? Я не допущу, чтобы что-то пропало. — Очень жаль. Я тоже не откажусь от того, чего хочу. Его смех звучит злорадно, в глазах появляется опасный блеск. — Мы больше похожи, чем я думал. Я скорее чувствую, чем вижу всплеск энергии, который сопровождает его появление. Эвол. Я принимаю боевую стойку, рука тянется к пистолету на поясе, заряженному пулями, которые пробьют плоть и кровь, но моя рука дрожит. Прошло много времени с тех пор, как я без колебаний наставляла на него пистолет. Этой проклятой доли секунды достаточно, чтобы черно-красный туман окутал меня, обвился вокруг шеи и мягко, но уверенно сдавил ее, как дружелюбная змея. Мои руки не связаны, поэтому я бью Сайлуса локтем, но тут же понимаю, что попалась на удочку: он отходит в сторону и выхватывает у меня из рук футляр с Протокором. Он подбрасывает его и ловит, как будто маленький кристалл — это бейсбольный мяч, а не нестабильное энергетическое ядро, способное разнести фюзеляж самолета пополам. — Сайлус! — Что? — Отдай его. После приземления я могу написать для тебя отчёт о «добром самаритянине». Возвращение ядра не будет иметь такого большого значения — если Сайлус его уничтожит, это никому не навредит, — но это моя миссия и моё Протоядро. — Хм… а что, если я не буду этого делать? Меня снова обвинят? — Я просто пытаюсь помочь. Ассоциация уже засекла этот самолёт, так что они вмешаются, как только мы приземлимся. По его выражению лица понятно: И что? — Мы установили на него точный трекер, — я указываю на корпус Протоядра. — Так что, куда бы ты ни пошёл, они найдут тебя, пока он у тебя. — Неужели? — его низкий голос звучит взволнованно. — У них также есть оборудование для подавления эвола. Как только ты вступишь с ними в бой, я не смогу гарантировать твою безопасность… Он подходит чуть ближе. Еще немного, и я смогу протянуть руку и забрать футляр с Протокором обратно. Но он держит эту руку вне досягаемости, касаясь холодными пальцами моего уха. Его дыхание следует за прикосновением, посылая дрожь по моей спине, усиливающуюся от его низкого, коварного смешка. — Кто сказал, что я буду ждать, пока самолет приземлится? Черт! Это скользкое щупальце тумана продолжает ласкать мою шею, удерживая меня на месте, пока Сайлус отступает от меня, не отрывая от меня взгляда. Когда он откидывается назад, в дверной проём, ветер снова развевает его галстук и пиджак, словно гордые победные флаги. Самолёт сейчас находится прямо над Линконом, и за спиной Сайлуса простирается сверкающий горизонт. В его алых глазах светится безумие. — Ты же не собираешься выпрыгнуть из самолёта, правда?! — Разве ты не говорила, что они найдут меня, куда бы я ни пошёл? — его туман отпускает меня, и я бросаюсь к нему, а его голос становится тише, почти гипнотизируя своим соблазном. — Иди сюда, котёнок. Я протягиваю руку, чтобы схватить его за рубашку, но мой кулак сжимается в воздухе, а он падает назад, в темноту. — Сайлус! Половина меня ждёт стука в окно, какого-то знака, что он подшучивает надо мной, но не так безумно, как, кажется, он только что сделал. Но слышен только вой ветра. — …Этот сумасшедший! Я достаю парашют из шкафа и туго затягиваю стропы, а затем, не колеблясь ни секунды, срываюсь с места и выпрыгиваю в открытый воздух.