3 chapter

      Кинн не понимал. Он просто отказывался понимать, что происходило между Кимом и Поршом. Они же не могли знать друг друга, верно? С другой стороны, они вполне могли пересечься в городе, но это никак на объясняло этой близости. Даже сейчас, сидя на диване перед телевизором, его младший брат неосознанно прижимался к Поршу, как будто он был безопасной зоной. Они считали его слепым? Прошедшее собрание теперь даже не стояло и в десятке тем, которые крутились у него в голове.       Почему это не мог сделать Кинн? Что он делал на так? Он любил Кима. Да, они отдалились в последние годы, но у них просто начались собственные жизни, которые заживо поглотили их. Чёрт возьми, Ким буквально сбежал из дома!       Кинн прекрасно осознавал, что вся эта атмосфера их мира убивала его. Ким не мог больше находиться здесь, не мог видеть их отца. Ему повезло, что он ушел без последствий. Кинн, в каком-то роде, завидовал своего брату. Ему тоже хотелось свободы. Эти стены душили его. Этот галстук душил его. Их отец… Всё всегда сводилось к нему.       Может быть, потому что это была вина гребанного Корна.       Кинн не особенно следил за сюжетом дорамы, больше поглядывая на то, как шептались Ким и Порш. Казалось, что за годы, проведённые вдали от дома, его брат потерял всю свою консперацию. Хотя, может быть, ему просто теперь нравилось создавать хаос?       Макао тоже стал странным дополнением. Он, казалось, тоже присутствовал в этой странной тихой беседе, устроившись на подушке на полу. Его голова касалась колен Порша, и его телохранитель методично гладил её, как будто отгоняя все плохие мысли.       И это всё не имело никакого гребанного смысла! Почему всё внезапно стало настолько сложным? Разве было так плохо, что Кинн хотел разобраться во всём? — Не могу поверить, что серия закончилась на таком интересном моменте! — громко произнёс Танкхун. — Пи, разве ты смотришь её в первый раз? — спросил его Ким, весело улыбаясь. — Нет, а что? — Тогда ты знаешь сюжет. — И что? Они все равно закончили на таком интересном месте! Вынуждают смотреть дальше. — Прости, Пи, — его брат тихо рассмеялся. — Теперь я понял тебя. — Я рад, что хоть ты это делаешь. Позор, что многие просто не имеют мой уровень интеллекта!       Кинн не понимал и то, почему Ким стал общаться. То есть их диалоги наконец-то не переходили в ненужную драму, и это настораживало. Ким никогда не нуждался в общении, и Кинн это прекрасно знал, но сейчас что-то изменилось в его поведении. Либо так, либо его брат повысил свои актёрский навыки.       Макао и Ким одновременно уставились в свои телефоны, после чего весело переглянулись и начали что-то активно печатать. В такие моменты Кинн вспоминал, что эти двое были лишь подростками, пусть и которых вырастили в мафии. Порш наклонил голову и с улыбкой спросил у него: — Как тебе вечеринка, Кинн? Господин Кинн? — Фу, не флиртуй с моим братом, — моментально одернул его Ким, смотря на Кинна. — Уже поздно, процесс запущен, — поддакнул Макао. — Да я просто спросил, засранцы! — качая головой и смотря на главу мафии взглядом «понимаешь, с чем мне приходится мириться».       Кинн не совсем этого понимал. На данный момент он не ощущал себя боссом. Для него это был определенно новый опыт. Сложно было сказать, нравилось ему это или нет. Порш вообще возбуждал и бесил его одновременно. — Не так шумно, как я себе представлял, — ответил Кинн. — Но кое-что не даёт мне покоя. Порш, ты знал Кима и Макао до того, как стал работать на меня? — В первый раз вижу этих неудачников, — он цокнул языком.       За этим последовало недовольное «эй» от вышеупомянутых «неудачников». Кинн не был идиотом, чтобы поверить в эту ложь, даже если она и звучала убедительно. Просто он не мог понять, как этих троих могло хоть что-то связывать. Ладно ещё Макао, но Ким! Его ворчливый младший брат, который на дух не переносил большинство людей! — На вечеринках принято знакомиться, Кинн, — знающий тоном произнёс Кхун. — Тебе нужно чаще бывать на вечеринках! А-то ты всё тухнешь на этих встречах. — Кто-то же должен, — ворчливо ответил он.       Так оно и было. Кинн оказался тем самым сыном, который должен был заняться семейным делом. Не то чтобы ему прямо хотелось этим заниматься, хотя это и приносило толику удовольствия. — Так и быть, я могу посидеть на паре встреч! — его старший брат резко встал и поднял руки вверх. — Пол, Арм, скажите, что я справлюсь! — Вы сделаете на высшим уровне, — произнёс один из них, даже не открываясь от экрана, на котором началась новая серия. — Также отлично, как и с выпечкой в том месяце, — добавил второй.       Кинн помнил это фиаско. Танкхун не умел готовить, но решил внезапно начать. Он устроил пожар и чуть не спалил при этом всё поместье. Одновременно с этим каким-то образом было утоплено две микроволновки, а блендер уже через пару дней нашли в пруду. — Вот видите! — его брат звучал довольно. — Арм, Пол, давайте вставайте! Нам нужно написать мне речь для… Для чего? Да какая разница! Речь в любом случае должна быть шикарной! — он выключил телевизор и направился к выходу, больше не сказав никому ни слова.       Кинн иногда терял нить его мыслей. Как он вообще пришёл к этому? Оно и неудивительно, похищение ужасно сказалось на его психике. Его телохранители неохотно встали и поплелись за ним. — Кинн, я же тебе говорил, что мне нужен телохранитель? — Ким повернул голову. — Я забираю Порша. — Ты этого не сделаешь, пока всё не объяснишь, — он устало потёр переносицу, наблюдая за оставшимися в комнате людьми. — Да что объяснять то? У Порша просто… — У него нужный вайб! — дополнил за него Макао.       Почему они вообще говорили об этом? Порш выглядел расслабленно, как будто он и не был предметом их обсуждения. Кинн хотел взять за шею этого засранца и слегка придушить его. — Да! Вот ему, — его младший брат указал за Кена, — я не доверяю. Я не удивлюсь, если он выстрелит тебе в спину. Без обид, Кен. — Всё в порядке, господин Ким. — Так вот, о чем это я? А Поршу прямо доверяешь. Да и как не доверять человеку, у которого настолько хорошая память, что он цитирует дорамы? — Потому что у него есть вайб хорошего телохранителя, — опять вставил своё Макао. — Я бы показал тебе свою презентацию, объясняющую, почему я прав, но я встретил Порша только сегодня, поэтому не могу. Но если ты дашь мне время, то сделаю!       С каких пор Ким вообще использовал столько слов в своей речи? С каких пор он вообще так разговаривал? В такие моменты Кинн понимал сильнее всего, насколько много он о нём не знал. Это его, в каком-то роде, убивало. Ему хотелось быть хорошим братом, но у него просто не выходило. — Порш, а что ты на это скажешь? — Кинн косо посмотрел на него. — А что говорить-то? Я рад, что они разглядели мои положительные качества. В отличие от некоторых, — Порш подмигнул ему. — Да и какая мне разница, на кого их вас двоих работать. Вы, главное, продолжайте мне платить.       Подобное поведение Порша не было какой-то новостью. Ему, в целом, было плевать на правила, и он соблюдал их сугубо для виду. Кинн боролся с желанием наказать его, но полагал, что Киму это не понравится. А он сейчас всё-таки старался не отдалять своего брата ещё сильнее. — Хорошо, — после паузы произнёс Кинн. — Но у меня есть свои условия.

***

      Черт. Черт. Черт. Ким не мог поверить, что позволил ситуации пойти на самотёк. Просто он увидел Макао, и весь план просто полетел к чертям. Они все хотели сделать всё относительно незаметно, но что-то пошло не так. Потому что потом Ким увидел Порша и не смог держать язык за зубами.       Он мог справедливо обвинить в их провале его! Порш учил их самовыражаться и высказывать свое мнение. Именно его поддержка помогла ему всё-таки поступить на музыкальный факультет. Кто знает, может быть, Ким бы в итоге струсил и вернулся к отцу. Фу, от таких мыслей его выворачивало. По крайней мере, с ними на связи был Че, который тоже смотрел эту же дораму, только из их дома.       Никто из них не хотел отправлять его к мафии, так что это казалось неплохим решением. Хотя всё ещё было непонятно, а что, собственно, делать с Кинном. Очевидно, что Ким чувствовал себя слишком комфортно с Поршем и Макао. И это не могло не вызвать подозрений. Он должен был этого ожидать! По сути, он этого и ожидал, просто уже не хотел останавливаться. — Что за условия? — осторожно спросил Ким. — Я хочу знать правду. Не против это обсудить наедине в моем кабинете? — Почему бы и нет, — он пожал плечами, бросая взгляд на Порша, который послал ему кивок.       К сожалению, всем пришлось встать с удобных и насиженных мест. Казалось, что это времяпровождение не нравилось больше всего Кену. Хотя, может быть, Ким просто был предвзят. Но что поделать, если его лицо и поведение не внушали доверия от слова совсем! — Я лучше пойду, — Макао махнул им всем рукой. — Ким, обязательно напиши. — Ты тоже держи в курсе. — Естественно. — Передавай привет Вегасу и скажи ему, что я не против с ним познакомиться, — вмешался в разговор Порш. — Он выглядел таким напряжённым. Я могу посоветовать ему хороший успокоительный чай. Одна кружка — и тебе уже все равно, насколько громко на фоне кричат твои братья, когда конкурентны в видеоиграх.       Ким закатил глаза, прекрасно осознавая, о чём идёт речь. Да, они с Че и Макао иногда забывали обо всём, когда в их руки попадала игровая консоль. Раньше ни у кого из них не получалось вот так сыграть. Родные братья Кима, например, никогда таким с ним не занимались. Хотя, с другой стороны, как будто бы другого можно было ожидать от мафии. — Передам дословно, — хихикнул Макао, после чего скрылся из виду.       Ким не знал, чего именно ему стоило ожидать от их разговора. Да и как это понять, если они не были близки с Кинном целую вечность? Они наконец-то дошли до кабинета и остались там наедине. Порш и Кен дежурили за дверьми и скорее всего пытались подслушать их разговор. — Итак, что ты хочешь услышать? — Ким старался делать вид, что у него всё было под контролем. — Ты же знаешь Порша, верно? — его голос звучал устало. — Скажи, пожалуйста, что вы не трахались. — Пи’Кинн! — Что «Пи’Кинн»? Порш буквально бывший бармен! Я не могу исключить эту возможность. — Фу, мне даже думать об этом противно. Это же Пи’Порш! — Тогда какая же настоящая версия?       Киму лишь предстояло выбрать, какую именно информацию лучше будет ему рассказать.