После бала

— Вы выглядели как влюбленные, — сказал идущий по ее левую руку Васко. — Они себя так с детства ведут, — хмыкнул Курт, — но ни разу не попались. Хотя ты не поверишь, сколько ставок было. — Сколько ты проиграл? — Слишком много, — вздохнул Курт. — Я уже думал упасть перед принцем на колени с просьбой позволить выиграть хотя бы раз, а потом понял, что надо ставить на то, что между ними ничего нет. — Я прямо здесь, — подала голос Адель. — Иду между вами и слышу каждое слово. — Так и задумано. Ты должна знать, как дорого мне обошлась. Самая дорогая женщина в моей жизни. — А я-то при чем? Надо было раньше сообразить, как играть в эту азартную игру. Или хотя бы поговорить с кем-нибудь из нас. У тебя был доступ к обоим. — Так не было ничего или вас просто ни разу не поймали? — вмешался Васко, привлекая внимание к себе. — А то я тоже готов сейчас проиграть все свои сбережения. — Шляпу и шпагу? — И штаны впридачу, зачем мне штаны. Ну так? — Не пойман — не вор, — ответила Адель, глядя ему в глаза. — Она обманывает, клянусь своим мизинцем, — сказал Курт. — Не обманываю, а не отвечаю на глупый вопрос. Было или не было, касается только нас с Константином. — А как же мои штаны? Я рискую проиграть свои штаны! — Еще шляпу и шпагу, — уточнила Адель. — Еще и шляпу со шпагой, какая хорошая память. Ну так, ну? Адель подарила ему пустую улыбку и отвернулась, радуясь про себя. Кажется, их отношения наконец изменились, перейдя из настороженных и холодных в весьма теплые и дружеские. Правда, она не совсем поняла, какое событие вечера повлияло на Васко, но это было неважно. — Говорю тебе, морячок, не было ничего между ними, годами доказательства искал, но не нашел. — Но не спрашивал напрямую и к стенке не прижимал. — Это правда, не прижимал. А если бы прижал, на меня бы начали доказательства искать. — И нашли бы? — Кто знает, — пожал плечами Курт. — Даже наемник не обсуждает свои отношения с леди. — Вы или слишком много выпили, или слишком мало, но леди все еще здесь, — напомнила Адель. — Мы так ухаживаем. — Проверяем глубину вод, — подтвердил Васко. Они остановились перед резиденцией де Сарде, Адель повернулась спиной к двери и уперлась руками в бока. Укоризненно посмотрела на своих спутников и цокнула языком. — Эти воды для вас слишком глубоки и опасны, — сказала она. — Идите вы догуливать в бордель. — Отличная идея, Зеленая кровь! Пошли, морячок. — Но… — Пошли-пошли. Леди желает одна почивать. — Я и не собирался почивать с ней, просто в своей кровати, — уклонился Васко от руки Курта. — Леди? — Я за ваши ночи не отвечаю, — пожала Адель плечами. — Вот видишь, она не против. Пошли в бордель, морячок, проветримся. Леди бегает на балкон, солдатня — в бордель. — Но… Курт почти силой уволок Васко, Адель проводила их взглядом, в очередной раз тяжело вздохнула и зашла в дом. Она провела так много времени в компании с простыми людьми, что потеряла светский лоск. Кажется, ей пора снова взять уроки придворного этикета. Или и вовсе муштру. Что бы сказала матушка, услышав этот разговор? — Упала бы в обморок, — пробормотала Адель, поднимаясь в свою комнату. И все-таки вечер определенно удался. Константин показал себя разумным и взрослым, сделав все, чтобы гости из Телемы и Альянса получили удовольствие и не переругались. Васко расслабился и окончательно стал членом команды. Курт, кажется, получил одобрение своего начальства. Она сама — натанцевалась так, что в голове воцарилась приятная пустота. Адель с облегчением выбралась из тяжелого платья, сняла ожерелье и чулки, оставшись только в тонкой кружевной сорочке. Вынула из волос цветочный гребень и распустила тугую косу, голове стало еще легче. — И куда мне припрятать ожерелье? Надо было во дворце оставить. Под подушку, точно! Так, теперь освежиться перед постелькой. Адель зашла в уборную, смочила полотенце в холодной воде и обтерлась: от шеи к груди, и руки, и от колена к бедру. Кожа была слишком, до боли чувствительной, пришлось прервать свой туалет, оставить на потом, когда она отдохнет, когда схлынет возбуждение от прошедшего вечера. Она еще раз сполоснула полотенце, отжала его и приложила к горящему лицу, вышла из уборной и натолкнулась на постороннего. Тело отреагировало раньше головы, Адель двинула рукой, обездвиживая врага. — Васко, чтоб тебе на суше утонуть, — ругнулась она. — Сам виноват. Она подняла упавшее полотенце, не глядя бросила его в уборную, привычно отсчитывая про себя мгновения. На «десять» Васко оттаял и навис над ней. Адель вздрогнула и отошла на шаг, и еще на один, и еще, пока спина не уперлась в стену. — Что? — с вызовом спросила она, притворяясь, что сердце не колотится в груди. — Ты не ответила. — Что? — Ты не ответила. — На какой вопрос? — уперлась она руками в его грудь, чтобы оставить себе хоть немного пространства для бегства. Корабль было бы проще остановить. Он зажал ее между собой и стеной, наклонился к уху и прошептал, обжигая дыханием: — Не было или не поймали? — Не было, — пискнула она. — Говорил же, тебя надо было к стене прижать и спросить, — отодвинулся он. — Чтоб тебе пусто стало, Васко, я испугалась! — разозлилась она и не сдерживаясь стукнула его кулаком по груди. Он охнул, но не стал уворачиваться от второго удара. — Больше никогда так не делай, — сказала Адель, выбираясь из узкого пространства между ним и стеной. — И ведь я только начала доверять тебе, ну вот зачем ты?.. — взмахнула она руками. — Прости, я не подумал. — Вот так просто? — Я… — он потянулся к ней было, но тут же спрятал руки за своей спиной и сцепил в замок, опустил взгляд в пол. — Надень халат, я отвлекаюсь. Адель вспыхнула, забежала за ширму и оделась. Тут же разозлилась еще сильнее, топнула ногой и чуть не выгнала его, но вспомнила, что она легат, что ее задача — разговаривать, и выслушивать, и находить решения. Если она с другими может отказаться от своего гнева, то почему не со своим человеком, который защищает ее спину, когда не помогают слова? — Говори, — сказала она, встав перед ним и скрестив руки на груди. — Все, что я скажу, будет оправданиями, — медленно произнес он, глядя ей в глаза. — Да. Но я хочу понять твои мотивы. Понять тебя. — Хорошо. Я… — начал он, но закашлялся, словно у него внезапно запершило в горле. Пробормотал что-то, глядя в окно. Как Адель ни силилась, не смогла разобрать ни слова. — Что? Он закрыл глаза и резко выдохнул — ее любимый способ прочистить голову и взять себя в руки. — Приревновал, — сказал он. — Что? — Ты так смотрела на наместника… нет, не то. Он так смотрел на тебя… тоже не то. Вы так… не то. Когда я пытаюсь объяснить, получается, что обвиняю, а виноватых нет. Просто я… приревновал. Адель моргнула раз, другой. Открыла рот, но не нашла слов, потому закрыла, сохраняя молчание. В голове опять зазвенело от пустоты, и внезапно запершило в горле. Она подошла к ночному столику, налила из графина воды в стакан и неспешно выпила. — И я знаю, что это нелепо, но… прости. Пожалуйста? Она аккуратно опустила стакан и повернулась к Васко, мягко улыбаясь. — Как мне обвинять тебя, когда я была такая красотка. Просто больше не врывайся в мою комнату и не… — махнула она в сторону стенки. — Я испугалась. До писка, — хмыкнула она. — Как красотка, — засмеялась она. — В общем, не врывайся. — Хорошо. Моя леди? — Да. — Позвольте вашу руку? Адель озадаченно нахмурилась, но протянула руку. Васко принял ее, чуть касаясь пальцев и развернул ладонью наверх, склонился и легко прикоснулся губами к запястью. — Еще раз прошу прощения, моя леди, — тихо сказал он, выпрямился и, не глядя на нее, стремительно вышел из комнаты. Оставив ее полыхать и задыхаться вязким воздухом.