Вопросы доверия

Она пробиралась сквозь вязкое море. Запах соли и дубленой кожи обволакивал ее, забивал легкие. Вода вокруг нее застывала, превращалась в пышущий жаром лед, сковывала по рукам и ногам. Она дернулась раз, другой, поняла, что не может пошевелиться. «Сплю. Я сплю. Лед не может гореть. Не может? Я сплю. Проснись!» Адель дернулась еще раз, пришла в себя под горячим мужским телом. Грубая ладонь накрывала ее рот, пахла морем. Так пахнет… — Тшш, тебе снился кошмар, — прошептал Васко, и она дернулась еще раз, пытаясь выбраться из-под него. Между ними было слишком мало слоев одежды, чтобы понимать его слова. Она чувствовала все изгибы его тела и отчаянно хотела вдохнуть чистого воздуха без запаха соли. — Тшш, — его зубы блеснули в хищной улыбке. — Просто прислушайся, де Сарде. Странно, но ее родовое имя успокоило ее. Она снова стала легатом, а не просто испуганной девчонкой под тяжелым мужчиной. Вдалеке, за пределами их дыхания и шума ее страха, лязгало оружие и кричали люди. — Слышишь? Адель медленно кивнула, ладонь соскользнула с ее рта. — Обязательно было наваливаться? Я же почти голая и ты… Под ее ладонью была кожа. Ни намека хотя бы на тонюсенькую ткань. Адель почувствовала, как вспыхнули ее щеки. В ушах зашумело. Она зажмурилась, сжала руки в кулаки, чтобы не касаться этой голой горячей кожи. — Скажи, что на тебе есть хотя бы штаны, — почти жалостливо попросила она. — На мне есть штаны, — сказал Васко. — Ты же врешь. — Она всем телом чувствовала, что врет. — Просто выполняю твою просьбу. Как мне отказать тебе в маленькой лжи, когда ты так просишь? Он смеялся над ней, а она сгорала от смущения, крепко зажмурившись, чтобы не видеть проблеск его улыбки и лунные тени на лице. — Что происходит? Нужно сосредоточиться на работе, тогда она перестанет чувствовать… чувства. — Похоже на военный переворот, но я не уверен. Люди с оружием бегают туда-сюда, кричат разные лозунги. — И поэтому ты навалился на меня? — Даже штаны не успел надеть, так бежал из соседней комнаты. А ты металась и стонала, как кошмар снился. Я тебя начал будить, а ты еще сильнее задергалась. Ну я и… — Ты голым спишь? — изумилась Адель. — Мне очень лестно, что это интересуют тебя больше твоего кошмара и военного переворота. Не всегда. В походе одетым. Но мы же в городе, в кровати. Такая роскошь, как себе отказать. — И все равно не понимаю, зачем было наваливаться на меня. — Шанс. Каждый моряк знает, что нужно пользоваться шансом, — усмехнулся Васко и быстро, почти невесомо чмокнул ее в лоб. — Вставайте, легат де Сарде. Пора работать. Он поднялся одним плавным движением — то ли кошка, то ли вода, — и Адель окатило волной утраты. Она крепко сжала губы, мотнула головой и поднялась сама, быстро натянула штаны и бархатный жакет, повесила на пояс ножны с кинжалом и прошептала: — Готова. А ты почему еще голый? — Не держу свою одежду в твоих покоях. А что, можно? — Капитан, — укоризненно цыкнула она. — О, мы уже работаем. Простите, легат, я мигом. Но смею заметить, мне больше нравилось шептаться, лежа меж твоих ног. Адель вспыхнула, поймала себя на том, что пялится на Васко, и тут же отвернулась к окну. Луна ярко сияла в безоблачном небе, лязг оружия убивал ночную тишину. — Ах да, вооруженный конфликт. Капитан, метнитесь уже. Дверь открылась, она повернулась, поддавшись желанию посмотреть на его спину, и скопировала его позу еще до того, как поняла, что он в боевой стойке. «У него с собой был меч? Без штанов, но с мечом. Навты». Деталь была бесполезной, но помогла стряхнуть страх перед неизвестной опасностью и сосредоточиться. Магия залила Адель, забурлила в ее теле, заискрилась на кончиках пальцев. — Я могу тебе доверять? — голос Васко был низким, почти рычащим. — Да, морячок. А я тебе, похоже, нет. Адель узнала голос Курта, магия вытекла из нее как из разбитого кувшина. «Он же поймет все неправильно. Он же… как он на меня смотреть будет? Я же… Как неловко». Она попыталась обойти Васко, чтобы встретиться с Куртом лицом к лицу и объясниться, но Васко переместился, оставаясь между ней и Куртом высокой и широкой стеной. Адель шагнула влево — он угадал ее движение. Шагнула вправо — и снова уперлась в его спину. — Васко, мы танцуем? — недовольно спросила она. — Он из Монетной стражи. — А ты из навтов, — фыркнула она. — Военный переворот. Монетная стража. Адель отступила на шаг, рассматривая мысль со всех сторон. Магия снова залила ее, от силы начало покалывать кожу. Предположение было логично. Только Монетная стража могла устроить военный переворот. Навты тоже могли, им хватило бы и сил, и оружия. Но навты — морской народ. «И я сама привезла оружие, почти контрабандой. Сходится». — Это же Курт, — жалобно сказала она, выдохнула и более твердым голосом спросила: — Курт? — Он прав, Зеленая кровь. Монетная стража послала меня убить тебя, и Константина, и советников. Мозг словно парализовало, а с ним и все тело. Адель забыла, что нужно дышать. Глаза обожгло слезами, в ушах зашумело, ослабли колени. Она схватилась за спинку кровати и шумно выдохнула, вдохнула, еще раз, помотала головой. — Монетная стража послала тебя. А ты… послался или послал? — Я, конечно, наемник, но у меня есть легкое представление о чести. Ты мне друг. Адель стряхнула с себя боевую стойку. Заставила встать себя ровно и расслабленно, как легат перед наместником, только обиженная девушка перед голой жопой навта; она уставилась на ямочки над ягодицами, поднялась взглядом по широкой спине до напряженных плеч и уставилась на возмущенный затылок. — Васко, это же Курт, — тихо сказала она. — Морячок, спрячь меч, если не собираешься его использовать, — сказал Курт. — И оденься, умоляю, мои глаза кровоточат. — Я не оставлю вас наедине. — Легат может за себя постоять. — Я не оставлю вас наедине. — Васко, — Адель положила ладонь на его спину, он вздрогнул, но упрямо мотнул головой: — Я не оставлю вас наедине. — Тогда мы все втроем пойдем в твою комнату, чтобы ты надел уже штаны. Адель так и не смогла увидеть Курта. Васко все время был между ними великой стеной, через которую и взгляда не бросить. Сначала это раздражало, но всего за несколько мгновений она себя успокоила. Без скандала стену было не разрушить, и Васко всего лишь защищал ее. Эти два фактора прямым текстом орали ей держать язык за зубами и ждать. В конце концов, не выжидание ли лучшая добродетель успешного дипломата. В комнату зашли только она и Васко, Курт остался сторожить. Ужасное распределение обязанностей, если он предатель. Адель стояла лицом к двери, прислушивалась к шороху кожи и лязгу бляшек. Боролась с желанием выйти в коридор и объясниться перед Куртом, который точно все неправильно понял. — Ты ему доверяешь? — недовольно спросил Васко. — Да. — Почему? — Это же… Курт, — беспомощно развела Адель руками и тут же добавила: — Нет, не в этом дело. То есть в этом, но не в этом. Я знаю его половину своей жизни. Он — мой мастер оружия. Он поставил мой удар, научил меня подниматься на ноги, уворачиваться от атаки, потому что мне массы не хватит против большинства противников. Я доверяла ему свою спину бессчетное количество раз. Сомневаться в нем хуже, разрушительнее, больнее, чем смерть от его возможного предательства. Смерть — это точка. Сомнение — это мучительный процесс. И я отказываюсь страдать, поэтому выбираю доверять. Поэтому — это же Курт. — Когда-нибудь тебя прирежут. — Отравят, — поправила его Адель. — Это больше подходит для высокой политики. От меча увернуться проще. — Волну тебе в борт. Как ты не боишься есть? — Решительно не боюсь. Улыбка получилась грустной. Адель мотнула головой, вытряхивая печальные мысли, и расправила плечи. Слишком много способов умереть, чтобы думать о них лишнюю секунду. Она отказывалась проводить свою жизнь в страхе. — А мне ты доверяешь? — Да. — Несмотря на мои выходки? — Благодаря им? Я же до сих пор не топнула ножкой и не вернула тебя адмиралу с требованием пожизненного права на бесплатный проезд в качестве компенсации. — Я тебя и без этих требований покатаю. — Тебя за язык никто не тянул, — рассмеялась Адель и повернулась к Васко, протягивая ему мизинец, но не успела заключить соглашение, тяжелый стук в дверь разбил шутливую атмосферу, стер улыбки с лиц. — Ах да, Монетная стража. Продолжим потом. — Ну уж нет, пока не передумала, а то потом притворишься, что не было ничего, — поймал он ее мизинец. — Это пакт. Всех убиваем, сами выживаем. — И после катаемся на лодке. — На корабле, — поморщился Васко, словно ему в рот засунули лимон. — О, простите сухопутницу, ваше капитанство. На корабле. — Хватит уже флиртовать, — голос Курта был полон осуждения, даже тяжелая деревянная дверь не снизила его градус. Адель не хотела выходить из комнаты Васко, разбираться с еще одной проблемой, убивать десятки людей, большая часть из которых всего лишь выполняет приказы. Почему Монетная стража не может разобраться со своими преступниками самостоятельно? Ведь это их гильдия страдает. А руки марать ей. «Железный кулак в бархатной перчатке», — напомнила она себе, закрыла глаза, медленно выдохнула и отстранилась от Васко. — Пора работать, капитан, — сдержанно сказала она. Легат Торгового Содружества, а не юная женщина на огромном, полном загадок и политических интриг острове.