Прощание

Все вокруг Адель только и говорили, что Константин сошел с ума и его надо остановить, а значит — убить. Все. Мостовой Альянс, ученые которого уничтожали людей десятками в научных целях и не считали это чем-то зазорным. Доктор Асили заразил Константина малихором и пытался заразить Адель, и Мостовой Альянс выразил свое сожаление за этот прискорбный факт, но Константина надо было убить, потому что он сошел с ума, не то что они, полностью разумные и здоровые. Телема, проповедники которой обманом и манипуляциями разрушали жизни островитян, обращали их в свою веру, захватывали их земли, насылали на них взбесившихся диких животных. Но это Константин сошел с ума. Островитяне, большая часть которых была готова вырезать переселенцев, но им просто сил не хватало. Даже ее близкие друзья, с которыми она последние месяцы дневала и ночевала вместе, почти не расставаясь. Каждый из них настаивал на том, что Константин обезумел и его надо убить. И это разбивало ей сердце. Они даже не пытались поговорить с ним. Или хотя бы с ней. Адель спасала телемцев, и альянсовцев, и островитян, и навтов, и наемников Монетной Стражи. Разговаривала до боли в горле и хриплого голоса. Слушала. Искала решения, которые устроят всех. Разбиралась с конфликтами. Давала вторые шансы. Но с Константином каждый был скор на расправу. А он? Почему он ни разу не поговорил с ней, не рассказал о своих планах? Она ведь даже не ожидала, что он спросит у нее совета, но хотя бы рассказать, объяснить, успокоить? Она принадлежала ему телом и душой, ни разу не дала повода усомниться в своей лояльности, и чтобы спасти его, сотрясла основы общества островитян, прошла по трупам. Просто Чтобы Исцелить его. Так почему?.. Адель с головой погрузилась в ручей, скрывая слезы в воде, прижала ноги к груди и застыла, пытаясь болью физической погасить боль эмоциональную. Не помогло. Даже когда легкие начало жечь отсутствием воздуха, ее все равно трясло от обиды. «Мне надо найти его. Одной. Без спутников. Со мной он поговорит. Мне он скажет». Константин не хотел причинять ей вреда, Адель знала это не только по своим догадкам и ощущениям. Он прямым текстом приказал nadaig frasamen задержать ее, но не убивать, отправил существо умирать, чтобы сбежать от разговора. Да даже если бы хотел. Она предпочла бы погибнуть от его руки, чем быть отрезанной от него, брошенной и одинокой. Адель вынырнула, стряхнула воду с лица и вышла из ручья. Быстро вытерлась и оделась, пошла было к лагерю, но передумала и направилась к вулкану. En on míl frichtimen был там, и Константин шел к нему, значит, туда лежит и ее путь. — Моя леди? Она вздрогнула, услышав голос Васко. Как не вовремя, как не кстати. Она не хотела объясняться ни с кем, тем более с человеком, который мог заставить ее остаться одной удачно подобранной фразой. Тоже сбегала. Адель распрямила плечи, подняла подбородок и улыбнулась. Любую неприятность надо встречать гордой позой и доброжелательным лицом, как завещала матушка. — Да, мой капитан? — Лагерь в другой стороне. — Да, — кивнула она. — Ты уходишь? Адель промолчала, но улыбка стекла с ее лица. — Значит, уходишь. Это был вопрос времени. Васко подошел к ней так близко, что она почувствовала запах соли, въевшийся в кожу его камзола. Он уже столько времени на суше, а все еще носит с собой море. Она закрыла глаза и сжала кулаки, чтобы не коснуться его. — Но почему тайком? — Вы бы попытались остановить меня, — глухо ответила Адель. — Или начали бы повторять, что его нужно убить. Или предложили бы свою помощь, и может быть именно в ней проблема, может быть, он не говорит со мной, потому что я не бываю одна. Каждый раз, когда наши пути пересекаются, я не одна. Как говорить со мной, когда можно только с нами? Васко обнял ее, положил крупную ладонь на затылок и прижал ее голову к своему плечу. Адель всхлипнула, задрожала, вцепилась в него руками и разрыдалась. Слишком много недель она переживала и игнорировала свои страхи, потому что у нее не было времени, но даже у самого сильного человека есть предел, и кажется, она достигла своего. Васко дождался, пока она успокоится, отодвинулся, достал из рукава платок и промокнул ее слезы. — Спасибо. — Ты думаешь, он прав? И его не надо… останавливать? — Я думаю, для начала с ним надо поговорить. Мы так спешим с выводами, но мы слишком мало знаем. — Но мы знаем, — возразил Васко. — Он искажает nadaig. Он напал на колонии. Пусть не он, но звери под контролем его искаженных nadaig. Он напал на нас. — Но мы не знаем, почему. — En on míl frichtimen рассказал тебе. Неминуемая смерть напугала Константина, а потом он почувствовал мощь острова, мощь природы, которую может подчинить себе, вот и… Адель замотала головой и отступила на несколько шагов. — Видишь, ты повторяешь причины, почему его надо убить. Помнишь, мы охотились на Эгона и в какой-то момент нам начали доказывать, что капитан Ульрик и есть Эгон? — Да. — Но мы знали, что это не так. Не в последнюю очередь потому, что мы разговаривали с ним, а не слушали, что другие говорят о нем. — Ты все равно уйдешь? — Я все равно уйду. — И одна? — Да. — А если я буду настаивать? — Прости. — А если я попрошу? Васко снова был близко, и Адель тонула в его запахе, и взгляде, и объятиях, и соблазне остаться. Если бы только она могла превратить эту секунду в вечность. — Прости, — прошептала она. — Хорошо, — согласился он. — Но при одном условии. — Каком? — Ты вернешься, и мы продолжим с того, на чем остановились. — На чем? Он коротко улыбнулся и тут же мягко коснулся ее губ в легком поцелуе, и ее сердце затонуло в океане его нежности, и исцелялось в нем, пока не началась буря. Адель прервала поцелуй и уперлась руками в грудь Васко — в попытке удержать себя, а не его на расстоянии. — Чтобы продолжить, надо остановиться. — Да, и я должен был показать, что тебя ждет, когда ты вернешься домой. — Идеальный мужчина, который умеет готовить, плести косы и будоражить тело? — С косами перебор, — подмигнул Васко. — Остальное в точку. Возвращайся, де Сарде, — отступил он. — Я буду ждать. Мы все будем ждать. Адель кивнула, резко выдохнула и быстрым шагом направилась к сердцу острова, но всего несколько ударов сердца спустя остановилась. — А, чтоб тебе, — ругнулась она себе под нос и бегом вернулась к Васко, обхватила его лицо ладонями и звонко поцеловала. — Я подумаю над твоим предложением, честное слово. Путь будет долгим и лучше я буду думать о тебе, чем о… Лучше я буду думать о тебе. Спасибо, капитан, — коротко поцеловала она его еще раз и ушла, пока не передумала. Но теперь ее шаг был легче и сердце пело от надежды. Она ли не де Сарде, красотка с мощной харизмой и умением решать практически любые проблемы? И с этой справится.