Шесть

Ей снятся родители. Дом, в котором она выросла. Первые качели, с которых она упала. Первый зуб, проданный зубной фее за один доллар. Папа говорил, что ей повезло с курсом. Много света и звонких голосов в гостиной. Она видит себя маленькой, читающей сказки о рыцарях и принцессах. Мама спрашивает, какой принцессой она хочет стать? Гермиона уверенно отвечает, что будет рыцарем. Открывает глаза. Она в штабе. В своей постели. С Малфоем. Черт. Черт. Черт. Длинная футболка собралась под грудью, обнажая женские ноги. Рука слизеринца по-хозяйски лежит на ее животе, словно это ее законное место. — Грейнджер, — опаляет шею дыханием, — когда ты ласкаешь себя, то вставляешь один палец или два? Мужская ладонь гладит живот возле кромки белья. Ведьма вспыхивает от его наглости. От смущения. И жгучего узла внизу живота. Чувствует толчки в районе поясницы, где их тела прижаты друг к другу сильнее. — Убирайся отсюда, — перехватывает его ладонь. Он нехотя позволяет ей остановить себя. Его член настойчиво упирается в бедро. — Да брось, — он хрипло смеётся, переплетая их пальцы, и направляет их руки к ее груди, очерчивая сосок через футболку. Сжимает зубы, выпуская слабый стон. Одежда вдруг становится тесной. Это желанная одноразовая разрядка. Без любви. Без чувств. Просто утоление жажды. Малфой проникает под ее футболку, обхватывая грудь. — О, дьявол, — выстанывает девушка. Откидывает голову на его плечо. И встречается со смеющимся взглядом. Встречается с осознанием, кто перед ней. И в какую игру дьявол хочет втянуть ее. Драко прочерчивает линию вниз, возвращаясь к тонкой ткани трусиков. Она хочет выиграть его. Он отодвигает белье в сторону, проводя пальцем по влажной промежности. Его глаза уже не искрятся весельем, наливаются желанием. Он внимательно смотрит на ее обнаженные складки, забирая пальцами влагу. Подносит к ее лицу мокрые пальцы, покрытые смазкой. Ему нравится видеть желание. Ему нравится доказывать ей, что она хочет его. — Открой рот, — приказывает осипшим от возбуждения голосом. Она резко меняет позицию, оказываясь у него на коленях, чувствует, как его рука ползёт по спине, прижимая. Сцепляет их ладони, избавляя его пальцы от себя. Удар звонкой пощёчины оседает в воздухе. На его щеке влажный след от смазки. Малфой одобрительно усмехается. Она замечает морщинки в уголках глаз. На лице ведьмы безумная победная улыбка. — Один ноль, львица, — смеётся парень, спихивая девушку с колен. Открывает окно и прикуривает. Нарывается на длинную тираду, что здесь нельзя курить, и кто он такой, раз позволяет себе это. Он не знал, что гриффиндорка умеет так ругаться. Между ними устанавливается обезоруживающее невоенное положение. Когда он уходит, часы едва пробивают шесть утра. Постель стала чужой после его присутствия. Волшебница вручную стягивает смятое постельное белье, оголяя матрас. Мечтает о случайной бомбарде, которая сожжет ее воспоминания вместе с дурацким матрасом. Вчера утром ей нравилась эта комната. К утру следующего дня стены стали слишком важными свидетелями. Она могла быть на вечеринке в Норе вместо объятий Малфоя. Ей сложно подобрать верное слово для описания их взаимодействия. Но пугает сам факт существования этого взаимодействия. Она убеждает себя, что он лишь важный информатор. Что не чувствует его пальцев в себе после того, как он ушёл. Грейнджер накидывает первую попавшуюся рубашку. Она доходит до колен. Шнурует чёрные ботинки и сбегает по лестнице. На веранде кто-то есть. Осторожно выглядывает, не желая ни с кем сталкиваться. — Гермиона? Гарри пытается незаметно затушить сигарету об траву. Девушка смеётся, представляя себя в образе грозной Молли. Ей не хочется лезть с расспросами, раз он скрывает маленькую пагубную привычку. Садится рядом, не чувствуя мяты. — Почему ты не спишь? — он не спал вовсе. Столько причин, почему она не спит. — Не могу уснуть, — только и может выдавить из себя Гермиона. Чертит носком ботинка узоры на земле. Ветер больно бьет по голым ногам. Но она заслуживает этого наказания. — Я тоже. Пожалуйста, не рассказывай Джинни, — умоляюще просит брюнет, все же позволяя себе прикурить. Он курит не так, как Малфой. Гарри вдыхает слишком часто и громко, запуская механизм саморазрушения. Блондин делает это с размеренным удовольствием. Она подносит раскрытые губы к дымящейся сигарете в его руке. Делает короткую затяжку. Горло неприятно жжет, вызывая сухой короткий кашель. На языке остаётся горький привкус табака. — Теперь я видел все в этой жизни, — улыбается друг, — курящую Гермиона Грейнджер. Минус десять очков Гриффиндору. Она тоже улыбается. Ей всегда нравилось быть примером в глазах друзей. Они все ещё видят в ней правильную девочку. Она пытается разглядеть ее в зеркале, но не находит отголосков прежнего в своём отражении. — Мне снились Пожиратели. — Собрание? Ему не впервые видеть их лица во сне. — Скорее, бал, — с небольшой паузой отвечает Поттер. — Бал Пожирателей? — Звучит комично. — Они кружились в ритме вальса или фокстрота? Толкает подругу локтем. — Нет, то есть не совсем. Я видел, как они готовилось к нему. Мерлин, это действительно глупо, — он опускает голову в сомкнутые на коленях руки, — но я готов цепляться за любую подсказку. Она понимает его. Она тоже цепляется. — Мы так и не выяснили, способен ли Том посылать тебе ложные видения на расстоянии. — Но что, если эта связь даёт мне доступ к его мыслям? Девушка нерешительно ведёт плечом и морщит лоб. В истории не было зарегистрировано случаев использования легилименции на таком большом расстоянии. Логически, ее предположение неверное. Но практически, нужно быть начеку. — В любом случае, мне не у кого узнать о ближайших тайных пиршествах, — обреченно заканчивает свою мысль. Но ей есть. Снова чувствует себя лгуньей. Где проходит та тонкая грань, когда не договорить равносильно соврать? Брюнет поворачивается и внимательно оглядывает однокурсницу. — Это твоя? — удивлённо спрашивает он, проводя ладонью по ткани рубашки. Не понимает вопроса. Хмурится, но осматривает себя. Ну, конечно. Из всех вещей мира она выбрала единственную, что оставил Малфой. Сшитую на заказ из шерсти последнего лесного единорога. И, непременно, зелёного единорога. Стягивает щеки руками до красных разводов. Гарри недоуменно смотрит на ее странное поведение. — Да, это моя, — отчеканивает по слогам. Больше он не задаёт вопросов. В небе слышен крик ворона, портящий тишину раннего утра. Ещё один громкий крик. Они поднимают голову навстречу звуку. Птица делает несколько неровных кругов, прежде чем приземляется на палку, служившую когда-то для отпугивания ей подобных. Эта особь крупнее, чем Гермиона встречала раньше. — Что у него с глазом? — вглядывается гриффиндорец, щурясь. Ворон склоняет голову набок. Гермиона уверена, что у неё галлюцинации или невроз. Они одновременно вскакивают со ступенек и подходят к пернатому незнакомцу. Она знает эти глаза. Она видела их ближе, чем планировала. — Он держит письмо в клюве? Я попробую забрать. Он уверенно тянет руку, получая от птицы смачный клевок в палец. Письмо выписывает пируэт в воздухе и падает на землю. Гермиона скалится от его детских привычек. Ворон вновь берет письмо в клюв, возвращаясь на прежнее место. — Твоя очередь, — проговаривает Поттер, дуя на ранку. Она осторожно тянет руку. Он позволяет забрать ей письмо в чёрном конверте без печати. — Кажется, тебе он доверяет больше. — Кажется, да, — хрипло отзывается девушка. — Ты когда-нибудь пробовал суп из свежего мяса ворона? — она многозначительно смотрит на птицу. Та издаёт саркастический крик и улетает. — Я никогда не видел таких глаз, — продолжает Поттер, смотря вслед удаляющемуся крылатому. — Гетерохромия, — тихо поясняет девушка. Вейлы. Старинный род сильнейших волшебников в истории. Анимаги от природы. — Открывай, — нетерпеливо просит брюнет, из его пальца все ещё сочится кровь. В конверте три пригласительных билета на Бал Пожирателей.